Absolutely Mad: Gotham Kingdom

      Джокер отнес спящую Харли в их спальню, уложил в постель и накрыл одеялом. Он сел на край кровати рядом с Харли. Что же ты делаешь со мной? Каждый раз, когда я думаю, что моему сумасшествию нет предела, ты меня удивляешь, показывая новые грани безумия, и я охотно их исследую, открывая в тебе и себе что-то невероятное, неизведанное и всегда такое яркое. Мы с тобой как целая Вселенная, состоящая из миллионов миллиардов диких опасных звезд и совершенно ненормальных, непригодных для жизни людей планет.А мы там выживаем, цепляясь друг за друга когтями, зубами и лапами, пытаемся друг друга сожрать, не умереть с голоду. Хочется чувствовать твой вкус, усердно разжевать каждую нить в твоем таком ненавистном и желанном мною теле. Хочу разорвать тебя в клочья, тебя мне ничтожно мало, я получил твой мозг, сердце, тело, а теперь хочу доковыряться до души. Ты думаешь, я ненавижу тебя, но нет... Я ненавижу себя за это желание, за такую зависимость в твоем лице. В теории, я должен, наверное, удовлетворить это обычное нездоровое желание, но вместо этого я погружаюсь в тебя все глубже, и меня бесит, что ты позволяешь. Где предел твоему терпению, Харли? И не пой мне о любви до гроба. Ты фальшивишь, детка. В эту ночь Джокер не спит, хоть и глаза его закрыты. Куча чертовых мыслей не может оставить в покое, и даже безумие не спасает. Безумие есть безумие, но кто сказал, что оно лишает всяких чувств? Оно лишь заставляет забыть о способах их выражения, их значениях.

***

Харли слегка морщится, когда тело вновь обретает чувствительность. Оно болит, ноет, и хочется выть от такой слабости. Харли открывает глаза, шумно вздыхает, когда голоса в ее голове просыпаются и твердят, что она полная дура, раз все еще здесь, а не бежит прочь от сладкой жизни. Поворачивает голову в сторону. Джея нет. Оно и к лучшему: не горит девушка желанием его видеть. Собрав силу воли в кулак, она садится и тут же ощущает острую жгучую боль в области задницы и кое-каких внутренностях. Харли опирается ладонями в матрац, медленно встает, стараясь как можно меньше шевелиться. Голова чуть кружится, да и равновесие не к черту, но всяко лучше, чем сидеть. Она с трудом добирается до ванной. Девочка ходит, как гусь, слегка расставляя носки в стороны. Сразу же скидывает вчерашнее платье на пол, включает воду. Не холодную и не горячую. Теплую. Нейтральную. Харли заходит в ванну, хватается за бортики с двух сторон и медленно, с осторожностью, опускает ноющее тело в воду. Она откидывается на спину, глаза закрываются сами собой. Спустя некоторое время, Харли просыпается. Сколько она здесь пролежала? Вылезает, встает на холодный кафель. Она обматывает себя большим полотенцем, становится перед зеркалом, несмело поднимает глаза на свое отражение. Сейчас она совсем не похожа на веселую Клоунессу, которую невозможно огорчить ничем. Она устала... Это ли было последней каплей? Это ли конец истории? Это ли стало тем, что заставило вспомнить все ужасные моменты? Харли не видит в своих глазах былого огня, страсти. Их отношения стали походить на привычку: один не может без другого, даже желая убить. Это как наркотик, от которого невозможно вылечиться, а ломка смертельна. Для обоих. Харли спускается по лестнице, крепко держась руками о перила. Охрана в гостиной играет в приставку, негромко обсуждает что-то. Они замечают Харли и кивают ей в знак приветствия, и она отвечает, успевая заметить странные и даже немного обеспокоенные лица головорезов. Неужели она выглядит настолько ужасно? Девушка усмехается. Так как есть совсем не хочется, Харли приготовила себе большую кружку кофе. Она делает несколько глотков, но чувствует легкое отвращение, когда горький вкус дает о себе знать. Она добавляет сахар, но от этого становится только хуже. Этот кофе тошнотворный и даже не бодрит. Быть может, нужно что-то покрепче? Девушка достает с бара бутылку виски, откупоривает ее, принюхивается: запах резкий, но манящий. Как будто жидкость умеет разговаривать и шепчет: "Попробуй меня". Харли делает большой глоток. Когда "горючее" доходит до горла, начинает страшно жечь, внутренности горят, и даже воздух становится каким-то огненным. Она закашливается. Тем не менее, это приводит в чувства, запускает шестеренки в мозгу. Харли вертит бутылку в руках. Название виски слишком знакомое, да и вкус тоже. Она пила этот напиток у подруги. Девушка улыбается, когда вспоминает пижамную вечеринку у Ядовитого Плюща. Надо бы навестить ее. Делать все равно нечего, к тому же, Айви может дать ей какой-нибудь обезболивающий отвар, который лучше всяких таблеток. Харли кладет бутылку обратно, разворачивается и идет к выходу, попутно сорвав с вешалки куртку. - Эй, отвезите меня к Плющу, - бросает она через плечо, когда уже выходит из дома.

