Absolutely Mad: Gotham Kingdom

И все дети кричат: «Пожалуйста, хватит, вы меня пугаете!» Я во власти этой ужасной энергии. Все правильно, черт возьми, ты должен меня бояться. У кого сейчас контроль?

Control - Halsey

      Они стояли так, надеясь, что взглядом сотрут друг друга в порошок. — Ненавижу тебя, — прошипел Джокер, а его глаза наполнились чем-то противоречивым, злым и азартным. Как будто он попал в телешоу или какой-то триллер. Было интересно играть в такую игру. — И я тебя, — Харли улыбнулась, — Люблю. Джокер быстро ухмыльнулся куда-то в сторону и замахнулся, чтобы ударить Харли снова, но та лишь продолжала на него смотреть, и не было страха в ее глазах. Он был удивлен, даже восхищен в каком-то роде. Раньше думал, что она потеряла голову из-за любви к нему, но сейчас он видит, что на самом деле получилось из Харлин Квинзель. Она не глупа, нет. Она умна и безумна одновременно. Это невероятно. — Я даже руки, — он медленно опустил руку, не до конца понимая, зачем вообще это делает, — Пачкать об тебя не хочу, — он выдавил пренебрежительную улыбку. — Знаю, ты любишь пачкать меня не руками, — девушка кинула быстрый взгляд вниз, на секунду разрывая зрительный контакт. Джокер закатил глаза, не веря, что Харли не намерена прекращать игру, что его догадки о её разумном безумии верны. Он запрокидывает голову наверх, заливисто и как-то истерично смеётся, хоть и не громко, но звучит пугающе. — Гори в Аду, — его голос стал таким, будто это не он только что изрекал смех. На секунду он действительно думает, что Харли послана ему самим Дьяволом. Джокер обходит Харли, слегка задевает её плечом.  — Уже сгорела, — бросает Харли, стоя к нему спиной, — Твоя очередь теперь, Пирожок… Джокер вылетел из комнаты, с намерением уйти из дома, подышать воздухом, кого-нибудь расчленить… Вот же бестия. Что она творит? Как она посмела так себя повести? И что ещё более важно, с хера ли я ей это позволил? Или не позволил? А вдруг, это все глюки? Было бы замечательно. Это было бы наивысшей точкой безумия и идиотизма: Харли беременна от Джокера. Кому скажешь, все с ума сойдут от такой шутки. Выходит, ребенок — шутка. Хорошая такая шутка. Но Харли не шутила, и это были не глюки вовсе. Черт, с каких пор безумие стало таким бесконтрольным? Не знаю, кто там наверху все это придумал — сделать мою копию и продолжение меня — но очевидно, что этот кто-то не менее безумен, чем я сам, или же он просто хочет видеть самый лучший и весёлый апокалипсис. И это бесит. Оружие мы что ли? Что такое ребёнок? Это слово может нести радость или боль. Меня не устраивает ни то, ни другое. Почему нет третьего варианта? Джокер заводит «Ламборгини», педаль газа утопает под его ногой, и автомобиль несется на бешеной скорости. Звук мотора, ветра и ощущение скорости стирают мысли, отключают мозг и включают эмоции. Безумцы не любят чувства, ими управляют эмоции, поэтому они настоящие. Никогда не притягиваются. Им это не нужно. Джокер не знает, куда едет, да ему и все равно как-то. Главное, что Бестия с