Альбус Поттер и сфинкс Карфагена

В графстве Уилтшир погода в августе совершенно не задалась. Уже второй день накрапывал легкий, но не прекращающийся ни на минуту дождик. По этой причине делать на улице было совершенно нечего: полеты на скользкой метле были запрещены, павлины уныло спали в вольерах и не высовывали носа наружу, а большое поместье Малфоев не могло порадовать другими развлечениями. Юный наследник рода слонялся по огромному мрачному дому, не зная, чем себя занять. Гости к нему почти не приезжали, разве только тетя с семьей и иногда – троюродный брат. Но он был старше Малфоя на 7 лет, и оттого разговаривать им было почти не о чем. Друзей у Скорпиуса почти что не было. Да и откуда им было взяться, если мальчик рос единственным ребенком аристократической династии, и почти все его знакомые сверстники были дети из таких же семей. И количество их было весьма и весьма ограничено кругом знакомых родителей. Неудивительно, что наследник общался лишь с парой приятелей, к которым на деле не питал особого интереса: с глуповатым Гарольдом Гойлом, мальчишкой на пару лет его старше, и с Дианой Паркинсон, которая не интересовалась ничем кроме девчачьих журналов и «моды». Под последним подразумевалась ужасная, по мнению Скорпиуса, привычка девочки носить уродливые розовые и лиловые платья в пол, украшенные килограммами драгоценных камней. У Дианы был старший брат, но юный Малфой даже не помнил, как его зовут, потому что тот учился где-то в далеком Дурмстранге и жил со своим отцом, лишь изредка приезжая к матери в Англию. Все, что у Скорпиуса было – это мрачный особняк посреди Уилтшира, угрюмый дед, нудная бабушка, родители и книги. Однако мистер и миссис Малфой бывали дома лишь по вечерам и выходным. Мать Скорпиуса, Астория, работала в Отделе магического правопорядка, так что возвращалась из Министерства не раньше пяти. А его отец, Драко, занимался в Отделе Тайн поиском темномагических артефактов и потому тоже не проводил дома много времени. Однако мистер Малфой нередко ездил в заграничные командировки, и в этом была отдушина Скорпиуса: отец часто брал его с собой. Мальчик обожал эти моменты, когда ему удавалось хотя бы ненадолго сбежать из унылого поместья. Они ездили в другие страны, и даже бывали на других континентах – например, Скорпиус мог похвастаться своей прошлогодней поездкой в США и ежегодными путешествиями в Африку. Скорпиус находил в этих днях с отцом какое-то утешение, которого ему не мог дать большой, но одинокий особняк. Они с Драко были близки, и от этого путешествия делались еще более незабываемыми – наконец-то не нужно было ходить по струнке перед дедом или разучивать с матерью заунывные симфонии классической музыки... Однако этим летом Скорпиус успел побывать только в Румынии. Потом Драко отправили зачем-то в Марокко, и теперь тот оттуда почти не вылезал – перемещался туда-обратно через порталы, и за последние пару недель бывал дома лишь однажды. Скорпиус, как ему ни стыдно было это признавать, скучал по отцу. Он с нетерпением ждал, когда тот вернется. Драко обещал сходить с сыном в Косой переулок и помочь купить все к школе. Конечно, Скорпиус мог сходить и с матерью, но отчего-то ему хотелось, чтобы в такой день именно отец был рядом. В то утро мальчик после завтрака поднялся к себе, в одну из башен. По большому окну продолжал монотонно барабанить дождь. Скорпиус с разбегу запрыгнул на большую, скрытую темным пологом, кровать. Перевернувшись на спину, он раскинулся в позе звездочки и бездумно уставился в окно. За стеклом, над виднеющейся вдали кромкой леса, мучительно медленно ползли серые тучи. Скорпиус лениво подумал о том, что можно было бы наплевать на запреты, взять одну из лошадей Нарциссы и помчаться по полю. Правда, когда он сделал так в прошлый раз, и родителей в тот момент дома не оказалось, Люциус устроил ему такую выволочку, что даже вспоминать было неприятно. Скорпиусу инстинктивно захотелось потереть шрам, оставшийся на пояснице после того раза. Драко тогда так разозлился на отца, что запретил ему приближаться к внуку даже на метр. Скорпиусу стало не по себе от воспоминаний. Он знал, что у него не самая простая семья, но ссоры между поколениями не казались ему от этого приятнее. Мальчик лениво достал один из фолиантов, лежавших на подоконнике. На самом деле, они должны были лежать строго в библиотеке, но Скорпиуса раздражало, что приходится каждый раз спускаться за книгами на три этажа вниз. Поэтому особенно интересные томики он уносил к себе в спальню и складывал стопками по всей комнате. Башенки из книг иногда опасно кренились, и если вдруг Скорпиус, захваченный очередной историей, вовремя этого не замечал, груды книг с ужасающим грохотом падали на пол. За это Скорпиус обязательно получал нагоняй, а затем с грустью смотрел, как домовики уносят все книги обратно в библиотеку. Потом он снова утаскивал фолианты наверх, и все шло по замкнутому кругу. Скорпиус