Гора и птица

Алмазы — это уголь под сильным давлением. (Модуль Фактов)

Мистер Джонсон молча смотрел на надпись на стекле. Кэролин с трудом заставила себя посмотреть на мужчину. Эта тишина пугала. Её пальцы всё ещё сжимали теплую шершавую ткань его пиджака. - Мистер Джонсон... Его губы сжались, а ноздри раздулись, выпуская воздух. Он медленно высвободился из её хватки и прошел к столу, не отрывая взгляда от надписи. Там он нашарил первое, что попалось под руку - тяжёлый телефонный аппарат. И с размаху запустил его в окно. Кэролин испуганно прижала ладони ко рту. Казалось, звон стекла наполнил всю огромную пещеру. Телефон вырвало из розетки. Возможно, даже розетку вырвало из стены. Девушка не заметила точно, но ей так показалось. И аппарат полетел вместе с осколками вниз. Наверное, они упали в озеро. Всплеска Кэролин не слышала - в ушах ещё стоял звон. Она боялась пошевелиться. Как в лесу во время сильного ветра: выдержит дерево или сломается? Упадет на неё или мимо? - Р-раттман, - сквозь зубы проговорил мистер Джонсон. Резко развернулся и решительно зашагал к выходу из кабинета. Конечно. Будущее - Прорицательница - Раттман, всё логично. - Мистер Джонсон! - Кэролин так и не успела обуться. Да и ни к чему это сейчас. Шаги начальника были широкими и быстрыми, на каблуках она бы вряд ли за ним успела. И так-то пришлось почти бежать. Нагнала она его уже на площадке снаружи. Теперь рождественские украшения тут выглядели как издевательство. - Мистер Джонсон! - Что?! - он остановился и посмотрел на Кэролин горящими глазами. - Меня подождите... - НЕТ! Ты остаешься в приёмной! Девушка смотрела в эти демонические полные ярости глаза и чувствовала, как у неё дрожат колени. Как легко было сейчас отступить. Извиниться и уйти. Тогда этот тайфун точно пройдет стороной. Но вместо этого Кэролин расправила плечи и подняла голову. Где-то на уровне интуиции она поняла, что если отступит сейчас, то потеряет контроль. Не то, чтобы он у неё был. Но мысль о том, что ситуация, которая угрожает Aperture, будет решаться вообще без её участия, пугала больше, чем страшные глаза Кейва Джонсона. Девушка изогнула бровь и совершенно спокойно проговорила: - Мистер Джонсон, когда вы будете убивать Раттмана, вам понадобится свидетель, который потом скажет, что это была самооборона. Это подействовало на Кейва как ведро холодной воды. Он замер. Растерянно моргнул, глядя на Кэролин будто впервые. - Ладно… - ответил он тихо. – И не собираюсь я его убивать! Я же не идиот! Доктор Роберт Раттман работал в отделе ЭВМ. Мужчина лет пятидесяти, широкоплечий, с очень цепким и внимательным взглядом и густыми бровями, чёрными с проседью. Когда мистер Джонсон бесцеремонно резко распахнул дверь в его лабораторию, Раттман что-то настраивал в своей огромной машине. Почти целая стена кнопок и переключателей с небольшим, примерно с книгу, выпуклым экраном посередине. Роберт обернулся: - Мистер Джонсон? - Ты… Кэролин увидела удивлённое лицо Раттмана и поняла: он не при чём. Осталось только сделать так, чтобы мистер Джонсон тоже понял. - Ты сделал это! - продолжал наступать он. - "Я видел будущее"! Очевидно, что это твоя работа, Раттман! Ты совсем свихнулся со своей Прорицательницей! Это было ошибкой. Выпадов в адрес своего детища учёный терпеть не собирался. Черные глаза Раттмана наполнились затаённым огнем, а густые брови стали ещё более угрожающими. Он медленно поднялся, вставая между начальником и машиной. - Держите себя в руках, мистер Джонсон... Сложно было сказать, кто из них сейчас выглядит большее угрожающим: мистер Джонсон - живой ураган с громом и молниями, или Раттман, который скорее напоминал вулкан: снаружи – горная твердь, а внутри бурлит раскалённая магма. Кэролин поспешила встать между ними, чувствуя себя укротительницей в клетке со