Седьмой демон

Скелеты вне шкафов.

***

Все собрались в каминном зале. Молчание ощущалось так, будто в душе у каждого разлилась мерзкая слизь. Все ждали, пока кто-нибудь заговорит — каждому было что сказать, но никто не открывал рот, понимая, что станет катализатором необратимых изменений. Алекс пропиталась всеобъемлющим напряжением. Казалось, мир застыл — братья стояли неподвижно, даже не моргая, а с улицы не доносилось ни звука. Был слышен лишь треск дров в камине, но где-то очень далеко. Гораздо громче были слова Ская, эхом проносившиеся в голове у Алекс. «Этот парень явно не врал мне…» — думала она, цепляясь взглядом за язычки пламени, так мирно танцующие в паре метров от нее. — «Двести лет назад… Даже по сравнению с убийствами Люцифера это было не так давно. Если еще и брать во внимание то, что в Аду время течет быстрее, то получается, что это было гораздо ближе к нашему времени, чем я думала. Конечно, глупо было полагать, что демоны всецело подчиняются нормам морали, но убивать беззащитных и пытать это жестоко даже для них. Но выбора у меня не особо много — либо я с ними, либо одна… И тут совсем не ясно, что хуже. Нужно выслушать Самаэля и только потом уже делать выводы». Глубокий вздох Люцифера очень вовремя прервал ее размышления. Он отошел от стены и встал так, чтобы стоять напротив Самаэля, будучи на грани срыва — так подсказывало чутье Алекс и характерные рваные движения в походке. — Правда ли то, что вчера сказал Скай? — начал Люцифер. Он увидел скучающий кивок Самаэля, сидящего на кресле рядом с Алекс. Их разделял деревянный журнальный столик, который в мгновение покрылся трещинами — Люцифер ударил по нему. Алекс даже не успела увидеть, как он двигался, но точно знала, что это сделал именно он — с кулака капала кровь. Он нахмурился, а его зрачки сузились настолько, что Алекс едва могла их разглядеть. Он был в ярости. Тот сдерживающий фактор, который до этого момента не позволял Люциферу повышать голос даже на децибел, рассыпался, словно песочный замок, а виной тому была столь безучастная реакция убийцы. — Ты отдаешь себе отчет в том, что ты наделал?! Как ты мог убить беззащитных мирных жителей?! — Меня повели по ложному следу, — скучающе пробормотал Самаэль. Дабы показать, насколько же ему неинтересен этот диалог, он начал демонстративно рассматривать кончики своих волос. — Я думал, они планируют покушение… — Ты думал?! — вновь прокричал Люцифер. С каждым новым словом Самаэля его глаза открывались все больше и больше в удивлении. Он ходил из стороны в сторону и активно жестикулировал руками, дабы прикрыть дрожь, а с его лица не сползала гримаса ярости. — Ты судья, Самаэль! Воплощение правопорядка для народа! С каких пор судьи убивают невиновных?! Я поговорил с главой того района! И знаешь, что он мне сказал? Что ты вырезал не одну семью, а целую деревню! Ты искалечил неизвестное количество жизней, подорвал авторитет королевской семьи и практически полностью уничтожил доверие народа к правоохранительным органам в Аду! — он сделал короткую паузу и стал говорить спокойнее: — Я решил прогуляться по ближайшему населенному пункту к той деревне, что ты уничтожил. Демоны там, как только услышали, что я спустился, стали заколачивать окна и двери. Улицы опустели, а когда я увидел ребенка, который не успел забежать в дом, его мать упала на колени и умоляла меня его отпустить. Только чудом всё это ещё не просочилось в столицу! Ты хоть представляешь, что начнется, когда там узнают об этом?! Какого черта никто из нас не был в курсе?! Какие извилины в твоем мозгу распрямились и заставили тебя вырезать целую деревню?! У меня просто в голове не укладывается! Я не имею ни малейшего понятия, как теперь поступить! Я не представляю, как исправлять эту ситуацию и как сделать так, чтобы тебя не казнили! — он снова сделал паузу, но как будто только больше разозлился из-за этого. — Так мало того! Теперь каждый из нас в опасности! А страдает больше всех Алекс, которая вообще не имеет никакого отношения ни к этому, ни к твоим приступам! Хочешь творить херню, твори! Твори, но не вмешивай в эту свою семью! Спаси от своего безумия хотя бы ее! — Люцифер показал рукой на Алекс, которая вся сжалась из-за этого движения, почувствовав, будто в нее выстрелили всей накопившейся за долгие годы ненавистью. — Я не виноват в этом и не думал, что все так получится… — было начал говорить Самаэль, но Люцифер снова его перебил. Он ждал окончание речи брата, дабы жестко осадить его своими аргументами, понимая, что вести конструктивный диалог сейчас с ним в его состоянии он не сможет. — Вот именно! Ты не думал! В этом главная проблема! Если бы ты хоть на секунду воспользовался теми знаниями, что мы все в тебя закладывали… — Люцифер взял контроль над своими эмоциями. Он остановился и пошатнулся, будто ему дали пощечину, потер глаза пальцами в попытках успокоиться. Подойдя к окну, он безмолвно осматривал бескрайний лес. «Оры сейчас не помогут решить все проблемы. Самаэль мне неприятен, но я не