Седьмой демон

Тебе известно чувство, когда любишь и ненавидишь за это?

***

Вечер. Алекс сидела в своей комнате. Свет не горел — когда она лежала на своей кровати, он слепил глаза. Да и в темное время суток комната наполнялась особой атмосферой, вызывая особое чувство, которое она ощущала, когда приходила на холм, кладбище или сад. «Наконец у меня появилась возможность завести друзей», — думала она, пустым взглядом сверля потолок. — «Но зачем?» — В голове вспылил слова Люцифера: — «Ты не сможешь находиться здесь более двадцати пяти лет. Но вряд ли мы пробудем здесь так долго». «Что он имел в виду? На какие сроки они рассчитывают и насколько больно потом будет терять друзей? Люди все реже попадают в Рай. Сон про Эмбер на несколько часов заставил меня поверить в то, что мы сможем встретиться после смерти в Аду. Но буду ли я прежней? Будут ли прежними они?» — осознание подобралось к Алекс настолько внезапно, что она подскочила со своей кровати. — «Тора! Самаэль должен знать, где он! Демоны и ангелы могут выходить в мир людей, а значит, если он попал в Ад, то мы сможем встретиться с ним! Или даже если он попал в Рай, может быть, Данталион сможет свести нас», — она снова устало опустилась на кровать, готовая разреветься. — «И вот ещё одно дело в этом бесконечном списке… Наверное, неправильно думать так про мертвого друга, но много ли у меня выбора? Кажется, я начинаю привыкать». Дверь распахнулась. В комнату ворвался Астарот. Его лицо, обычно столь непроницаемое, исказила гримаса злости. Его широко распахнутые глаза светились красным. Под ними были синяки от многодневного недосыпа. Он схватил Алекс за запястье и, грубо подняв с кровати, поставил на пол. Руку пронзила боль, еще немного — и он сломает ее. — Астарот! — вскрикнула Алекс. — Что происходит?! Он опасно приблизился к ней. Их лица были в нескольких сантиметров друг от друга. Алекс чувствовала своей кожей холод. Создалось ощущение, что он искал что-то в ее глазах. — Ответь мне, — прорычал Астарот. — Почему я не могу прочитать твою память? — Откуда я знаю?! — крикнула она. — Отпусти! Мне больно! Он нехотя разжал руку. Прикрыв глаза на несколько секунд, он попытался успокоиться. Алекс потерла свое запястье. Астарот снова наклонился к ней. — В твоем роду, помимо отца и нас, есть кто-то еще, обладающий магией. Кто?! Самый старый из твоего рода человек, которого ты помнишь. Кто он?! — Я помню своего прадеда, — Алекс отступила на несколько шагов, пока не уперлась в кровать. Действия Астарота дезориентировали ее. Она не обратила внимание на то, что чувства опасности в этот раз не было. — Он умер, когда мне было пять или шесть. Я была на его похоронах. — Алекс, это не шутки, — он подошел к ней ближе. Астарот взял ее за плечи, но не держал. Его злость граничила с паникой. — Ну же, вспоминай. Как звали твоего прадеда? — Я… — Алекс нахмурилась и отвела взгляд. Она искренне считала, что помнила его имя. — Я не знаю. — Твоя прабабушка. Ее имя? — Я не знаю… — Бабушка. Вы всегда были близки. Как ее зовут? — на лице Астарота заиграли желваки. — Сколько ей лет? Какого цвета у нее волосы? Она приезжала к вам каждое лето, кроме последнего. Что она любила готовить? Где она спала, пока жила в вашем доме? Глаза Алекс раскрылись в неподдельном шоке. Они, правда, проводили много времени вместе. Она медленно помотала головой, смотря в пустоту. — Я не знаю. Я не помню. — Ты помнишь хоть кого-нибудь из родственников по материнской линии? Хоть кого-нибудь? У Алекс была тетя. Часто в детстве она привозила подарки. — Нет. Кроме мамы. Ни имен, ни лиц. Но я их видела. И разговаривала с ними. Они существуют. Астарот разозлился еще больше. Он отпустил плечи Алекс и, покрывшись пламенем, исчез. Она, перепугавшись, рвано выдохнула. Казалось, она вообще не дышала все это время. Подорвавшись со своего места, после минутного оцепенения Алекс побежала к единственному брату, оставшемуся в поместье. Даже не постучавшись, она ворвалась в его комнату. — В чем дело? — Данталион сидел за своим столом. Он резко повернулся к ней, озадаченный. Увидев Алекс такой напуганной, потерянной, он встал и подошел к ней. — Ты в порядке? — Астарот только что был в моей комнате, — бормотала она. Алекс кратко передала