Merc with the feathers

      Когда Пул пытался отговорить его, Питер упрямо смотрел прямо на Уэйда, стараясь показать, что ему не надо ничего бояться, не смотря на то, что же все таки такого случилось с его крыльями, которые наёмник прятал под тканью. И когда Уэйд все таки смог себя пересилить и отпустил несчастные крылья, Питер не изобразил на лице гримасу отвращения или испуга. И смеяться ему уж точно не хотелось. Паркер ощутил сочувствие. Он протянул руку и едва ощутимо коснулся потускневших грязных перьев, видя как они пушатся от непривычного касания и волнения своего хозяина. - Я встану на ноги и помогу тебе, Уэйд. Да, тут много работы, но твои крылья будут такими как прежде. Они большие и сильные, им всего лишь нужна забота и уход. Маховые перья восстановим, перетягивать их не будем, будем мыть, разглаживать... Уэйд, ты только позволь, и я все сделаю, чтобы вернуть твоим крыльям былое величие. А они были прекрасны. И будут. - Спайди слегка улыбнулся и в этот раз снял перчатку, чтобы снова коснуться помятого оперения. Питер прежде не видел чужих крыльев, потому что знал, какой это ответственный шаг для каждого. И раз уж у дорогого ему человека проблема, так почему бы не помочь, чтобы показать, что Уэйд дорог ему? Наёмник недоверчив, и его можно понять, ведь наверняка те, кто видел такие крылья лишь смеялись над ним и уходили, ведь крылья это гордость каждого человека. А если их ещё и подрезают... Не каждый захочет остаться. А Паркер хочет. Он хочет остаться рядом с ним, ведь... - Я не уйду, Уэйд. Ты не заставишь меня.       От тирады Паучка по позвоночнику наемника прошла дрожь. Если бы это был кто-то другой, - кто угодно! - ему в лицо уже смотрел бы заряженный пистолет: пуля в голову - лучший ответ на жестокую шутку. Но Уэйд достаточно доверял Спайди, чтобы не принимать его слова за издевку; наемник только неверяще замотал головой, снова сводя плечи. Его крылья поджались к спине, как живой щит. "Мы все еще считаем, что добром это не кончится!" В кои-то веки Уилсон был полностью солидарен с табличками. - Я не стою всей этой работы, - угрюмо буркнул Дэдпул. - И ты это поймешь, когда придешь в себя. Заметка на будущее, Паучок: обезболивающие паршиво на тебя влияют. Несмотря на мрачный, настороженный настрой владельца, доверчиво раскрывшиеся на всю длину крылья непроизвольно подались на прикосновение. Комкам перьев было плевать, что об этом думал Уилсон - они принимали призрачное касание за ласку. И отзывались. Его крылья так давно никто не трогал. Намерение причинить боль или навредить - не в счет. Естественное для большинства ощущение чужих рук, осторожно перебирающих перья, слишком долго было для Уэйда лишь туманным воспоминанием. Сквозь боль и онемение пробивались искры чистого удовольствия. При всей святой уверенности, что ничего хорошего из этого все равно не выйдет и рано или поздно все участники обязательно пожалеют, Дэдпул не мог заставить себя отстраниться.       Пёрышки Уэйда смешно пушились под ласковыми прикосновениями, и Питер видел, что их хозяину приятны эти прикосновения. Вот только все что он сказал... Было неприятно. Не говоря больше ни слова, Паркер прощальным касанием пригладил участок крыла под своей ладонью и убрал руку, уложив её на грудь и болезненно поморщившись. Все же обезболивающее хорошая штука, но чувствительность все же остаётся. - Знаешь, Пул, мне плевать на то, стоит это усилий или нет. Твои крылья так мучаются... Ты мучаешься, понимаешь? И я не могу на это махнуть рукой. - коротко подвёл итог этого разговора Паркер мечтало прикрыл глаза. - Если не доверяешь мне, так и скажи, я тут же заткнусь и закроем эту тему. Не надо списывать правду на действие анальгетика, такая ерунда не действует как алкоголь и язык не развязывает. Чёрное крыло Питера, то что было ближе к крылу Уэйда вдруг дернулось и слегка согнулось, а потом снова опустилось на пол. Это значит, что чувствительность медленно возвращается и перелом, или сильный ушиб, или что у него там, заживает. Скоро Питер сможет подняться и тогда, может быть... Тогда он все ему расскажет. Расскажет, или все же надо промолчать? - Надоело лежать. Это херня какая-то...