Горько-сладкая трагедия

Утро началось с вафель, черного чая и предложения отца выехать за город на выходные. Рокки размеренно кивала, прожевывая свой завтрак, и качала ногой. Настроение было серее, чем небо за окном. Ветер шатал макушки деревьев, нагоняя жути и трагичности. Рокель попрощалась с родителями, взяла свой теплый темно-синий бомбер из шкафчика в прихожей и двинулась в школу. Конечно, можно было попросить маму подкинуть ее, но скудная погодка навеяла отстраненное настроение, поэтому Рокки шла по пустынным улицам с грустным лицом, будто я она в каком-нибудь клипе на песню Ланы Дель Рей или типа того. Утром по всем новостям крутили, что Одри Дженсен и Эмма Дюваль были пойманы на месте преступления. Мэр города убит, а главными подозреваемыми считаются лучшие подруги его дочери. Рокки выслушала голос диктора, не изменив своему покерфейсу, и продолжила жевать вафли. Ноа вчера отправил ей сообщение, где рассказал о случившимся. ОʼНилл, конечно, увязла в этом болоте, если учитывать странные смс, но не на столько, чтобы бежать выручать зад своих одноклассниц, которым всегда было плевать на нее. Почему-то Рокки уверена, что это не они. Особенно на нее повлияли доводы Фостера. Вот только ему она об этом никогда не скажет и будет утверждать о виновности этих девиц. Пусть не думает, что они в одной команде. Школа встретила Рокки уже привычным гамом, резкими запахами и ненавистью окружающих ко всему. Хмыкнув, девушка пошла к своему шкафчику. Лазая по полочкам и выискивая ее голубой карандаш-талисман, она не заметила, как у ее стоянки собралась компания не совсем дружелюбно настроенных людей. Наконец, обернувшись, девушка встречается лицом к груди с половиной школьной команды по плаванью. «Высокие ублюдки». — Чем могу помочь? — лениво протягивает она, осматривая подошедших к ней людей. — Агитируем учащихся вступать в школьную сборную, — хрипит сквозь зубы Эрик, упираясь кулаком в шкафчик левее головы ОʼНилл. — Славненько, — пищит она, нервно улыбаясь и косясь на руку МакДилана, — Но вы не того человека агитируете. Я воду терпеть не могу, плавать, так и не научилась за все годы жизни. Рада была побеседовать. Пока! Девушка хочет ускользнуть вправо, но за ее руку крепко цепляются. Рокки подумала, что они хотят размозжить кости в ее запястье, раз сжали с такой силой. Девчонка зашипела, начиная дергать всеми доступными конечностями. — Потише, милая, не привлекай много внимания. Просто считай это предупреждением, хорошо? — голос над ухом заставляет поежиться, но перестать дергаться. Девчонку отпускают, и она вжимается в шкафчик, зажмуривая веки. Сколько раз ее еще будут предупреждать? С каких пор она наживает так много неприятностей? Черт, черт, черт! Девушка быстро подбирает нужные манатки, оказавшиеся на полу из-за стычки, и бежит на биологию, по которой у нее сегодня тест. Сбоку от Рокки какая-то малознакомая девушка чавкает жвачкой, сзади парнишка стучит карандашом об парту, спереди какой-то идиот пытается выпросить у нее значение слова «фотосинтез», присутствующее в формулировке третьего задания. Девушка стучит ногтями по парте, ставит наугад ответы в вопросах с повышенным уровнем сложности и быстро уходит из класса, сдав работу. Ноги сами бегут в кафетерий. Там стоит автомат с содовой, а во рту жуткая сахара, после перепалки в коридоре. Перепугалась, маленькая. То за ней маньяки бегают, то озабоченные пловцы. Не дня покоя. — Врагу не пожелаешь такой популярности, — кряхтит Рокель, бросая монетки в автомат. Баночка с газировкой с шумом падает в специальный отсек, а через секунду она уже безжалостно вскрыта и выпита на четверть. Девушка садиться за стол. Кафетерий пуст, и от этого немного жутко. Рокки достает фотоаппарат, чтобы сфотографировать надпись на столешнице. «Брук Мэддокс Шлюха, Убийца, Жертва» Все надписи сделаны разными людьми и в разное время. «Шлюха» осталось со времен без психа в маске, «Убийца», когда шли активные любительские расследования, а «Жертва», когда на нее свалился ее мертвый парень. «Прямо Кэрри из одноименного