читал все подряд. Книги были единственным развлечением в тоскливом доме, в котором не было ни одного ребенка, кроме него. В одном углу стояли книги по зельям, в другом – по чарам, в третьем – была художественная литература волшебников, в четвертом, кажется, вообще было свалено все в кучу, а вот под кроватью… Там наследник хранил самое заветное: магловскую литературу. Он читал магловскую классику, детские книжки, взрослые бестселлеры, детективы и фантастику – все, что попадало ему в руки. Эти книги ему тайно дарили родители; они же просили прятать их под кровать, чтобы Люциус и Нарцисса ненароком не прознали об этом. Скорпиус мог представить, какой скандал устроил бы дед, узнай он, что внук увлекается магловскими книжками, поэтому тоже старался держать это в секрете от старшего поколения. Однако сейчас в его руках был довольно безобидный том «Развитие и упадок Темных искусств», и мальчику не надо было скрываться. Скорпиус быстро забыл скуку и погрузился в чтение. Когда пришло время спускаться к обеду, мальчик еще раз с надеждой выглянул в окно. Дождь, кажется, только усилился. Скорпиус вздохнул и подошел к зеркалу, чтобы «привести себя в порядок». В отражении на него глядел бледный мальчик с тонкими чертами лица и снежно-белыми волосами. Скорпиус нахмурился и наклонился ближе, стирая невидимое пятно с носа. Столкнувшись с собственным взглядом темно-серых глаз, мальчик недовольно отодвинулся обратно и попробовал уложить волосы, уже успевшие избавиться от геля (это происходило само собой, честно!) и потому теперь торчавшие во все стороны слепленными кудрями. На самом деле, волосы у Скорпиуса были мамины: слегка волнистые, они практически не поддавались укладке. Но правила приличия не позволяли наследнику разгуливать с «крестьянскими» локонами, и потому каждое утро Скорпиус страдальчески терпел заклятия выпрямления, склеивания и вонючие пузырьки геля. Однако даже самый стойкий клей не мог удержать непослушную шевелюру мальчика, и потому процедуру «приведения себя в порядок» приходилось проводить по меньшей мере несколько раз на дню. Убив на укладку обычные двадцать минут, Скорпиус горестно вздохнул, еще раз проверил ладошкой волосы и пошел вниз. В столовой его уже с недовольным видом ждали Люциус и Нарцисса. Волшебница строго взглянула на внука, и тот поспешно извинился за опоздание, усаживаясь на высокий стул. Один из домовиков тут же поднес ему первое блюдо. Скорпиус принялся за еду. Некоторое время они ели в тишине, прерываемой лишь звоном вилок и шелестом страниц «Ежедневного пророка», который читал дед. Длинные седые волосы мага красивым полукругом лежали на плечах, и Скорпиус рассеянно подумал о том, как они не мешают ему есть. Мальчик скользнул взглядом по первой странице скандальной газеты. «Кто будет охранять нас, если мракоборцы не могут защитить даже себя?! – возмущенно вопил заголовок. – Взлом кабинета Главного Мракоборца Гарри Поттера: что скрывает Аврорат?!». Скорпиус заинтересованно посмотрел на колдографию. На ней знаменитый волшебник что-то рассерженно говорил одному из своих подчиненных, а зачем поворачивался к камере и, плотно сжав губы, глядел в камеру. Скорпиусу даже отсюда хорошо были видны нелепые круглые очки и шрам в виде молнии. Наследник уже раскрыл было рот, чтобы расспросить деда подробнее о статье, но вовремя его захлопнул, заметив как холодно Люциус косится на него из-под газеты. – Ты доел? – жестким голосом поинтересовался старший Малфой. Скорпиус поспешно проглотил последний кусок и осторожно кивнул. Внутри у него начала подниматься привычно-мерзкая волна тревоги. – Тогда у нас появилось время поговорить об одном занимательном предмете, – закончил Люциус и резким движением вытащил что-то из-под стола. Скорпиус похолодел. На темном дереве фамильного стола лежали «Три мушкетера» Александра Дюма. Разноцветный магловский переплет ярким пятном выделялся в мрачной столовой, и мальчик отрешенно отметил, как неуместно выглядит здесь эта книга. Внутри у него все сжалось от смеси страха, злости и растерянности, а сердце ушло в пятки от осознания того, что сейчас может сделать дед. В голове Скорпиуса завертелись шестеренки. Наверное, он забыл ее в одной из других комнат, а домовик принес Люциусу. Деду не составило бы никакого труда снять одну из многочисленных темных обложек, в которые мальчику приходилось прятать магловские книги. Мальчик с трудом оторвал взгляд от весело раскрашенного томика и теперь смотрел на взбешенного Люциуса, стараясь не отводить взгляда. Скорпиус и не заметил, как со страху вцепился пальцами в столешницу. Волосы мальчика от волнения вырвались из-под геля и теперь торчали во все стороны некрасивыми кудрями, но Скорпиус этого не замечал. Он лихорадочно думал о том, успеет ли добежать до метлы или хотя бы до конюшни. – Люциус… – Нарцисса успокаивающе дотронулась до рукава мужа. Казалось, ее лицо выражало безграничную усталость, но