Не знаю

Рицу Рицу привык к тому, что он второй в понимании «худший». Ну вот не повезло ему — младший в семье, значительно куда более слабый эспер, бета. Бета — вторая буква алфавита, и в этом он опять же второй. Впору было бы обидеться, сильно и надолго, но винить Моба, раз в триместр превращающегося в комок боли, он не мог. Не был Моб плохим братом. Но и нормально реагировать на то, что в какой-то момент в доме все всполошились в приготовлениях, тоже не мог. Традиция, исходящая из далекого прошлого, когда омег как товар или, если желаете, как скот продавали и дарили, переросшая в браки по расчету и договоренности между родителями. А там — стерпится, слюбится. Одна течка вместе — и будут жить счастливо до глубокой старости, конечно, если альфой не окажется садист, или алкоголик, или кто-то еще похуже. У пришедшего вечером гостя надменный и представительный вид, у его сына — внушительный рост и растрепанные волосы такого яркого рыжего цвета, что Рицу думает о краске. Они ужинают, мать наготовила, наверное, человек на десять, и Рицу больше смотрит в тарелку, чем на присутствующих, и лениво слушает, о чем они разговаривают. Ему хотелось бы уйти отсюда, но правила приличия требуют его присутствия. — Шигео — хороший мальчик, но почему он? — Он единственный омега-эспер из всех известных. — А… — Да, я. И Шо тоже. Ну, по крайней мере, они честны. Рицу поднимает голову и встречается с взглядом с рыжим. У того глаза удивительного серо-голубого цвета и ощутимая, но не имеющая на Рицу никакого влияния атмосфера присутствия. Это выглядит так, словно Моб, чувствующий себя явно не в своей тарелке, ему ни капли не интересен. А вот Рицу — очень даже да.

***

Рицу привык быть вторым. Он даже по баллам в университете второй — за какой-то не в меру занудной девушкой из параллельной группы. Смотрины заканчиваются тем, что родители договариваются о том, что Шо будет приходить в гости для того, чтобы они лучше познакомились с Шигео. Моб от такого не в восторге, а Рицу в первый такой визит развлекается тем, что сверлит гостя в ответ и думает об апельсинах. Он знает, что шансов у него нет, но отказать себе в такой мелочи не может. — Ты тоже эспер? — Не-а, — отвечает Рицу и скручивает чайную ложку у Шо в руке в бараний рог. Он не знает, в какой из визитов оказывается зажатым в угол в комнате брата. Шигео словно специально сбегает за минуту до этого — кто-то там ему звонит, а Шо, словно этого и ждет — блокирует дверь радостно проехавшимся по полу комодом. — Как же ты… — рычит он Рицу на ухо, раздвигая коленом ноги. — …меня… — Что? — спрашивает Рицу. — …манишь. — Я тебе не омега, чтобы манить. Вообще, кажется, ты перепутал братьев. — Ничего я не перепутал. Они трахаются в этот раз и в следующий, каждый раз в какой-то сумасшедшей спешке и в вертикальном положении — Рицу, наверное, все стены в доме спиной собрал. Это как-то странно и, наверное, неправильно, в конце концов, это чужой будущий жених, а Рицу даже не омега — на первых порах от такого ему больно, но он быстро втягивается и ловит весь возможный кайф, обхватывая ногами чужую талию. Каждый раз ему хочется сказать «нам нужно прекратить», «нам ничего не светит», но ему не хватает сил. Да и Моб совершенно на него не в обиде, и это успокаивает совесть Рицу. — Давай сбежим, — говорит ему Шо, пользуясь тем, что ноги Кагеямы не слушаются и сбежать он не может. — Куда я сбегу? У меня учеба и вообще, — Рицу пытается подняться, но не выходит, а надо еще добрести до ванной и отмыться. — Давай сбежим, — повторяет Шо, меняя тон, но в ответ получает только фырканье. — Не тужься, на меня это не работает. Я бета, милый. Бе-та, — Рицу почти выплевывает эти слова. — Твоему бате очень нужны внуки, способные силой мысли сносить галактики, а я рожать не приспособлен, извиняй. Это… к Мобу. — Твой брат, конечно, хороший человек, — Шо кивает куда-то в ту сторону, где Моб добровольно, как и всякий раз, треплется с кем-то по телефону. — Но он мне не нравится. — Подожди две недели, понравится. Хорошо в этом только то, что в кои-то веки Шигео не будет выть раненым зверем. Рицу с радостью бы с ним поменялся. Шо роняет с полки книгу ему на голову. — Придурок! — А что? Что ты сделаешь? Ты же в курсе, что я не подхожу при всем желании. Я даже не девушка, это, может, еще бы прокатило. Прости, Шо, лоханулся я с полом! На голову Рицу падает вся полка, и Сузуки, поняв, что переборщил, бросается его жалеть и утешать. Кагеяме отчаянно хочется заплакать от собственной ущербности, но он упивается этими мгновениями, понимая, что это все может закончиться — и очень быстро.