могу себе позволить и дальше срываться из-за давних разногласий, тем более бывали проблемы и серьезнее. Надо брать себя в руки, не хочу, чтобы Алекс продолжала выслушивать всю эту грязь, да и сам я в ней утопать не хочу». — Астарот, что мы знаем об этом Скае? — Ему чуть меньше 1800 лет. Около шестисот лет назад его низвергли с Небес за убийство другого ангела. На Небесах всегда был одинок, но в Аду его быстро приютила та семья, и он остался жить с ними. Я не смог найти ничего сомнительного из его новой жизни — оставшиеся в живых дают исключительно положительную характеристику, — строго проговорил тот, будто заранее подготовив доклад. Он выглядел гораздо спокойнее, чем был днем ранее, но неопрятный, по его меркам, вид показывал, что он не спал эту ночь — его рубашка все также была расправлена, очков не было, а его волосы были взъерошены. — Известно, за что он убил того ангела? — тихо спросил Люцифер, но его голос словно стал расплываться, пока не исчез совсем, вместе со всем, что еще секунду назад окружало Алекс, превратившись в пустоту. — Алекс! — где-то далеко послышался негромкий, но очень настойчивый зов Данталиона. Он тряс ее за плечо в попытке разбудить. Она распахнула глаза. Боль, пронизывающая ее голову, была почти невыносимой, но тем не менее у нее получилось найти в себе силы осмотреть помещение, в котором она находилась. Интерьер собственной комнаты не узнать было невозможно, хотя ей и пришлось привыкать глазами к свету из коридора, который аккуратно падал прямо ей на лицо из дверного проема. Вторым, что Алекс увидела, было лицо Данталиона, который сидел на ее кровати, словно обеспокоенный чем-то. — Что происходит? — поинтересовалась она и села, прислонившись спиной к изголовью кровати. Алекс потерла висок пальцами в попытке унять головную боль. — Ты снова плакала во сне, вот я и пришел тебя разбудить, — Данталион широко зевнул, после чего потер глаза — он явно спал еще несколько минут назад. Об этом также свидетельствовали синяки под глазами, которые были видны даже в темноте. — Плакала? — Алекс вздрогнула от внезапно подкравшегося осознания. Взяв свой телефон с прикроватной тумбочки, она проверила дату — несколько часов назад пошли сутки, в которые она встретила Ская. Сердце пропустило не один удар, а руки стали дрожать настолько сильно, что телефон упал на кровать. «Что за бред? Я была точно уверена, что это была реальность! Это не было похоже на сон! Все было слишком… реальным? Может, это было видение? Или предостережение от кого-то? Даже самые реалистичные сны не были настолько правдоподобными. Астарот знает про то, как это все работает, он может подсказать мне, что это было!» Алекс вскочила с кровати и побежала в комнату Астарота, но на стук так никто и не вышел к ней на встречу. Данталион не спешил задавать вопросов, лишь стоял и наблюдал, как она бегает от одной комнаты к другой, стучась во все двери. — Алекс, что происходит? — ему удалось поймать ее за плечо, когда та уже направлялась на первый этаж, дабы попытаться отыскать Люцифера. Она отчетливо видела в глазах Данталиона искреннее замешательство. — Все на собрании, в поместье только я. «Черт, если то, что я увидела, было будущим, то прямо сейчас их пытают, а в доме заложена бомба, которая может рвануть в любой момент!» — Алекс металась из стороны в сторону, будто в лихорадке. — «Надо уходить отсюда и спасать их! Но я не могу отпустить Данталиона на переговоры одного, ведь если поймают и его, я останусь одна и не смогу ничего сделать! Надо сначала заняться ближайшей угрозой — бомбами!» Данталион нахмурился, явно раздраженный непониманием происходящего. Любые попытки задавать вопросы прерывались шиканьем со стороны Алекс. Но чем больше она думала, что будет делать, если Данталиона поймают и она останется одна, тем больше паника перерастала в истерику. Она взяла его за руку и быстро вывела из поместья, дабы не оставаться в предположительно заминированном доме. — Остановись уже и скажи мне, что происходит! — повысил голос Данталион, показательно остановившись на крыльце дома. Он сложил руки на груди и стал сверлить Алекс взглядом в ожидании ответа. — Проверь дом на бомбы! Просто сделай это! Я вернусь через десять минут! «Я должна проверить все из видения, чтобы понять, насколько оно было точным!» — думала Алекс, пробегая по лесной тропинке. Как и ожидалось, белоснежные цветы и могила были там. Чем больше она осматривала поляну, тем больше осознавала страх, плотно облепивший каждую частичку ее души, — все, что было во сне, сбывалось с завидной точностью. Вернувшись, она увидела Данталиона, что сидел на земле. Одной рукой он держал тлеющую сигарету, периодически поднося ее ко рту, а пальцами другой скучающе вырисовывал круги перед собой. Перед ним валялись провода и взрывчатка. Только завидев Алекс, он встал. — А теперь я достоин объяснений? — прошипел Данталион, многозначительно посмотрев на обезвреженные бомбы. Во время пересказа сна Алекс опустила некоторые подробности, вроде их прогулки с