Скорпиуса было не обмануть. Нарцисса была не в силах остановить деда и, если честно, редко прикладывала к этому большие усилия. – Я задам всего один вопрос, – прошипел Люциус, легко сбрасывая руку жены. Волшебник, кажется, даже привстал из-за стола и теперь угрожающе нависал над Скорпиусом. – Что. Это. Делает. В моем доме?! – Я… – начал было мальчик, но голос его предательски дрогнул. От страха все его мысли исчезли, и правдоподобная ложь никак не шла на язык. Вдруг что-то промелькнуло и Скорпиус в панике ухватился за это, стараясь звучать как можно более уверенно. – Это подарок Лавинии Нотт. Помнишь ее? Она дочка папиного друга, мистера Нотта, который женился на магле. Лавиния подарила мне ее на день рождения. Конечно, Скорпиус врал. Лавинию он видел всего раз в жизни, и чудо было то, что он запомнил имя девчонки. Никаких подарков она ему в жизни не дарила. – Нотт? – презрительно повторил Люциус. Он в ярости сощурил глаза и не спешил садиться на место. Скорпиус понял, что его ложь не удалась. Вот и все. Люциус, похоже, тоже понял это. Бледное лицо исказила гримаса ярости, и дед занес руку для удара. Мальчик уже зажмурился, представляя как узкая ладонь со свистом рассекает воздух, когда вдруг раздался громкий крик: – ЛЮЦИУС! Это был голос Драко. Скорпиус, не открывая глаз, понял, что дед недовольно опускает руку. Мальчик выдохнул, еще испуганно приподнимая веки. Внутри постепенно разжималась клешня страха, державшая мальчика все это время. Скорпиус чувствовал облегчение, как будто его уже привели на казнь, но, надев петлю, в последний момент передумали. Отец был как никогда вовремя. Драко Малфой в ярости шел большими шагами к столу. Люциус так же зло смотрел на него, но ничего не делал. Скорпиус увидел, как у деда от гнева руки сжимаются в кулаки, и понял, что намечается ох какая большая ссора. – Если ты еще раз поднимешь руку на моего сына… – прошипел Драко, вытягивая на ходу палочку. Лицо его и шея покрылись от гнева уродливыми розовыми пятнами. Люциус нервно дернулся – у него-то палочки не было, – но не отвел яростного взгляда. Он схватил лежавшую на столе книгу и прервал Драко, кидая тому фолиант со словами: – Посмотри, что мне принес Ринни сегодня утром! Драко Малфой с ловкостью ловца поймал книгу и замер, уставившись на нее. Скорпиус, кажется, кожей почувствовал обжигающий взгляд отца. Мальчику захотелось как можно сильнее вжаться в стул, слиться с ним, а лучше всего – провалиться под землю. Он подвел отца, и теперь взрослые вновь собирались ссориться из-за него. Скорпиус злился, чувствовал себя виноватым и хотел оправдаться перед отцом, но тот сердито посмотрел на него и сказал: – Скорпиус, наверх. Живо. Мальчик вздрогнул от стали, прозвучавшей в голосе Драко. В груди наследника сжался неприятный комок злости на самого себя за то, что так подставил отца. Но ослушаться он не мог. Скорпиус и так облажался. Он поднялся, с опаской обходя деда, и на ватных ногах пошел к лестнице наверх, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице. Что-что, а лицо должен был уметь держать любой из Малфоев. Когда он уже был на втором пролете лестницы, разговор внизу возобновился. Скорпиус старался ловить каждое слово, специально замедлив шаг. Взрослые были так увлечены, что, казалось, не заметили этого. – Он заявил мне, что эта дрянь – от Ноттов, – послышался ледяной голос Люциуса. – Ты мог бы научить своего сынка врать полу… – Если он так сказал, значит, так и было, – отрезал, не дав ему договорить, Драко. Скорпиус инстинктивно ссутулился, пытаясь сделаться незаметнее. Казалось, Люциус усмехнулся. Скорпиус с ужасом услышал, как тот приближается к лестнице. Мальчик тут же рванул наверх, боясь разъяренного деда, но в последний момент успел услышать, как тот бросил Драко: – Почему-то я уверен, что он не пройдет в Слизерин. С таким воспитанием его потолок - Пуффендуй. Может, оставить его на домашнем обучении? Кажется, это наш единственный шанс избежать позора, – ядовито добавил он и пошел по лестнице. Когда Скорпиус вбежал в спальню, ему захотелось расплакаться.

***

Скорпиус и Драко только что вышли из аптеки, и теперь стояли посреди Косого переулка. В Лондоне тоже лил дождь, и Малфоям приходилось укрываться зачарованными плащами. У Скорпиуса постоянно слетал капюшон. Устав с ним бороться, мальчик в итоге просто бросил это дело, и теперь его волосы и лицо были мокрые. Но его укутывали согревающие чары отца, так что Скорпиус не слишком переживал о своем здоровье, хотя и периодически шмыгал носом – шмыгал громко и абсолютно не подобающе для наследника аристократического рода. Драко не сказал ничего по поводу его внешнего вида, но все-таки наколдовал зонтик, и теперь тот послушно летел за Малфоями. Скорпиусу было жутко стыдно перед отцом за забытую где-то книжку, но, казалось, Драко уже простил его. Вскоре после той ссоры он поднялся к сыну и велел собираться в Косой переулок. Скорпиус чувствовал