суть разговора. — Я боюсь, что он сделает что-то с мамой. Пожалуйста, отвези меня к ней! — Я не могу, — Данталион скрестил руки на груди и нахмурился. — Люцифер рассказал о вашей последней теплой семейной встрече. Он запретил нам возить тебя к Ребекке и приближаться самим. Астарот обычно не ослушивается приказов. Я почти уверен в том, что он не пошел к ней. Где-то глубоко внутри Алекс появилось неприятное режущее чувство. — Это ложь, Данталион. — Ну а что мне тебе сказать?! — внезапно вскипел он, но так же быстро вернул прежнее хладнокровие. — Что Астарот сейчас скорее всего допрашивает твою мать, применяя свои очень сомнительные методы? Тебе разве от этого станет легче? — Данталион сделал несколько вдохов. — Я сам ни черта не понимаю. Я не понимаю, что в его голове. И я не знаю, что он сейчас делает. Может быть, он действительно сейчас с Ребеккой. А может быть играет в шашки, — он снова сделал паузу. — Ты почувствовала ложь, потому что я сказал «почти уверен». Я не уверен. Нам просто нужно подождать его возвращения. — Но мама… — Нам просто нужно подождать его возвращения, — перебил ее Данталион. — Могу побыть с тобой, если тебе так будет спокойнее, но ты никуда не поедешь. Он пошел на выход, пальцами подталкивая ее, едва касаясь. Они вернулись в ее комнату. Алекс выпустила немного воздуха из легких. Она постаралась немного успокоиться. Злость на отсутствие помощи подбиралась к ней, но она старалась держать себя в руках. — Почему ты не пришел? — тихо говорила Алекс, играя спокойствие. — Мы громко разговаривали. Ты не мог не услышать. — Потому что на все комнаты мы установили заглушку, — он покрутил пальцами в воздухе, обрисовывая помещение. — Мы часто не спим ночью. Поэтому мы так сделали, чтобы не разбудить тех, кто не работает. Частично снимаем только с твоей комнаты на ночь, чтобы будить тебя от кошмаров, — Данталион обвел взглядом комнату и усмехнулся, увидев стол, полностью заваленный книгами по алгебре и физике. Там же лежала исписанная задачами тетрадь. Он подошел и пробежался глазами по решениям. — Ну и почерк у тебя, — буркнул он, взял тетрадь и немного полистал ее. — Мы учим тебя чему угодно, но не алгебре. Весьма иронично. Если тебе нужна помощь, просто попроси. — Вы и так заняты все время, — бормотала Алекс, пытаясь окончательно успокоиться. — Я же вижу, сколько вы работаете. Да и школа в нынешних реалиях не самое важное. Я делаю это, только чтобы вам не было стыдно. Данталион выгнул бровь. — В таком случае тебе нужно начинать не с математики, — он выпустил смешок. — Не недооценивай школу. Или ты думаешь, мы просто смеху ради заставляем тебя туда ходить? Мы вон тоже учились, но вспомни лицо Самаэля, и сразу поймешь, к чему я клоню. — Кстати, об этом, — Алекс села на кровать, отчаянно пытаясь перевести тему. — Вы же разных возрастов. Как так получилось, что вы учились все вместе? — Не все вместе, — Данталион расположился на стуле, облокотившись о стол. — У нас были разные учителя, хотя, например, Люцифер вообще не учился. Его еще на Небесах готовили к служению, так что ему это просто не надо. И как обучался Баалберит, я тоже не знаю. Но мы с Астаротом, например, учились вместе — он немного старше, так что мне пришлось догнать его, но так по итогу оказалось удобнее. И Самаэль с Вельзевулом тоже учились вместе. Но они быстро догнали нашу программу, и в конечном итоге мы посещали уроки вчетвером. — Он почти грустно усмехнулся воспоминаниям. — Мы так раздражали Астарота своим поведением, что он пытался выбить себе хотя бы несколько отдельных уроков, но отец ему запретил. Насколько я помню, там были разговоры про его социализацию, но не уверен, потому что это были в основном слухи от работников. — Самаэль и Вельзевул «догнали» вас? Разве они младше тебя? — На что ты намекаешь? — ухмыльнулся Данталион. — Да, может, и не видно, но я старше Самаэля на 109 лет. А Астарот старше меня еще на 60. Вот тебе небольшой урок алгебры — если правильно посчитаешь, получишь конфету. — Тебе… 1724, а Астароту 1784, — потратив секунды на воспоминания возраста Самаэля, пробормотала она. Данталион кивнул и отвернулся к столу, начав на нем прибираться. — Эй! Ты обещал конфету. — Ну что ж, — пожал он плечами, — мир