львами. - Доктор Раттман, - обратилась она. - Что вам известно о пожаре в техотделе? - Кэролин было очень страшно, но она старалась говорить уверенно. Видимо, присутствие хрупкой девушки несколько смягчило Роберта: - Если это то, что вы хотите мне инкриминировать, - продолжил он уже привычным рассудительным тоном, - то у меня есть алиби. Он потянулся к стоявшему рядом катушечному магнитофону. Кэролин тем временем глянула на мистера Джонсона. Тот сжимал кулаки. Ноздри его раздувались, с шумом выпуская воздух. - Я, к счастью, веду аудиодневник своих исследований, - сообщил Раттман, отмотав плёнку до нужного места. Щёлкнула кнопка включения. Это действительно было идеальное алиби: на записи слышались отголоски Синатры – утро. Потом музыка стихла – в это время мистер Джонсон попросил принести портальный ранец. Спустя несколько минут на заднем плане можно было различить выкрики – пожар. Всё это сопровождалось речью Раттмана, который объявлял время, комментировал свои действия и результаты. - Почему вы не пошли выяснять, что происходит, если слышали крики? – спросила Кэролин, когда на записи звучали отголоски пожара. Раттман посмотрел на неё снисходительно: - Если бы я отвлекался каждый раз, когда в комплексе кто-то орёт, бегает и паникует, я бы вообще не продвинулся в своей работе. На плёнке было всё, вплоть до разговора с мистером Джонсоном. Когда запись закончилась, Кэролин сидела на свободном стуле, задумчиво разглядывая Прорицательницу, а мистер Джонсон ходил по комнате взад-вперёд. - А теперь, будьте так добры, расскажите, почему вы пришли именно ко мне, - попросил Раттман. Мистер Джонсон встал, сунув руки в карманы брюк: - Пока мы тушили пожар, какой-то психопат исписал мой кабинет кровью! - Краской, - тихо поправила Кэролин. - «Я видел будущее! Хватит играть в Бога, Джонсон! Хватит, пока ты не разрушил всё! Я видел будущее!» Раттман задумался, потом усмехнулся: - Стал бы я портить стены! - Это было окно, - так же тихо заметила Кэролин. - Всё равно – вандализм и хулиганство. Даже если бы Прорицательница вдруг выдала какое-то ужасное пророчество относительно вашей, мистер Джонсон, деятельности, я бы в первую очередь пришёл поговорить с вами лично. Я, в конце концов, вас уважаю. Ведь благодаря вам я могу работать… с ней… - Раттман провёл рукой по корпусу ЭВМ почти нежно. Кейв и Кэролин озадаченно переглянулись. Роберт же продолжил: - Кроме того, вмешиваться в ход истории, основываясь на том, что говорит сейчас моя Прорицательница, просто глупо! Во-первых, она ещё не очень точна. Во-вторых, нет никаких гарантий, что вмешательство не приведет к более страшным последствиям. Я бы не решился взять на себя такую ответственность. - Ну а разве ты не можешь эти самые последствия рассчитать? – спросил мистер Джонсон. - Нет. Мы понятия не имеем, когда и как аукнется то, что мы делаем. Может быть, ваши учёные разработают оружие, которое убьёт тысячи людей. И вместе с тем вы вдохновите какого-нибудь мальчишку, который своим открытием спасёт миллионы. Прорицательница не может учесть всё это… - Раттман задумался, будто что-то вспомнил. – Погодите, погодите! На днях… на днях я пришёл, и дверь была открыта! Дверь в лабораторию! Я тогда ещё подумал: «Вот я старый дурак! Так заработался, что забыл запереть дверь!» Прорицательница тогда ещё капризничала утром. Я подумал: «Обиделась, что я её с открытой дверью оставил!» Так значит, не я дурак! А кто-то сюда влез! И воспользовался Прорицательницей! – в голосе Раттмана было столько возмущения, будто речь шла о негодяе, который приставал к его родной дочери. Учёный повернулся к ЭВМ и погрузился в настройки, снова включив на магнитофоне запись. - В какой день это было? – требовательно спросил мистер Джонсон. - Четверг. Это был четверг, - не оборачиваясь ответил Раттман.