- буркнул Питер и взяв лежавшую рядом маску, натянул её на руку и посмотрел в белые глаза. - Как же я так облажался?       Разрыв контакта Уилсон воспринял как самую что ни на есть трагическую потерю. Глупая, глупая биология! Вечно путает и без того сомнительную разумность. Тут уж ничего не поделаешь: люди все-таки стайные звери, природой не задумано, чтобы кто-то сводил все прикосновения к насилию так долго. - Если бы не доверял, черта с два я бы тебе что показал! - запротестовал против подобной кощунственной мысли наемник. - Ты меня знаешь, у меня в голове бардак... - помедлив, Уэйд обернулся, чтобы видеть глаза Спайди, и почти шепотом добавил: - Спасибо. Независимо от того, передумаешь ты потом или нет... Спасибо, что не шарахнулся, как это чумы, когда их увидел. Перевод темы Уилсон воспринял с облегчением. - Не повезло, бывает, - махнул рукой наемник. - Ты меня после наемничьих миссий вообще видел? Не всегда удается выйти чистеньким, это уж, можно сказать, специфика профессии. Говоря о чистоте... - Уэйд критически осмотрел крылья Спайди поближе и заключил: - У тебя все перья снизу в грязи и бетонной крошке. Не знаю, как ты умудрился, ты же их на патруле втянутыми носишь? В любом случае я мог бы... Ну, знаешь, помочь тебе их почистить? Воду притащить и все такое? Несмотря на то, что собственные крылья понемногу начинали слушаться, втягивать или хотя бы прикрывать их Дэдпул не стал. Когда Уэйд забывал, что они на виду, крылья заметно расслаблялись, суставы уже не топорщились под некомфортным углом и опускались, куда им положено, оставшиеся перья принимали естественный порядок, и болезненное напряжение ослабевало. Странное дело, но крылья даже казались более здоровыми, когда их не поджимали и не одергивали каждую секунду.       Слегка улыбнувшись на благодарность Уэйда, Пит лишь кивнул и отложил маску в сторону. Что уж тут скажешь? Нельзя шарахаться от чужой беды. Это отвратительно и неприятно, и Питер об этом знал не по наслышке. - М? Ох... Правда? Я бы не отказался от помощи, Пул, сесть-то я уж точно не могу, а что говорить о чистке пёрышек! А вообще, я помню как так вышло. Когда я уже падал, они раскрылись и смягчили моё падение. Черт, они мне, по сути, жизнь спасли. А потом уже втянулись. Странно, что продержались аж до сюда, могли же прям по пути распахнуться на всю улицу... Тебе было бы не легко тащить безвольную тушку в костюме Человека-паука с огромными крыльями за спиной.- усмехнувшись, Питер потёр пальцами глаза и снова перевёл взгляд на размашистые и помятые крылья Уэйда. Ему правда было их жаль, они выглядели как обстриженый лев, если можно так сказать. Их хотелось утешить, погладить, помочь... - Когда ты вернёшься с водой, можно потрогать их ещё? Все же мне ещё много времени надо потратить на их восстановление. Надо налаживать контакт, так сказать.       Когда первый шок прошел, наемник и таблички кое-как порешили между собой, что, независимо от того, чем закончится эта история, они не в том положении, чтобы отказываться от редкого шанса. Если уж Паучку черт знает что взбрело в его паучью голову, стоит наслаждаться, пока есть, чем. - Трогай, сколько тебе угодно, - поколебавшись, согласился Уэйд. - Погоди, принесу всякую ерунду для импровизированной мойки... Сейчас все сделаем, - пообещал он и снова убрался в ванную.       