себя виноватым, но отец, заметив это, убедил его не расстраиваться, а впредь следить за книгами лучше. Это было удивительное милосердие для Драко. Любовь того к сыну не мешала ему оставаться строгим родителем, и, хотя он никогда не применял физическую силу, Драко нередко наказывал Скорпиуса за проступки, лишая его чего-то или заставляя часами драить библиотеку и лабораторию с зельями. Которой, впрочем, кроме Скорпиуса редко кто пользовался. Но сегодня, казалось, Драко был слишком рассеян, чтобы наказывать сына. Скорпиус отметил, что отец странно погружен в свои мысли. Даже в аптеке он сначала купил только требующееся Нарциссе лекарство, и лишь когда Скорпиус потянул его за рукав, вспомнил о необходимых сыну ингредиентах для школьного зельеварения. Теперь они стояли посреди извилистой, оживленной даже в такой дождливый день, улицы. Витрины, мокрые от дождя, призывно сверкали. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» – гласила одна вывеска. «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни» – зазывала другая. Третья красовалась новыми моделями метел. Но ярче всех выглядел магазин «Всевозможных вредилок» братьев Уизли: снаружи открывалась и закрывалась волшебная голова одного из братьев, а вокруг нее скакал розовый пушистый паук. Скорпиус завистливо закусил губу. Отец ни разу не водил его в этот магазин. Пока мальчик оглядывался, Драко достал из кармана список того, что необходимо было купить для школы. Скорпиус знал его почти наизусть. – Что ж, – задумчиво произнес Малфой-старший, – думаю, неплохо было бы начать с формы. Они направились к магазину мадам Малкин. Волшебница, одетая в небесно-голубую мантию, узнала их, стоило им зайти в магазин. – А, мистер Малфой! – радостно произнесла она. Драко вежливо, но сдержанно улыбнулся. – Вижу, за чем вы пожаловали. Форма для Хогвартса, не так ли? – обратилась она к мальчику. Скорпиус постарался как можно холоднее кивнуть. Женщина показалась ему какой-то приторно-милой, но забавной. Она попросила мальчика встать на высокую скамеечку и стала снимать мерки. Драко отошел, о чем-то задумавшись, а Скорпиус никак не мог выкинуть из головы брошенную дедом фразу. Он нервничал, потому что не хотел еще больше расстраивать отца. А что, если его отправят Гриффиндор? Или, еще хуже, в Пуффендуй? А если, чего хуже, его вообще оставят учиться дома, а не в Хогвартсе? Хотя это вряд ли. Скорее уж его исключат из рода. Скорпиус уныло представил, как его лицо выжигают с фамильного древа. Почему-то это показалось ему очень реалистичным, и, чтобы отвлечься, мальчик начал глядеть в окно. На улице было полно детей. Скорпиус с удивлением заметил это только сейчас: почти половина сегодняшних посетителей Косого переулка была вдвое ниже обычного взрослого. За капюшонами мантий мало кого было видно. Скорпиус смотрел, как какая-то долговязая девочка в больших очках с усердием толкает впереди себя тележку с филином, в два раза больше нее самой. Взъерошенная от дождя птица ошалело крутила глазами по сторонам. Девочка не сдавалась и, периодически протирая рукавом мокрые очки и щурясь, катила тележку дальше. Мимо окна пробежала какая-то женщина в ярко-желтой мантии. Скорпиус поморщился – он таких ярких цветов не любил. За женщиной с несчастным лицом тащился темнокожий мальчик. В руке у него был только что купленный котелок, и он блестел от капель. Вдруг посреди толпы Скорпиус заметил какое-то движение. Несколько мальчишек, одетых в черные плащи, промчались мимо окна. За ними неслась разгневанная рыжеволосая ведьма. За ней, как и у Малфоев, летел зачарованный зеленый зонтик. Скорпиус еле сдержал глупый смешок. Мадам Малкин строго посмотрела на него, когда он дернулся, но ничего не сказала. Неожиданно двое из только что пробежавших мальчишек, воровато оглядываясь, двинулись обратно. Видимо, они успели ускользнуть от ведьмы. Скорпиус с интересом наблюдал за тем, как ребята подошли к магазину метел и восторженно прилипли к стеклу. Они о чем-то начали переговариваться, ожесточенно жестикулируя. Их перепалка длилась недолго – волшебница с зонтиком вдруг выскочила из ниоткуда и схватила негодников за шивороты. С того, что был пониже, от резкого движения слетел капюшон. Лицо мальчика вдруг ясно предстало перед Скорпиусом – оно белым пятном выделялось из толпы темных мантий. Скорпиус заметил торчавшие во все стороны черные волосы, нахмуренные брови и плотно сжатые губы. А потом незнакомый мальчишка отвернулся, и мать потащила его куда-то прочь. Скорпиус со смесью грусти и зависти подумал о том, что тоже хотел бы иметь брата – как тот мальчик. Или хотя бы друга. В его мире, замкнутом внутри дорогого, но безумно скучного фамильного поместья, у него не было друзей. Скорпиус подумал, что было бы здорово подружиться с кем-то в Хогвартсе. Почему-то тот нахмуренный мальчик казался неплохим вариантом. Хотя, возможно, Скорпиус просто не видел других. Вскоре они расплатились