Седьмой демон

Прав тот, кто может выразить свою боль. Только они настоящие люди.

***

Проходили дни, погруженные в тягостную атмосферу одиночества. Алекс, привыкшей к тому, что ей не даруют и мгновения спокойствия, казалось, что глаза, сосредоточенные на двери комнаты, смотрят безотрывно. Каждая секунда, тянувшаяся вечность, наполнялась ожиданием. Будто в один момент нарушится тишина, дверь резко распахнется и впустит Данталиона или Самаэля, которые начнут рассказывать свои истории или жаловаться друг на друга. Но эта секунда, казавшаяся часами, проходила. Алекс, затаив дыхание, проникновенно слушала, ожидая шагов за дверью. Но никто не входил. И вот на этот раз она услышала их. Шаги, тихие, но решительные, они становились громче с каждой секундой. «Я сошла с ума», — думала она. — «Надо срочно отвлечься, иначе я закончу свои дни в психбольнице». Дверь резко распахнулась, и Эгго переступила порог, сузив глаза, чтобы привыкнуть к мрачной темноте, что окутала всю комнату. Казалось, плотность мрака была сравнима с той, что царит в гробнице. Алекс, оставаясь верной своим наклонностям, часто погружалась в размышления именно в такой атмосфере. Для нее это было не только привычкой, но и способом придать еще больше драматизма мыслям. — Ты что здесь делаешь? — усталым тоном пробормотала она, ища переключатель. Найдя, она без предупреждения включила свет, ослепив Алекс. — Ты опять лежишь и страдаешь? Не надоело? — Я волнуюсь за них, — промямлила она, сделав козырек из рук в надежде защититься от едкого света, и приподнялась на локтях. — Ты еще скажи, что тебе больно от мысли, что ты можешь их потерять, — Эгго сделала вид, будто пародировала кого-то, показывая кавычки пальцами. — Ну, отчасти. — Знаешь, есть такие люди… — она подбирала слово, явно выражая свой скептицизм. — Веселые, беззаботные. Люди, чьи спонтанные шутки смешнее любых анекдотов. Такой человек смеется, всегда на позитиве, да еще и всех утешает. Это самый добрый и отзывчивый человек, он лучший друг для всех. И люди, повидавшие достаточно дерьма в жизни, смотрят на него и боятся представить, насколько у него изорвана душа. Они понимают, что, если этот весельчак не наденет эту веселую маску с большим красным носом, у него сердце совсем разнесет в клочья. И каждое утро он встает в пять утра, потому что спать больше трех часов невозможно, надевает на себя самую очаровательную улыбку и носит ее весь день, не снимая, чтобы никто не догадался, что происходит у него в душе. Лишь под вечер этот «веселый» грустный человек сползет по сраной стене в комнате, задыхаясь от слез, потому что маска спала, а раны даже не прекращали кровоточить, — Эгго прервалась на секунду, чтобы сделать раздраженный вздох. — Вот что такое больно, Алекс. А пока ты просто ноешь по поводу и без. Вставай и иди займись чем-нибудь полезным, смотреть противно. Королева Преисподней, черт бы ее побрал. Через пять минут во внутреннем дворе. Опоздаешь — прибью. Эгго смерила Алекс недовольным взглядом. Она резко развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. «Ее шутки самые смешные. А еще мне показалось, или она уже говорила это кому-то?» — подумала Алекс. Она тяжело вздохнула и не спеша поднялась с кровати. — «Но это жестоко».