Вернулся он оттуда с жестяным контейнером, до краев заполненным теплой водой, и целым арсеналом щеток и малопонятных склянок без этикеток. Ничего, впрочем, особенно подозрительного. Уэйд держал в доме самую разную всячину, от динамита до апельсинового сока - ничего странного, что в этот беспорядок затесалась пара-тройка средств для крыльев. Ну ладно, не пара-тройка, но он их притащил в убежище затем же, зачем и аптечку: самому вроде как без надобности, но в хозяйстве, ясное дело, все пригодится. И нет, дурацкая надежда однажды вернуть себе подрезанные перья тут была совершенно ни при чем. Небрежно свалив принесенное на пол рядом с крылом Паучка, наемник уселся спиной к нему, чтобы было удобнее возиться с перьями с внутренней стороны, и сунул в воду пальцы прямо в перчатке - благо, научился определять температуру даже через плотную ткань: богатый опыт, костюм Дэдпул таскал, практически не снимая. Удовлетворившись проверкой, Уилсон принялся уверенными движениями колдовать над кромкой черного оперения, изредка опуская край щетки в одну из банок.       Его собственные крылья теперь были как раз там, где Спайди мог дотянуться, и от одной этой мысли перья распушились еще сильнее. Будь у Дэдпула нормальные крылья, это можно было бы счесть за неосознанное приглашение. Отсутствие большей части маховых перьев обедняло рефлекторные сигналы, которую интуитивно понимали все крылатые без исключения, но совсем стереть ее не могло.       Уэйд ушёл в ванную, а Питер упёрся взглядом в потолок и вздохнул, задумчиво отстукивая какую-то мелодию пальцами по груди. Может, что-то получится? Все таки когда, если не сейчас подходящий момент, чтобы сказать обо всем что творится в голове? Хотя, вряд ли конечно наёмник воспримет его слова в серьез, ведь Паук прекрасно знает его натуру. Ему проще отшутиться, махнуть рукой и перевести тему, чем шагнуть навстречу. Прикинуться дурачком всегда получалось здорово, и эта тактика работала, поскольку все желание говорить с человеком о серьезных вещах отпадает сразу же. А Уэйд уж точно боится говорить о личных вещах. Однако, Уилсон открыл ему самое сокровенное, так что... - Ох, Уэйд!..- из мыслей Паучка вытащило прикосновение уже вернувшегося наемника. Он как ни в чем не бывало сидел и бережно промывал его перья, снимая с них грязь и покрывая каким-то приятно пахнущим раствором. По коже от ощущений пообещали мурашки, и Питер прикусил губу. Это были другие, непривычные прикосновения, и гораздо более приятные нежели тетушкины. Она, конечно всегда с любовью помогала парню с оперением, но Дэдпул это другое. Он, по мнению многих, безумный и жестокий наёмник, без дрожи в руках убивающий своих врагов, творящий полный хаос и безумие вокруг себя, сейчас сидел на полу рядом и чистил перья своему как бы странно ни звучало, другу. Где Дэдпул, а где забота, спросите вы? А вот здесь и сейчас. В этой комнате.       С легкой улыбкой, Питер проследил за тем, как растопорщились пёрышки Уэйда и тут же наградил их прикосновением, слегка зарываясь в них пальцами, и поглаживая само крыло. Сильные. Наверняка, раньше они были невероятно прекрасны, ими можно было гордиться... А теперь их можно лишь пожалеть. Но Паркер решил что пойдёт дальше, и восстановит их. Он хочет, чтобы Дэдпул снова почувствовал себя увереннее. - А ты в курсе, что ещё никто кроме тебя и моей тетушки не видел моих крыльев? И ты так же первый, кто помогает мне с их чисткой. У меня считай сегодня дебют. - парень тихо засмеялся и снова, очередной раз погладил крыло Уэйда.       Очищенные от белого крошева и матово переливающиеся под светом лампы от защитного геля, крылья Спайди впечатляли даже больше, чем поначалу - если это вообще было возможно. Дэдпул споро работал щеткой, изредка проводя кончиками пальцев по отдельным перьям - блеск угольного оперения его зачаровывал. Таблички даже не могли упрекнуть его в зависти: наемник не завидовал, он искренне восхищался. Черным крыльям доставался пиетет, который и священный Грааль бы не оскорбил. - Хм? - Уилсон покосился на Паучка через плечо, не отрываясь от своего занятия, и слегка сместился, чтобы перейти к следующему перу. - Я думал, у тебя была пара... Эм-Джей? И у вас все было серьезно? - Дэдпул не помнил точно, откуда узнал про существование указанной мисс, зато прекрасно знал, почему именно информация о предполагаемом наличии у Паучка пары надежно осталась в его памяти. - Так или иначе, уверен, ты мог бы брать за это деньги. Выставлять их, как произведение искусства! - наемник коротко рассмеялся, слегка приподнимая крыло, чтобы пристроить его себе на колени. - Сочту за честь! - Уилсон шутливо козырнул, но видно было, что говорит он всерьез.       