подарочком от самого Дьявола осталась где-то вдалеке. Солнце садится за горизонт, окрашивает небо в оттенки красного. Прекрасный цвет. Им хочется любоваться, он искушает, манит. Он всегда связан с чем-то запретным. Говорят плод яблони, который съела Ева был именно красным. Прям как губы Харли. Черт, даже когда Джокер не хочет о ней думать, все его мысли каким-то чудесным образом возвращаются к ней. Это жутко раздражает. Харли стала частью его жизни, хоть и ему тяжело в этом признаться. Он ненавидит эту привязанность, но ему так хорошо с ней. Это как наркотик. Вредная, ядовитая, но приносит самый настоящий кайф. Джокер всегда стремился занять все мысли Харли, и у него получилось: он стал центром её Вселенной. А теперь его частичка находится в ней. В прямом, сука, смысле. Кто бы мог подумать? Мужчина ухмыляется, сжимает руль крепче, резко ждёт на тормоз. Машина останавливается посреди какого-то пустого бульвара. Рядом заброшенный парк, но от него исходит какой-то мягкий свет. Вероятно, фонари все еще работают. Джокер выходит из машины, разминает шею и кисти рук. Он медленной, но уверенной походкой направляется к поржавевшим воротам парка, которые открыты уже целую вечность. Они будто голодные и ждут жертв. Чертов хищный Готэм. Клоун идёт по аллее, просто смотря вперёд, не задерживает ни на чем взгляд. На одной из скамеек видна фигура взрослого человека. Это мужчина. Так вот, кого Джокер будет сегодня расчленять! Вот только силуэт слишком знакомый… Джокер садится на лавку рядом с мужчиной. — Не спится? — спрашивает Клоун, даже не глядя на собеседника. — Последние несколько десятков лет, — тихо отвечает мужчина. — И вот, вы сидите здесь во тьме, — пробормотал Джокер. — Во тьме проще, не находите? — мужчина повернулся лицом к колуну. — Однозначно проще, — Джокер повысил тон, — Знаете, мой лучший друг обожает ночь. Правда он странный и носит костюм летучей мыши, — он тихо хихикнул. Джокеру не нужно было смотреть на собеседника. Он и так знал, кто сидит рядом с ним. — Вы — хороший друг, раз сидите со своим другом во тьме, — мужчина сказал это слишком тихо, но Джокер слышал. Слышал и улыбался. — Как бы вы реагировали, — начал Джокер, — Если бы вам — человеку, живущему во тьме — дали нечто светлое? — Клоун все же посмотрел на Брюса, ожидая ответа. — Надеялся бы, что этот свет сделает мою тьму ярче, — Бэтмен без костюма смотрел прямо в глаза Джокеру. Джокер не ответил ничего. Он тихо и сдавленно засмеялся. Так, будто даже и не хотел смеяться сейчас. Чувствовал себя не собой. Вокруг все стало каким-то другим. Стало ярче. Тьма насыщеннее. Джокер поднялся с места. — Надеюсь, мы с вами еще встретимся, — он не смотрел на Брюса. — Непременно. И Клоун просто ушел. Бэтмен смотрел, как Джокер медленно уходит, он впервые повернулся к нему спиной. Но у него и в мыслях не было напасть. Было лишь обидно. Чуть-чуть. Что за ночь? Когда она закончится и что будет после нее? О, да, снова завтра много обещает. Но завтра нужно думать. Что за век? И безумному приходится думать!

