Горько-сладкая трагедия

«С тех пор, как заголовки Лейквудских газет пестрили фотографиями Кирана Уилкокса в тюремной робе, прошло четыре дня, а я только-только решила настрочить хоть что-то в этом блоге. А нужен ли он сейчас, когда убийства закончились (должны закончиться, если снова не объявится какой-нибудь псих)? Снова придется писать о своей нудной никому не нужной жизни? А может публиковать школьные сплетни, как это делают такие неудачницы, как я, в мелодрамах по ТВ? Так или иначе, ни я, ни кто-либо из вас все еще не сдохли, а значит, история еще не закончена. И так, Киран Уилкокс. Сообщник Пайпер, убийца и двуличный подонок, который водил каждого в городе за нос больше года. А парнишка неплох в актерской игре, раз так легко превращался в славного парня и бравого друга, имея незримую надпись на лбу „Чокнутый“. Вся эта история все больше походит на типичный американский слэшер, где в конце убийцей оказывается кто-то из главных героев. Подозревала ли я Кирана? Нет, я просто блогерша из интернета и не владею нужными навыками ищейки. А если и обдумывала возможного претендента на эту роль, то паренек с вечно идеальной укладкой точно не подходил по возможным критериям. Серьезно, все подозрительное, что я видела в нем — это волосы. Он резал своих друзей, одноклассников и малознакомых личностей, но он убил и своего кузена. Я не была близка с Элаем. Видела лишь пару раз на уроках и в школьном коридоре, поэтому не буду лицемерить, говоря какой он прекрасный и был достоин лучшей смерти, хотя и впрямь, наверное, был достоин. У меня был брат, есть куча кузенов и кузин. Не знаю, чтобы я делала, сойдя с ума, но последние на кого бы поднялась моя рука, были бы родственники. Хотя тетушка Маргарет временами выводит из себя разговорами о своих кошках. У меня нет деталей последних событий, но мой любопытный взгляд наткнулся на заключение врача психиатра, когда „случайно“ бродила по его кабинету в больнице. Киран был разбит из-за халатного отношения его отца к нему. Пайпер была зла на мать, которая бросила ее в раннем возрасте. Две души нашли друг друга, напитались ненавистью еще больше и пошли крошить народ Лейквуда, решив отомстить папаше-шерифу, мамочке-патологоанатому и любимой сладкой девочке, небезызвестной Эмме Дюваль, заодно. В итоге, их помыслы скучны и клишированы. Ненависть. Яркая, всепоглощающая и, что видно на примере, сводящая с ума. Кого мы еще не обговорили? Ах, да. Раненая Брук, выжавшая Одри и ваш любимый Ноа, доводы которого вы вечно приводили мне в комментарии. Итак, Брук тот еще боец, раз после второго покушения выстояла и не отошла в мир иной. Завистники мисс Мэддокс, подавитесь, эта сучка надерет вам ваш завистливый зад! Она истинный пример разношерстности вкуса конфеты и ее обертки. Смелая, сильная, но при этом все равно красивая. Можете хлопать ей стоя. (И нет, она не покупала рекламу.) Одри — последняя девушка наряду с Эммой и Брук (Ну, и Ноа, конечно, но он обидеться, если я припишу его к этому разряду). Был здесь хоть кто-то, не верящий в то, что она выживет? Это же несокрушимая Дженсен, ее не сломать ни вирусными видео, ни смертями, ни другом-предателем. И пусть мой блог все больше и больше кажется рекламированием Лейвудской пятерки четверки (Пошел нахер, Киран!), эти ребята достойны того, чтобы их уважали. Их имена Лейквуд запомнит навсегда. Лучше бы они, конечно, прославились поступлением в Йель, выпуском дизайнерской коллекции или фильмом с номинацией на Оскар, но они герои этого города, этой старшей школы. И пусть еще рано голосовать за короля и королеву выпускного бала, я бы отдала короны точно кому-нибудь из