Чувствуя, как пальцы Спайди зарываются в его оперение, Уэйд счастливо вздохнул и слегка выгнул спину, давая лучший доступ. Боли в смешанных ощущениях определенно становилось все меньше, а блаженного удовольствия - все больше. Почему-то Уилсон счел возможным поделиться: - Я свои много лет никому не показывал. Не специально, по крайней мере. Кейбл их видел, так вышло. Но Нейт - он же заметит, что что-то не так, только если ты решишь взорвать парочку Румекистанов. Да и вообще, он псих из будущего с комплексом Спасителя, ему не до таких мелочей... - пока он отвлекся, левое крыло бесконтрольно толкнулось в ладонь Спайди, и Дэдпул тут же поджал его к спине, словно обжегся - или, скорее, словно оно могло обжечь Паучка. - П-прости. И надо их вымыть, они же все в крови и черт знает в чем... не то чтобы это сильно поможет, конечно, но все-таки...       При упоминании о Эм-Джей, Питер улыбнулся и если бы мог, то наверное покачал бы головой. - Да, мы были близки, но не настолько. Я не знал почему, но мы постоянно сомневались. А за комплимент спасибо, но выставка обломится. Мои крылья не для неё.- парень усмехнулся, пытаясь вытащить из перьев какой-то осколок. - Но теперь их увидел и я. И мы с твоими крыльями подружимся, я уверен.- все с той же весёлой интонацией сказал Спайди и вздрогнул от неожиданности, когда в следующую секунду, Дэдпул дернулся от него, словно бы его ударило током. - Тише-тише, мистер Пул! Ничего страшного не случилось, успеем мы твои пёрышки почистить. Правда. Паркер не переставал улыбаться, наблюдая за Уилсоном, ведь тот так старался сейчас, так осторожничал... Интересно, почему? - Верни его. Из-за того что Уэйд поджал несчастное крыло к спине, рука парня никак не могла дотянуться, и это было не приятно. Пускай это было и странно, но Паучку нравится то что сейчас происходит, и вот так вот расстаться с грязным, помятым, но таким дорогим ему крылом он не был намерен. - Рефлекс, - извиняющимся тоном пояснил Уилсон. - Я... отвык, каково это. Крылья плохо слушаются, когда подолгу носишь их под повязками. Он перебрался так, чтобы очистить второе крыло Спайди, и, поколебавшись с несколько секунд, уложил собственные крылья поперек дивана - гора перьев мягко легла Паучку поперек груди, оказываясь в прямом доступе. Не давая себе передумать и снова убраться подальше, наемник поспешно вернулся к чистке, сумбурно комментируя тот факт, крылья Паучка начинали мельком сдвигаться в ответ на прикосновение, а значит, исцеление мало-помалу делало свою работу. В очередной раз потянувшись за упаковкой геля, Дэдпул бросил взгляд на крошечное круглое окно под потолком: виднеющийся в стекле клочок неба совсем почернел, и шум улицы снаружи притих. - Поздно уже. Тебе стоит отдохнуть, регенерация всегда лучше идет во сне, - посоветовал наемник. - Тут вполне безопасно, я не выбираю убежища как попало. Сам Уэйд тоже здорово вымотался: обычно ему требовалось заметно меньше сна, чем обычным людям, но активное действие исцеляющего фактора истощало, не говоря уже о том, каких усилий ему стоило решиться выпустить крылья перед Паучком. Неудивительно, что ритмичные движения пальцев союзника на его оперении понемногу начинали оказывать усыпляющий эффект. Абсурдное чувство безопасности, порожденное нехитрой лаской, начинало брать свое.       