***

Харли не плакала. Злость не позволяла, а эмоции зашкаливали настолько, что она даже не могла их понять, дать им названия. В такие моменты хочется забыться пустым сном, но разве гребанная куча голосов даст такую возможность? Разозлившись на саму себя, девушка рывками стянула с себя одежду, надела первую попавшуюся футболку не по размеру и легла в кровать. Плевать, где будет спать Джокер. Пусть его. Это и её дом тоже. Входная дверь хлопнула, Харли слышала. Он пришёл. Девушка повернулась спиной к двери, которая в следующую секунду тихо открылась. Мужчина смотрел себе под ноги, медленно плелся к кровати. Думать даже об этом странно, но этот день утомил Джокера. Быть может, сейчас ему не было бы так херово, если бы он не ожидал чего-то хорошего. С самого утра у него было прекрасное настроение, дела шли прекрасно, никто его не доставал, а Харли должна была быть послушной самкой с раздвинутыми ножками, но увы, все вышло совсем не так. Джокер рухнул на кровать, и она прогнулась, заставив Харли поморщиться. Девчонка надеялась, что ее возлюбленный уйдет спать в другое место. — Я знаю, что ты не спишь, — прошептал Джокер. Харли вздрогнула. — И что с того? — как можно бесстрастнее бросила она. — Неужели ждала меня? — ухмыляется, понимает Харли. Вот козел. — Жала, что ты никогда не вернешься, — спокойно заявила Харли. Джокер засмеялся, положил руку на ее плечо и резко развернул к себе лицом. Он был опасен. Выглядел опасно. В глазах горел безумный огонь, а рот перекосило какой-то вампирической улыбкой. — И не надейся, Тыковка, — голос стал хриплым, — Или ты думаешь, что меня тронуло вот, — он взглядом указал на ее живот, — Это? Харли промолчала, но на ее лице загорелся гнев. — Мне плевать, — голос Джокера прошелся холодной волной мурашек по спине Харли. Девушка отвернулась от Джокера, только чтобы взять что-то с тумбы. Она протянула мужчине ее любимый золотой револьвер. — Убей, — Харли не боялась, она смотрела ему в глаза, смысл жить, если ему плевать? Это отвратительно. Он создал в ней голос, который кричит и плачет громче всех, когда он отказывается от нее. И самое ужасное, что Харли это понимает. Ей это объясняет сучка Харлин. И это, опять же, отвратительно. Люблю тебя и ненавижу себя. Ненавижу тебя за то, что сделал со мной и люблю по этой же причине. Вот. Моё безумие. — Ты не понимаешь, Харли, — Джокер снова засмеялся, — Мне плевать настолько, что я даже не хочу тебя убивать. Не хочу трогать тебя. — Считай, что я тебе поверила, — девушка бросила оружие рядом с рукой Джокера и резво вскочила с кровати. Мужчина следил за ее движениями. Харли направилась к двери. — Уходишь, — скорее утверждение, а не вопрос. Харли остановилась. — Как последняя шлюшка, — Джокер захихикал. Девушка быстро развернулась. — Вы только посмотрите на этого гения, — она раскинула руки в стороны, закатывая глаза, — Сам-то только шлюшку трахать и может, — Харли громко засмеялась, перед тем, как уйти. Она не заметила реакции Джокера на свои слова. Они были необдуманными, сказаны на эмоциях. Джокер поднялся с постели, стал мерить комнату шагами, разминая шею и руки. Злость кипела в крови, а в сердце горела склизкая противная жижа, которой ещё не придумали называние. Тело хочет одного, сердце другого, а разум вообще не знает, что делать! И кто сказал, что безумцы не чувствуют ничего? Ровно наоборот. Они чувствуют все в миллиард раз сильнее, чем обычные люди. А главная проблема в том, что они не умеют скрывать этого. Хотя, может и не проблема. Зарычав от безысходности, Джокер с ноги открыл дверь и вылетел наружу. Он вышел прямиком на улицу и застал Харли, садящуюся в машину. В его, сука, "Ламборгини". Теперь кипело все: и сердце, и мозг. Эта умалишенная перевернула все в его жизни с ног на голову, если такое вообще было возможно. Джокер успел ухватить Храли за локоть и резко потащить на себя. Девушка упала ему в объятия. Они смотрели друг другу в глаза, гнев связал их взгляды железными канатами. Харли пытается вырваться, но Джокер лишь крепче сжимает ее фигурку в своих руках. - Как же я тебя ненавижу, сука, - прошипел он. - Докажи же! Убей меня! - закричала Харли, улыбаясь не по-настоящему. - Заткнись! - он грубо оттолкнул Харли, и от неожиданной потери опоры, она упала, - Кто ты такая, чтобы я тебя убивал? - Джокер склонился к ее лицу. - Тебе лучше знать, Пирожок, - Харли улыбнулась, - Я знаю лишь то, почему ты не можешь меня убить. - Потому что мне плевать. - Потому что тебе больше не с кем делить свое безумие, - прошептала Харли и осторожно взяла его лицо в свои ладони, - И ты это понимаешь. Джокер молчал с минуту. Он не ожидал, что Харли окажется умной в этой ситуации. Она не стала спорить, драться. Она поступила мудро. Сказала то, чего он сам не могу себе сказать. - Третий лишний, Харли, - Джокер смотрел ей в глаза и был серьезен. Он имел в виду ребенка, Харли поняла. - Он не должен делить с нами безумие, Джей, - по щеке покатилась слеза, - Он лишь побочный эффект. Хороший или плохой.

Третий - это вариант, который не требует озвучки, который еще не известен, но уже работает. Дает фору.