Самаэлем на могилу их брата или срыва Люцифера, а после ожидала реакции, но Данталион лишь страдальчески простонал, положив руку на лоб, — он стал что-то обдумывать. Через несколько секунд безмолвия он щелкнул пальцами в воздухе, из-за чего за его спиной появился черный автомобиль. Он сел на водительское место и жестом показал Алекс последовать его примеру. Расположившись на переднем сиденье, она услышала серьезный голос, совершенно не присущий Данталиону: — Ты знаешь, где находится та фабрика? — Где-то на юге, — замялась Алекс, доставая свой телефон. На карте она примерно обозначила район. Данталион не стал долго думать и поехал туда. Им повезло — заброшенная фабрика там была только одна. Ломать голову, куда идти, не пришлось — внутри здания горел свет. Скай уже был там. Несмотря на слабый свет из щелей заколоченных окон, Алекс все же не разглядела несколько веток, которые были скрыты в густой траве, полностью заполонившей огромную территорию, из-за чего исцарапала себе ноги. Еще по пути ей пришлось вспомнить о том, что она забыла обуться перед выходом из дома — осколок от бутылки вошел в нежную плоть стопы. Но злость от своей беспомощности застелила ее глаза белой пеленой, потому и до несерьезного, но очень неприятного ранения, дела ей никакого не было. Как только она открыла скрипучую дверь, свет заслепил её. Зрение быстро вернулось, и Алекс увидела Ская, который широко улыбался, словно безумец, раскрыв руки, как бы приглашая ее на своей спектакль. — Вы таки пришли, — он покружился вокруг себя, после чего за его спиной появилось пятеро братьев, висящих в воздухе. Они были без сознания, но утопали в собственной крови. Алекс на секунду показалось, что они мертвы и Скай повесил их лишь для того, чтобы показать свою мощь. — Только я просил приехать чуть позже. Но я почувствовал такой страх, надвигающийся сюда, что не смог заставить леди ждать, уж очень мне хотелось посмотреть на человека, способного на такие эмоции! — Что происходит?! — крикнула Алекс в порыве ярости. Сердце то пропускало удары, то билось настолько быстро, что Алекс задыхалась от боли. От шока и непонимания ее дыхание сбилось, а руки предательски дрожали, выдавая ее страх перед лицом смерти и ужаса. Она покрылась пламенем и стала подходить к Скаю походкой твердой, уверенной. Но она боялась. Боялась поддаться эмоциям и спровоцировать его. Алекс была ему не ровней, это понимали все. Данталион, шокированный увиденным, совсем не задумался о том, что сестру стоило остановить — до этой минуты он всегда считал, что Самаэль и Люцифер непобедимы и что настолько слабый демон, как Скай, ни за что и никогда не сможет даже подойти к ним. — Захват заложников, как видишь, — удивленно проговорил Скай, медленно опустив руки. — Но что-то мне подсказывает, что ты не об этом. Алекс, подойдя, попыталась ударить его рукой в лицо. Она была бессильна перед ним, но все же не смогла более сдерживать себя в руках. Она поняла, насколько же это было безрассудное решение, только когда услышала звонкий смех Ская, который так легко уклонился от ее удара. Он щелкнул пальцами, отчего головы Вельзевула и Баалберита упали, будто невидимый меч по легкому взмаху руки палача разделил их шеи на двое. Логику отбора понять было несложно — в порядке очереди Скай собирался обезглавливать каждого за любую попытку Алекс вступить с ним в схватку. Она увидела это боковым зрением и медленно повернулась в сторону двух отделенных частей тела. Секунды осознания длились настолько долго, что она будто прожила в них целую жизнь. Все остановилось. Кроме истеричного смеха, отражающегося от стен пустого помещения. Сердце словно перестало биться, дыхание сбилось. Ужас заполнил пустоту, что образовалась всего за мгновение. Хотелось кричать, умолять все вернуть, но она не смогла выдавить из себя и звука. Внешне только гримаса ужаса, покрывшая ее лицо, словно театральная маска, могла рассказать об истинных чувствах. Не успели покатиться первые слезы, как Скай нарушил тишину: — Ты мне не ровня, принцесса, но вот им очень не поздоровится, если будешь продолжать, — развеселенно проговорил он, полностью удовлетворившись состоянием Алекс. — Но еще не время! — он снова щелкнул пальцами. Перед ее глазами словно развеялась какая-то дымка — все братья парили совершенно целые и чистые. На них не было ни единой царапинки, а одежда их была как новая. Она уловила тонкую струйку облегчения в том водопаде отчаяния и страха, что разливался в ее душе. — Я бы очень хотел остаться поболтать, но, раз ты уже насладилась представлением, я хочу, чтобы ты знала, что через какое-то время вы поменяетесь местами. Я хочу, чтобы ты пожила с ощущением неизбежной кончины и переваривала то, что ты испытала, глядя на смерть любимых братьев! Знай, что каждый из них будет испытывать то же самое в тысячу раз сильнее! Между вами такая прекрасная связь! Я уже предвкушаю, как уничтожу ее! Хотел бы я не пережидать антракт, а увидеть продолжение пьесы прямо сейчас, но ведь именно ожидание делает