романа». Сделав фото и допив сладкую газировку, Рокель выходит из столовой, решая побродить по пустым коридорам или наведаться в уборную. — Мисс ОʼНилл, доброе утро! — дружелюбно подбегает к ней мистер Бекер, — Я хотел попросить вас зайти ко мне в кабинет после шестого урока. Мы обсудим кое-что насчет конкурса. Роки опустила глаза, прикусив губу. Она не посоветовалась с куратором и, возможно, ему пришло письмо с злостными комментариями на счет ее работы. Но Бекер не выглядит расстроенным или злым, наоборот светился и раздражал своим чересчур хорошим настроением. — Д-да, хорошо, мистер Бекер, — отзывается Рокки, поправив лямку рюкзака, — Обязательно зайду. — Вот и славно. Продуктивного вам дня, Рокель! — Ага, спасибо, — бурчит девушка в его спину и слышит звонок. Ученики вываливаются в коридор. Снова гам, непристойные шутки направо и налево, сплетни и интриги. Поморщившись, Рокель пошла к кабинету информатики, надеясь не наткнуться на Эрика и его дружков в очередной раз. Последующие три урока прошли настолько скучно и однообразно, что ОʼНилл даже поверила в возвращение ее прежней жизни. Девушка сидела в своем углу в кафетерии и ретушировала фотографию, которую сделала вчера у себя на заднем дворе дома. Телефон в кармане узких черных джинсов завибрировал, из-за чего Рокки недоуменно нахмурилась, но поспешила принять вызов. — Эй, роковая блогерша, у тебя все в порядке? — веселый голос Ноа на другом конце провод заставил девушку нахмурится еще больше. Почему ему это интересно? Он же вроде сейчас шатается по полицейскому участку, выгораживая своих близких подруг. Неужели, в этой преступной суматохе он думает о ее безопасности? Да, у это парня приоритеты расставлены крайне неверно, но ОʼНилл приятно, и она даже позволяет себе улыбнуться, но отвечает злобно и раздраженно. Как всегда, впрочем. — С каких пор ты интересуешься моим состоянием и мной в целом? — Ну, мы же теперь друзья. Неужели забыла? К тому же, ты вполне можешь стать следующей жертвой. Он и вправду трясется за нее, сидя в участке и требуя внимания шерифа. Девчонке угрожают, вчера она из-за него нарушила «соглашение» и вполне могла запустить механизм собственной смерти. Она не причастна, она не должна умирать. — Во-первых, от того, что ты звонишь, положение только ухудшается. А во-вторых, потенциальные убийцы за решеткой. Об этом трубят все здешние СМИ. Неугомонная. Продолжает верить в слова этих пустозвонов-журналистов и полицейских, которые просто зашли в тупик и не знают, кого еще обвинять. Раздражает ее упрямая натура, стены которой хрен разрушишь. — Мы вчера все уже обсудили. Одри и Эмма невиновны! — парень почти рычит в трубку. — Их арестовали на месте преступления, Фостер! И пока особо весомых доказательств их невиновности нет, я буду считать их, как минимум причастных к этому. — Ты неисправимая идиотка, ОʼНилл, — закатывая глаза, — Я найду эти «весомые доказательства» и заставлю тебя ими подавиться! Хочет в шутку и не со зла, но получается довольно агрессивно. Уже предсказывает подобный выпад с ее стороны в ответ и центнеры ругательств, но она кажется немного сконфужена и расстроена немного грубыми высказываниями. Вау, Рокки можно обидеть. — Валяй! — прикрикивает Рокки, сжимая челюсть. — И, чтобы ты особо не радовалась, я от тебя не отвяжусь. Мы по-прежнему друзья, Рокс, — ласковым тоном отвечает парень, а Рокки закатывает глаза. Вроде, как смягчает ситуацию. Голос у девушки уже не такой раздраженный, да и захлебывания желчью и матом не слышно. Лишь вздыхает и, кажется, усмехается. — Не называй меня так и иди уже разыскивать свои доказательства. Конечно, он будет ее так называть. Лишь потому, что ей это не нравится. Лишь потому, что «Роковая блогерша» улыбается от нелепых сокращений ее имени. А может, потому, что Ноа хочет называть ее по своему, имея некую уникальность в их взаимоотношениях. Глупый. — Будь на связи. Пока! Действительно волнуется. Хочет, чтобы его имя было последним в истории звонком, и, в случае чего, она позвонила первой именно ему. — Адьес, — лепечет