Драббл-сборник

Персонажи: Том Реддл/Гарри Поттер Рейтинг: PG–13 Тип: слэш Жанр: драма, AU Предупреждение: смерть основного персонажа Аннотация: Иногда всё происходит так быстро, что мы не успеваем проститься, а иногда мы делаем так много, что уже не можем извиниться Заявка: где уж нам! Мы ведь тёмные!

***

      Том нервно тарабанил пальцами по своему трону и смотрел на стоящего перед ним мальчишку — обездвиженного и напуганного, но совсем не того, который был ему нужен. Рядом с пленником стояли Малфой и Нотт, явно довольные своей добычей. Сам Реддл в полезности данного трофея был не очень-то уверен, но, учитывая прошлое мальчишки, всё может быть. Рональд Уизли — лучший друг исчезнувшего две недели назад Гарри Поттера. Трусливый, корыстный, тупоголовый сукин сын, по мнению самого Тёмного Лорда. Дай Мерлин этому отбросу быть полезным в поисках, иначе он убьёт его.       — Итак, Рональд, где он? — максимально спокойно и даже вежливо спросил Том.       Рон испуганно повертел головой, пытаясь понять, чего ждать. Он хорошо осознавал, о чём его спрашивают, но отвечать не собирался. Не хотел выдавать друга, да и не знал много. Впрочем, вряд ли кого-то в этой комнате устроят его ответы, так что маловероятно, что он сумеет выбраться отсюда живым и невредимым. Чёрт, и угораздило же его семь лет назад сесть именно в купе героя магического мира, хотя... что уж тут жалеть? Во всяком случае, у него была насыщенная жизнь.       — Я не знаю, где он, — ответил Уизли, чем заставил Тома рассмеяться.       — Ох, Рональд, Гарри явно хорошо на тебя влияет, иначе откуда в таком ничтожном существе наглость лгать мне, — усмехнулся Тёмный Лорд, чем вызвал тихие смешки своих сторонников. — Не строй из себя героя, эта роль тебе не подходит, и расскажи мне, где настоящий герой, — посоветовал Волан-де-Морт.       Он вовсе не собирался убивать Поттера, и парень прекрасно об этом знал, потому и сбежал. У Тёмного Лорда были большие и долгоиграющие планы на прекрасного юношу, в которого превратился мальчик из пророчества. Кто бы знал, как он хорош, какие сладкие у него губы, как он отзывчив и нежен... Том знал. В их снах, глубоко в связанном единой нитью подсознании он едва ли не каждую ночь ласкал его гибкое, подтянутое тело, оставляя свои метки, слушал громкие, несдержанные стоны, но всё это было только в их головах, а чертовски хотелось повторить встречи и в реальности. Однако же Гарри, кажется, был к такому не готов, а потому и сбежал, закрылся от него.       — Ты не найдёшь Гарри, — покачал головой Рон, чем вызвал недовольство Малфоя и Нотта, которые только и ждали приказа от своего лидера, но Том покачал головой.       — Сколько уверенности... Однако же ты вовсе не твой легендарный друг и не сможешь долго терпеть Круциатус. А он может, — сказал Тёмный Лорд и, видя непонимание в глазах парня, решил пояснить, чисто по доброте душевной. — Он тебе не сказал, — протянул Волан-де-Морт. — Тогда, на кладбище, я был немного не в себе, так что перед нашей дуэлью Гарри выдержал несколько минут под пыточным проклятьем...       — Двадцать минут, господин, — уточнил Нотт, который, хоть и не понимал столь милостивого отношения к двум гриффиндорцам, предпочитал Лорду не перечить.       — Верно, — кивнул Реддл, словно забыл. — Двадцать минут невыносимой боли и ни единого звука. Ты так не сможешь, потому что в тебе нет и грамма той гордости и отваги, которая скрыта в Гарри, так что не заставляй меня причинять тебе боль, Рональд, и расскажи, куда пропал мой магический партнёр, — повторил свой вопрос мужчина, надеясь, что это уже в последний раз.       — Ты не найдёшь Гарри, — упрямо повторил Рон. — И никогда не поймёшь его, — выпалил парень.       — Где уж нам! — зарычал Нотт, терпение которого лопнуло. — Мы ведь тёмные! А он... светлый, — гневный рык смешался с раздражённым шипением, показывая всю степень недовольства мужчины.       — Я гораздо темнее, чем ты думаешь, — раздался сзади уверенный голос и гулкие отзвуки чеканного шага.       Никто не успел ничего понять, когда зал пронзили три зелёных луча. Три мёртвых тела упали на мраморный пол тронного зала, причём один из убитых расшиб себе голову о выступающий край плитки, а потому всё помещение теперь заполнял металлический запах крови, а красная лужа растекалась по бело-зелёному полу.       — Ты в порядке? — спросил Гарри, останавливаясь рядом с другом и снимая с него обездвиживающее заклятье.       В очередной раз герой порадовался, что давно наколдовал на друзей следящее заклятье, чтобы всегда быть уверенным в их безопасности. Только благодаря собственной паранойе он сейчас смог спасти Уизли. К счастью, Том не пытал его, потому что на то, чтобы хоть немного подлатать даже незначительные раны, у парня уже не хватит сил. Связь магических партнёров всегда действует в оба конца, приводя к действию практически мгновенное противодействие.       — Да, спасибо, друг, — улыбнулся Рон, глядя на стремительно бледнеющего Гарри, безжизненным взглядом смотрящего на окровавленный труп Волан-де-Морта.       — Ты даже не представляешь, что я сделал, — тихо ответил Поттер, чувствуя, как силы покидают его.       Магические партнёры — едва ли не единственные, кто могут убить друг друга, даже если душа одного из них раздроблена, но это не просто сложно, это больно. Физически и морально. Ты умираешь вслед за тем, кому предназначен магией. Гриффиндорец чувствовал не просто любовь к Реддлу, он чувствовал зависимость от него. Ни его поступки, ни убийство родителей — ничто не могло заставить Гарри отказаться от этого монстра. Магия сыграла с ним злую шутку и сейчас, медленно угасая, он сожалел лишь о том, что не может в последний раз коснуться любимых губ. Он отдал свою жизнь не ради мира вокруг, а ради самого Тома, который глубоко в душе, в той её незапятнанной частичке, оставался испуганным мальчиком, которому нужна защита. Больше ничто не трогало его на этом свете, вместе с магией он терял и свою жизнь, по щеке скользнула одинокая слеза, как знак прощания с тем, кого любил, не смотря ни на что. А потом Рон едва успел подхватить бездыханного друга, до которого уже никогда не сможет дозваться, который так и не успел сказать своё последнее: «Прости».