несправедлив… Стой, — он нахмурился и снова повернулся к ней. — Ты не почувствовала ложь? — Нет, — как само собой разумеющееся отрезала она, шутливо надувшись от обмана. «Как интересно. Я же собирался дать ей конфету, но передумал только после того, как сказал», — подумал он. — «Получается, она чувствует не саму ложь как таковую, а только обман. Это объясняет, почему, даже когда я намеренно путал ее, она безошибочно отвечала на мои вопросы. Интересно, как это можно использовать и что будет, когда мы разблокируем вторую половину ее силы». Около часа они просидели практически в полной тишине. Алекс, читая книгу, изредка обсуждала с Данталионом строки, а он сам сидел, погруженный в работу. И он совсем не злился, когда его отвлекали. Он хотел, но останавливал себя. А потом они услышали грохот в коридоре. Выбежав, их взору предстал Астарот, лежащий на полу. Он истекал кровью, а его одежда была разорвана и грязна. Данталион щелкнул пальцами, после чего Астарот покрылся серым пламенем. Его раны начали затягиваться, но еще до завершения процесса он подскочил с пола и сел. Он пытался дышать — его легкие все еще были повреждены, но недостаточно для того, чтобы он находился без сознания. Он приложил руку к груди, унимая боль. Когда серый огонь погас, Астарот был полностью здоров. Он выдохнул с облегчением, когда понял, где находится, и немного расслабился. — Ты что-нибудь объяснишь или опять свалишь? — серьезно спросил Данталион, скрестив руки на груди. Астарот поднял голову и сверлил его тяжелым взглядом, принимая решение. Алекс тоже смотрела на Данталиона, но с большим удивлением в глазах. Такая грубость казалась ей почти дикой, но она уже давно поняла, что налаживать их отношения это бесполезная затея, а потому не встревала в перепалки. Она перевела взгляд на Астарота и заметила, что на его лице не было очков. — Я разбирался с родословной Алекс, — Астарот встал. Приложив указательный палец ко лбу, его одежда поменялась на новую. — Здесь неудобно. Он развернулся и пошел к своей комнате. Зайдя, Астарот оставил дверь открытой, приглашая этих двоих в свою библиотеку. Уже внутри он расположился на кресле. Второе заняла Алекс. Данталион остался стоять, облокотившись об одну из книжных полок. — Как ты знаешь, Алекс, — начал Астарот. — У тебя есть некоторые магические силы. Когда ты приняла свой огонь, мы заблокировали часть твоей силы, чтобы ты никому не навредила. Но недавно выяснилось, что ты можешь использовать некоторые способности, которые мы убрали. Но еще позже мы узнали, что твоя сила все еще заблокирована и ты пользуешься чем-то другим, — он бесшумно вздохнул. — Я был у отца, но он отказался разговаривать со мной по этому поводу. Я сложил два плюс два и пришел к выводу, что помимо нас в твоем роду по линии матери есть еще кто-то, обладающий магией. — Поэтому ты спрашивал меня о родственниках? — тихо пробормотала Алекс. — Очевидно, — Астарт поправил потрепанные волосы. — Те родственники, которых ты не помнишь, никогда не существовали. Кто-то создал эту иллюзию в твоей голове. И так осталась одна Ребекка. Я ходил к ней, но то, что она человек, прекрасно видно. Ни одно существо не может так хорошо скрывать магию. — Черт, если это она тебя так уделала, то я буду припоминать это тебе до конца дней, — посмеялся Данталион. — Нет. Я не знаю, кто на меня напал, но это было во время разговора с ней, а значит, никак не могла быть она сама, — он откинулся на спинку кресла. — Это был ангел. Кто-то очень сильный. К тому же ее реакция явно указывала на то, что она удивлена фактом нападения, но не тем, что кто-то невидимый пытается меня убить. — Без обид, но боец из тебя весьма посредственный. «Кто-то очень сильный» в твоем понимании это буквально кто угодно. — Что с мамой? — так же тихо проговорила Алекс, будто готовясь к смертельному приговору. Она сжала подлокотники кресла. — Она в порядке? — Да, этого ангела интересовал только я. Данталион, подготовь бумаги о нападении, — он принял кивок. — А ты, Алекс, лучше лишний раз не передвигайся по городу одна, пока мы не поймем, что происходит. «Да вы и без того меня особо не отпускаете», — подумала она, но ничего не сказала. Когда разговор был окончен, Алекс с Данталионом собрались уходить, но