предстоящее действие настолько желанным! Удачи, господа! Скай театрально поклонился и щелкнул пальцами опять. Алекс вздрогнула от осознания, что сейчас он не будет играться с иллюзиями и действительно убьет кого-нибудь, но парни лишь плавно опустились на землю, моментально приходя в создание. Как и в прошлый раз, он испарился, оставив после себя облако серой пыли. Алекс подбежала к ним, осматривая каждого. И как только она убедилась, что они действительно целы, смогла перевести дыхание. Вернувшись в поместье, они не стали ждать и сразу отправились на обсуждение в каминный зал, перед которым Самаэль позаботился о не боевом ранении Алекс. Она снова кратко пересказала сюжет своего сна, опустив все те же детали. По ходу своего рассказала она видела, как глаза Самаэля раскрывались все больше в удивлении — его воспоминания о произошедшем в деревне значительно разнились с тем, что рассказывала Алекс. — И это правда? — тихо спросил Люцифер, глядя прямо ему в глаза. И снова эта подавленная агрессия, которая отчаянно искала выхода, уже просачивалась сквозь нерушимую на первый взгляд стену, что тот возвел между собой и миром. — Нет, — начал Самаэль, сложив руки на груди. Он так же сидел в кресле, но не был расслаблен и безучастен — напротив, казалось, его задела эта ситуация. В голосе слышались нотки сожаления. — Если речь о событиях двухвековой давности, то нет. Тогда я был на задании от отца, расчищал деревню от обезумевших демонов. Никаких жителей там не было. — Тебя обвели вокруг пальца, — Люцифер разочарованно накрыл рукой лицо. — Это была иллюзия, Самаэль. Нечто настолько примитивное понял бы даже ребенок. — А у всех демонов красные глаза? — внезапно поинтересовалась Алекс. Ей было немного неловко вклиниваться в разговор, но она понимала, что если не переведет тему сразу на обсуждение проблемы, то Люцифер действительно сорвется. Не нужно было никаких видений для того, чтобы понять это, — его кулаки побелели от того, насколько сильно он их сжимал, а на лице ходили жевалки. Нужно было предпринять хоть что-то, что остановит Люцифера от необдуманного срыва, о котором тот точно бы пожалел в будущем. И этим спасением стало наблюдение Алекс. — Даже у падших ангелов? — Да, у всех, — ответил Астарот. — Там незначительные отличия в оттенках, но в целом у всех красный. К чему этот вопрос? — У Ская глаза были желтые, — она задумалась на секунду. — Могут ли ангелы свободно передвигаться по Аду? — Интересная теория, — пробормотал Астарот. — У меня не было времени собрать информацию о нем, так что, с вашего позволения, я сделаю это сейчас. Он закрыл глаза и приложил указательный и средний пальцы ко лбу. Перед ним из изумрудного пламени появилась раскрытая старая книга, страницы которой начали с невероятной скоростью перелистываться сами по себе. Не успев закончиться, она была сожжена все тем же пламенем, которое ее и породило. Прошло несколько секунд напряженного молчания, прежде чем Астарот снова заговорил: — Все, как и сказала Алекс, — он отвернулся к окну, обдумывая что-то. Алекс сразу вспомнился фрагмент из сна — там Люцифер, так же сложив руки за спиной, стоял, собирая последние силы для того, чтобы взять себя в руки. — Тогда становится непонятным, почему он после многовекового одиночества так быстро влился в уже устоявшийся коллектив. Зачем он это сделал, кто и зачем создал иллюзию монстров в глазах Самаэля, почему он объявился именно сейчас, не раньше и не позже… Но главное, Скай сам очень неплохо управляется с магией иллюзии, он должен был почувствовать заклинание на Самаэле и развеять его. Я уверен, то было в его силах. — А ты можешь воспользоваться своей силой, чтобы узнать это? — оживилась Алекс, но, услышав смешок Данталиона, замялась, поняв, что ее вопрос прозвучал как полная глупость. — Нет, Алекс, — ответил Астарот. — Мне недоступны мысли кого-либо. Моя сила ориентирована только на события. — Тогда какой исход у этой битвы? — она требовательно взглянула на него и застыла в ожидании приговора.

***

На составление плана действий ушло три дня. Но, к всеобщему удивлению, Скай так и не появлялся. Ни через неделю, ни через месяц его все не было. Постепенно жизнь шла своим чередом, а после второй недели ожидания все семейство вернулось к школьным будням. Но все понимали, что расслабляться еще рано — Скай до сих пор дышал, а значит, все еще оставался их врагом. И вот наступила последняя суббота в этом году. До новогодних праздников оставалось всего несколько дней, но праздничного настроения не было ни у кого: Люцифер, Астарот и Данталион пытались замолчать историю о массовом убийстве Самаэля, дабы быть уверенными, что это больше никуда не просочится. Вельзевул и Самаэль были завалены работой в Аду. В эти три месяца Алекс гораздо чаще оставалась одна. Бывало, она не видела братьев днями, просто не пересекаясь с ними нигде — и в школе, и в поместье они всегда успевали разминуться. Занятия так же почти не проводились, из-за чего Алекс почти каждый день тренировалась одна.