девушка, сбрасывая вызов. Ну, и как ей жить с этим надоедливым другом? Рокки бросает телефон на стол, но слышит звонок и тут же начинает лихорадочно собираться на историю соединенных штатов. После волнения Ноа, ее не покидало чувство существенной опасности. Телефон до конца учебного дня она из рук не выпускала. Школа пустела на глазах. Старшеклассники рассаживались по машинам, великам и скутерам, желая побыстрее уехать домой. Кто-то напьется вдрызг на какой-нибудь тусовке, кто-то будет усердно заниматься, кто-то умчится на подработку, а кто-то пойдет в церковь молиться за усопших. Рокки не верила в Бога, если бы он был, то не позволил бы Пайпер забрать жизнь ее брата. Кабинет мистера Бекера находился в левом корпусе. Пока Рокки добралась туда от центрального входа, школа и вовсе опустела. Кое-где лишь шнырял персонал или парочка задержавшихся учителей. На требовательный стук в дверь кабинета английского никто не откликнулся. ОʼНилл сделала предположение, что Бекер отошел к директору или что-то подобное. Дверь легко поддалась. В кабинете было пусто и тихо. Тикали часы на стене, слышались трели птичек из открытого окна. Дверь находилась в самом конце класса, открывая видимость на весь кабинет, где, конечно же, не оказалось мистера Бекера. На пустом столе, где обычно во время занятий лежали какие-то тетрадки и папки, был лишь сложенный пирамидкой белый листок. Рокки подумала, что записку оставил преподаватель, и тут же уверенно двинулась к столу. Пальцы подцепили листок и тут же слегка задрожали. «Последнее предупреждение, Рокель. Ты же не хочешь закончить, как твой любимый преподаватель?» Девушка судорожно вздохнула, сжимая листок в руке. Прикрыв глаза, девушка решила заглянуть за учительский стол на свой страх и риск. Когда под подошвами кед оказалось что-то скользкое, ОʼНилл распахнула веки и тут же вскрикнула, отшатнувшись. Бекер лежал с открытыми глазами и ртом. Горло было перерезано и, к тому же, проткнуто указкой. Лужица крови, в которую наступила Рокель, растекалась медленно под учительский стол. Убили его, скорее всего, недавно, раз кровь не успела растечься далеко. Но Рокки не до расследований. Она вылетает из кабинета, сползает вниз по стенке и скидывает окровавленную обувь. Руки трясутся, перед глазами плывет из-за слез. Собрав последние силы, она использует быстрый набор и звонит в 911. Говорит быстро, всхлипывая и пытаясь сдержать истерику. Ей приказывают оставаться на месте и постараться успокоится. Девушка закусывает губу до крови, понимая, что не может справиться со страхом и паникой самостоятельно. Пальцы сами вызывают последний номер в истории звонков. — Фостер, — всхлип и шмыганье носом, — Здесь т-труп. Прямо в ш-школе. Этот псих прикончил Бекера! Черт, Ноа, мне страшно! Приезжай, пожалуйста! Я не справлюсь с расспросами копов одна! Ф-фостер, мы же друзья! — Конечно, друзья, Рокки. Я еду, только держись, хорошо? И не бросай трубку. Он говорит с ней, пока не слышит голос полицейских по ту сторону трубки. Он пытается прорваться через толпу легавых и постоянно выкрикивает ее имя. Когда его все-таки допускают до девушки и просят посидеть с ней, пока не приедут ее родители, она обнимает его так крепко, как может. Сипло дышит ему в плечо, а он глядит по белокурой голове, шепча слова успокоения. Девчонка протягивает ему смятую бумажку, которая привела ее в ужас намного больше, чем увиденный труп. Рокки отходит от него на два шага, поджимая пальцы на босых ногах, и подавлено шепчет. — Думаю, мы больше не друзья. Прости, Ноа. Ее увозит отец, обнимая девушку за плечи, а Ноа смотрит. Смотрит, как ее доносят до машины, кладут на заднее сиденье, а она поднимается и смотрит в окно. Смотрит на его растерянный силуэт, а потом отворачивается, поджав губы. Слез за это время он так и не увидел. Она явно утерла их до его прихода, не рыдала при полиции и когда он пришел. Но сейчас последняя слезинка скатилась по бледной щеке. Фостер не страдает близорукостью, как она, но все равно бы не увидел. И не нужно ему. Рокки девушка гордая, хоть и разбитая.