***

Кэролин и мистер Джонсон шли по мостику в направлении офиса. Пещера была наполнена напряженной тишиной: ни голоса из громкоговорителей, ни музыки. Комплекс отражал состояние своего основателя. Будто они и в самом деле были единым целым. Тишины хватило минуты на три. - Мы идём в техотдел! - заявил мистер Джонсон. - У тебя есть список сотрудников? - Да, сэр! - Иди возьми и догоняй меня, а я пока попробую их так расколоть! Нельзя терять времени! А то они там разбегутся, всё растащат, и вообще концов не найдешь! - Да, мистер Джонсон! Как именно он собирается раскалывать техников, Кэролин предпочла не думать. Он прошёл по мостику прямо, а Кэролин завернула в офис. Там она достала из ящика стола папку со списком сотрудников и примерными графиками. Девушка быстро отобрала списки, относящиеся к техническому отделу, и поспешила догнать мистера Джонсона. Пока тот кого-нибудь не убил. Туфли снова были проигнорированы. Когда Кэролин добралась до техотдела, мистер Джонсон уже построил всех, кто там был, в коридоре. Там всё ещё удушающе пахло жжёным пластиком. Учёные выглядели бледными и растерянными. Даже испуганными. Испугаешься тут, когда Кейв Джонсон ходит перед тобой как раздражённый лев. - Итак. У вас есть шанс НЕ быть уволенными к чертям собачьим! Если кто-нибудь из вас сообщит мне что-нибудь мало-мальски полезное. Кто-то тут решил изобразить из себя Пикассо и размалевать окно в моём офисе своим проклятым посланием! И сделал он это, пока остальные героически спасали плоды наших трудов от пожара! Этот мерзкий трус бросил всех вас бороться с огнём! В час, когда каждая пара рук была жизненно необходима!.. Тут Кэролин подумала, что руки там как раз были бесполезны. Вот пара порталов – другое дело! Но мистер Джонсон вещал вдохновенно и потому убедительно. - ...Он писал на стекле безумное послание! Вспомните! Вспомните, кого не было с вами, когда вы должны были сплотиться! Кого не было, когда в опасности было дело вашей жизни! - Миллер! – подал голос высокий парень с бледным круглым лицом и чёрными волосами. – Это Луис Миллер. Он был тут утром, а потом куда-то делся. Перед тем, как вы запросили прототип… Взгляд мистера Джонсона безошибочно обратился к единственному учёному в линейке, на котором не было белого халата. Помнил ли Джонсон его имя или просто догадался, Кэролин не знала. - Доктор Миллер? - с опасным спокойствием проговорил директор. - Это вы сделали? - Да. Это сделал я, - в голосе Миллера сочетались ледяное спокойствие и обреченность. - А я-то думал, почему от вас так мало проку? Хотя, вроде, и образование, и рекомендации... Кэролин наблюдала, прижав к себе бумаги. Что мистер Джонсон сделает с этим человеком? В полицию не сдаст, сам сказал... Убьёт? Колени девушки задрожали. Её начальник, тем временем, снял трубку с дежурного телефона и набрал номер главного поста охраны: - Доктор Луис Миллер представляет угрозу безопасности лаборатории, - при этом он не отрывал взгляда от ученого. - Если он сейчас попытается сбежать - ловите. А как поймаете - тащите в лабораторию нейроинженерии! Кэролин с трудом удалось сдержаться и не поморщиться. При всей её любви к науке, нейроинженерия её пугала. Эти ребята лезли в мозг и искали способы что-то в нём изменить. Их проекты вызывали у Кэролин почти суеверный страх. Отдел нейроинженерии она обходила стороной, когда была возможность. А мистер Джонсон говорил, что со временем она привыкнет. Как к такому можно привыкнуть? - В этом нет необходимости, - проговорил тем временем Миллер. - Я сдаюсь. Это я устроил в техническом отделе пожар с помощью взрывного устройства с таймером. Это я проник в лабораторию Раттмана и несанкционированно получил данные от Прорицательницы. Это я написал предупреждение на вашем окне. Я готов понести наказание. Но я не раскаиваюсь. Я всё сделал правильно. Вы всех погубите, мистер Джонсон, - и тут он посмотрел на Кэролин. Она увидела его глаза. Темные. Не по цвету, нет. От них веяло чем-то тяжёлым и тревожным. Девушка хотела отвернуться, но не могла. А учёный сказал: - И её погубите. - Так, всё! Хватит! - мистер Джонсон грубо схватил Миллера за плечо и толкнул к выходу. - Идём! На этот раз Кэролин не последовала за ним. Идти в отдел нейроинженерии сейчас было выше её сил.

