Не знаю

Потом Рейген будет в сотый раз пересматривать «Назад в будущее» и каждый раз узнавать в главном герое себя. Потому что в детстве, а тем более в юношестве, когда он активно выбивал себе социальную нишу в среде таких же альф, как он сам, его было крайне легко взять «на слабо». Иначе бы он в жизни не полез в заброшенный дом поздней ночью, чтобы проверить, есть там привидения или нет привидений. Факт — дом был хоть и старый, но не исписанный граффити и вообще без следов чьего-либо пребывания, словно здесь действительно водились привидения и их боялись. И не зря. Потому что они реально здесь водились и он убедился в этом примерно в час ночи, когда из воздуха соткалось подобие облака с множеством лиц и двинулось к нему. — Изыди! — заорал Рейген и швырнул в призрака заранее взятой с собой на всякий случай солью. Эффекта это не возымело, если, конечно, не считать то, что призрак, похоже, обиделся. Он побагровел и стал еще больше. Аратака начал отступать, предчувствуя, что ничего с ним хорошего не случится, если он не свалит отсюда и побыстрее, но ноги не слушались, колени тряслись, и в целом ужас в нем боролся с ненормальным адреналиновым восторгом человека, который увидел нечто действительно необычное. А потом что-то схватило его за плечо и отодвинуло в сторону. Человек в темной одежде взмахнул рукой, рассекая призрака пополам, и тот исчез, словно его и не было. После этого он обернулся — в свете луны Рейген увидел бледное испуганное лицо — и как-то чересчур нервно отдернул руку от чужого плеча. — Это был дух? — спросил Аратака в лоб. Человек, чуть подумав, кивнул. — И вы его изгнали?! Снова кивок. — Как круто! Вы медиум? — Э… эспер, — тихо сказал человек. — А это что-то другое? — Да… есть некоторые отличия. Спустя пять минут беспрерывных вопросов Рейген узнал, что его спасителя зовут Шигео Кагеяма, ему двадцать два и он зарабатывает тем, что разбирается с подобными вещами — изгоняет духов, привидений, иногда даже демонов. Живет на западе города и в доме оказался почти случайно — шел мимо и почувствовал аномальную активность. — А я Рейген. Вообще-то, Аратака, но меня даже родители по имени не зовут. — Приятно познакомиться. — Все еще как-то неуверенно (и совершенно неуверенно для взрослого человека) Шигео Кагеяма пожал ему руку. — Аратака Рейген. — А… а можно как-нибудь посмотреть на вашу работу? Я не буду мешать! Честно. — Это… — замялся мужчина. — Я могу с чем-то помогать! — быстро затараторил Рейген. — В магазин ходить. Или убирать. Просто очень интересно! — Ладно, — сдался Кагеяма. — Но с одним условием. — Каким? — Не ходи больше по подобным местам ночью.

***

Ему даже платили зарплату — триста йен в час — и Рейген честно сказал родителям, что нашел подработку после школы. Работы было немного: он мыл чашки, заваривал чай, мог сбегать за покупками; ничего сложного за такой шанс: наблюдать за работой настоящего эспера. Шигео Кагеяма поражал. Он был воплощением всего, что сложно даже представить. Когда клиентов не было, он заставлял чашки летать по офису или делал что-то еще такое же простое, но восхитительное, от чего Рейген приходил в восторг. — Почему ты не тратишь это время на что-то другое? — однажды спросил его Кагеяма. — Например? — Общение с друзьями. Кружки по увлечениям, — он подумал и добавил: — Девушек. Думаю, это пришлось бы больше по вкусу твоим родителям. — Ну, во-первых, именно из-за друзей я тогда и оказался в том доме. Кружки — это скучно. Девушки… тоже скучно. А родители даже радуются, когда я своевольничаю, в конце концов — я альфа, мне положено. Рейген встал и закрыл окно. На улице поднялся ветер, возможно, будет дождь. — Кстати, а… знаю, это не очень… хороший вопрос, но можно я его задам? — Задавай. — А кто вы? Шигео удивленно вскинул бровь, и Рейген начал оправдываться: — Просто… я еще не чувствую запахов. Мать говорит, что это семейное… и… не отвечайте. Кагеяма хмыкнул и, похоже, стал как-то расслабленнее. — Я омега. — Правда? — Рейген даже открыл рот от удивления. — Вот это… ух ты! — Обычно люди реагируют не так. — К черту людей! Мы проходили это на истории — сущий ужас. Ода человеческой глупости! Они обсуждали законы об омегах до позднего вечера, сравнивали японские и европейские, и Рейген поделился историей о том, как его дед, тоже альфа, после русско-японской войны переехал в Японию и как ему здесь повезло с бабушкой, потому что он был сверхальфой, иначе все могло бы не обернуться так хорошо. — Мама говорит, что я тоже могу быть таким. Потому что я на него внешне похож. Круто, наверное! — У моего брата отношения с сверхальфой, — сказал Кагеяма. — Ух ты! И как? — Очень… громко. Они спорят по любому поводу. Рейген завис. — Э-э-э… — Мой брат — бета. Это очень путанная история. Я расскажу её как-нибудь потом. — Обещаете? — Обещаю.