Оказавшись укрытым массивными крыльями, Спайди тут же зарылся в перья пальцами и удовлетворенно вздохнул. Вкупе с ощущениями, что приносили касания к его собственным крыльям Уэйдом, молодой супергерой мог поклясться, что испытывал самое настоящее счастье. Они с Дэдпулом сидели в маленькой квартире, окружённые крыльями и это создавало ощущение защищенности и спокойствия. Все, что произошло сегодня, из-за чего собственно Питер и оказался здесь, сейчас уже было не важным и словно совершенно их с Уэйдом не касалось. Половина города после их попыток спасти его была разрушена, но это было сейчас таким незначительным... Все что важно для Паркера, это ощущение бережных движений Дэдпула, которыми он смывал грязь с черных перьев. - Что, уже правда вечер? Эх, да... Ты прав, нам обоим стоит отдохнуть. - тихо отзывается Спайди и словно бы укрывается посеченным крылом наемника, совершенно наплевав на то что оно испачкано кровью и грязью. Это крыло было таким любимым, таким... Своим. - Ты пойдёшь спать в комнату? "Серьезно? Питер, ты совсем идиот, спрашивать такие вещи? Даже круглый придурок не стал бы задавать таких очевидных вопросов." Паркер поднял на Дэдпула взгляд карих глаз и как-то глупо улыбнулся ему, мол, ну прости, ты приютил под своим крылом (в прямом смысле слова), полнейшего идиота.       Второе черное крыло было гораздо чище первого с самого начала, и вскоре Уилсон обнаружил, что очистительные мероприятия вполне можно сворачивать. Досадно - возиться с крыльями Паучка было одно удовольствие. Тот факт, что ему достался эксклюзивный шанс на них полюбоваться, порождал странное ощущение тепла где-то в груди - так, кажется, принято описывать счастье? И это не считая того, что наемника преследовало подозрение, что еще немного - и его собственные крылья начнут потихоньку таять от удовольствия. Уэйд с удовольствием остался бы в таком положении навечно. - В комнате? - Уилсон недоуменно моргнул и поднял голову; потом до него дошло, что мог иметь в виду Паучок, и наемник указал в нужную сторону: - А, ты про ту дверь? Ты переоцениваешь размеры мансарды, Спайди, - Дэдпул хмыкнул. - Это не комната, это кладовка метр на два, я там оружие держу. Я планировал оставить тебя на диване и лечь где-нибудь на полу - здесь или в кухне. Поймав улыбку Паучка, Уэйд коротко улыбнулся ему в ответ из-под маски. Улыбающийся Спайди в его доме? Спайди, прикасающийся к его крыльям, словно они... заслуживают подобной осторожности? Окей, либо это галлюцинация, либо Вселенная заслуженно прощена за все незадачи разом. Кажется, это уже не такой уж кошмарный день. Отличный день! Таблички - и те притихли, буркнув напоследок что-то про "сбывшуюся мечту идиота". Ну и шут бы с ними, с табличками. - Да, в кухне будет лучше, - вслух принялся размышлять Уилсон. - Тебе так будет удобнее, отдохнешь спокойно. Или, может, вообще не ложиться, присмотреть за обстановкой? Мало ли что может случиться. Заодно привести в порядок арсенал и приготовить поесть... Исцеляющий фактор вполне позволит мне бодрствовать еще сутки. От него сплошные плюсы.       Узнав, что эта дверь ведёт в кладовку, внутри Паучка вдруг возникла тёплая вспышка и появилась смутная надежда, что Уэйду не придётся уходить и он останется. Но последующие слова его немного отрезвили и Питер задумчиво почесал висок, отмечая при этом, что движения уже не причиняли дискомфорт и боль. "Останься." - Слушай, Уэйд...- Паркер посмотрел на мужчину, что все ещё сидел на полу и рассуждал о возможных вариантах ночевки, и не решался озвучить свои мысли. Наёмник все рассуждал, решая в итоге, что останется на кухне, или вовсе не будет спать, но это было не то, чего хотелось бы Спайди. - Послушай, эй. Я, конечно, итак злоупотребляю твоим гостеприимством, ты вон весь вечер провозился с моими крыльями за глупой болтовней, но... Я хотел бы чтобы ты остался. И все же отдохнул. Но я понимаю, что тогда тебе придётся лечь на полу, а это вообще как-то скверно, и мне неловко, но... Может, мы попробуем уместиться здесь? Хотя, крылья навряд ли этому поспособствуют, если только не укутаться ими... "Черт! Прости. Прости, Уэйд, я опять несу какую-то бредятину, Боже! Заткните меня кто-нибудь!" Паркер понимал, что предлагает совсем уж интимную вещь, но так хотелось чтобы Дэдпул остался... Может, это все влияние на него сложившейся атмосферы уюта и спокойствия, а быть может, это анальгетик?       