***

Алекс направилась во двор, где Эгго уже ждала ее. Она расслабленно лежала на зеленой траве, уставившись в небесную даль и с любопытством наблюдая за безмятежно плывущими облачными массами. В этом пространстве бесконечного витания Алекс уловила таинственное влечение, что пронизывало Эгго, и даже на минуту прониклась им. Рядом с ней, словно несерьезная детская игрушка, небрежно лежал пистолет. — Бери пушку и стреляй, — пробормотала Эгго, даже не взглянув на Алекс. — Но я не умею… — Я знаю, — раздраженно перебила она, будто разговаривала с маленьким глупым ребенком. — Люцифер попросил поучить тебя стрелять. Вот и учись. Алекс огляделась. — Но тут нет мишеней. Куда мне стрелять? — А что, на поле боя они есть? Стреляй куда угодно, главное попади. Эгго взяла пистолет и выстрелила куда-то в сторону леса. Алекс услышала характерный треск дерева от пули только через несколько секунд. — Но ты же никуда не попала, — пробормотала она, вглядываясь в ту сторону. Эгго усмехнулась. — В некоторых ситуациях «не попасть» значит показать высшее мастерство владения оружием. Это будет твоим испытанием — не задеть ни одного дерева максимальное количество секунд. Очень хорошая тренировка. А еще иногда «не попасть» это единственная цель. Иногда «не попасть» это единственное, что может спасти тебя от смерти, — она села на земле в позе лотоса. — Бери и стреляй. Попадай, когда есть цель попасть, и не попадай, когда это нужно. Все до ужаса просто, — произнесла она с глубоким насмешливым тоном и передала пистолет Алекс. — Попробуй меня застрелить. В голову или сердце, это не важно. — Но с такого расстояния даже я попаду в тебя! — Алекс опешила, распахнув глаза. Она машинально сделала шаг назад, будто спасаясь от опасности. — Я не могу целиться в безоружного человека! Вдруг я и вправду тебя убью? — А кто сказал, что я безоружна? — хитро ухмыльнулась Эгго. Элегантным жестом она заправила волосы в апостольник и стала выжидать. — Оставь свои драмы для одноклассниц, а сейчас делай, что тебе говорят. Алекс посмотрела на нее. Смешанные чувства заполнили и без того раненую разлукой душу: страх перед возможностью причинить вред, сомнения в своих способностях и одновременно желание доказать себе и Эгго, что она справится. Она понимала, что этот момент — это больше, чем просто стрельба. Это возможность справиться с собственными страхами, преодолеть сомнения и превзойти саму себя. Если Эгго не пошутила и действительно будет стрелять в ответ, то Алекс, конечно, не умрет, но будет ранена. А может и умрет. Она ожидала всего. Холодный пистолет тяжело лежал в ее руке. Она глубоко вдохнула, приняла позицию, срочно достав из памяти отрывки воспоминаний уроков Люцифера, и прицелилась. Ее сердце билось с такой силой, что казалось, оно может раздробить ее ребра на мелкие кусочки. Она сосредоточилась на цели, стараясь забыть о чувствах и концентрироваться только на стрельбе. Руки Алекс дрожали, но она, хоть так и не смогла подавить страх, затянула курок. Пистолет издал тихий, пустой звук. Она посмотрела на оружие почти напуганно, а затем взглянула на Эгго, ожидая реакции. Мгновение было напряженным, словно время остановилось. В глазах Алекс смешались ощущения облегчения и разочарования. — Урок номер один: перед стрельбой сначала убедись, есть ли тебе чем стрелять. Тогда Эгго подняла пистолет, которого всего пару секунд назад в ее руке не было, и направила его на Алекс. Мир вокруг оказался застывшим. Все звуки и движения померкли, оставив только сердцебиение и горячий пот на ее лбу. Надеясь, что Эгго не намерена убить ее, но может причинить серьезный физический вред во имя очередного «жизненного урока», она ощутила внутренний бунт страха и тревоги. Алекс осознала, что находилась в ситуации, где ее жизнь и здоровье могли быть под угрозой. Ее чувства наслаивались друг на друга, пока не нарастились до паники. Она не была готова к такому сценарию. В глазах отразился страх перед возможными последствиями — пусть и небольшая, но реальная опасность промаха присутствовала, и это