***

То, что Шигео Кагеяма был омегой, было хорошо. Будь он бетой или, не дай бог, альфой, Рейген бы сам себя сожрал с потрохами. А так он влюбился в омегу и, даже если это было просто полуслепое обожание наставника, как это довольно часто приключается с школьницами, — это было нормально. — Я вас люблю, — так и сказал ему Рейген. — Я… — Вот только не надо! Мне плевать, что вы старше, это сейчас разница заметна, но я уже в выпускном классе! Еще пара лет, и это будет уже неважно. — А… ты не думал, что, возможно, там, куда ты пойдешь учиться, ты встретишь свою пару? Рейген задумался. Вот об этом он как-то и не думал. — Вероятность этого крайне мала, — он пожал плечами. — А люблю я вас сейчас. И знаете… я настырный.

***

Они впервые поцеловались через полторы недели. Рейген действительно был настырным. Он притаскивал в офис цветы и покупал такояки, рассказывал истории, услышанные в школе, и повторял на случай, если вдруг Кагеяма забыл, что он его любит, подмечая, что объект обожания с каждым разом покрывается все более заметным румянцем. Даже притом, что обоняние второго типа все еще было недоступно Рейгену, пах Шигео Кагеяма просто невероятно приятно — обнимать его хотелось вечно. Ключ сам проворачивался в замке, шторы задергивались, отсекая их от внешнего мира. Они не делали ничего запрещенного — Рейген был почти взрослым — но такая атмосфера позволяла представить, что они одни в этом мире. Рейген знал, что пройдет пару лет и он станет ведущим в их паре, он и сейчас-то был почти выше Кагеямы, но все еще слишком худым и жилистым, еще подростком. Это позволяло ему сидеть на чужих коленях и наслаждаться жизнью. Его приняли. Внутреннее его чудовище — Ид, альфа, зверь, как угодно — ворковало от этого факта. Его не отвергли. А он не останется в долгу. Он будет защищать эту омегу от кого угодно, даже если вдруг объявится её пара. Не-е-ет, Рейген не уступит. Никому.

***

Офис был закрыт. Рейген подергал дверь за ручку, потом еще раз. Вытащил телефон, выбрал номер из недавно набранных. — Я неважно себя чувствую. — Вы простудились? — Нет, я… — на другой стороне волны что-то зашуршало, упало, зазвенело. — Черт. Приди ко мне. Приди. Нет. Не… Ох, черт. Связь оборвалась. Рейген задрал голову, пытаясь что-то рассмотреть в окнах второго этажа. Это «приди» было полно отчаяния, и он не мог его игнорировать. Обойдя здание, он толкнул дверь, ведущую на лестницу к двум квартирам, что размещались там. Одна пустовала уже с месяц, во второй жил Шигео Кагеяма. Дверь открылась сама, едва не сломав ему нос. Заперев её за собой, Рейген вошел в чужую спальню и понял, что он дурак. Был бы умным — понял бы, что происходит. Шигео Кагеяма выглядел ужасно. Покрытый испариной, с раздавленным телефоном в руках, в прилипшей к телу одежде, с лихорадочно блестящими глазами. — Я ужасный человек… ты не должен был приходить… какой же я ужасный человек… Рейген присел возле него, собрал рукой крупные капли пота со лба. Будь он чуть-чуть, самую малость старше, он бы уже делал иначе. В интернете был большой раздел с вот таким порно, некоторые даже вели прямые трансляции гона за деньги. — Вы хотите этого? — Х-хочу, — выдохнул Кагеяма. — Только… я пока что в этом профан. — Я… тоже. Просто… будь со мной. Будь Рейген хоть немного старше, он не запомнил бы произошедшего. Чужой запах выжег бы мысли из его головы, а время схлопнулось в точку. Может, это обернулось бы не слишком приятным исходом, но в силу того, что его голова была ясной, он позаботился обо всем. О контрацепции. Об условиях. О человеке, который льнул к нему всем телом. Он любил его. Не из-за гормонов, не из-за чего-то еще. Просто так, за странную стрижку, и темные глаза, и привычку нервничать без повода, и еще за многое и многое. За то, что он ему доверился в этом бессознательном, беззащитном, жадном состоянии. Он любил его. И, как надеялся, в будущем примет не только его, но и его метку.

***

Первого сентября, в первый учебный день университета, едва выйдя из аудитории, Рейген чуть было не упал, не в силах бороться с навалившимися на него запахами, он встретил свою пару. Тот стоял во дворе университета с телефоном в руках и писал ему смс. «Как насчет такояки в честь первого учебного дня?»