Седьмой демон

Даже если у трона лежат мёртвые пешки, игра закончится только тогда, когда падёт король.

***

Алекс проснулась к вечеру. Тяжело раскрыв глаза после непривычного сна, перед ней раскрыла свой строгий образ комната Люцифера. Глубокий серый цвет стен и мебели доминировал в интерьере, создавая атмосферу чего-то очень безликого, но такого простого и понятного. Она осмотрела большую двуспальную кровать, украшенную простым гранитным изголовьем. Она казалась каким-то неподвижным монолитом в центре комнаты, приковывающим к себе внимание. Напротив кровати стоял шкаф без узоров, обделанный серым деревом, с высокими зеркальными дверцами, которые отражали скудную мебель и саму Алекс — лохматую и изнуренную слишком долгим сном. «Вот в таких шкафах обычно и валяются скелеты», — подумала она. Между шкафом и кроватью был размещен диван и пара кресел, обтянутых темно-серым велюром. Они были так не к месту в этом безжизненном помещении, словно существовали только с одной целью — заполнить это большое пустое пространство. Алекс с интересом покрутила головой вправо и влево, бегло рассматривая две двери. Одна из них вела в коридор дома. Вторая была совершенно неприметной. Алекс не знала, что скрывалось за ней. Рядом находилось окно, открывая карикатурно идеальный сад Люцифера и лес, заполонивший горизонт. Это выглядело так неестественно: ни трава, ни листья на деревьях не поддавались на соблазняющие к движению порывы холодного ветра. Создавалось ощущение, что это было не что иное, как картина. В этой безликой комнате, где современность сочеталась с пустотой и отрешенностью от собственной души, Алекс чувствовала себя незваным гостем. Мрачные оттенки серого и отсутствие каких-либо личных вещей дали ей понять, что она узнала Люцифера немного лучше — теперь она отчетливо видела его холодную и до безумия одинокую сторону души. Буквально каждая деталь так громко кричала об этом, что ее голова, и без того тяжелая, могла лопнуть. Романтично-веселое настроение, и так частично разрушенное общей атмосферой, испарилось в мгновение, когда открылась загадочная дверь — оттуда вышел Люцифер. Его лицо, как обычно непробиваемое и лишенное даже намека на слабость, не отражало ни единой эмоции. — Добрый вечер, — холодно поприветствовал он, но сразу же одернул себя, смягчая тон голоса. — Через десять минут мне нужно спуститься в Ад. Я зайду вечером. У меня сейчас дела, поэтому, пожалуйста… Люцифер многозначительно глянул на выход из комнаты. Алекс, не успев ничего осознать, только кивнула и быстро вылезла из кровати, неловко поправив за собой одеяло. Пол оказался на удивление холодным. Она, хмурясь в смятении, только кивнула, прежде чем покинуть помещение. Как только дверь за ней закрылась, она остановилась на секунду, сверля глазами пол и переваривая ситуацию. Руки сами потянулись к взлохмаченным беспокойным сном волосам, распутывая их. «Это что сейчас было?» — думала она, прокручивая воспоминания прошлой ночи. Алекс пыталась найти хоть один намек на причины такого резкого отчуждения, но так и не смогла. Ночью все казалось таким правильным, таким нормальным. Но ее сердце, казалось, сделало лишний удар, когда она осознала — такой Люцифер, холодный и строгий, тоже казался правильным. — «Я просто буду надеяться, что так не будет всегда, если мы продолжим проводить время вместе. Или у него есть какие-то причины. Или что-нибудь еще». Напротив комнаты Люцифера находилась кухня. Оттуда ей помахал Самаэль, пытаясь привлечь к себе внимание, которого в ходе безуспешных попыток успокоиться она заметила не сразу. — Ужин сейчас остынет, — промурчал он. Его губы изогнулись в ехидной ухмылке, словно предвкушая что-то интересное. — Потом