***

Месяц назад

Утром к Алекс в комнату заглянул Люцифер. Она уже давно не спала — по воскресеньям приходилось вставать раньше, потому как тренировки начинались с самого утра, а на них нужно было приходить уже полностью взбодрившейся, иначе был велик риск уйти от Самаэля с парой новых переломов, места которых ныли даже после очень неприятного заживления. Иногда Алекс задавалась вопросом, почему он совсем не жалел ее, но после каждого своего нового достижения в искусстве поединка, отчего настроение иногда не портилось после занятия, ответ сам приходил к ней в голову — на поле боя никто ей поддаваться не собирался, и Самаэль готовил её именно к этому. — Доброе утро, — начал Люцифер. Говорил он быстро, а в комнату даже не зашел, так и остался стоять на пороге — очевидно, куда-то торопился. — Нас сегодня не будет, поэтому небольшие изменения в расписании. Я установил на заднем дворе мишень и стол с оружием. Постарайся пострелять сегодня сама, всю базу ты знаешь, осталось только натренироваться в меткости. Также Астарот оставил тебе книги на столе в библиотеке, сказал, что ты должна изучить их к следующему занятию. Данталион попросил передать, чтобы ты выучила что-то, что вы проходили на прошлом уроке. На этом все. До встречи. На том Люцифер закрыл дверь и удалился по своим делам, не дав сказать ей и слова. Алекс же, тяжело вздохнув, почувствовала себя брошенным родителями ребенком, которому не к кому было обратиться за помощью для помощи с домашним заданием. Это был первый раз, когда целый день она была посвящена сама себе, отчего настроение от предстоящих тренировок быстро сошло на нет. Но делать было нечего, и Алекс двинулась на задний двор. Там, как и сказал Люцифер, стоял стол, на котором мирно покоились два вида пистолетов — чем они отличались, она понять так и не смогла. Покрутив один из них в руке, она встала в стойку, которую Люцифер довел у нее до автоматизма. Прицелилась. Выстрелила. Но промазала — пуля врезалась в землю, оставив на своем месте небольшую дыру. Алекс действительно вкладывала все свои силы — моральные и физические — в каждый выстрел, но, опустошив все данные ей магазины, ни разу по мишеням так и не попала. В какой-то момент ей начало казаться, что пули просто не способны летать на расстояние мишеней, — то было около тридцати метров, — но сомнения быстро развеялись, когда она увидела след от одного из выстрелов на дереве, что находилось значительно дальше. Так и прошел весь день — большая часть времени ушла на задание от Астарота, из-за чего разобралась со всеми уроками она только ближе к ночи. Намерение пожелать спокойной ночи братьям быстро разбилось на тысячи осколков, когда она поняла, что находится в поместье абсолютно одна. Она вновь почувствовала себя брошенной — конечно, Алекс не имела ничего против работы братьев, но не появляться целые сутки, как ей казалось, было слишком долго. Той ночью она долго засыпала, потому что поймала себя на том, что боится быть одной в таком большом поместье. Любой стук или скрип казался ей особенно пугающим.

***

Не видя смысла ждать братьев и на эти выходные, было решено съездить к маме — не виделись они уже больше месяца. Как обычно они сидели на кухне за распитием чая и разговаривали обо всем. И вот снова повисло молчание — Ребекка хотела что-то сказать, но все никак не решалась. Алекс сразу поняла, что сейчас настало время обсудить нечто неприятное. — Прости, дорогая, — начала Ребекка, сжав чашку в руке и поджав губы. Ей было неловко затрагивать эту тему. — Я хотела тебе позвонить после смерти Торы, но никак не могла собраться с силами… Надеюсь, ты не сильно обижаешься на меня. — Да ничего, — улыбнулась Алекс, но внезапное осознание разрушило всю ее светлую печаль, которая в момент охватила ее, — в голову лезли воспоминания о столь прекрасном времяпрепровождении. И все же она давно поняла, что время совсем не лечит. — Только вот я тебе никогда не говорила, что Тора мертв. Ты вообще не знала, что я с ним виделась. — Мне сказал Люцифер, — махнула рукой Ребекка, но движение оказалось насколько резким и рваным, что она практически призналась во лжи. — Мама, — Алекс стала серьезнее, а ее голос плавно перетек в шепот. Осознание, что Ребекка могла знать о мире, в котором уже чуть больше полугода жила Алекс, стучалось в ее мысли. — Люцифер не знает, что Тора мертв. Никто, кроме Данталиона, не знает. Они думают, что он уехал домой. Откуда ты?.. — Алекс, давай отложим этот разговор до более спокойных времен, — женщина встала и попыталась заняться чем-нибудь, лишь бы не смотреть на дочь, но Алекс перегородила ей дорогу. — Я прекрасно понимаю, о каких именно временах ты говоришь, мама! Как много ты знаешь? — она требовательно взглянула прямо в глаза матери, пытаясь отыскать ответ. — Много знаю, — сдалась та. — Очень много. Иногда мне кажется, что даже больше, чем нужно. Но твое любопытство в конечном итоге отравит твою жизнь. Пожалуйста, езжай домой. — Мой дом здесь! — Алекс почувствовала страх, который всего на секунду сковал ее тело. — Прости, но теперь твой дом там. Ты должна забыть о моем существовании на время, пока не будешь достаточно обучена. Начинай прямо сейчас. Ребекка отошла от Алекс и направилась ко входной двери. Открыв