них. #Бруквкоролевы. Можете запускать собственные хэштеги в комментариях, я только за. Да, я действительно превращаюсь в школьную сплетницу. Пора завязывать, пока я не начала размышлять о топе самых горячих старшеклассников. Рада, что вы не сдохли. Ваша Рокки недосплетница ОʼНилл» Девушка закрывает ноутбук с улыбкой и желанием выпить сока (желательно, чего покрепче, но родители не позволят). За окнами глубокая ночь, завтра школа с новым учителем английского, а в голове маслянистый туман дремоты. Апельсиновый сок был выпит залпом, прямо из коробки. Рокки подписала в список покупок, висящий на холодильнике, еще и сок. Среди кучи стикеров и магнитиков висело ее направление психологу. Родители очень заволновались психическим состоянием дочери. Рокель и так стала довольно замкнутой после смерти брата, а найти труп своего учителя — сильное потрясение. Хотя о том, что девушку больше напугала записка, чем мертвое тело, знают лишь двое. ОʼНилл прикрепляет к направлению магнит с грустным смайликом и с мученическим видом плюхается на стул в кухне. Комната освещается только небольшим бра над кухонной тумбой, из-за чего глаза болят и режут. Роки задирает очки на макушку и укладывается головой на столешницу. Вроде хочется спать, но вот засыпать совсем не хочется. Телефон в кармане пижамных шорт разрывает тишину глухой вибрацией. Рокки слегка вздрагивает и пытается поспешно проверить уведомление. Одно сообщение. От Ноа Фостера. Девушка заинтересованно хмурится, надевает очки и открывает смс. «Ты серьезно подвела такой нелепый итог? Я ожидал от тебя большего, Роковая Блогерша! Где скандалы, интриги и черный юмор?!» Рокки закатывает глаза, улыбаясь. Нашелся тут профи, чтобы судить ее работу. «Я — творец! Как вижу, так и пишу! Строй дальше своим загадочном голосом интриги и ставь риторические вопросы в своем подкасте, а в мой бложик не лезь» Девушка открыла холодильник, предполагая длинную переписку. Выудив сэндвичи с арахисовым маслом, которые она сама делала себе назавтра, Рокки снова уселась на нагретый стул. «Ты слушала мой последний подкаст, но упомянула мое имя только пару раз?! У Брук огромный абзац, а обо мне почти ничего. Слишком несправедливо для своего друга, не находишь?» Для друга. Друзья. Странное слово для Рокель. Даже в детском саду у нее из друзей был только плюшевый медведь с растрепанным бантом на шее и брат, но даже он ее покинул, пусть и не по своей воле. А сейчас у нее появится друг. Герой этого года, самый горячий ботаник по мнению какой-то девицы из группы поддержки — Ноа Фостер. «Во-первых, Брук жертва, я обязана была о ней написать. А во-вторых, мы снова друзья?» «Уилкокс за решеткой. Смысл избегать друг друга теперь?» Ноа не может звать этого ублюдка Кираном. Даже его фамилия отзывается призывами о помощи в голове, которые так сильно напоминают Зои. Киран Уилкокс убил так много людей, а Ноа когда-то называл его своим другом, выискивал с ним улики и высказывал свои предположения о личности убийцы. Как этот подонок смог сдержать нахально-чокнутой ухмылки? Фостер бы не сдержал. «Ты так хочешь со мной общаться?» Конечно, хочет. Потому Рокки ОʼНилл ежик, который топорщит на всех свои иголки, если к ней прикоснешься, а издали кажется чудным созданием. Потому что она — девушка со своей точкой зрения, любопытным носом и чересчур недоверчивыми губами, которые вечно кривятся от всего возможного. (Это Ноа заметил, конечно, не потому что часто смотрел на них, нет). «Ты слишком неуверенна в себе для Роковой Блогерши. Спокойной ночи, Рокс» «НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК, ФОСТЕР!» Будет. Во веки веков, она для него Рокс и никто больше.