с мадам Малкин и вышли из магазина. После этого Драко купил Скорпиусу кусок яблочного пирога, а себе заказал чашку кофе. Мальчик сразу повеселел, сидя в теплом кафе и болтая о чем-то с отцом. Даже Драко, казалось, расслабился и выглядел не таким задумчивым. Хотя время от времени он поглядывал на часы. Позже он сказал, что у него назначена встреча, так что будет замечательно, если последний пункт из программы – книжный магазин «Флориш и Блоттс» – Скорпиус посетит самостоятельно. А потом отец заберет его, и они отправятся домой. Младший Малфой пожал плечами и согласно кивнул. Хотя он и вырос в семье аристократов, мальчик был довольно самостоятельным, так что одиночный поход за учебниками его совсем не пугал. После кафе Малфои зашли в магазин котлов – Драко отказался покупать Скорпиусу серебряный, потому что в списке было написано строго оловянный – и посетили лавку точных приборов. Там Скорпиус обзавелся красивыми весами и складным стальным телескопом. Они побывали в магазине метел, купив Скорпиусу новый набор для ухода, и теперь шли в лавку Олливандера – выбирать ему палочку. Мальчик с нетерпением ждал этого момента и еле сдерживал порывы бежать к магазину вприпрыжку. Скорпиус мысленно усмехнулся, представив лицо отца, если бы он решился так сделать. Когда Малфои уже собирались зайти в лавку, дверь неожиданно распахнулась и оттуда выскочила разъяренная девочка. У нее были короткие темные волосы – тоже мокрые, как и у Скорпиуса, – и большие темные глаза. Скорпиус на секунду засомневался, девочка это или мальчик, но потом понял, что ее лицо кажется ему смутно знакомым. – Сикамора! – разгневанно пробормотала девочка, сжимая в руках сверток с только что приобретенной палочкой. – «Главное, юная леди, не будьте такой унылой, иначе палочка может заскучать и сгореть прямо у вас в руках!» – передразнила она кого-то тоненьким голосом. Казалось, она и не заметила Малфоев. – Твою мать, – услышал Скорпиус, как та закончила, прежде чем незнакомка слилась с толпой. У мальчика покраснели уши. Кажется, это действительно была Лавиния Нотт. И, в отличие от Скорпиуса, она уже неплохо ругалась. Драко, видимо, не узнал дочь старого приятеля, и потому лишь неодобрительно посмотрел на девочку, придерживая сыну дверь. Когда они вошли, где-то в глубине магазина прозвенел колокольчик. Внутри лавка волшебных палочек была совершенно крошечной, совсем не такой, как ее представлял Скорпиус. Комната была укрыта уютным полумраком, стояла практически абсолютная тишина, и Малфой видел летающие в воздухе пылинки. Около прилавка стоял длинный тонконогий стул. Скорпиус затаив дыхание рассматривал тысячи узеньких коробочек, поставленных друг на друга вдоль стен и возвышающихся до самого потолка. Кроме них в магазине никого не было. Вдруг Драко за спиной Скорпиуса деликатно кашлянул. Мальчик обернулся к прилавку. Оказывается, пока он разглядывал магазинчик, из какого-то потайного помещения появился продавец. – Добрый день, – произнес владелец магазина. Голос его был похож на хрустальный звон, и от этого сравнения Скорпиус поежился. Это был высокий маг, ненамного старше Драко. У него были светло-золотистые волосы, обрамлявшие его лицо так, что он становился похож на одуванчик, и когда тот приблизился ближе, Скорпиус с удивлением заметил, что у волшебника золотые глаза. – Добрый, – ответил вежливо Драко. Скорпиус последовал его примеру. – Джеймс Олливандер, – прозвенел мужчина, протягивая руку старшему Малфою, а затем и – зачем-то – Скорпиусу. Рука его была холодная и сухая. – У меня не такая хорошая память как у моего отца, но, кажется, мы с вами уже встречались, мистер Малфой. Драко с интересом вскинул брови. – Я присутствовал на экспертизе палочки Люциуса Малфоя, – с довольным видом пояснил волшебник. Скорпиус быстро взглянул на отца. Тот вдруг побледнел и как-то сердито смотрел на мистера Олливандера. – Возможно, – уклончиво ответил старший Малфой. – Совершенно точно, – поспешил заверить его собеседник. – Хорошо помню момент, когда эту палочку торжественно переломили! Скорпиус почувствовал, как внутри поднимается облако неприязни к этому человеку, смешанное с тревогой. Владелец лавки лез без спроса в их личные, семейные дела, и мальчик сжал губы, не скрывая своего раздражения. Эти фразы совершенно точно вывели его отца из себя, и Скорпиус мог поклясться, что Олливандер сделал это намеренно. Мальчик не успел даже подумать о том, что вмешивается в разговор взрослых, когда с вызовом произнес: – Мистер Олливандер, я пришел в этот магазин, чтобы выбрать палочку себе, а не обсуждать чужие. Я надеюсь, вы наконец обратите внимание на своего клиента, иначе мне придется искать палочку в другом месте. Только сказав это, Скорпиус запоздало понял, что не дал ответить отцу. Внутри него тут же начала подниматься паника, потому что теперь Драко мог разозлиться и на него тоже. Однако, к его удивлению, отец лишь с плохо скрываемым уважением