Обняться крыльями позволяли себе только пары, или же родители и их ещё не оперившиеся дети, которых они защищали подобным способом от холода. А теперь, представьте такую картину - Дэдпул и Человека-Паук спят на диване обнявшись как парочка. Нет, Уилсон никогда не согласится. Скорее всего стушуется и слиняет на свою чёртову кухню. Паркер тяжело вздохнул и отвёл взгляд от маски Уилсона. Осталось только подождать ответ.       Стоило словам Спайди вклиниться в поток перешедших в совершенно абстрактную плоскость бессвязных рассуждений, Уэйд мгновенно заткнулся, пялясь на союзника с написанным на лице глубочайшим ошеломлением. Сегодня Паучок явно побил некий метафизический рекорд в совершении невозможного: с момента, как он пришел в сознание, прошел от силы час, и за это время Спайди удалось заставить болтливого наемника потерять дар речи по крайней мере трижды. Достижение, без сомнений! Но то, что он предложил... Крылья наемника бесконтрольно подались вверх, снова начиная подрагивать. "Остаться - категорически придурочная идея." "Но если не останешься, будешь еще большим придурком. Просто феерическим! Другого шанса у нас не будет! Соглашайся, пока предлагают, соглашайся-соглашайся-соглашайся!" У табличек всегда было по семь пятниц на неделе, что неудивительно, учитывая, чьи именно они субличности. Вроде бы только что отговаривали связываться - а теперь вот, пожалуйста, всеми своими коробочными желто-белыми фибрами души за то, чтобы принять приглашение. "Может, мы даже сможем спокойно поспать без кошмаров." "Если нам повезет, Спайди еще погладит наши крылья. Сплошные плюсы! И ты еще сомневаешься?" - Не самая лучшая твоя идея на моей памяти, Паучок, - все-таки честно предупредил Дэдпул. - Я тяжелее, и крылья у меня больше, да и места маловато. В лучшем случае - просто ничерта не выспишься, в худшем - я тебе что-нибудь ненароком заново сломаю... - он неловко потер затылок, тоскливо поглядывая на раскрытые черные крылья. - На полу не так уж плохо. Я и в местах получше спал. Если бы Уэйд хотел этого чуть меньше, он бы уже убрался на кухню, и дело с концом, да только... Черт с ними, с потенциальными неудобствами - возможность ощутить, как теплые, живые угольные крылья смыкаются вокруг, чувство безопасности, которое они принесут, того стоили. Дэдпул возражал, потому что хотел дать Паучку возможность отступить, обдумать вопрос еще раз.       "Ну вот! Как собственно я и думал. Стушуется и свалит." Но Дэдпул все же остался, смотря на Питера и словно бы спрашивая его, уверен он или нет. И пускай Спайди не видел его лица, он научился читать все эмоции через движения маски. Сейчас Уэйд был в глубочайшем удивлении и ступоре, но ведь не уходил, словно выжидая. - А я легче. И места занимаю меньше. И... Я очень хочу чтобы ты остался. - сказал он и слегка пригладил взволнованные крылья на своей груди, словно бы это был котёнок. Перья вновь взъерошились и Питер стал поглаживать их, ласково перебирая пальцами. - Останься. Если ты не хочешь, я конечно не могу тебя держать, но в противном случае... Будет здорово. Снова поправив лежащее на нем крыло, Питер прикрыл глаза. Ему действительно захотелось спать, но расставаться с этим тёплым ощущением в груди, с Уэйдом, с его крыльями, не хотелось сильнее. И Спайди понимал, что если Пул уйдёт, то завтра утром он отстранится. Отмахнется и сделает вид что ничего особенного не было. Но ведь было! - Мне с тобой круто, и... Не хочется это ощущение терять. Завтра же оно может исчезнуть, а я... - парень сделал паузу и потёр глаза. - Просто останься.