заставило ее тело неконтролируемо дрожать. Эгго, держа пистолет направленным в лицо Алекс, в этот момент выглядела жестокой и беспощадной. В ее глазах мерцала неуловимая искра удовольствия — она осознавала, что контроль находился в ее руках. Она наслаждалась властью и страхом, который вызывала у Алекс. В этот момент та сосредоточилась только на своих реакциях. Она понимала, что должна сохранить ясность мышления и использовать свои навыки и инстинкты, чтобы найти путь к безопасности и преодолеть себя. Но она не смогла. Она лишь стояла и смотрела в бесконечную бездну дула пистолета в напряженном ожидании того, что произойдет дальше. Ее сердце забилось сильнее, когда она увидела, как Эгго медленно, словно издеваясь, нажимает на спусковой крючок. Звук выстрела разорвал тишину, и она почувствовала легкий удар и ощущение ожога на своей щеке. Она поспешила прикрыть лицо рукой, вздрагивая от боли и неожиданности. Несмотря на то, что пуля только немного поцарапала ее кожу, это все равно причинило ей боль и вызвало небольшое, но марающее руку кровотечение. — Урок номер два: секундное промедление, и ты мертва, — Эгго опустила пистолет и засунула куда-то под юбку рясы. Тогда Алекс предположила, что у нее там набедренная кобура. — Какого черта ты стояла и смотрела, как я в тебя стреляю? У тебя в шкафу валяется запасной череп? — Я была почти уверена, что ты меня не убьешь, — она старалась отдышаться от боли, все не убирая руку со своей щеки. — Тогда в следующий раз я избавлю тебя от этих сомнений. — Ты не убьешь меня. — А так ли ты в этом уверена? — Эгго подошла ближе. Ее глаза, холодные и непроницательные, будто она стояла напротив своего злейшего врага, пронзили Алекс. — Если ты не знала, у тебя есть запасная жизнь. Умрешь здесь и переродишься в Преисподней. Будет немного больно, зато ты усвоишь очень полезный урок. В любом случае, — она пожала плечами, — не относись к своей жизни серьезно. Тебе все равно из нее живой не выбраться. «Черт, она ведь сделает это», — пронеслось в ее голове. — Бог любит троицу, так что вот тебе бонусное наставление: если ты на поле боя, ты уже мертва. Даже если война не началась, ты мертва сразу, как только собралась сражаться с кем-либо. Тот, кто осознает это лучше, победитель. «Теперь слова Ская о победе играют совсем в другом свете», — подумала Алекс, слегка нахмурившись. — Ты разговариваешь как Самаэль, — она непроизвольно усмехнулась, но внезапно обострившаяся боль в щеке резко заставила ее лицо скривиться. — Он тоже любит пафосные боевые нравоучения. — А кто, по-твоему, меня им учил? — Эгго подняла бровь. — Этот мальчик наивен, глуп и импульсивен. Настоящий идиот, если уж на то пошло. Но он древнее существо и искусный боец, военный с многовековым опытом. Я привыкла прислушиваться к старшим, даже если это чертов Самаэль, и советую тебе того же. — И ты будешь продолжать колечить меня и пересказывать все, чему он тебя учил? — Не все. Со многими его идеями и стратегиями я не согласна. Еще с какой-то частью не согласна из-за вкусовщины и стиля. Но есть основы, которые помогут тебе, и их Люцифер попросил рассказать. Этот пункт в инструкции сразу же после Эмбер.

***

Воскресенье

Эмбер приехала утром. Она припарковала свой серый глянцевый автомобиль около дома Алекс и, выйдя, облокотилась о него, чтобы покурить. Это как будто была привычка. Она не спеша тянула сигарету. Вокруг нее царила тишина, нарушаемая только шелестом легкого ветерка, который игриво ласкал ее волосы и пытался унести клочок белого дыма в небо, плотным туманом окутывавший ее лицо при каждом выдохе. Эмбер продолжала свое знакомство с домом, внимательно рассматривая его архитектурные особенности. Она замечала каждую деталь, каждый изгиб, каждый узор, будто анализируя. — Снова ты? Внезапно со стороны раздался голос, прервав утреннюю тишину. Он прозвучал где-то рядом — заставил Эмбер вздрогнуть и повернуться. Рядом с машиной стояла Эгго с надменной улыбкой на лице. Внимательный взгляд Эмбер ловил мельчайшие детали в ее выражении, чувствуя, что