взглянул на сына и согласно кивнул: – Мой сын совершенно прав. Мы были бы вам признательны, если бы вы перешли от темы нашей семьи к выбору палочек, – добавил ядовито Драко. Олливандер, видимо, не ожидавший такого отпора, удивленно вскинул брови и поднял руки в защитном жесте. – Прошу прощения у юного наследника, и мои искренние извинения, мистер Малфой. Я немедленно займусь подбором палочки, – голос его звучал так насмешливо, что Скорпиус был уверен: он совершенно не раскаивался. Олливандер на некоторое время скрылся за стеллажом, а вскоре вышел, бормоча себе что-то под нос. Он достал откуда-то длинную линейку и начал измерять параметры Скорпиуса: длину плеча, кисти, ширину плеч и зачем-то обхват головы… – Вы правша? – деловито поинтересовался мастер. Скорпиус неприязненно покачал головой. – Левша. Олливандер чему-то хмыкнул и снова исчез из виду, пока линейка сама продолжила измерять мальчика. Спустя некоторое время продавец вновь появился перед ними. – Что ж, попробуем эту, мистер Малфой! – он доставал палочку из коробочки. – Волос единорога, кедр, 10 дюймов. Очень удобная. Скорпиус взял палочку в руку, но спустя мгновение Олливандер уже выхватил ее обратно. Мальчик хотел возмутиться, что даже не попробовал ничего сделать, как тот затараторил: – Нет, нет, определенно не эта. Он замер на секунду, щелкая пальцами и смотря куда-то в потолок, а потом ринулся к одной из стен. Через некоторое время он подал Скорпиусу другую палочку. – Грецкий орех и перо феникса, 11 с половиной дюймов. Очень мощная и хлесткая. Стоило мальчику коснуться палочки, как с прилавка в воздух взлетел ворох бумаг. Олливандер в ужасе вырвал у него палочку из рук, и, подпрыгивая, с каким-то извращенным удовольствием побежал за следующим вариантом. Так продолжалось четверть часа, и Драко уже начал приходить в тихое бешенство, а Скорпиус – нервничать, что ему не подходит ни одна палочка, когда Олливандер с загадочной улыбкой выплыл из-за шкафа. – Думаю, я нашел то, что вам нужно, мой юный друг! – от волнения мальчик даже не заметил, как фамильярно обратился продавец к нему. – Клен и сердечная жила дракона, 13 дюймов. Удивительно прочная! Скорпиус взял в руки палочку. – Да, клен, клен сахарный, – продолжал бормотать Олливандер. – Дорогая древесина! Мы почти отказались от него, потому что спроса нет, но, видимо, поторопились… Дальше Скорпиус не слушал, потому что чувствовал, как светлое дерево палочки согревает ему пальцы. Палочка выпустила серебристую линию и потухла. Олливандер и Драко обернулись к Скорпиусу. – Да, вот и она! – радостно воскликнул волшебник. Спустя несколько минут Малфои вновь стояли на улице, и даже дождь, ставший проливным, не мог стереть довольную улыбку с лица Скорпиуса. Потому что в одном из пакетов теперь лежала его волшебная палочка. У старшего Малфоя оставалось не так много времени до встречи, но тот все равно зачем-то повел Скорпиуса в магазин с волшебными животными. Мальчик не очень понимал зачем – ведь у них и так было несколько филинов, и именно одного из них собирался взять с собой в Хогвартс Скорпиус. Внутри было темно и сухо. Скорпиус с грустью посмотрел на стекающую с его плаща воду, которая разлилась лужицей по полу, а потом начал оглядываться. Вокруг стояли клетки с всевозможными животными: крысы, кошки, совы, вороны и даже один белоснежный хорек. Скорпиус краем глаза заметил, как неприязненно покосился на него Драко. Некоторые звери спали, другие носились по клетке, как сумасшедшие, но отовсюду доносилась какая-то уютная возня. И вонь. Скорпиус недовольно поморщил нос. Мальчик уже хотел было спросить Драко, что они тут делают, как из темноты магазина вышел продавец – толстый волшебник в фиолетовом сюртуке. Он расплылся в улыбке, увидев Малфоев. – Мистер Малфой! Очень, очень рад вас видеть! – он радостно потряс узкую ладонь отца Скорпиуса. Драко вежливо улыбнулся в ответ, но как только продавец отошел чуть в сторону, незаметно вытер ладонь о плащ. – Я уже все приготовил! – продолжал говорить толстый маг, отходя куда-то вглубь помещения. – Премного благодарен за то, что избавляете меня от этого чудовища! Скорпиус непонимающе посмотрел на отца. В его голове уже начали возникать предположения одно страшней другого. Отец решил подарить ему какого-то неуправляемого монстра? Это будет паук? Локотрус? Флоббер-червь?! Скорпиус в ужасе переводил глаза с ухмыляющегося Драко на спешащего к ним продавца. В руках у него была клетка, а в этой клетке шевелилась… – Кошка? – непонимающе спросил мальчик. – Всего лишь кошка? Волшебник в сюртуке как-то злорадно ухмыльнулся. – Всего лишь кошка… Это, к вашему сведению, полужмыр. Один из самых свирепых, которых я видел в своей жизни. Мы зовем ее «Зверь», – зловещим шепотом добавил он. Скорпиус недоверчиво посмотрел на зверька. Кошка была мелкая, тощая и какая-то полосато-пятнистая. У нее были большие уши, похожие на локаторы. Чем-то она напоминала