Драббл-сборник

Персонажи: Рон Уизли/Гарри Поттер Рейтинг: PG–13 Тип: слэш Жанр: романтика, учебные заведения, AU Аннотация: У всех свои проблемы, но иногда оказывается так, что они становятся общими Заявка: я тебя поцелую...потом...если захочешь

***

      Гарри несколько обеспокоенно смотрел на Рона, который нависал над ним и не отрывал внимательного, изучающего взгляда. Не то чтобы друг пугал его, но, знаете, такие сверкающие глаза не могли не наводить на мрачные мысли. Вообще-то, Уизли наверняка ждал, что не сегодня-завтра Поттер сделает предложение его сестре, но вот у самого главного ловца школы были совсем другие планы. Честно говоря, он бы с удовольствием сделал предложение Рону, причём, по всем законам и правилам, но тут-то были загвоздки, которые преодолеть, увы, он не мог.       Когда и почему в нём начало зарождаться желание, парень не знал, но уже который месяц Мальчик-Который-Выжил-И-Победил не может спокойно спать, потому что каждую ночь его прожигают глаза цвета весеннего неба, потому что во сне он прогибается под сильным мощным телом, зарывается пальцами во всклоченные рыжие волосы, пересчитывает губами все веснушки на бледной коже, запоминает каждую из них, нанося на карту в собственном подсознании... а потом просыпается. Злой, разочарованный, возбуждённый и абсолютно неудовлетворённый, но хуже всего то, что первым, кого он видит, всегда оказывается именно Рон.       Уизли улыбается или сонно продирает глаза, зевает, водит широкими ладонями по лицу, волосам и шее, а Поттер смотрит на это и перед глазами одна за одной всплывают картинки того, как эти же руки ласкают его тело. Весь день приходиться проводить с человеком, которого он хочет, которым буквально одержим, и улыбаться ему, говорить, что всё в норме, хотя внутренности сворачиваются узлами, спазмируя так, что Гарри порой даже дышать не может, заходясь хриплым кашлем или задыхаясь. Отвечать на вопросы, которые так мало значат, хотя хочется дёрнуть его за руку, прижаться всем телом, провести ладонями по бицепсам и поцеловать. Сильно, жарко, но, вместе с тем, нежно, чтобы не оттолкнуть, не спугнуть, а доставить удовольствие. Впрочем, Гарри прекрасно понимает, что как только друг придёт в себя от таких ненормальных действий, так тут же даст герою по морде, и не раз. Исходя из того, что Поттер ни в коем случае не был мазохистом (и, собственно, плевать, что почивший в своей старенькой могилке Том считал совсем иначе), он предпочитал помалкивать о своих чувствах, а сразу по окончании школы ухать подальше, чтобы вырезать их, эти чувства, из своего сердца и мыслей. При другом раскладе, он потеряет не только лучшего друга, по уши влюблённого в Гермиону, но и подругу, которая не простит посягательства на её парня.       — Ты должен показать мне финт Вронского, — вывел его из раздумий голос Рона.       Гарри вздрогнул и, несколько раз моргнув, вернул своё внимание к Уизли. Друг по-прежнему нависал над ним, опираясь руками на подлокотники его кресла и глядя прямо в глаза. Поттер сглотнул под этим взглядом, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и понять, о чём его, собственно, спросили. Получалось плохо, потому что рыжий гриффиндорец был так близко... Слишком близко для сексуально нестабильного ловца, конкретно повёрнутого на рыжих волосах, веснушках, губах, глазах и далее по длинному списку, превышающему все самые немыслимые объёмы эссе по зельеварению, которые им только задавал треклятый Снейп. Мысли о ненавистном профессоре помогли хоть немного прийти в себя и сформулировать целое предложение, чем Гарри в тайне гордился.       — Прости, что? — переспросил Поттер, пытаясь не дышать приятным запахом апельсинов и мяты.       — Финт Вронского, Гарри, я не могу понять, как правильно выходить из пике и ты должен меня научить, — терпеливо повторил Рон, едва сдерживаясь от того, чтобы поцеловать лучшего друга или просто зарычать на всех тех, кто так пристально сейчас за ними наблюдает.       В отличие от Поттера, он не боялся отказа, потому что прекрасно понимал, что испытывает к нему зеленоглазый красавец. Сложно было не заметить его голодные взгляды, учащающееся дыхание, расширяющиеся зрачки, дрожащие пальцы и эти губы, которые он постоянно покусывал... Чёрт бы побрал эти порочные, такие нежные и сладкие даже на вид губы, которые буквально сводили с ума, но хуже всего было ночью. Гарри стонал и извивался на своей кровати, комкал в кулаках простыни, метался, вскидывал бёдра, разводил свои стройные ножки, будто умоляя взять его, а в довершение всего шептал его, Рона, имя. Сам Уизли в это время накладывал заглушающие чары на их половину комнаты и слушал-слушал-слушал, наслаждаясь. И, по-хорошему, они давно уже могли бы быть вместе, но рыжий гриффиндорец тянул, раздумывая, как бы подойти к этому вопросу, а Гарри проблему вообще игнорировал, и неизвестно, сколько ещё так могло бы продолжаться, если бы Поттер не сообщил, что собирается уехать после окончания Хогвартса.       — Оу, и это всё? — не то с облегчением, не то с разочарованием сказал Поттер.       — Нет, — покачал головой Рон. — Я тебя поцелую... потом... если захочешь, — он улыбнулся тому, как мягко замерцали зелёные глаза Гарри от всколыхнувшейся внутри магии.       — Захочу, — уверил Поттер, раздумывая: отменить своё путешествие или просто взять теперь уже своего парня с собой.       Второй вариант казался ему в разы привлекательнее