поем. Самаэль, опустив голову на кулак, с интересом оглядел ее с ног до головы. Дольше всего его взгляд задержался на ее лице. Его глаза засверкали в радости и довольствии, когда он, наконец сопоставив все детали, понял, что именно произошло за закрытыми дверьми столь неприступной комнаты. — Так ты теперь знакома не только с Люцифером-мамочкой, но и с биополярным Люцифером? — он задумчиво хмыкнул, отведя раздражающий и оценивающий взгляд куда-то в сторону. — Какая прелесть. Так быстро… Я думал, он продержится дольше. Отлично интегрируешься в наше общество. Мне остается тебя только похвалить. Она, смерив его злобным взглядом с толикой презрения из-за неуместных комментариев, сжала кулаки. В ее душе поднималась волна ярости, готовая вылиться в мир криком и обвинениями. Но Алекс сдержала себя. Самое обидное во всей этой ситуации была его правота — даже сам Люцифер предупреждал ее. «Я не хочу, чтобы ты думала, что я лучше, чем есть на самом деле», — вот что он сказал ей несколько месяцев назад. Она злилась только на себя и поведение Самаэля, будто тот выиграл главный приз, лицезрея столь неприятную стадию принятия с первых рядов. Рвано вздохнув, Алекс решительно развернулась на пятках, взяв направление к своей комнате. Проходя мимо входной двери в дом, она вздрогнула от громкого, но настойчивого стука. Видя, что Самаэль не собирался открывать гостю, а лишь сидел и болтал ногами, она, скрипя зубами, пошла в ту сторону. Отворив двери, Алекс увидела высокую, статную женщину, облаченную в простую, но на вид очень тяжелую рясу. Она сразу подумала, что гостья человек. Женщина приспустила свои солнечные очки и взглянула на нее, словно анализируя, не без живого любопытства во взгляде. Ее немногочисленные движения были уверенными, точными. По истерзанным жизненными испытаниями глазам можно было легко сказать, что она повидала не самые приятные деньки. — А ты подросла, — усмехнулась она, слегка дернув плечами. Ее голос был глубокий, бархатный, слегка прокуренный. Женщина резко посмотрела в сторону кухни. — Самаэль! Я вижу тебя, даже не вздумай снова сбегать! — дерзко, но в то же время слегка раздраженно крикнула она в глубь дома. — Я и не думал… — вышел он к ним из-за угла. Его голос еле заметно дрогнул, а взгляд метался от гостьи на Алекс и обратно. Он, пытаясь скрыть нервозность, запустил пятерню в волосы, остановившись рядом с ними. Алекс могла буквально видеть, как образ самодовольного и уверенного демона трескался по швам. Она чувствовала неловкое напряжение, исходящее от него. — Рад, что ты вернулась. Не хочешь пройти? — В эту помойку? — женщина обвела пальцем дом, выгнув бровь, будто Самаэль сказал какую-то глупость. Одну руку она уверенно положила на бок, а второй сняла очки и прислонила их к своему подбородку. — Воздержусь. Я приехала сказать, что у дома принцессы слишком светло последнее время. Разберитесь с этим дерьмом, это слепит мне глаза. Она, движением тяжелым и строгим, поправила свой апостольник и, не говоря больше ни слова, развернулась. Твердым шагом стала спускаться по ступеням с характерным постукиванием — скорее всего, она была в обуви на каблуке, скрытой от мира длинным одеянием. Ее черная ряса легко, словно ничего не весила, развивалась, игралась с ветром, следуя за ней. Монахиня сияла силой и уверенностью. — Подожди, что ты имеешь в виду? — Самаэль сделал несколько шагов за пределы дома. Он, и без того нервный, только больше забеспокоился. Улыбка спала с его губ, а опустившиеся брови только дополнили общую картину смятения на его лице. — Не буду я никого ждать, — легко махнула рукой женщина, не поворачиваясь, будто пыталась прогнать его, как надоедливую муху. — Все, что надо, я уже