то ли крысу, то ли белку – до того она казалась длинной и вертлявой. Скорпиус ни за что бы не подумал, что эта мелочь – полужмыр, не говоря уже о том, чтобы ей принадлежала кличка «Зверь». Мальчик даже не сдержал не аристократичного смешка, такой абсурдной ему показалась эта мысль. – Вы зря смеетесь, – голос волшебника похолодел. – Жмыры бывают очень независимы и не менее агрессивны. Эта – одна из таких. Скорпиус только хмыкнул, поднося палец к клетке. Спустя мгновение он в ужасе отпрянул и, прижимая окровавленный палец к себе, уставился в большие зеленые глаза. Кошка высокомерно вскинула голову и села в клетке, повернувшись к нему филейной частью. – По-моему, отличный подарок тебе в честь начала учебы в Хогвартсе, – довольно произнес до этого молчавший Драко. Скорпиус испуганно обернулся на отца, держа палец во рту. – За что?! Драко мстительно ухмыльнулся. – Чтобы впредь лучше следил за своими вещами, – ядовито произнес волшебник. – К тому же, я уверен, вы с ней подружитесь. Скорпиус застонал. Когда они вышли из магазина, Драко отнес вещи на хранение в один из знакомых магазинчиков – Скорпиус с кошкой переглянулись напоследок ненавидящими друг друга взглядами – и отправился по делам. Младший Малфой уверенным шагом шел к «Флориш и Блоттс» – он был частым покупателем книжного магазина. По пути в магазин Скорпиус вдруг услышал низкий пронзительный крик. Несколько прохожих рядом с ним тоже подняли головы. Капюшон мальчика в очередной раз сполз, но тот этого и не заметил – он в изумлении смотрел на странную птицу, пролетавшую низко над крышами домов. Сквозь дождь ее было трудно разглядеть, но Скорпиус заметил тощее тело, длинную шею и большие крылья. Мальчику показалось, что птица была зеленая. Видимо, именно она издавала такой неприятный звук. Скорпиус удивился, но пожал плечами. Вряд ли это действительно была волшебная птица, без присмотра летающая над Лондоном. Наверное, обычный магловский гусь. Мальчик натянул ткань на голову и продолжил путь. Капюшон так и не пожелал оставаться там, где ему положено, и до цветастого входа Скорпиус дошел с мокрым лицом и превратившимися в сосульки кудрями. Мальчик грустно дотронулся до одной из них. Да, он совершенно не выглядел как аристократ. Громко шмыгнув носом, Скорпиус зашел в магазин. Его тут же окутало знакомое тепло. Полки с книгами возвышались от пола до потолка, а между ними сновали зачарованные стремянки с волшебниками на них. Мантии их развивались, отчего на пол постоянно летели брызги с влажной ткани, и покупатели, находившиеся ниже, возмущенно вопили. Внезапно на Скорпиуса налетело что-то яркое и противно шуршащее. От неожиданности мальчик потерял равновесие и влетел в ближайший шкаф, больно стукнувшись плечом о полку. Возмущенный Скорпиус развернулся, чтобы ответить обидчику, но так и замер с открытым ртом. На полу валялось что-то, похожее на ярко-желтую гусеницу, и громко шурша шевелилось в незнакомом Малфою материале. Спустя мгновение из странной, полупрозрачной ткани, высунулась красноволосая голова. У незнакомого мальчишки были мокрые, красно-бурые кудряшки, и Скорпиус подумал было, что это метаморф, но, зацепившись взглядом за странное одеяние, понял, что тот из семьи маглов. – О, прости! – отчего-то до ужаса довольно произнес незнакомец. Он кое-как встал и теперь улыбался до ушей, вертя головой по сторонам. – Я первый раз тут, не ожидал, что здесь так офигенно! Скорпиус неприязненно покосился на него и на огромное желтое пятно, в которое был одет мальчик. Скорпиус не знал, что значит «офигенно». – Понятно, – процедил недовольно Малфой. Плечо все еще болело. Кажется, мальчик хотел спросить что-то еще, но раздраженный Скорпиус не захотел отвечать этому буйному желтому облаку и потому развернулся, скрываясь за ближайшим стеллажом. Может, это было не слишком вежливо, но Малфой все равно не смог бы побороть появившуюся неприязнь и нахамил бы мальчику. Поэтому Скорпиус почти не испытывал угрызений совести, в одиночестве бродя между полками в поисках нужных книг. Неожиданно мимо пронеслась толпа каких-то рыжеволосых детей. Скорпиуса опять откинуло к ближайшему шкафу. Мальчик с новой неприязнью посмотрел на гриффиндорские шарфы, болтавшиеся у них на шеях. Наверное, это были какие-то кузены. Выглядели они все практически одинаково: рыжие и темные волосы, все смеются, широко улыбаются и носятся как сумасшедшие. Возможно, это даже были дети героев – Уизли. Скорпиус брезгливо отпрыгнул от одного из них, когда они пронеслись мимо, брызгаясь водой с плащей. Он уже собрал почти все учебники. Оставалось только найти «Фантастические звери: места обитания» Ньюта Саламандера. Конечно, у Скорпиуса был дома экземпляр, но в этом году в Хогвартсе требовалось новое издание, дополненное и расширенное некой П. Лавгуд. Мальчик никак не мог найти книгу. Наконец, Скорпиус подумал о том, что, возможно, продавцы что-то перепутали и поставили учебник выше