Не знаю

Рейген уверен, что Моб поехал к брату. Рицу уверен, что Моб поехал к матери. Моб уверен, что скоро поедет крышей. Ему не нравится чувствовать себя беспомощным. А еще виноватым. А еще зависимым. — Вам… - …двадцать семь, — отвечает Моб очередному врачу, изучающему его документы. Утром ему снился сон. Он сам, только другой. Не такой бледный, не такой уставший. Самую малость, на пару килограммов полнее, и эти килограммы смотрелись так уместно, что… У другого Моба румянец на щеках и едва заметные веснушки. Обычные темные глаза без красноты и белки без кружева воспаленных капилляров. А еще у него горизонтальный шрам внизу живота. Проснувшись, Моб радуется, что Рейген уже ушел и не видит, как его трясет. — Первая… — В шестнадцать, почти семнадцать, — отвечает Моб, зная, о чем его хотят спросить. Вопросы всегда одинаковые, а еще он знает, что все ответы записаны в его документах, но почему-то все, все хотят услышать это снова и снова от него самого. Врач рассматривает снимки УЗИ, читает сводки анализов. Моб хочет разбить все стекла в этом помещении, и они начинают дрожать, пока он не осаждает себя. — Чем был спровоцирован выкидыш в возрасте восемнадцати лет? Травма? — Нет. Не знаю. Может, стресс. — Эх-эх. Мобу дурно. Он знает, что услышит, он слышит это каждый раз, только причины каждый раз разные — и ни одной правильной, и ни одного решения проблемы. — Вы же понимаете, что омеги мужского пола куда слабее женщин в этом плане? Кивок. — Вот это вот, — врач стучит пальцем по лежащей на столе бумаге. — спровоцировало ваше бесплодие. Случай неоперабельный, медицина ничем не может помочь. Опять. — Разве что вы будете пить витамины, вести здоровый образ жизни и надеяться на лучшее. Шанс мал, но он есть. Организм человека способен восстанавливаться, и порой он в этом очень хорош, но надо дать ему для этого условия. — Какова… вероятность? — Один к стам.

***

В доме воняет горелым. Рейген обнаруживает на полу кухни несколько разбитых тарелок и чашек. Моба он обнаруживает на полу в гостиной, растрепанного, с руками в засохшей крови. Рядом с ним несколько бутылок из темного стекла. Сперва Аратака решает, что тот кого-то убил, но понимает, что кровь сочится из порезов, а порезы наверняка связаны с битой посудой. Он садится на пол рядом, трясет мужа за плечо. — Эй. Моб разлепляет мутные красные глаза и растягивает губы в пьяной, полной горечи улыбке. — Что стряслось? Что-то с Рицу? — Нет, — Моб трясет головой так, словно она сейчас оторвется. — Просто… просто тебе досталась ущербная омега, прости за это. — Ты о чем вообще? — А… а… а разве омега, неспособная иметь детей, нормальна? — он начинает бормотать, глотает половину звуков. — Кому они такие нужны? Кому я такой нужен? Представляешь, я залетел от тебя много-много лет назад и испугался, испугался кошмар как, и… и черт, я сделал это с собой, я не думал, что так будет, а теперь… наверное, мне стоит свалить из твоей жизни, я… Рейген размахивается и бьет его раскрытой ладонью по лицу, а затем тыльной стороной еще раз, так, что голова Моба дергается то в одну, то в другую сторону, а на бледных щеках расцветают маки отпечатков. Моб замирает с широко открытыми глазами и только крупно вздрагивает. Он прокусил губу, и теперь капли крови стекают по подбородку. — Шигео, — зовет его Рейген. — Успокоился? Моб кивает. Так бывает редко, Рейген предпочитает обходиться словами или обычным насилием, но сейчас на него давит альфа. Хочется упасть на спину, открывая живот, показать свое подчинение, но сил сдвинуться у Моба нет. — Прекрати пороть чушь, — цедит Рейген. — Ты ебанулся? Кто тебе такие мысли в голову вообще вдолбил? Моб очень самостоятельный, он все надумал сам. — Если у тебя там какое-то омежье осеннее бешенство — я пойму. И ты пойми, — Аратака большим пальцем стирает с лица Моба кровь. — Что ты нужен мне любым. С детьми или без. С руками и ногами или без них. Эспер или обычный человек. Ты не просто моя омега, ты — мой человек, всегда был моим, и если ты уверен, что такая чушь заставит меня собрать чемоданы, то я сломаю тебе ноги и буду носить на руках, пока они не срастутся. А если тебе так неймется, то давай кого-то усыновим, можем даже поискать кого-то гнущего ложки, если хочешь. Моба прорывает. К тому моменту когда он уснет лицом в чужое плечо, пиджак и рубашка Рейгена пропитаются слезами насквозь. Утром, переосмыслив все произошедшее, он делает вывод, что число «100» слишком часто фигурирует в его жизни, чтобы очередное его упоминание было случайностью. Первая баночка витаминов занимает место на полке.