сказала, за остальным едь туда сам. Захочешь поболтать — ты знаешь, где меня найти. Adiós. «Ого! А она крута», — пронеслось в голове у Алекс. Несколько секунд она, словно завороженная, рассматривала силуэт незнакомой женщины, но, заставив себя оторваться, перевела полный тревожности взгляд на Самаэля. — «Но какого черта тут происходит?» — Кто это? — пробормотала она, нахмурившись в непоколебимом любопытстве. Алекс говорила почти шепотом, не желая, чтобы монахиня услышала ее. Самаэль, намертво приковавший свой отчасти тревожный взгляд на женщине, стоял, не шевелясь, пока ее силуэт не исчез среди бесконечных деревьев. Только тогда он выдохнул, разжав кулаки. Его пальцы нервно подрагивали, будто он хотел что-то сделать, чем-то занять свои руки для отвлечения внимания разума, но лишь резко глянул на Алекс, так и не сдвинувшись с места. Напряжение в воздухе оставалось, словно металлический запах перед грозой, пропитав и душу Алекс. — Эгго, — Самаэль снова настороженно посмотрел в сторону ушедшей монахини, но, не увидев ничего, кроме однотонного леса, казалось, расслабился. — Она работает в церкви около дома Ребекки. Восемнадцать лет назад мы наняли ее, чтобы она присматривала за тобой и оповестила нас в случае внезапного нападения. Просто мера предосторожности. Слова Самаэля застряли где-то между разумом и их источником. Алекс широко распахнула глаза, не до конца веря в услышанное. Она покрутила головой, пытаясь очистить ее, выкинув все лишнее. Наконец она смогла собраться и раскрыть рот, намереваясь задать интересующие её вопросы: — Вы, демоны, наняли монахиню, чтобы она защитила дочь Сатаны? Вы не нашли никаких изъянов в этом плане? — Она не совсем монахиня… — неуверенно потер затылок Самаэль, делая жалкие попытки не показывать своих истинных чувств. — Я настоятельно рекомендую тебе заехать к ней и поболтать. Она крайне интересный собеседник и объяснит все сама. К тому же ей есть что рассказать тебе и она долго ждала этого. А еще Эгго не любит, когда я что-то рассказываю без ее ведома. Не хочу шутить с этой женщиной.

***

Через несколько дней.

После окончания уроков в школе Самаэль, Алекс, Данталион и Вельзевул решили отправиться к дому Ребекки, чтобы узнать, о чем говорила Эгго. Но, к их всеобщему удивлению, все выглядело обычным и спокойным: все такой же кирпичный дом, все такая же плешивая, погибшая от февральского холода трава. Впрочем, Алекс была особенно напряжена, неуверенно сверля родной дом взглядом. Иногда она отворачивалась, стараясь не смотреть туда и не искать в родных окнах силуэт матери. Время медленно тянулось, и они ждали, пока не произойдет что-то странное, но все это было бесполезно — никаких особенных метаморфоз они так и не смогли застать. — Ребекки нет, — пробормотала Эгго, высунувшись из витражного окна церкви, так нелепо влепленного в белые стены, изношенные временем. Из трещин давно осыпавшейся краски выглядывали наружу уродливые серые кирпичи. Легким движением тяжелой руки она достала сигарету откуда-то из-под рясы, закурив. Дымка попадала в зал молитв через окно. — Этот свет обычно появляется, когда она дома. Обратив внимание на столь уверенную Эгго, все четверо подошли к ней ближе. Та безучастно, словно скучающе, оглядела демонов, задержав ненадолго взгляд на Алекс. — Ты где была? Сказала, что едешь в отпуск, а в итоге свалила на полгода, — проговорил Данталион, сложив руки на груди. В своем раздражении и легкой злости он слегка поджал губы, нахмурившись. Они смотрели друг другу в глаза, словно участвуя в своей личной битве интересов, которую Эгго, если судить по ее усталому выдоху и потухшему азарту, проиграла. — В отпуске и была. Вы меня задрали, а недели не хватило. Тебе-то