***

ОʼНилл жмурится от солнца, лезущего в лицо. Любимое место возле окна сыграло злую шутку, теперь сидеть там было чертовски проблематично. Погода как будто бы радуется завершению убийств и поимке маньяка. Слишком солнечно для октября, слишком солнечно для Рокки. Рокель сидела на литературе, рисуя загогулины в тетради. Урок был последним в загруженном расписании ОʼНилл, и она, наконец, будет свободна. Размеренный голос преподавателя вещал что-то о французской классике. Рокки Францию не любила, так же, как и зануду преподавателя, который испортил ее любимый урок своими монотонными монологами. Бренсен вел лучше и интереснее. Земля ему пухом. Класс наполняется трелью школьного звонка. Рокки сгибает руки в локтях, сжимает пальцы в кулачки, дергает руками вверх и достаточно громко произносит «Свершилось!». Игнорируя ухмылки и смешки в свою сторону, девушка выходит из класса и спешит к своему шкафчику, чтобы побыстрее добраться до дома и расслабиться. Нужные вещи летят в серый рюкзак с пестрыми нашивками, а сама девушка легонько пританцовывает. У Рокель наверное впервые за последние месяцы хорошее настроение. Главное, не утратить его до конца дня и сделать что-нибудь толковое по экономике. Проект нужно будет вот-вот сдавать, а у Рокки только наметки, которые они делали с МакДиланом. — Хей, ты Рокки, верно? Слева от Рокель появляется незнакомая девушка в красно-черной форме болельщиц. Волосы завязаны блестящим бантиком, зеленоватые глаза и дорогие украшения на руках. Она не боится их потерять во время тренировок? — Да, это я, — хмурится ОʼНилл, — Ты что-то хотела? — Можно и так сказать, — девушка надувает пузырь из жвачки, — Тебя тренер зовет, у тебя парочка незачетов. Ты же вроде трясешься за свой аттестат? Рокки закатила глаза, но кивнула, закидывая лямку рюкзака на плечо и заодно припоминая с какими нормативами могли возникнуть проблемы. Пусть плаванье девчонка так и не сдала, но компенсировала это сдачей короткой дистанции в беге, когда все сдавали только трехкилометровый кросс, но тренер Шепс нисколько не препятствовал любви ОʼНилл к бегу. — Где сейчас тренер? — В бассейне, — отвечает девушка, странно ухмыляясь, — И поторопись, Рокси, он ждать не будет. — Я Рокки, и прекращай мне указывать, хорошо? — кривясь, бросает ОʼНилл и удаляется в сторону школьного бассейна. Из-за легкого предчувствия сосет под ложечкой, а ладони чешутся, как при лихорадке. Рокки покусывает щеки, хмурится, но идет в сторону бассейна, до чертиков пугаясь пустынных коридоров. Последний раз ее похождения по пустой школе закончились трупам и кедами в крови преподавателя. Девушка толкает дверь с нужной надписью и тут же останавливается в узком проходе между двух трибун. В помещении немного пахнет хлоркой, мало освещения и очень тихо. Крохотный запас знаний о фильмах ужасов и пережитая Лейквудская резня говорят ей валить отсюда пока не поздно, но терзания о своем будущем, не дающие покоя старшекласснице, берут верх. Рвано дыша, ОʼНилл двигается вперед, собираясь направиться к коморке тренера сбоку от раздевалок. Девушка выходит из небольшого туннеля, образованного трибунами и оказывается в трех метрах от края голубого бассейна. Брезгливо глянув на воду, девчонка хочет повернуть в сторону кабинета, как ее пригвождают к перилле трибуны, зажимая рот. — Я обещал, что это та проделка тебе с рук не сойдет, сладкая, — шипит МакДилан, вжимая ее в металлическую балку всем весом, — Пора поплавать. Эрик наигранно бережно снимает с Рокки очки и бросает их на рюкзак, оказавшийся уже на полу. ОʼНилл вырывается, пытается укусить его за ладонь и яростно колотит ногами по воздуху. Чуть больше секунды, и ее хрупкое тельце улетает в центр бассейна. За эту секунду она успела осознать, что тренер имеет только три первых урока и в столь поздний час наблюдать его в школе невозможно. Понимает, что та девица у шкафчиков никто иная, как Роуэн МакДилан, любимая сестрица урода-пловца. Мысленно бьет себя рукой по лицу и пытается успеть задержать дыхание, но вода врывается в дыхательные пути, пробуждая в ОʼНилл животный инстинкт — панику. Рокель барахтается изо всех сил, пытаясь вытащить голову из-под слоя хлорированной воды. Утонуть в бассейне? Край идиотизма, но она и на это способна, имея нелюбовь к плаванью, бассейнам и открытым водоемам. Даже ванну она старалась принимать, как можно быстрее, не задерживаясь подолгу в пенной воде. Вода заполняла уши. Слышался только ее плеск, звук потоков крови и, кажется, истеричный смех Эрика и его дружков. И чем эти ребята лучше Уилкокса или