Астарот попросил ее остаться. Когда они остались наедине, он потер свой лоб пальцами. — Что ты расскажешь мне о книге, которую я тебе дал? — строго спросил он. Алекс удивилась. — А ты разве не должен отдохнуть? — Этим я и занимаюсь. Итак, книга. «Черт, сколько же боли они пережили, что даже после предсмертного состояния остаются такими спокойными? Никого, кажется, не волнует то, что Астарот мог погибнуть. Это та жизнь, к которой я стремлюсь?» — думала она, сверля его взглядом. — «Я старалась не замечать этого один раз, второй, третий… Но не думать об этом с каждым разом все труднее. Уже настало то время, когда я должна перестать пропускать мимо ушей все, что мне не нравится в новой жизни? Или я еще рискую сломаться? Сейчас, наверное, лучше подыграть, будто все идет так, как и должно идти». — Да, минуту, — после секундного замешательства Алекс встала и выбежала из библиотеки. Через минуту она вернулась с пособием в руках и передала его Астароту. — Каждая закладка это то, с чем я не согласна. — На три сотни страниц почти двести пятьдесят закладок это… — он покрутил книгу в руках, довольно улыбнувшись. — Это то, чего я ожидал. — Астарот открыл пособие на одной из страниц, на которой было прикреплено несколько маркеров. Он повернул текст к Алекс, чтобы она увидела. — Ты не согласна с этим. Почему? — Потому что этот прием о иллюзии выбора, — она откинулась на спинку кресла, усаживаясь удобнее, — звучит хорошо, но у этого есть большая проблема: если ты применяешь его на людях, которые чуть умнее детсадовцев, то тебя очень быстро разоблачат. Та же проблема и у всего остального. — Она вдохнула, формулируя мысль, но даже в это мгновение Астарот увидел в глазах Алекс холодную расчетливость, проскочившую на мгновение, которая заставила его искренне ждать продолжения. — Хороший манипулятор это тот, кто умеет подстроиться под характер человека за первую минуту диалога и использовать его с пользой для себя. Ни одна книга тебя этому не научит. Обычно в них описывается то, как потерять всех, кто тебя окружает, а не то, как воспользоваться человеком незаметно для него самого. — И поэтому ты не отметила только некоторые нейтральные правила поведения в обществе, — Астарот быстро пролистал книгу. — Честно признаюсь, я ожидал, что ты будешь не согласна с этими тезисами, но мне нравится, что ты понимаешь эту сторону жизни именно так, — он встал, чтобы поставить книгу на полку. Закладки он не убрал. Вернувшись на кресло, продолжил: — Как я и обещал, теперь ты можешь задать мне вопросы. Но сейчас у меня мало времени: нужно разобраться с нападением, так что учитывай это. Чуть позже я назначу встречу, и мы сможем поговорить дольше. Примерно через пару дней. «Я хотела спросить про его историю, но не хочу сейчас его задерживать», — думала она, смотря в глаза Астарота. — «Еще мне интересно, что именно у него произошло с матерью, но что-то мне подсказывает — сейчас лучше не выбивать его из колеи. Начну с чего-нибудь попроще». — Хорошо, — кивнула Алекс. — Утром ты спросил, почему не можешь прочитать мою память. Это как-то связано с твоей особой способностью? — Да, — кивнул он, — абсорбция памяти. У меня есть еще одна способность — ментальный блок — вся магия, направленная на разум, на меня не действует. Поэтому я прекрасно знаю, как это работает. И вот отсюда начинается самое интересное — у тебя такой способности нет, а память твою прочитать я не смог. — И поэтому ты разозлился? — Нет, — ответив на вопрос, он не собирался продолжать, но выжидающий взгляд Алекс заставил его вспомнить, насколько она еще не привыкла к общению с ним. — Я разозлился после разговора с отцом. Он не дал ответы на мои вопросы. — Так у тебя же есть волшебная книга. Почему ты не воспользуешься ей? Астарот протяжно вздохнул. — Повторюсь еще раз, я не использую свою магию, чтобы знавать о будущем своей семьи. — Но почему? — оживилась Алекс, наконец уловив момент, когда можно задать этот вопрос. — Если что-то случится, ты сможешь спасти кому-нибудь жизнь, разве это не хорошо? — Разве я похож на добродетель? — он горько усмехнулся. — Я не герой, Алекс. И никто не герой. К сожалению или к счастью, мы живем в таком мире, где ты обязан быть частью какого-то общества, но