какое дело? С тех пор, как вы забрали принцессу себе, я на вас больше не работаю. — Работаешь, пока пользуешься даром, что мы тебе дали. — Так забери, — ее губы изогнулись в хитрой ухмылке. — Кроме проблем и легкого чувства превосходства над людьми, ничего полезного он мне не дает. — Ну уж нет. Ты еще нужна. Эгго обреченно закатила глаза, разжав пальцы, отчего окурок из ее рук легко упал на землю. Она, сложив в руку полы своей рясы, вылезла из окна и спрыгнула, аккуратно приземлившись рядом с демонами. Опустив содержимое из своих рук, она резкими движениями поправила свое одеяние и апостольник. Эгго озадаченно скользнула взглядом по Вельзевулу, будто впервые его видела, слегка, но без интереса, выгнув бровь. — А это кто? Младшенький? — она безразлично махнула рукой, отмахиваясь от своих слов. — Хотя лучше не отвечайте. Вам еще что-то нужно, или вы просто так тратите мое время? Магистр, — она с намеренно возвышенным благоговением на лице ткнула пальцем в небо, — перекуры не предусматривал. — Вообще-то нужно. Раз уж ты вернулась, посиди с Алекс пару дней, пока нас не будет, — не меняясь в своих резко негативных настроениях по отношению к ней, проговорил он. — Побойся Бога, Данталион, — огрызнулась та, скрестив руки на груди с неудовольствием. — Я вам в няньки не нанималась. — Стоп, а куда вы? — Алекс, едва заметно вздрогнув в неясности, округлила глаза, резко обратившись к нему. — Что-то… — Мне неинтересно это слушать, поэтому, ради Бога, не отвечайте, — грубо перебила Эгго и устало вздохнула, сложив руки за спину. Несколько секунд она размышляла о чем-то, прежде чем наконец улыбнуться. — Два дня. Только выходные. Мне нужна машина, еда, Зарин, и предупредите за несколько дней. И я не буду жить в той помойке. — Не слишком ли много условий? — выгнул бровь Данталион. Наглость Эгго только подпитывала его злость. — И никакого Зарина, если хоть миллилитр попадает тебе в руки, ты сравняешь Штаты с землей за день. — Вам нужна моя помощь или нет? — Черт с тобой, — окончательно разозлился он. Желваки на его лице заиграли. — Следующие выходные. Шумно выдыхая, Данталион развернулся и пошел в сторону школы, где они оставили машину. Остальные, кроме Эгго, последовали за ним. А та лишь издевательски улыбнулась им в след: — Со мной только наш покорный слуга, — ткнула она пальцем в небо. — Вы со мной чуть реже. — Вы что-нибудь мне объясните или нет? — возмущалась Алекс, пытаясь догнать братьев. — Куда вы? Почему со мной должна остаться Эгго? В чем дело? — За последние несколько дней на замок уже несколько раз напали, — нервно объяснял Самаэль, безуспешно стараясь сохранять свое обычное беззаботное поведение. — Такое бывает иногда, вот мы и не говорили тебе, но сейчас происходит что-то другое. Мы все нужны там, но оставить тебя без присмотра не получится, потому что враг не один, как это было в случае со Скаем. Мы собирались отправить сюда кого-нибудь из слуг, но раз Эгго так удачно вернулась, пусть работает. Сердце Алекс стало биться медленнее в предвкушении опасности, о которой так явно предупреждал Самаэль. После его слов атмосфера в их маленькой компании стала тяжелее — все понимали, о чем он говорил, и каждый по-своему беспокоился об этом. Неизвестность заставила Алекс осмотреть братьев, но лица их не менялись. Вельзевул, до того столь спокойный и безучастный, внезапно остановился, вслушиваясь во что-то. Он слегка нахмурился, направив свой обеспокоенный взгляд в глаза Данталиона. — Баалберит пропал, — тихо хрипнул он. — Люцифер срочно вызывает нас в Ад. Самаэль разочарованно прикрыл глаза на мгновение, но в конце концов кивнул, обернувшись к Алекс. — Иди к Эгго. Все трое, воспламенившись, исчезли, не дав