***

Харли давно не была здесь. Запахи этой отравленной реки, у которой живет Айви, напоминает запахи с того самого химического завода. Харли раздраженно морщится, перед тем, как постучать в дверь. Айви открывает почти сразу. У нее на лице появляется сначала удивление, потом радость. - Харли, - она обнимает подругу. - Привет, - улыбается блондинка. Девушки заходят в дом, Айви предлагает Харли сесть, но та отказывается, вызывая подозрения, но пусть их. - Что опять случилось? - спрашивает Айви, в мыслях набивая Джокеру морду. - Ничего необычного, - пожимает блондинка плечами. - Надо же, очередной медовый месяц уже закончился, а? - айви переводит тему, решая отложить серьезный разговор. - Что? - Харли сначала не поняла. - Как что? Обычно, после долгой разлуки ты со своим... возлюбленным, - Пэм выделяет это слово и морщится, - Месяцами не выходите из дома. - Ах, ты об этом? - Харли вымученно улыбается, - Да, в этот раз разлука, видимо, была не долгой, - она сбавляет тон. Повисла тишина. Харли уставилась в пол, а Айви изучает бледнющее лицо подруги. - Харли, - начинает Пэм, - Вот только мне не ври. Не потому что это плохо или подло, нет, - зеленокожая подходит к Харли, берет ее за руку, - Я тебя слишком хорошо знаю, дорогая. Харли сжимает руку Пэм, улыбается ей. - Он, - Харли запинается, - Мистер Джей...немного перестарался с наказанием... - Как и всегда, - Пэм выдавливает ядовитую улыбку, - И? - И мне нужен твой фирменный исцеляющий отвар... Плющ смеется, но все же идет в свой сад-лабораторию с кучей разных растений. Харли следует за ней. - Ты знаешь, Харли, мне стоит сказать спасибо этому Клоуну, - Пэм оглядывается на Харли, - Благодаря ему я научилась делать не только яд, но и лекарства, - Харли не может сдержать смешок.