это была не случайность — она хотела испугать ее внезапным и бесшумным появлением, и она это сделала. Но Эмбер в силу характера не могла позволить себе дать Эгго желаемое. Она понимала, что играть в игры Эгго плохая идея. Но азарт взял верх. — Снова я. — Что ты тут забыла? Торговые центры в другой стороне. — Ага. Косплей-фест тоже, — Эмбер пальцем обрисовала рясу на Эгго. — Я же предупреждала, что приеду. — Не привыкла запоминать неразборчивое бормотание детей, извини. — Старческий мозг уже не справляется с таким количеством информации? Могу порекомендовать упражнения для тренировки памяти. Эгго коротко рассмеялась. — Не заставляй меня относиться к тебе серьезно, девочка. Алекс на заднем дворе. Однако, когда Эмбер проходила мимо Эгго, внезапно ее плечо ощутило нежное, но твердое касание. Она резко замерла, почувствовав, как все мышцы напряглись. Эгго остановила ее. Осторожно повернувшись, Эмбер встретила ее взгляд. В тот момент она заметила, что их лица находились на дюймовом расстоянии друг от друга. В ее глазах читалась смесь предостережения и азарта, а на лице Эгго играла улыбка, полная хитрости. — Не становись очередной занозой в заднице, Эмбер. Она звонко рассмеялась. — А если я очень захочу? — Тогда прочитай пятую главу Евангелие от Матфея. Иисус достаточно ясно дал понять, что делать в таких ситуациях. Эгго отпустила ее и позволила идти. «Черт, у меня от нее мурашки по коже», — думала она, стараясь не оборачиваться. Видеть это лицо сейчас было страшно. — «Надеюсь, она продолжит лить яд из своего рта, и мне больше не придется ощущать на себе ее… угрозы?» Эмбер направилась к Алекс, преодолевая небольшое расстояние между ними. Шаги ее были уверенными и решительными, подкрепляемые внутренним возбуждением и предвкушением, которые оставил после себя диалог с Эгго. Приближаясь к заднему двору, она внимательно осматривала окружающую обстановку, и, конечно, она не могла не пройти мимо сада Люцифера. Ее это заинтриговало, и Эмбер подошла ближе, чтобы рассмотреть цветы. Сразу в нос ударил запах — он оказался необычным и интригующим. Он не был сладким или резким, как у обычных роз, а имел некую темную, сложную архитектуру аромата. Он был сочетанием нот дикой природы, темных древесных аккордов и сладкой пряности. Но было что-то еще, что Эмбер уловить не смогла. «Почему они так пахнут? Это странно», — подумала она. — «Интересно, чей это вообще куст? На столике стоит пепельница, но курят только Алекс и Данталион. Ни один, ни другой точно не имеют никакого отношения. Кто-то из них принес ее сюда, или это красивый жест от владельца?» Собравшись идти дальше, она задела рукой один из бутонов. Руку сразу пронзила боль, как от пореза бумаги. Кровь, небрежно упавшая на траву, заблестела на солнце. Через минуту Эмбер, встревоженная порезом на руке, уже встретила Алекс. Та занималась небольшой тренировкой, бросая удары в пустоту, словно выплескивая внутренние бурения наружу. Беззвучное шептание ее кулаков проникало в окружающую атмосферу. — Готовишься к приезду Данталиона? — фыркнула Эмбер. Алекс, резко обернувшись, выпустила легкий смешок и сразу же подошла к ней. — Не думала, что ты приедешь так рано. — Не терпелось посмотреть на ваш дом изнутри. — Почему он тебя так интересует? — Алекс хихикнула и пошла в сторону входа. — Очень необычная архитектура. В нашем штате такое не делают. К тому же Люцифер сказал, что они сами строили его. Вас семеро, вы слишком разные, и мне интересно, что за месиво интересов и предпочтений творится внутри этих стен, и тогда, может быть, я смогу понять, откуда взялись твои братья. — Что значит «откуда взялись»? — Они явно не местные. Имена, поведение, внешности, акцент и стили одежды. Но когда я спрашивала, Данталион сказал, что это секрет, а Самаэль сидел и противно хихикал. — И какие у тебя варианты? — Никаких. Через пару минут пустой болтовни они вошли в дом. Алекс начала проводить небольшую экскурсию, а Эмбер оценивающим взглядом скользила по комнатам. — Знаешь, — бормоча, начала она, осматривая книги в каминном