ее, она стала молча ждать, пока дочь уйдет. Первичные замешательство и злость не дали ей возможности сразу переварить слова Ребекки. Алекс ничего не оставалось — она пулей вылетела из родительского дома и поймала такси. Вопрос водителя о месте назначения на секунду поставил ее в тупик. Она назвала первый попавшийся в памяти адрес и по приезде обнаружила, что дорога привела ее к холму. Ноги сами понесли ее наверх. Алекс не знала, сколько прошло времени с тех пор, как она пришла. В голове все крутились слова Реббеки, которые звучали для Алекс как нечто неразборчивое, непонятное. И вот, как только она смогла нормально начать переваривать слова, когда они уже просачивались сквозь стену непринятия, она услышала шаги позади. Алекс все ждала, пока Самаэль сядет рядом и заведет разговор о жизни. Спустя несколько секунд кто-то все же плавно опустился рядом с ней. — Мне так нравится местный климат, — послышался беззлобный голос Ская, будто он поддерживал беседу со старым другом. — Декабрь на дворе, а температура ниже нуля не опускается и ни снежинки. Очень чудно. — Что ты тут делаешь? — Алекс была спокойна, но говорила неуверенно. Она не чувствовала опасности, да и сил на сражения у нее сейчас не было. Сил не было ни на что. Слова матери все еще бессознательным эхом проносились в голове, так и не дав оправиться от шока. Но появление Ская все же смогло расшевелить ее сознание — заполонившая его агрессия и страх задавили все предыдущие эмоции. — Просто пришел поболтать, — он не смотрел на нее, разглядывая звезды. — Спросить твое мнения по поводу сложившейся ситуации. Понимаешь, я вообще-то достаточно принципиален. Мои принципы сводятся к тому, что нельзя обижать невиновных. Но с другой стороны, я мстителен. И вот у меня непростая дилемма — жизнь невиновного будет уничтожена мести ради. Что скажешь? — Скажу, что ты просто псих, раз решил, что истребление нас принесет тебе успокоение, — Алекс прикрыла ладошкой рот. Снова сдержать себя в руках не получилось. Она перевела взгляд на Ская, ожидая его реакции, но тот лишь мечтательно улыбнулся. — Нет, ты не поняла. Мне нужен только Самаэль. Ты лишь очень удобное средство для достижения этой цели. Но знаешь, — он сделал короткую паузу, будто еще пребывал в сомнениях. — Я следил за твоей жизнью какое-то время. Мне нужно было понять, насколько ты хороший демон. И из-за этого всего мне теперь даже как-то неловко убивать членов твоей семьи, ты даже не заслужила этого. Да и остальные вроде ничего. Только вот не нравится мне этот ваш Данталион… Я бы на твоем месте не доверял ему. — Я не понимаю, зачем ты пришел, — обозлилась Алекс. Ее раздражало, что ее враг просто вот так сидит и общается с ней, будто и не было всего того ужаса, что ей довелось пережить из-за него. — Рассказывать о своей мотивации, постараться убедить меня в правильности своих действий? У меня нет ни настроения, ни желания слушать тебя. Но чтобы ты ни сказал, я использую против тебя любую крупицу информации, которую ты мне дашь. — И тем не менее ты все еще не ушла, — ухмыльнулся Скай, впервые взглянув ей в глаза. Она увидела там отражение усталости в истинной ипостаси. — Я прекрасно понимаю, что я не чета демонам королевской семьи. Из этой битвы победителем я не выйду, но умирать с осознанием того, что я даже не попытался, точно не по мне. Будешь ты использовать то, что я тебе скажу, или нет — неважно, потому что исход один. Скоро мой конец, но я хочу только одного — диалога. Я всегда был один… Тебе ли не знать ощущения, когда не можешь поделиться мыслями с кем-либо. Считай, это мое последнее желание. — И ты пришел за этим к своему врагу? — Алекс нахмурилась и немного повысила голос, дабы казаться увереннее. — Ты утопаешь в отчаянии, поэтому ищешь спасения у того, кого собираешься уничтожить? Истинная драма. «Хотя и не могу не признать, что понимаю его. И все же это все очень… странно? Он пришел именно ко мне, потому что знает, что я не нападу? Да и почему он говорит, что всегда был один, если последние шестьсот лет у него была семья, которую он так любит?» — Я пришел не к врагу, а к тебе, — Скай вздохнул, будто устал повторяться. — Мой враг Самаэль. Ты с остальными своими братьями не сделала мне ничего плохого, и я из последних сил стараюсь, чтобы до самого начала конца это было взаимно. — Ты их пытал! Ты изводишь меня кошмарами каждую ночь! Это называется «взаимно»?! — Да не пытал я никого, это была всего лишь иллюзия. Ты что, даже не спросила у них? — он звонко рассмеялся. — И я понятия не имею, о каких кошмарах идет речь, с чего ты вообще взяла, что это я? «У меня была теория, что он просто хочет извести меня кошмарами, но… Но кажется это и вправду не он. Я уже надеялась, что хотя бы эта загадка станет ясна. Но мне все еще интересно, что он хочет мне сказать, не мог же он прийти просто так? Тем более, если его достаточно разболтать, то есть шанс вытянуть что-нибудь». — Все отлично сходилось, — пробормотала Алекс, на секунду смутившись от осознания того, что она действительно забыла спросить братьев об их самочувствии. С её стороны это было очень неправильно, особенно на фоне того, что Самаэль, только завидев порез на ноге, сразу принялся его обрабатывать. — Ну и о чем ты хочешь поговорить?