***

Неделю спустя Моб сбегает из дому, и вместе с ним из города исчезает малоизвестный, но вроде толковый экстрасенс. Шигео У Моба дрожат колени и нет уверенности в том, что его визит вообще имеет толк, но реклама на помещении агентства такая претенциозная и наглая, что он решается. — Чего тебе, мальчик? — спрашивает сам экстрасенс, туша сигарету, и даже выслушивает его проблему. Решение её куда проще, чем думает Моб — просто оставайся человеком, не задирай нос, ты все равно такой не один и не стоит делать из этого что-то из ряда вон выходящее. Услышав эту, как ему тогда кажется, истину, Шигео убегает счастливый. Ему хочется прийти туда еще раз, но он понимает, что ни за что не найдет дом с вывеской. «Будь человеком, будь человеком, будь человеком». Иногда он буквально стегает себя этой фразой, как кнутом. Иногда он стегает невидимым кнутом особо достающих его людей — не сильно и тогда, когда они куда-то идут. Мобу стыдно, но это же чревато максимум разбитым носом, а это как раз плата за то, как они себя с ним вели. Моб же не виноват, что таким родился. Что он слабее физически, чем остальные. Да и растительность на лице, в отличие от других старшеклассников, ему может только сниться. Зато мучения раз в три месяца ему очень даже не снятся. Можно никуда не идти — просто лежать у себя в комнате, наевшись всяких таблеток от боли, от которых он каждый раз чувствует себя креветкой из рамена. Моб знает, что можно иначе, но это нужно, чтобы у тебя был постоянный спутник жизни, а это сложный вопрос. Альф много, поди выбери. Еще бы такого, которому нужен бы был сам Моб, а не тот факт, что он одна из, может, сотни омег мужского пола в Японии, а это вроде как престижно и экзотично. Совсем сложно. Правда, понимают это только люди постарше — его сверстники, а ему уже двадцать, видят в нем только жертву для всяких подколов, каждый раз новых, тема-то богатая, и Моб выслушивает их каждый раз, смотря в землю, думая, что он сделает с этими людьми. Потом, конечно. — Эй-эй! Смельчаки! — звучит незнакомый голос в один из таких дней. — Ваши мозги развиты лишь до степени издевательств над другими? Тогда давайте и мне скажите чего, я послушаю! Незнакомец проходит мимо, и Моб чувствует давление, присущее всем альфам в той или иной мере. Этот давит сильнее, чем кто-либо другой на его памяти, так, что студенты предпочитают ретироваться. — Никогда не молчи перед такими… придурками, — говорит незнакомец Мобу. — А если совсем будет невмоготу — звони. В кармане Моба поселяется визитка, но особых поводов звонить нет. Он рассматривает её время от времени, пытается найти скрытый смысл в чужом имени. Рейген Аратака. Экстрасенс. И телефон. Он звонит ему от безысходности. Завтра должен прийти «кто-то», и Моб от этого не в восторге. Шигео спрашивает собеседника: «Можно я пожалуюсь?» И добавляет: «Мне больше некому». И в ответ слышит «да». Они разговаривают, иногда несколько часов подряд. Моб уходит из любой комнаты, в которой находится его брат и его вроде как жених Шо, и разговаривает с Рейгеном обо всем. Это лучшие беседы в его жизни, он отвлекается на них так, что не слышит чужих стонов. — Я боюсь. — Замужества? — Нет. Сделать несчастным Рицу. — Ты бы видел их, — говорит Моб уже при личной встрече, сидя на диванчике в чужом офисе. — Я не хочу рушить эту идиллию, но меня заставят. — Брак связан с бизнесом? — Нет, скорее с евгеникой, — Шигео ставит чашку где-то в метре над столом, и она остается висеть в воздухе. — Ты не должен быть чьим-то призом. Вокруг множество альф — выбери того, кто нравится тебе. Омега — большая удача, ты можешь сделать счастливым любого. Есть у тебя на примете кто? — Есть, — внезапно для себя честно кивает Моб. — Ты. — Давай сбежим, — говорит ему Рейген еще спустя неделю, когда Моб признается, что у него осталось недели две свободы. — Куда? — Куда-нибудь, где не ловит мобильная связь. Может, даже в другую страну. — Давай.

***

Утро Моба начинается в пять. Ему надо встать, приготовить завтрак и идти больше часа с горы вниз к детскому саду, в котором он работает воспитателем. Он счастлив.