Панацея: эпоха пандемии

       — Так откуда, говорите, вы знакомы? — Джед выгнал всех из гостиной, оставшись наедине с Шоном и Пейдж.       — Да вот, — Шон цыкнул, посмотрев на девушку, — встретились на одной заправке, пока скитались. Я же тебе рассказывал, ты не помнишь?       Джед отрицательно помотал головой. Пейдж сидела напротив Шона, упершись локтями в колени и закрыв ладонями лицо. Она не могла поверить, что встретила его именно тут, через такое долгое время. Тогда, очнувшись в лесу одна, девушка поверить не могла в его исчезновение. По щеке прокатилась слеза, и Пейдж незаметно ее смахнула, открывая лицо и тяжело выдыхая. Ей отчего-то было сложно смотреть на Шона, который выглядел совсем иначе. Аккуратная борода, уложенные волосы, какая-то новая рубашка и теплая жилетка. На его фоне Левски выглядела ужасной оборванкой.       — Как… Как твоя нога? — поинтересовался Шон, стараясь как можно аккуратней подбирать слова, зная вспыльчивость девушки.       — Оливер хорошо постарался. Рана теперь зашита, и моя нога не похожа на решето с одной дыркой. Надеюсь, в скором времени я перестану хромать и разработаю ногу. Ты, получается, здесь живешь почти два года?       — Да. — Шон неуверенно махнул рукой в сторону Джеда. — Ты не мог бы, эм, оставить нас вдвоем?       — Конечно, как тебе угодно будет. — Джед подмигнул, потрепал Шона по плечу, махнул Пейдж и вышел из дома, специально громко хлопнув дверью.       Снова в комнате воцарилась тишина. Мерно тикали часы, за окном еле слышно пели птицы. Шон не мог отвести глаз от Пейдж, которая наоборот усиленно старалась смотреть куда угодно, но не на мужчину. Ей почему-то было больно и обидно смотреть на него. Чувство, что тогда он ее попросту бросил, до сих пор кололо в груди. От обиды давило на виски, и появился ком в горле. Шон громко кашлянул, но ничего не сказал, лишь скрепив руки в замок и причмокнув губами. Нужных слов как-то не находилось. Он знал причину своего побега, ему было стыдно и страшно признаваться ей. В глубине души Шон прекрасно знал, что хоть Пейдж и сильная, но это разобьет ей сердце. Лгать ужасно не хотелось.       — Ты расскажешь мне? — несмело спросила Пейдж. — Почему тебя тогда не было? Когда я открыла глаза и посмотрела на свои руки… Огляделась. Тебя нигде не было. — Голос девушки надрывался.       — Прости, пожалуйста. — Шон буквально упал на колени и подполз к Пейдж, хватая ее за руки. — Я… Подумал, что больше не могу. Не могу терпеть эту боль, тащить тебя. Я боялся, что ты умрешь на моих глазах и не хотел, чтобы мне в четвертый раз было так же больно. Я эгоист…       Пейдж не дала мужчине закончить и со всей силы влепила ему пощечину. Он резко отстранился и прижал руку к щеке. Девушка, тяжело дыша, замахнулась второй рукой. Шон не стал отворачиваться и смело принял второй удар. В глазах Пейдж было столько написано, что мужчина невольно поежился. Он снова попробовал взять ее за руки, но так вскинула их и, схватив трость, резко встала.       — Знаешь, я не думала, что ты такой трусливый пес. Ты выеденного яйца не стоишь, Шон. Редкостная скотина. От тебя я не ожидала такого ножа в спину. Не знаю, — по ее щеке скатилась слеза, — я тебя не готова простить. Почему? Почему ты так поступил со мной? — Девушка всерьез заплакала. И это было такое странное чувство — плакать у кого-то на глазах, показывая свою слабость.       — Я не знаю, прости. — Шон встал и провел рукой по волосам. — Ты знаешь, что я люблю тебя…       — Заткнись! — Глаза Пейдж покраснели, а дышать становилось трудно из-за кома в горле, который она еле сдерживала. — Ты никого не любишь кроме себя! Правда?! Скажи же это, Шон! Тебе на всех наплевать, потому что ты эгоистичный мудак! Я верно говорю?! — Девушка сорвалась на крик и уже была уверена, что ее наверняка кто-то слышит с улицы, если ходит рядом с домом.       — Мне не все равно! — обозлился Шон. — Я потерял жену! Дочь! Мальчишку, который был мне как сын! Я не хотел чувствовать то же самое… Но мне не все равно, Пейдж. И никогда не будет. Я не отрицаю свою вину и то, что я эгоистично поступил, но я ожидаю с твоей стороны хоть немного… Понимания? Ты же тоже теряла людей, ты бы хотела почувствовать то же самое?       — Я почувствовала. Знаешь, почувствовала, когда поняла, что тебя нет рядом. Я сидела там весь день! Шон! — Пейдж обессилено выронила из рук трость и упала на пол, закрывая ладонями лицо. — Ты все сделал для себя, а о том, каково будет мне, даже не подумал. Первый раз я вижу не мужчину, а тряпку перед собой.       В первый раз за долгое время Пейдж вспомнила Уоллеса и отчего-то подумала, что он бы точно ее не бросил. Не струсил бы ее потерять, подумал бы о ней и дотащил бы на себе, даже если бы был укушен или лишен руки. Девушку передернуло, и она отвела взгляд от Шона, который стоял напротив, понурив голову, и ничего не говорил. Он ощущал себя псом, загнанным в угол. Сердце снова разлетелось на куски. Шон понял, что потерял еще одного человека, поступив как последний сопляк. «Чего я испугался?! — кричал внутренний голос в голове. — Зачем я так поступил?! Лучше бы меня сожрали кадавры, но я бы донес ее до убежища… Что было у меня в голове?.. Что… Что сделал со мной тот год?».       — Я признаю свою вину. — Голос предательски дрогнул, Шон сделал шаг в сторону Пейдж. — Ты можешь меня не прощать и вообще забыть о моем существовании… Делай, что считаешь нужным. — Мужчина вплотную подошел к девушке и, присев, положил руки ей на плечи. — Просто запомни, просто прикрепи это у себя в памяти, чтобы эти слова не терялись. Я люблю тебя. И буду рядом тогда, когда ты захочешь, когда позовешь.       Шон даже не поднял взгляда и не посмотрел на нее. Лишь опустил руки и, шмыгнув носом, обошел ее, выходя из дома, тихо прикрывая за собой дверь. Пейдж взвыла и со всей силы ударила кулаком об пол. Неслышно в дом вошел Джед и встал в проеме, скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за девушкой, которая била руками об пол и выла, словно раненный зверь. Пейдж рыкнула и, резко встала, сразу хватая трость. Она развернулась и утерла тыльной стороной ладони слезы, злобно сверкая глазами и смотря на Тернера. Тот лишь пожал плечами и, развернувшись, пошел к двери, махнув Пейдж рукой, приглашая следовать за ним. Девушка выдохнула, стараясь успокоиться, и двинулась за основателем убежища.       — Надо ведь устроить тебе обещанную экскурсию, верно? — Джед игриво подмигнул Пейдж, на что та лишь усмехнулась. Девушка решила, пора прекратить выставлять свои слабости на показ. В какой-то мере ей было стыдно от того, что Тернер увидел ее в таком состоянии. — Пойдем, я покажу тебе забор, как он устроен. Ты же, наверное, хочешь удостовериться, что здесь достаточно безопасно?       Пейдж лишь кивнула. Шли они довольно быстро. Девушка не хотела где-либо задерживаться и заострять на чем-либо свое внимание, поэтому, превозмогая боль в ноге, шла чуть ли не вперед Джеда. Улица оказалась довольно длинной, но впереди уже был виден высокий железный забор. Пейдж одобрительно кивнула головой, с некоторым уважением посмотрев на Тернера, который загадочно улыбнулся и крепко схватил ее за плечо. Левски нервно дернулась, но руку скидывать не стала. Проснулось в ней что-то женское, взрослое, глупое до безумия и наглое. «Может, если бы я смогла Шона ревновать…» — пронеслось в ее голове так же быстро, как и исчезло. Она недовольно мотнула головой и попыталась сосредоточиться на заборе, который уже возвышался напротив нее.       — Мы собирали эти листы по ближайшей округе. Слой в метр, высота в три. Трудоемкая работа, двери пришлось вырезать самим и укреплять тоже. Мы не могли сделать лучшего забора, чем этот. — Джед притоптывал на месте и размахивал руками, пока рассказывал это, что Пейдж позабавило. — По крайней мере, ни один кадавр еще не смог здесь пройти, как и люди, желавшие нам зла.       — Есть люди, которые желают зла? — наигранно удивленным тоном спросила Пейдж, усмехнувшись.       — На самом деле все серьезней, чем ты думаешь, — ответил Тернер, сдвинув густые брови. — Тема не для шуток. Я понимаю, что ты людей не видела… Сколько там? Два года. Сейчас все иначе, чем три года назад. Совершенно иначе. Ты не была в лагерях. — Джед усмехнулся и провел рукой по сальным волосами. — Люди — это на данный момент наша главная опасность, а не ходячие трупаки. Поверь мне. Сейчас живые намного страшнее.       — Пошли дальше, — буркнула Пейдж, разворачиваясь от ворот. — Промышляете выращиванием овощей? Животные? Колодцы или что-то в этом роде?       — А ты разбираешься? — Тернер усмехнулся и щелкнул пальцами. — Сегодня это показать не получится, это за пределами нашего дома. Максимум, что я тут смог сделать, центральную площадь. Выделяется она лишь тем, что находится между двумя одинаковыми домами, и по обе стороны растут яблони. — Джед указал рукой на два голубых дома, рядом с которыми росли раскидистые деревья. — В ближайшие дни устрою праздник в честь новоприбывшего. Мы этим обычно не занимаемся, но раз ты подруга Шона. — Пейдж хмыкнула, так как понимала, к чему она клонит. — Он хороший мужик, девочка. Зря ты так с ним. Он оступился один раз, неужели ты не можешь простить его? Впрочем, это не совсем мое дело, — сразу ответил на свой вопрос Тернер, не давая Пейдж вставить и слова. — Для каждого я показываю нечто особенное у нас и я уже придумал, что показать тебе.       Из дома снова помахала блондинка. Она сидела на веранде и пила что-то из фарфоровой кружки. Джед махнул рукой Пейдж и, сказав, чтоб она сама добралась обратно к Оливеру, ушел на террасу к незнакомке. Девушка проводила его взглядом и направилась в небольшой дом почти рядом с концом улицы, где жил Уэлст. Дверь была отворена, а Оливер сидел в темно углу на полу, спрятав лицо в колени и прикрыв голову руками. От прикосновения Пейдж он вскрикнул и только сильнее сжался.       — Олли, это я, — нежно позвала девушка, и только после этого Уэлст открыл свое лицо. Под глазом красовался новый синяк, а на щеке был большой порез. Пейдж ахнула, а Оливер, не выдержав, заплакал, бросаясь в объятия девушки.       — Я больше не могу… Не могу, не могу, не могу, — шептал он, крепко сжимая запястье Пейдж.       — Кто это сделал? Я могу помочь? Почему…       — Не могу, не могу, не сказать, нельзя. — Уэлст резко отстранился от Пейдж и прижал палец к губам, шикнув на нее. — Не рассказывай никому, что видела, — прошептал Оливер. — Ты не можешь мне помочь. Уходи… Уходи! — неожиданно резко вскрикнул Уэлст, отчего Пейдж подскочила и сейчас же выбежала за дверь, остановившись только на веранде и сев на лестницу.       «Что за черт здесь происходит?». Ветер тихо шелестел листьями на деревьях, вдалеке, почти в конце улицы, слышался детский смех, кто-то в соседнем доме громко слушал музыку. Пейдж рыкнула и заткнула уши, пытаясь абстрагироваться от внешнего мира и хорошенько все обдумать.