в критических ситуациях, если не поставишь на первое место себя, ты умрешь. Это касается всех. Нам просто повезло, что мы сразу попали в сформированный социум — у нас достаточно большая семья даже по адским меркам, — но под пулю ради друг друга мы не встанем. — Но Баалберит говорил мне совершенно противоположное… — У Баалберита в голове каша, — перебил ее Астарот. — Он стар, а разум его поврежден. Слушать его — обречь себя на погибель. — А у кого нет каши в голове? Кто не безумен из вас шестерых? — Алекс скептично посмотрела на него. — Кого мне слушать? — она наклонилась к нему, решительно заглянув в глаза. — Вы все говорите, как мне жить, но ваши инструкции в корне отличаются друг от друга. Все мне говорят, что слушать другого смертельно, но проблема шире — все живы. Это ставит меня в затруднительное положение, понимаешь? Астарот довольно улыбнулся. — Именно поэтому я и говорю тебе это. Ты должна научиться думать своей головой, Алекс, принимать решения сама, не надеясь на нас. Когда ты научишься этому, то многое встанет на места. К тому же ты получишь то, чего так жаждешь, — мы ослабим контроль над тобой. И физический, и моральный, — он отвел взгляд куда-то в сторону. — Когда мы узнали о твоем рождении, мы ожидали седьмое, новое мнение, а не наше собственное в другой оболочке. И оно есть, осталось только сформулировать. Ты ведь очень не глупая, — Астарот машинально посмотрел на книгу, которую давал ей. — Я бы сказал, смышленая. Не зная твоей родословной, ты бы заставила меня удивиться, пусть ничего поражающего ты еще не говорила. Но при всем этом по какой-то причине ты лишь плывешь по течению. Я видел несколько твоих попыток в энтузиазм, но все прекрасно видят и знают, что ты способна на гораздо большее. Так почему же? «Черт, я надеялась, что никто никогда не спросит меня об этом», — подумала она. — «Соврать не получится. Да и даже если я смогу увильнуть от ответа, Астарот меня просто так не отпустит». Алекс глубоко вздохнула. — Ты сам просил меня тебе доверять, — она выдержала паузу, формулируя мысль. — Потому что я не определилась. Вы пытаетесь затащить меня в мир, о котором я почти ничего не знаю. Но когда я пытаюсь узнать, сталкиваюсь либо с молчанием, либо ответом «ты еще не готова» или «позже обсудим». На вопрос: почему я не могу остаться здесь, в этом мире, — мне ответили, но почему я должна управлять Адом — нет. И вот такой оборванной информации слишком много, чтобы составить какое-то мнение по поводу всей этой ситуации. — Разве отец не ответил тебе, почему ты должна короноваться? — Астарот с интересом, но задумчиво взглянул на нее. — Ответил. Он сказал, что без меня Ад падет. Но представь себе ситуацию: тебе сказали, что Техас через неделю сравняют с землей. Что ты сделаешь? Да ничего. Потому что тебе плевать на Техас, — она вздохнула, сделав паузу. — Сначала я согласилась, потому что была напугана, но в том числе было безумно интересно — звучало как веселое приключение. Потом я привыкла и старалась не думать об этом — это ваш родной дом, вам виднее. Но на одном уважении я долго не протяну. Астарот усмехнулся, несколько секунд думая о чем-то. — Мне действительно плевать на Техас. Я понял твою позицию. Но, Алекс, мы древние существа, что уже показывает — мы не глупы и делаем это все не просто так. Сначала ты должна понять мотивацию и возыметь желание и только потом узнать о причинах. Если этот порядок изменить, ты испугаешься. Все эти процессы были запущены еще задолго до твоего рождения, так что было бы очень жаль терять такую… надежду, — он поднялся с кресла, собравшись уходить. — При желании ты получишь все ответы за секунду, но подумай, так ли оно тебе надо. Астарот вновь испарился, не дав ей ответить. Алекс страдальчески вздохнула и разлеглась на кресле. «Хорошо, что он ушел, иначе я бы сорвалась», — она потерла пальцами глаза. — «Потому что я, черт возьми, уже думала об этом. Создается впечатление, что они действительно издеваются надо мной — это как положить сыр рядом с изголодавшейся мышью и напихать в него яд. К тому же я знаю, что могу получить ответы — для этого у меня есть Вельзевул. Но теперь, когда и Астарот дал мне зеленый свет для этого, все усложняется, а соблазн становится сильнее».