***

Девушка вернулась в офис. Она с тоской посмотрела на свои туфли, которые сиротливо валялись на полу. Надевать их уже не хотелось. Девушка чувствовала себя измотанной физически и морально. А ещё она чувствовала, что происходящее - испытание для неё. Понять что-то более конкретное на этот счёт уставший разум был не в состоянии. Тем не менее, чтобы не раскиснуть совсем, ей нужно было чем-то себя занять. Кэролин села за свой стол, открыла записную книжку, набрала номер и договорилась насчёт замены стекла в кабинете мистера Джонсона. Завтра к обеду окно будет как новое. К сожалению, этот разговор занял всего пару минут, и Кэролин снова осталась наедине со своими тревогами. Что сейчас делает мистер Джонсон? Как он поступит с доктором Миллером? Как бы поступила она сама с тем, кто угрожает безопасности комплекса?.. В приёмной тоже был диван. Менее удобный, чем тот, что стоял в кабинете мистера Джонсона, зато более уютный. Обитый тканью. Кэролин поднялась, подошла к дивану и забралась на него с ногами. Подтянула колени к груди. Руки дрожали, а от мрачных мыслей хотелось плакать. Она изо всех сил старалась думать о чём-то другом. О том, что ей всё ещё нужно достать к Рождеству Синатру. О презентации. О бюджете, в конце концов! Но в носу ещё стоял запах жжёного пластика. Перед глазами – кровавая надпись. «Краска! Это была просто краска!» Ступни заныли от беготни по железной решётке мостиков. Кэролин уткнулась в сложенные на коленях руки и всхлипнула. В горле стоял ком. Она ужасно устала. Девушка потеряла счёт времени. Может даже задремала немного. Когда дверь в приёмную открылась, девушка дёрнулась и резко обернулась. Мистер Джонсон прошёл широкими шагами к своему кабинету, не глядя на неё. - Мистер Джонсон... - тихо проговорила Кэролин прежде, чем он скрылся. Голос её дрожал. Мужчина остановился, выпрямился и заговорил, всё ещё стоя к девушке спиной: - Ему сотрут память. Если всё пройдёт удачно – только тот период, который он работал в Aperture. Если нет… Его найдут где-нибудь в Техасе, и врачи диагностируют полную амнезию. Навыки и прочее сохранится. Наверное. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы его мозги поджарились в процессе, но такого не случалось уже полтора года… Мужчина повернулся к ней. И от взгляда его светлых серых глаз сердце Кэролин сжалось. Он боялся, что после всего, что было сегодня, она уйдет. Эмоции мистера Джонсона всегда читались довольно легко. Сейчас он смотрел на Кэролин взглядом бродячей собаки, которая только-только нашла хозяина: "Не бросай меня". - Кэролин?.. - Всё в порядке, - проговорила она, чуть улыбнувшись. Отпустила колени, спустила ноги на пол и даже заставила себя подняться. – Я договорилась насчёт замены стекла. Обещали сделать завтра к обеду. Наверное, примерно так себя чувствуют человек, когда на него нападает медведь. Мистер Джонсон в два шага преодолел расстояние между ними и обнял Кэролин. Горячие сильные руки обхватили её плечи. Сомкнулись капканом. Щекой она оказалась прижата к шершавому уютному твиду его пиджака. - Ой… - вот тут-то все тревожные мысли и вышибло. Хотя возвращаться они начали почти сразу, теперь мысли не роились, не дёргали её во все стороны, а аккуратно раскладывались по полочкам. – Я понимаю. То, чем мы тут занимаемся, опасно… - говорила Кэролин в его