Утёс Смерти

      По запотевшему стеклу спустилась капля. За ней ещё одна. Туман исчезал медленно, нехотя отдавая всё, что он обволакивал. Повсюду было пустынно и тихо. Люди будто исчезли из этого королевства. По каменным коридорам гулял ветер, изредка подымая пыль. Все ещё разбитые в некоторых местах окна пропускали его внутрь замка. Все двери были заперты, кроме одной.       Стар смотрела в окно. Она видела, как туман рассеивается и открывает словно скрытые прежде от её взора земли. В деревне не было так людно. Вероятно потому, что деревни, как таковой, сейчас и не было. Родной мир напоминал теперь Стар только фантом, призрак минувших дней, проведённых в радости и беззаботности.       На ней было чёрное простое платье, по бокам обрамлённое чёрным кружевом. Волосы она убрала в пучок и прикрыла чёрной вуалью. Затем она взглянула в зеркало, но увидев себя, тут же отвернулась. Она старалась наложить белый грим достаточно ровно — насколько позволяли её дрожащие руки.       На замковой колокольне трижды прогремел колокол. Это означало сегодня только одно — панихида по погибшему принцу началась.       На могильном холме, находящемся за замком, собралось очень много людей. Многие из них были простыми крестьянами, пришедшими соболезновать королю и королеве. Все они были в чёрном — точно так же, как и Стар.       Стар никогда не понимала слова «соболезновать». Она его не любила. Когда кто-то подходил к её родителям и говорил: «Я сожалею, что это произошло», внутри неё что-то раз за разом обрывалось. Их слова ничего не меняли, а только делали хуже. Чтобы скрыть свои слезы, Стар ушла на задние ряды.       Неясные тени ходили по всё ещё мокрой от тумана траве. Шестеро гвардейцев в трауре прошествовали по чёрной дорожке вперёд. Стар услышала громкий и отчётливый всхлип: королева Мун не устояла. Король положил ей руку на плечо и продолжил смотреть на процессию.       Гвардейцы остановились у могилы. Вперёд вышел священник и начал читать молитву богам Мьюни.       Стар стояла так долго, как могла. В её голове тихо шептала детская, проворная и наивная мысль: это розыгрыш Неонила — сейчас он сядет и выкрикнет свою любимую фразу: «Подловил!»… Но сознание принцессы оставалось непоколебимым. Это произошло, а значит, другого конца нет. Её брат погиб, и никакой другой правды здесь быть не может. Как он погиб — никто не знал. Обнаружили лишь легкий порез в районе ребра.       Стар отвлеклась от мыслей, чтобы не выдавать слезы. Рядом с ней стояли Дан и Салазар. Юджин — по другую сторону от родителей. На них тоже наложили грим, а потому выглядели они как мраморные статуи. «Они держатся, — подумала Стар. — Держатся так же, как и я». Сзади неё стоял Марко. Ему подобрали новую одежду. Он стоял, молча слушая священника и опустив взгляд в землю.       Священник смолк. Король подошёл к гробу и прошептал несколько слов. Вокруг Неонила пробежала какая-то полоска света, и на мгновение всё пространство осветилось ярким светом. Но вскоре всё вернулось и погрузилось в прежний дождливый полумрак.       Следом подошла королева. Она поцеловала сына в лоб и тоже прошептала несколько слов. Теперь уже тело принца засветилось, но вскоре потухло.       Далее к нему подошла Стар и в последний раз взглянула в глаза Неонила. Конечно, они были закрыты, но лицо внезапно напомнило ей о всех радостях, что они пережили. Горло сдавило, и Стар хотелось опуститься на грудь брату, как в детстве, когда мелкие насущные проблемы не давали ей покоя, чтобы он успокоил её и подбодрил… Но Неонил всё так же лежал с закрытыми глазами, не зная о мольбах сестры.       — Мне уже не хватает тебя… — одними губами прошептал она.       Всё остальное осталось в голове Стар отрывочными воспоминаниями. Гроб накрыли крышкой и погрузили в могилу, которую позже зарыли двое из шести гвардейцев. Люди пели похоронные песни, королева рыдала, а Салазар от волнения и недосыпа упал в обморок. Когда песни были спеты, а пожелания сказаны, народ стал расходиться. Дольше всех стояли король, королева и Стар. Они не знали, сколько стоят здесь, но вскоре король Ривер сказал:       — Идёмте. У нас впереди… много… работ, — и он ушел вместе с Мун, оставляя Стар наедине с могилой совсем недавно радовавшегося жизни Неонила.       Стар почувствовала, что из-за холода она не чувствует ног. Она вынула из-за пояса красную орхидею и положила перед надгробием. Встав, она вслух, но очень тихо прочла:             — Здесь покоится принц Неонил I. Сын, брат, друг. Да славься его имя на века!       Стар помолчала.       — Помнишь ли ты нашу клятву? «Я клянусь всей гвардией Мьюни, троном и престолом, что не оставлю в беде тебя, брат мой, и всегда спасу от ненастий в любой судный день…» — она вновь помолчала.       — Я нарушила клятву, брат мой. Я не пришла в судный день. Ты погиб. В беде и ненастье.