ничего осознать. Тревожные чувства усилились в беспокойстве за брата — она уже была наслышана о его силе. Алекс резко развернулась, глянув на Эгго. Та, лишь раздраженно вздохнув, кивнула головой, призывая ее подойти. Алекс неуверенными, но быстрыми шагами уже стояла около нее спустя жалкие секунды: — Мне ска… — Я слышала, — прервала она, демонстративно закатив глаза. Эгго, вставив очередную сигарету в рот, направилась ко входу в церковь. С оглушительным грохотом она распахнула двери, чем заставила молящихся, увлеченных своими просьбами, вздрогнуть. — У Бога перерыв на обед, — обратилась она к ним. — Проваливайте. Алекс так сильно распахнула глаза, что на секунду ее веки пронзила боль. Она наблюдала, как люди, пораженные не меньше ее, покидали святое место. Когда вышел последний, Эгго закрыла дверь на ключ. Остальные священники, подражая ей, спешно закрывали окна. В тишине церкви зазвучали шумы замков и защелкивание запоров, оглашая последние акты защиты. Церковь закрылась. — Это… нормально? — слова Алекс застряли в горле, ее эмоции готовы были вырваться наружу, но она не могла найти более подходящих слов. Действия Эгго показались ей слишком жестокими и аморальными. Она ощутила внутреннее сопротивление, однако не нашла силы выразить свое несогласие. — А что мне будет? Я только что обрекла себя на горение в Преисподней? — не без издевки рассмеявшись, Эгго вальяжно расселась на одной из скамеек для молитв, продолжив курить сигарету, стряхивая пепел прямо на пол. — Делай что хочешь, только не создавай мне проблем. Твои мальчики скоро вернутся. Алекс, с трудом сдерживая бурю эмоций, присела рядом с монахиней. Та курила какие-то дешевые сигареты, запах которых показался ей ужасным. Она сидела, окутанная белым дымом, который слегка размывал ее самодовольное лицо. Алекс не могла не задать вопрос, хотя и не была уверена, что получит на него ответ. — Почему они доверяют тебе? — прошептала она, не желая тревожить эхом громкого голоса эти хрупкие стены. Ее любопытный взгляд был устремлен на Эгго. — Они не доверяют даже друг другу, но знают, что ты сможешь защитить меня. Хотя ты определенно человек. Эгго задумалась на секунду, словно роясь в голове в поисках ответа на ее наглый вопрос. — Да, я человек, — в конце концов согласилась она, кивнув. — На то есть две причины: первое, я почти двадцать лет проработала в мафии, торгуя оружием. Так что имела с ним дело и знаю пару приемов даже против демонов. И второе — твоя семейка, милая, до одурения странная. — Ты работала в мафии? — с легким беспокойством прошептала Алекс. Ее глаза выразили слабую грусть, прежде чем она задала свой следующий вопрос. — А ты не знаешь Тору? Эгго задумалась на секунду. — Да, мы работали вместе. Я была крайне удивлена, когда он только пришел. Когда вы играли в детстве, сложно было предсказать, что божья воля сведет нас именно так. Но он ушел уже давно, так что не представляю, что с ним сейчас. Скорее всего, как и любой бывший член мафии, он уже мертв. Но ты не расстраивайся, и все такое, — она похлопала своей тяжелой рукой Алекс по голове, словно маленького ребенка. Под спавшим рукавом были заметны глубокие шрамы, некоторые из которых обдавались разноцветным свечением. — Да, он давно мертв. Я хотела встретиться с ним с помощью братьев, но меня все время кто-то отвлекает. События накапливаются, все происходит так быстро, что я не успеваю справиться со всем. — Я заметила. Ты же пять минут назад шла домой, чтобы успеть к ужину, — Эгго, немного посмеиваясь, прервалась на мгновение. — Знаешь, восемнадцать лет назад, когда Данталион пришел ко мне, с твоего позволения, молить о помощи, я не поверила, что ты сможешь с гордостью нести звание принцессы