пиджак. – Многие этого не поймут… В средневековье нас бы давно сожгли на костре за ересь… - она чуть отстранилась, чтобы поднять голову и посмотреть на Кейва. – Но это наука. То, что мы делаем. Это важно, - ей казалось, что словами она не может выразить всех своих эмоций. Но мистеру Джонсону этого было достаточно. Возможно, дело было в том, что он мог видеть её глаза. Теперь Кэролин поняла, что имел в виду Билли, когда говорил, что Кейв как-то особенно на неё смотрит. Так на неё ещё никто никогда не смотрел. Его взгляд был полон тепла и восхищения. Мистер Джонсон взял лицо Кэролин в свои ладони: - Ты удивительная. Он провёл большим пальцем по её щеке, и девушка была уверена, что сейчас он поцелует её. Но он отстранился. - Давай я сделаю тебе кофе, для разнообразия в жизни? – спросил он, направляясь к стоящей в углу кофеварке. – Ты выглядишь так, как будто тебе нужен кофе. Ведро кофе. - Мистер Джонсон! – разочарования Кэролин не испытывала. Скорее наоборот: она чувствовала внезапную лёгкость. Если бы Кейв поцеловал её сейчас, это было бы… странно. Они оба были уставшими, потрёпанными, и мечтали только о том, что поскорее принять горизонтальное положение или хотя бы сесть. Романтические переживания были сейчас совсем, совсем некстати. Кэролин вернулась на диван, с наслаждением вытянула ноги, чуть сползла вниз и прислонилась затылком к спинке. Приёмную напомнил родной запах кофе. И как же было приятно, когда его делал кто-то другой! - Ты сменила агрегатное состояние с твердого на желеобразное? - Кейв подошел к дивану и протянул Кэролин одну из двух чашек. - Угу... - девушка взяла кофе и сделала глоток. Спросить, нужен ли ей сахар, мистер Джонсон не удосужился. Просто насыпал как себе. Впрочем, Кэролин это вполне устроило. Кейв сел рядом. Аромат от их чашек заполнил воздух. Гораздо лучше жжёного пластика. Первое время сидели молча. Они не соприкасались, но Кэролин чувствовала исходившее от Кейва тепло. Это успокаивало. Впрочем, Кейв долго молчать не мог: - Что ж, мы поймали плохого парня! Мы молодцы! - он приподнял свою чашку, превращая сказанное в тост. Кэролин послушно коснулась его чашки своей и сделала глоток. - Как-то слишком просто, вам не кажется? - она глянула на мистера Джонсона. Ответить он не успел. Дверь приёмной распахнулась, и вошла она. Похожая одновременно на Мэрилин Монро и Грейс Келли, она будто наполнила комнату сиянием. На ней была белоснежная шубка и аккуратный чёрный берет. Осанка и каждое движение были наполнены изяществом. Она скользнула по Кэролин взглядом. Та проследила его и вдруг заметила, что по её - Кэролин, - чулкам побежала стрелка. Да и вообще босые ноги после всей этой беготни выглядели совсем непрезентабельно. На костюме, а может даже и на лице, попадались пятна сажи. Что творилось с её волосами, Кэролин предпочла не думать. Она и так почувствовала себя нищенкой, которую случайно пригласили на приём в королевский дворец. И теперь всем ужасно неловко. - Кейв, - голос незнакомки был мягким и мелодичным. Мужчина поднялся, поставил чашку на стол, подошел к ней и поцеловал руку. На безымянном пальце которой красовалось кольцо с бриллиантом. Кэролин поспешила встать. - Это Тиффани, - представил незнакомку мистер Джонсон. - Моя невеста. Кэролин потребовалось всё её самообладание, чтобы не выронить чашку.