нужных полок, и додумался задрать голову. Так и оказалось. «Фантастические звери» мирно стояли на полметра выше. Скорпиус потянулся наверх рукой. Его роста еле хватало, и мальчику пришлось встать на цыпочки, чтобы коснуться книги. Скорпиус и не заметил, что рядом за тем же экземпляром тянулся другой покупатель. Их руки случайно соприкоснулись, и Малфой резко отпрянул, уставившись на обладателя неожиданно теплых пальцев. Это был тот мальчишка, которого он увидел около магазина с метлами. Вблизи он оказался еще забавнее, чем через стекло магазина мадам Малкин. Мальчик уже был сухой, хотя черные волосы продолжали топорщиться в разные стороны. Скорпиус с удивлением отметил ярко-зеленые глаза, лукаво выглядывающие из-под непослушной челки. Незнакомец почти невесомо улыбался. – Тоже в Хогвартс? – спросил он. Скорпиус осторожно кивнул. – И я. Эти «Фантастические звери» – с трудом нашел, вон они где стоят… С Полумной всегда так. Она бы точно сказала, что это нарглы переставили, – пробормотал незнакомец. – Нарглы? – недоуменно переспросил Скорпиус. Мальчик, кажется, засмущался. Его шея слегка покраснела, когда он пробубнил: – Не бери в голову… Это так. Скорпиус с подозрением посмотрел на незнакомца, но спрашивать подробней не стал. Безусловно, ему это было абсолютно не интересно. Они все-таки сумели достать учебник – Скорпиус вытянул им обоим, потому что был чуть выше – и теперь стояли напротив друг друга. Казалось, им уже не о чем было говорить, но Скорпиусу почему-то не хотелось отпускать этого черноволосого мальчишку, и он, не зная, что еще сказать, выпалил: – А на какой факультет ты хочешь попасть? Незнакомец, будто стесняясь, почесал нос. – Я не знаю. На какой распределит Шляпа, – ответил он тихо. Скорпиусу показалось, что сейчас мальчик просто возьмет и уйдет, лишив его шанса завести друга. Малфой понял, что совсем не хочет этого. У него от волнения, кажется, даже слегка вспотели ладони. Надо было что-то сказать, чтобы поддержать разговор, и мальчик быстро проговорил: – А я бы хотел на Слизерин, – Скорпиус и не заметил, что от волнения его голос звучит надменно. – Отец говорит, оттуда выходят самые сильные волшебники. Вся моя семья училась там, – быстро добавил Малфой, думая, что это придаст ему веса в глазах незнакомца. Но черноволосый мальчик почему-то слегка нахмурился и теперь смотрел на него исподлобья. Скорпиус подумал, что тот сейчас прервет разговор и уйдет, и, не дав ему и рта раскрыть, продолжил: – Еще я бы ни за что не хотел на Гриффиндор. Или Пуффендуй! Незнакомец внимательно смотрел на него. – Почему? – так же тихо спросил он. Нервничающий Скорпиус – он никогда прежде не заводил друзей! – не обратил внимания на то, как изучающе глядит на него мальчик. Его вопрос показался Малфою одобрением его действий. Поэтому Скорпиус заговорил, стараясь звучать как можно увереннее. Ему бы не хотелось выглядеть взволнованным. – Говорят, там учатся только безответственные люди, – уверенно произнес Малфой. – В Пуффендуе пустоголовых, конечно, больше. Но отец говорит, Гриффиндор отличается своей слабоумной отвагой. Видя, что мальчик не отводит от него взгляда, Скорпиус принял это за знак к продолжению и добавил, не чувствуя разливающегося между ними холода: – Я тут видел одну семейку, все рыжие, в гриффиндорских шарфах. Абсолютные психи, скажу я тебе! Носятся как угорелые. Вряд ли они вырастут достойными людьми. Думаю, – Скорпиусу казалось, он на высоте, и он вспомнил инцидент с красноволосым мальчиком, – один маглорожденный, который в меня сегодня врезался, попадет именно туда. Такой же ненормальный! Ты бы видел, во что он был одет! – Малфой весело ухмыльнулся. – Какая-то прозрачная ярко-желтая штуковина, он в ней был похож на большой дурацкий лимон. – Это был дождевик. – тихо проговорил незнакомец. Все это время он стоял, слегка наклонив голову и нахмурив брови, и только теперь поднял взгляд на Скорпиуса. Малфой, обрадованный тем, что тот решил поддержать разговор, в волнении ждал, что тот скажет, но неожиданно кто-то окликнул мальчика. – Ал! – из-за поворота выскочил такой же темноволосый парень, видимо, его брат. Скорпиус похолодел, заметив бордово-золотистый шарф, намотанный на его шею. Кажется, Малфой видел его в той сумасшедшей гурьбе детей. – Папа вернулся, говорит, пора домой, – гриффиндорец с любопытством посмотрел на Малфоя. Скорпиус, медленно осознавая, что только что наговорил, в ужасе перевел взгляд на Ала. Тот прямо смотрел на него. Внутри у мальчика что-то оборвалось от этих пронзительных зеленых глаз. Они больше не смотрели лукаво, в них был обжигающий холод, и Скорпиус растерянно глядел в них, не зная, что делать. – Да, иду, – наконец кивнул Ал брату и развернулся. Они пошли прочь. Скорпиус, у которого все похолодело внутри, смотрел, как гриффиндорец наклонился к мальчику и поинтересовался: – Кто это был? – Никто. – услышал Скорпиус, прежде чем братья скрылись за поворотом.