зале, — мне до безумия хочется взглянуть на комнату Люцифера, Самаэля и Данталиона. Алекс коротко посмеялась. — Почему именно их? — Потому что… — Эмбер прервалась на секунду, обдумывая что-то. — Хотела сказать, что они самые странные, но теперь понимаю, что ограничивать этот список не стоит. Кроме Астарота, он просто… скучный. — Некоторые комнаты я и сама не видела, да и не захожу к ним, даже когда они тут, а тем более без них… — Я поняла, — перебила она, хмыкнув. — Тогда я обязательно заеду, когда они вернутся. «Если вернутся», — подумала Алекс. Это была случайная мысль, которую она постаралась отогнать от себя сразу же, как только осознала. Но одну из комнат она все же показала, — не желая тревожить Эгго, они сидели в комнате Самаэля — временном пристанище Алекс. Эмбер отпустила несколько комментариев в сторону обстановки помещения — она не смогла найти связь между ней и его обладателем, но быстро забыла об этом. Сидя на удобной кровати, они обменивались смешными историями из школьной жизни, вызывая улыбки и смех на лицах друг друга. Вспоминая приключения, шалости и забавные моменты, они чувствовали себя как дети, свободные от забот и обязательств. Иногда они делали перерыв, чтобы попить чая или перекусить, когда Эгго привозила еду. Вечером, когда солнце медленно опустилось за горизонт, наполнив комнату теплым светом, к ним ворвалась Эгго. Она удобно разлеглась на кровати, заставив Алекс пододвинуться. — Ну, — начала она, — не разочаруйте и скажите, что вы обмываете косточки братьям или обсуждаете каких-нибудь парней. Я хочу присоединиться, а потом ходить мимо них и злобно посмеиваться. — Тебе не повезло, — недовольно фыркнула Эмбер. — И какого черта ты вообще ходишь в монашеской одежде? — Это называется ряса, девочка, — она вздохнула и сложила руки за головой. — Я работаю на лучшего в мире фокусника, который пешком ходил по Галлилейскому морю, так что это моя обязанность. Эмбер громко рассмеялась. Ей понадобилось время, чтобы успокоиться. — Ты серьезно? Никогда бы не подумала! Тогда почему ты куришь? Обет и все такое, нет? — А что мне сделает наш великий волшебник без волшебной палочки? Накажет меня? — Отправит Ад, и ты будешь вариться в котле. — Главное, чтобы не в ржавом, — она дерзко, но не без издевательства, подмигнула Алекс. — Так вы двое сокамерники? — Если ты про класс, то да, — улыбнулась Алекс. Она уже научилась понимать, что именно Эгго подразумевает под своими словами. Но почему-то ей было очень некомфортно сидеть рядом с ней — либо с непривычки, либо из-за холодка вокруг нее, облеплявшего каждое живое существо вокруг в радиусе пары метров. — Значит, всех этих гадких утят ты тоже знаешь? — Эгго лениво прокрутила пальцем в воздухе, обрисовывая дом. — Да, знаю. Но относительно, — пробормотала Эмбер, с интересом сверля её взглядом. Эгго сузила глаза и злорадно улыбнулась. — Какой младшенький на самом деле? Как его зовут? Вельзевул? — Да. Но я понятия не имею. Он все время молчит и играет в приставку. — Черт, я надеялась, что хоть ты что-то расскажешь. Я не знаю этого мальчишку, и меня это раздражает. Алекс? — Не уверена, что могу говорить об этом… — пробормотала Алекс, немного смутившись. — Правильный ответ, — довольно улыбнулась Эгго, нагло перебив ее. В мгновение она одной рукой заправила волосы в апостольник, а второй достала пистолет, из-за чего Эмбер заметно насторожилась, и выстрелила куда-то в стену. В ней осталась не очень аккуратная дыра. — Подслушивать это плохой тон. Особенно плохо подслушивать девушек. Выходи. Первые несколько секунд ничего не происходило. Эмбер сверлила напуганным взглядом Эгго, а Алекс место, куда она выстрелила. Медленно, не спеша выходя из своего скрытого состояния, Вельзевул просто стоял перед девушками, не произнося ни единого слова. Его лицо было лишено выражения, а глаза выглядели пустыми и безразличными, как, впрочем, и обычно. Он оставался неподвижным, а новое, еще дымящееся отверстие в стене осталось за его головой. Обе девушки, не считая Эгго, испытывали некоторое