***

— Я не знаю, — ответил Астарот с ноткой раздражения в голосе. — Я вроде уже говорил, что не лезу в судьбу своей семьи. Каков бы не был исход, если что-то пойдет не так, то даже моя магия не поможет, поэтому расслабляться нельзя ни на минуту. Даже будущее, что я могу видеть, всегда можно изменить. — Тогда в чем вообще смысл всего этого? Вы сильнее, умнее, убить его не должно быть проблемой. Но в таком случае разве не глупо рваться в бой к противникам, которые сильнее тебя? — Алекс встала с кресла и подошла к камину, чтобы погреть руки. Все же в поместье было слишком холодно для нее. — Он идейный демон, — отвечал Самаэль, следя за ней взглядом. — А значит очень опасен и непредсказуем. У таких нет в головах понятий «слабее» или «сильнее». Есть только цель, а вот уж до правильности средств дела им никакого нет.

***

— Только свои идеи. Просто хочу знать, насколько схожи наши взгляды, не более, — Скай снова стал скользить взглядом по небу. Прошло несколько секунд, прежде чем он задал свой вопрос: — Правильно ли скорбеть? — Да, — устало выдохнула Алекс. Она попыталась снова прислушаться к своим чувствам, дабы не пропустить то ощущение опасности, которое отзывалось в её теле холодком по спине. Но ничего нового почувствовать так и не удалось — все было спокойно, но даже отсутствие угрозы не стало причиной для расслабления. — Скорбь напоминает, что мы живы. — Согласен. А как ты думаешь, должен ли быть преступник наказан? — он вопросительно посмотрел на нее, хитро улыбнувшись. — Смотря за что, кем и как. Самосуд никогда не решит проблему. Точно так же, как и убив убийцу, убийц меньше в мире не станет. Есть суд и есть закон, которые и должны заниматься подобными вопросами, — уверенно отвечала она. — Справедливость всегда берет своё. — Ты серьезно? — Скай рассмеялся вновь. Открыто, чисто, будто только что он услышал шутку. — Тогда объясни мне, моя дорогая, почему же тогда судья убийца? Почему те, кто пишет этот твой закон, последние три месяца только и занимаются тем, что пытаются замолчать преступление, вместо того чтобы наказывать? Где же суд? Где закон? Где все то, о чем ты говоришь? — он посмотрел ей в глаза, но не выжидающе, а с интересом. — Не трать силы на размышления, ты прекрасно понимаешь, что я прав. В этом мире не существует никакой справедливости. Тебе, должно быть, очень нелегко живется, раз ты все еще веришь в нее. Есть лишь власть, которая оставляет за собой последнее слово, — Скай сделал короткую паузу. — Да хоть возьми в пример меня. Я много веков был один — ни родителей, ни друзей у меня никогда не было. Но я боролся и выжил. А потом у меня появилась семья. Ненадолго, но я стал им родным сыном. Впервые почувствовал поддержку и любовь. И всего за каких-то несколько секунд я потерял их всех просто так. Вот и ответь мне на вопрос, где эта справедливость? Я просто хочу, чтобы виновный был наказан, и желание мое вполне справедливо. Но смотри-ка! В погоне за само собой разумеющимися вещами я стал злодеем. Скажи мне, где я не прав, и я отступлю. Так просто. Не потревожу больше ни тебя, ни твою семью, включая Самаэля. Откажусь от мести только по одному лишь твоему слову. Ну как тебе сделка? Нет ничего проще, ведь так? Алекс молчала. Долго. Сказать ей было нечего — в этой битве идей она проиграла. «Он действительно прав, но я не могу ставить его месть выше своих братьев, пусть даже она абсолютно оправдана. Но с другой стороны, то, что он делает, аморально и неправильно в своей сути. Он не понимает, что подобными выпадами не уничтожит зло, а породит его в больших масштабах. А даже если понимает, он вполне осознанно идет на настоящее самоубийство ради своих целей, так что не думаю, что его волнует то, что будет после». — А если я пообещаю тебе устроить честный суд, то ты отступишь? — Алекс отвела взгляд. «Если не получится спасти всех, то я должна постараться сделать хоть что-нибудь, чтобы свести число возможных жертв к минимуму». — Так тоже не получится, — Скай посмотрел на нее. Всего на секунду его маска спала, и она увидела глаза, полные боли и отчаяния. Попытки забыть свое прошлое только уничтожали его, но принять его было невозможно. Но вот он уже сидел и смотрел на нее так, будто она единственный источник кислорода в тех зыбучих песках, в которых он утопал. — Либо я должен пересмотреть свои взгляды, либо умереть. Я дал шанс тебе меня переубедить, но ты не стала этого делать, так что я выбираю второй вариант. Уверен, твои братья в яростных порывах убьют меня достаточно быстро. Очень надеюсь на это. — Так умри уже сейчас, кто тебе мешает? — кричала Алекс. Она была зла на себя и