***

Вдоволь наболтавшись с подругой, Харли ушла. Она не стала звонить водителю, решив прогуляться. Сейчас она была вполне обычной девушкой, разве что волосы были цветными, но сейчас каждая вторая малолетка подражает Харли Квинн, поэтому, никто не заподозрит ее. Блондинка очень рада, что смогла побыть с подругой. Эта ядовитая девчонка умеет поднять настроение, она всегда готова выслушать, хотя советы дает редко. Харли теперь снова может улыбаться, забыться, не думать о плохом, и это еще одна причина, по которой сумасшедшая любит Айви. Телефон в кармане узких джинс вибрирует. Харли достает его, на дисплее высвечивается короткое и емкое "Puddin". - Пирожок? - весело отвечает Харли, почти позабыв о вчерашнем инциденте. - Где тебя носит, а? - голос злобный, раздраженный, - Ты забыла о таком понятии, как время, Харли? Харли убирает телефон от лица, смотрит на время. Почти полночь. Сердце стучит быстрее, Харли нервничает. - Я была у Айви, не злись, милый, - Харли пытается говорить как можно мягче, но голос дрожит. - Где ты? - уже более спокойно спрашивает Джокер. - Не знаю, - Харли осматривается, - На улице. - Стой, где стоишь, я еду, - этих простых слов хватает, чтобы Харли замерла. Он бросил трубку, как всегда оставляя последнее слово за собой. Рано утром мне позвонили из клуба. Оказывается, что друзья того придурка, что я пристрелил, не моргнув и глазом, решили устроить мятеж. Ублюдки ворвались в мою обитель, начали громить, стрелять, так что пришлось все взять в свои руки. Харли я будить не стал, она ничем бы не помогла, да и не хотелось после вчерашнего... Пока ехал, раза три чуть не попал в аварию. Я прокручивал в голове тот чертов вечер. Вспоминал ее голос, ее глаза, лицо, крики... Кровь кипела, мышцы сжимались, требовали разрядки. Я ненавижу себя, за то, что думаю о ней, переживаю, черт возьми. Вхожу в клуб и радуюсь. Вот на этих-то придурках вымещу все, что накипело. Дальше началось настоящее месиво: кровь повсюду, оторванные конечности, головы, на полу валяются пустые гильзы, а мне по-настоящему весело. Интересно, почему все так боятся моего смеха? Люди такие странные... Они связывают смех с радостью и счастьем, а сами боятся того, к чему стремятся всю жизнь. Хоть вечеринка продлилась недолго, все были довольны. Вот только уборщикам не повезло, но меня это уже не касается. Я сел в машину и уехал. Домой не хотелось, поэтому я решил встретиться с лучшим другом в костюме летучей мыши. Мы провели весь день и вечер вместе, пытаясь друг друга убить, за одно громя город. Победивших и проигравших, как всегда, не было. Эта игра бесконечна, и поэтому мы просто разошлись. Когда я вернулся домой, не обнаружил Харли. Кто-то из охраны сказал, что она уехала к Плющу. В тот момент я подумал, что она ушла от меня, но мне нужно было проверить. Я позвонил ей, в очередной раз проклиная себя, что не могу просто забыть, прострелить ее образ в голове, убить. Она шла домой. Я не думал в тот момент ни о чем, просто сказал, что сейчас приеду за ней. И, ссылаясь на безумие, я убедил себя, что мне не нужны ни причины, ни оправдания. Харли стояла ровно на том же месте. Через некоторое время подъехал пурпурный "Ламборгини". Джокер смотрел на дорогу, хоть в этом не было необходимости. Харли не придала этому значения. Этой ночью она не будет думать, она будет делать то, что ей нравится, и плевать на последствия. Не в этом ли прелесть безумия? - Приветик, Сладенький, - как ни в чем не бывало, девушка тянется к Джокеру, целует его в щеку. Он ничего не отвечает, заставляет машину дернуться с места. Тело Харли вжимается в сиденье от такой резкости, но вместо того, чтобы испугаться, она смеется. Громко и заливисто. О, ну неужели опять? Играет в свои игры со смехом невпопад. Вчера она плакала, сегодня смеется. Да что с этой девчонкой не так? Неожиданно для себя, Джокер смеется тоже. Но это - не веселье. Это - досада. Харли снова удивляет его, заставляет чувствовать что-то новое, интересное, но пугающее. - Пирожок, останови машину, - просит Харли сквозь смех. Джокер останавливает, ему интересно, что же хочет сделать Харли... Когда машина становится неподвижной, Харли буквально выпрыгивает из салона, отбегает в сторону, и... Ее тошнит.