беспокойство и недоумение. По разным причинам. Алекс резко встала, подошла к Вельзевулу и коротко обняла, а затем стала его осматривать на предмет ранений или чего-то подобного. Но он выглядел совершенно обычным и был очень спокоен. Алекс хотела что-то сказать ему, но Эмбер ее опередила: — Какого черта здесь происходит?! — вспыхнула она. Рвано поднимающаяся грудь указывала на сбивчивое дыхание, а бегающие, широко распахнутые глаза выдавали ее страх. — Он только что появился из ничего?! — Не шуми, иначе у меня разболится голова, — тихо протянула Эгго и снова посмотрела на Вельзевула. — Что ты здесь забыл? Разве вы не свалили искать кого-то там? Он только кивнул, а затем безмолвно обратился к Алекс, указывая пальцем на Эмбер. Та повернулась и только сейчас осознала, что она видела. — Эмбер, это выглядит жутко, я понимаю… — начала Алекс, пытаясь успокоить ее хотя бы тоном своего голоса. — Да! Это выглядит охренеть как жутко! — А что, девочка разве не из посвященных? — пробубнила Эгго. Улыбка явного довольствия скользнула по ее губам — видеть в таком виде Эмбер ей нравилось. — Нет! — Алекс почти злобно зыркнула на нее, как бы обвиняя. Она услышала хихиканье и тихое «упс» и обратилась к Вельзевулу. Ее голос, сумбурный и почти панический, был выше обычного. — Это можно как-то стереть из ее головы или вроде того? Тот повертел головой. — А можно рассказать об этом Эмбер? Сначала он пожал плечами, но после секундного размышления кивнул. «Нельзя рассказывать все. Надо только дать объяснение увиденному. И только», — думала Алекс. — Слушай, все просто и сложно одновременно. Если коротко, в мире существует магия и люди, которые ей обладают. Мы трое одни из таких людей, — она на секунду остановилась, понимая, что объяснение звучит очень неправдоподобно. — Но это секрет, Эмбер, ты не должна никому об этом рассказывать. — Ты что-то не договариваешь, — проговорила она сквозь зубы. Попытки осознать происходящее были почти мукой. — Ты не умеешь врать, Алекс, твой рассказ это только часть. — Пока я не могу рассказать тебе всего. Ты узнаешь все, но позже. «Конечно, узнаешь, когда попадаешь в Ад и увидишь меня на троне, если верить сну». — Но сейчас можно знать только это. — И… И вы все обладаете «магией»? — Эмбер скрестила руки на груди. Ее голос был тихим, полный неверия. — И ты тоже? — Да, — Алекс нервно вздохнула. Она хотела сесть на кровать, но не могла отойти от Вельзевула, цепляясь за его присутствие как за последнюю соломинку к ответам, — понимая, что он не скажет ни слова в присутствии Эмбер и Эгго, она решила подождать и поговорить с ним позже. Хотя и боялась, что у него мало времени и он скоро уйдет. — И у остальных братьев тоже? — Да. — Тогда это объясняет, как Люцифер в свои 24 года попал на позицию в школу, в которой требуют почти десять лет опыта. А Ребекка? — Нет, у нее нет ничего подобного. — Охренеть, — Эмбер села в кресло. — И этому можно научиться? Алекс с интересом взглянула на Вельзевула, но тот лишь отрицательно, медленно и лениво помотал головой. — А вы можете еще что-нибудь показать? Какую-нибудь крутую магию или что-то в этом роде? — Секунду, — Алекс повернулась к Вельзевулу. — Ты останешься здесь или уйдешь скоро? — он ткнул пальцем в пол, показывая, что останется. Алекс с облегчением и надеждой улыбнулась. Через несколько минут, когда они собрались выйти на улицу, они обнаружили, что Эгго заснула прямо во время разговора. Остаток холодного вечера Вельзевул нехотя удовлетворял перевозбужденные хотелки Эмбер по просьбе Алекс: то были различные предметы, появляющиеся из воздуха, пара стихийных демонстраций и все остальное, на что хватало ее фантазии. Алекс хотела сама показать, что умеет, чтобы похвастаться необычной силой, но он запретил ей это делать. Пока Эмбер загадывала свои желания, Алекс заметила, что они не были бездумными. С каждым разом сложность немного возрастала, пока Эмбер не спросила о модификации своего тела. Вельзевул отказался делать это. — Так вот где твой потолок, — вдумчиво, но довольно пробормотала Эмбер.