свою беспомощность — единственная возможность спасти семью была упущена. — Зачем весь этот цирк?! Зачем изводить нас?! — А зачем было изводить меня? — он встал, будто закипая от злости. И вот сейчас Алекс поняла, что Скай больше не играл в забаву. Теперь он серьезно настроен дойти до конца. — Думаю, ты меня услышала. Заранее прошу прощения за твою смерть. До встречи, Алекс Гиллес. Скай исчез. Алекс подтянула коленки и обвила их руками в попытке заплакать — она надеялась, что это поможет выплеснуть эмоции. Но слез не было. Напротив, душу высасывала какая-то пустота внутри нее. Она ждала Самаэля. Несколько часов она ждала, пока он подойдет, сядет рядом, обнимет её, но этого так и не произошло. Не пришел и Люцифер, в саду которого она провела весь следующий день. Алекс надеялась, что сможет получить поддержку или совет, что делать дальше. Она хотела услышать мнение братьев по поводу слов, сказанных Скаем. И только с третьего раза ей удалось — Вельзевул отложил работу, чтобы побыть с ней. Когда она только пришла на кладбище, оно показалось ей намного мрачнее, чем было до этого. Но было решено ждать. С утра до самых сумерек она сидела одна. В эти часы то место не было наполнено какой-то особой атмосферой, которая возникала, когда Вельзевул был рядом. И все же торопиться ей было некуда, потому Алекс просто ждала. И старания ее не прошли даром — ближе к ночи Вельзевул тихо подошел и сел рядом с ней. — Прости, — начал он. — В Аду протесты. Мы уже почти со всем разобрались. По крайней мере, я уже тут. — О чем ты? — нахмурилась Алекс. — Ты выглядишь одинокой, — Вельзевул посмотрел на небо. — А еще от тебя пахнет так, будто что-то произошло. — Скай говорил со мной, — призналась Алекс, коротко описав суть их разговора. Она стала ждать ответа, но Вельзевул словно подбирал слова. Алекс насторожилась, побоявшись, что он будет осуждать ее за разговор со злодеем, но спокойно выдохнула, когда Вельзевул тихо проговорил: — Даже имея одну цель, пути у разных людей могут расходиться настолько сильно, что те становятся врагами. Даже самые близкие в мире души могут возненавидеть от разности взглядов на одну и ту же правду. Но это не значит, что ты делаешь что-то неправильно, понимаешь? Думаю, наоборот, если в какой-то момент ты начала терять людей, значит, ты докопалась до истины. — Спасибо. Кажется, это именно то, что мне нужно было слышать, — Алекс слабо улыбнулась. Волна облегчения накатилась на нее — их мнения сходились. И все же тяжелый груз ответственности и страха раздавливал ее душу, словно пресс, что не ускользнуло от Вельзевула: — Как смотришь на то, чтобы провести следующие сутки вместе? — он опустил взгляд в пол, будто ему было неловко предлагать такое. — Знаешь, неизвестно, когда мы видимся в последний раз. Поэтому я бы хотел провести с тобой немного времени перед тем, как идти на поле битвы. Просто забыть обо всем и развлечься так, будто настали выходные без тренировок и планов. — Звучит здорово! — обрадовалась Алекс, поймав себя на мысли, что ей все же пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы выдавить из себя нечто, похожее на улыбку. «Идея правда хорошая. Хороший сериал в отличной компании это действительно то, что сейчас нужно. Думаю, у меня получиться выкинуть проблемы из головы хотя бы на сутки. В противном случае лучше я буду думать в компании Вельзевула, нежели одна». — Отличный способ отвлечься. Но давай посидим здесь еще немного. Они остались на кладбище еще на пару десятков минут, обсуждая сериалы и пытаясь выбрать что-нибудь из многочисленного списка. И все же выбор они свой сделали. Вернувшись в поместье, Вельзевул отвел Алекс в свою комнату: разнообразие различных фигурок заставляло глаза разбегаться — этим открытым шкафам была посвящена отдельная стена, напротив которой стоял геймерский черный стол и компьютер. Алекс на секунду задумалась, что это единственная техника подобного рода, которую она видела в доме, и решила, что ей тоже надо обзавестись хотя бы ноутбуком. Прислоненная изголовьем к смежной стене кровать была двуспальной и полностью черной, а напротив нее висел большой телевизор, под которым небрежно валялась пара мощных колонок. Усевшись на кровати, Вельзевул жестом пригласил сестру последовать его примеру и, подняв руку на уровень груди, нарисовал в воздухе пару кругов, наколдовав тем самым снеки, которые вмиг принялся открывать и ставить прямо на кровать. «Какие же они все-таки разные… Не могу представить, чтобы Люцифер или Астарот смогли позволить себе залезть на спальное место в уличной одежде, так еще и притащить туда еду!» — с интересом думала Алекс.