Преисподней. Ну что же, — она обвела свой наряд рукой, — вера мой конек — в ней я никогда не ошибаюсь. — О чем ты? — Алекс с недоумением глазах и слегка задетым чувством собственного «я» в сердце смотрела на Эгго. — Ты посмотри на себя. Я говорю с тобой всего пару минут, а уже понимаю, что ты понятия не имеешь что и зачем делаешь. Ты стеснительная, неуверенная, а еще я могу тебя убить за пару секунд при желании. И это поведение, достойное королевы Преисподней? Что-то я сомневаюсь. Но ты еще ребенок, Алекс, поэтому претензий к тебе нет. Просто наблюдение. — Я стараюсь со всем разобраться, — пробормотала Алекс, смущенно опустив глаза в пол. — Но это сложно. — В том и дело, — Эгго наклонилась, будто делясь важным секретом. — Ты никогда не разберешься. Это та мысль, к которой ты должна была прийти еще очень давно. Простое правило: чем больше копаешься, тем больше теряешь. Подумай на досуге и об этом. Но не слишком долго, а то твои потери будут состоять не только из «чего-то», но и из «кого-то». — Почему ты мне все это говоришь? — Потому что я тоже попаду в Преисподнюю, — она затушила о подошву окурок и кинула его в урну для свечей. — Не хотелось бы вариться в ржавых котлах. — Скользнув взглядом по иконе, Эгго резко встала. — Пойдем, я тебе кое-что покажу. — Она дождалась, пока Алекс встанет и последует за ней. Они направились в глубь церкви, сопровождаемые глухим эхом от постукивания каблуков Эгго. — Мафия, в которой я работала, развалилась пару лет назад. Эта церковь была построена для обмывания денег. Она досталась мне в наследство, и теперь я тут главная. С некоторых пор это место функционирует так, как и должно было всегда, но эти стены помнят многое, — Эгго отодвинула тяжелую икону. На стене за ней виднелось несколько пулевых отверстий. Закрыв кусочек истории, она пошла дальше. Они вышли во внутренний двор, из которого спустились в подвал по прогнившим от сырости ступенькам — то была просто огромная яма в земле, уродливо обделанная деревянными балками, внутри которой находилось несколько надгробий. — Это мои сослуживцы. Об их смерти никто никогда не узнает. Их тела вынуждены покоиться здесь. А те, что выжили, сейчас работают со мной в том сарае, — она ткнула пальцем в сторону церкви. — Не закончи, как они. Иначе ты превратишь те восемнадцать лет, что я на тебя потратила, в самые бесполезные восемнадцать лет в моей жизни. Вспоминай это место каждый раз, когда захочешь что-то натворить. Алекс охватила буря эмоций: смятение, удивление и даже некоторая тревога. Ее разум еще пытался осознать всю информацию, которую Эгго ей рассказала. Все это казалось слишком нереальным, слишком жутким, чтобы быть правдой. Но она видела, что Эгго говорит с серьезностью, с той самой страшной решимостью, которую она могла только представить. — Пугать, запугивать и угрожать это три разных действия, — Данталион спустился в подвал, произнеся эти слова с ноткой насмешки. — Но ты умудрилась за пару фраз сделать все это одновременно. Если бы речь не шла о моей сестре, я бы зауважал тебя. — На том раздача бесплатных советов завершена. Раз ты вернулся, проваливайте отсюда, — с отражением истинного раздражения на лице нахмурилась Эгго, надменно глянув на него. — Даже на чай не пригласишь? — Только если с ядом. Эгго резко развернулась и направилась к лестнице, шаги ее были энергичными и быстрыми. Данталион и Алекс последовали за ней, но когда они поднялись наверх, они обнаружили, что Эгго исчезла, словно растворилась в воздухе. Данталион улыбнулся своему маленькому триумфу. Он обернулся к Алекс и махнул рукой, чтобы они двигались к машине. — Собрание перенесли, поехали домой, — пробормотал он, с отвращением оглядывая церковь.