Моё творение. Моя работа.

Под громкие залпы, под удивленные и недоуменные взгляды металлическая махина парит по воздуху. Все смотрят на машину — задняя платформа спущена. И до слуха доносится пронзительный, противный хохот тронутого психа. Лазерные выстрелы салютуют хаотично, намереваясь сбить присутствующих. Джокер знает, что Харли успеет спрятаться. Он же ее обучал. Девушка чувствует легкую боль, словно ее укусило насекомое. — У меня что, засос на шее? — вопросительно смотрит на Дэтшота, словно он даст ей ответ. «Пора. Отправитель: Дж.» Ситуация прояснилась. Она смотрит на телефон, словно на восьмое чудо света. Пришел, как и обещал. Не бросил. Не оставил свою королеву. Дэтшот отрицательно качает головой. Операция не закончена. Харли не может просто бросить их в такой важный момент. Ха, не дождетесь. Хитрая ухмылка озаряет лицо девушки. Несмотря на предупреждения, она выходит из убежища. Гордо вышагивает по каменной крыше. Смотрит на своего героя и не может отвести взгляд. — Привет, пупсик. Аманда Уоллер отчаянно тыкает толстыми пальцами на изображение Харли, пытается уничтожить предателя. Безрезультатно. Взрывчатка обезврежена. Позорно проиграла невменяемой психопатке. Джокер часто дышит в предвкушении. Вот она, прямо перед ним. Спустя столько времени, спустя столько пыток, смертей и совершенных убийств. Жива, относительно цела и невредима. — Давай, детка. Два раза ей повторять не надо. Девушка разгоняется, бежит, делает широкий прыжок и цепляется руками за канат. Самолет поднимается вверх, но это не мешает бывшей гимнастке висеть на тросе, демонстрируя свою гибкость. Дразнится элегантными пируэтами, изящными движениями и отработанными навыками. Аманда в бешенстве. Ей уже плевать на спасение какой-то там планеты. Она должна отомстить за собственную беспомощность. — Дэтшот, пристрели эту девушку! — Она мне ничего не сделала. Мужчина знает, что значит «любить по-настоящему». Ему знаком этот блеск в глазах и мечтательный тон блондинистой коллеги. Убить ее — все равно, что убить родную кровь. — Ты — наемный убийца. Заключаю контракт, — а часики тикают, машина все отдаляется и отдаляется… — убей Харли Квин. Взамен получишь свободу и дочь. Дэтшот пожимает плечами и бросает ненавязчивое «договорились». Встает прямо под пули, прицеливается. Предложение чернокожей стервы кажется слишком заманчивым. Жизнь как раньше — лучшее, что он может получить. Без наёмных убийств, без гибели невинных людей. Приходить домой, помогать любимой и единственной дочери осваивать математику, ходить с ней по магазинам, читать на ночь детские сказки про принцесс и отважных принцев — то, о чем он мечтал, находясь в заточении годами. И понимает, что ради себя не может разрушить чужое счастье. Он не такой эгоистичный и самовлюбленный, как Аманда. Знает, что рано или поздно окажется на свободе, и все, чем он так долго грезил, станет явью. Просто не сейчас. Просто не сегодня. И потому он намеренно пускает пулю в трех сантиметрах от летящей гимнастки. Та, конечно, не могла не поддержать его игру. Закрутилась на канате, повисла на нем мертвым грузом. И не стоит даже описывать эмоции Джокера в этот момент. Синхронно раздался облегченный вздох, когда спортсменка вновь воспарила. Выдохнули все, кроме Аманды. — Промазал, — самодовольно улыбается и направляется к коллегам, намеренно задевая плечо «босса». Во избежание прямого попадания в цель, Харли все же взбирается по тугой веревке и оказывается в цепких руках своего Пудинга. И в их, словно первый поцелуй, оба умалишенных, душевнобольных человека вкладывают все пережитые чувства, все эмоции, движущие ими во время долгой разлуки. — Ты нарядился ради меня? — звучит больше как утверждение, чем вопрос. Ответ и так очевиден. — Для тебя я на все готов, — ни капли лжи в этой фразе, ни единой нотки лукавства, — между прочим, я прихватил виноградную содовую, пару пистолетов и медвежью шкуру… Как всегда в своем репертуаре. Идеальная встреча, чудесный момент, незабываемые впечатления. Если бы не… — Босс, у нас проблема! Вызванный Уоллер экипаж запускает в угнанную машину мощный заряд. Подчиненных пешек мгновенно убивает взрывной волной. Самолет клонит в сторону и несет со стремительной скоростью вперед железным носом. — Эта вечеринка только наша. Техника набирает темп, несется быстрее и быстрее. Выпрыгнуть сейчас — единственный, хоть и не слишком надежный способ остаться живыми. — Что ж, детка, только ты и я. — Я готова. Самолет сотрясается, врезался в крупное здание. Срабатывает какой-то рефлекс, и Джокер выталкивает Харли. Лучше быть калекой всю оставшуюся жизнь, чем не иметь ее вовсе. Девушка кричит, отчаянно машет руками, пытаясь ухватиться за молниеносно отдаляющееся счастье, за единственный лучик света в ее сумеречном, обреченном существовании. Все, что когда-то ей было так дорого, вихрем уносится в беспросветную тьму. Падает прямо на спину. Тело охватывает резкая боль. Но Харли плевать. По инерции делает несколько «сальто», встает на ноги и бежит. Знает, что не сможет догнать и все равно бежит за сокрушенным самолетом. Джокер гортанно рычит, проклинает всех, кого можно. Сердце бешено стучит в напряженной груди, и темп его немного замедляется, стоит Квин подняться на ноги, продемонстрировать свою живучесть. Просто не смог ухватиться вовремя. Просто взрыв заставил его отлететь от выхода на какие-то жалкие сантиметры. Просто не успел.