Пайпер? Издеваются и наслаждаются чужими мучениями. У дверей послышался какой-то шум, и сборная пловцов умчалась в сторону раздевалок, чтобы не показаться замешанными в этом деле. Рокки, барахтаясь из последних сил, смогла добраться до бортика. Нелепо подтянувшись, она уселась на край и тут же отползла от воды подальше, поджимая коленки. И без того узкие джинсы нещадно липли к ногам, футболка просвечивала все, что можно и нельзя, а дорогущие кроссовки стали походить на хлюпающее белые болотца. Но разве это имеет значение, когда в голове все еще пульсирует страх, тебя колотит, как ненормальную, а посиневшие губы танцуют развратные танцы, трясь друг о друга, в попытках нормально сойтись? Зубы звонко стучат от пробирающего до костей холода и страха. Почему вода в бассейне такая холодная? — Эй, здесь кто-нибудь есть? — прикрикивает приятный голос из дальних углов помещения, — Рокки, какого черта? Что, блять, произошло? — И тебе привет, Фостер, — не улыбаясь и не мигая, отвечает девушка, глядя в одну точку в противоположной стене. Страх и паника медленно отступали, давая полный простор физическим ощущениям, типа холода и тупой боли в спине, ведь именно на нее пришлось падение в воду. Она ведь могла себе все органы отбить и сдохнуть где-нибудь здесь из-за этого придурка. Не хотела бы Рокель, чтобы ее призрак навсегда остался в стенах этой долбанной школы. Мучить пловцов во веки веков? Пф, забавно. — Окей, сначала тебя надо согреть, а потом допросить с пристрастием, — быстро тараторит Ноа, — Дойдешь сама до душевых? Обязательно прими горячий, а я поищу тебе вещи. Рокки поворачивает голову к парню и хмурится. Хоть какая-то эмоция. — Что ты здесь делаешь? Фостер закатывает глаза и поднимает девушку за локоть. Она нехотя поддается, кривясь от боли в конечностях, и ступает в сторону женских душевых, прихрамывая на обе ноги. Так вообще можно? — Устроишь мне допрос в ответ, только позже. И никуда не уходи без моего ведома, Рокс! В ответ стон отчаяния и хрип. — Не называй меня так, Фостер. Ноа улыбается и ускользает из бассейна. Горячая вода действует успокаивающе. Глотку и легкие печет, как при пожаре. Хлорированная вода неплохо сделала свое дело и забилась, кажется, в каждый уголок ее дыхательной системы. Рокки много кашляет, сплевывая воду, вперемешку со слюной. Так плохо ей давненько не было. Дикая слабость и желание отоспаться. Но при избытке воды вокруг Рокель, пить ей хотелось невыносимо. Вода или горячий чай смогли бы поумерить жжение в гортани. Девушка выключает воду и оборачивается в полотенце, которая она взяла с общей стойки. Фостер с легкой улыбочкой рассматривал вещи, которые ему удалось достать. Странного вида джинсовые шорты с крупными заклепками на карманах, огромная серая футболка с гербом школы и нелепые шлепанцы с розовыми дракончиками. — Ты, должно быть, издеваешься? — хмуро интересуется Рокки, пытаясь разогреть севший голос. — Как будто у тебя есть выбор, ОʼНилл, — ухмыляется парень, протягивая ей вещи, — Бюро находок — это не бутик одежды. Радуйся, что я не принес тебе чего-то с пятнами кетчупа, блевотины и кое-чего, о чем не говорят в приличном обществе. Заметив на лице девушки внеземную досаду с примесью брезгливости и раздражения, Ноа улыбнулся и удалился из раздевалки, обещая ждать за дверью и сторожить гордое одиночество прекрасной мисс. Рокки сушила волосы и свое белье школьным феном, работающим с перебоем и под определенным углом сгиба провода. Но, с горем пополам, ее желания исполнились и вещи, так же как и волосы, высушились. Натянув нелепые шмотки, что достал Фостер, девушка закинула мокрые вещи сначала в пластиковый пакет, а затем в свой рюкзак, надела очки, убрала чуть влажные волосы в хвост и вышла с максимально гордой и независимой походкой. Да, с высоко поднятой головой, грудью вперед, надменной ухмылочкой и шлепанцами с дракончиками. Ноа, к слову, еле сдержал смешка в ее сторону и лишь тихонько улыбался, поглядывая на такой феномен, как Рокель ОʼНилл. В кафе она пьет свой черный кофе с двумя ложками сахара, не отвечает на его вопросы, но очень часто задает свои. Затем, он подвозит ее до дома, а Рокель совершает непозволительную глупость. Она улыбается, благодарит, не забывая о саркастичной шуточке, и целует Фостера в щеку, которая моментально зарделась. Уже самостоятельно краснея, девушка тотчас выбежала из автомобиля и, сломя голову, понеслась к своему крыльцу. Рокель ОʼНилл действительно самый яркий феномен. И пусть Ноа был с Зои на одной волне. Рокки не умеет плавать, но зато смело стоит рядом с ним на земле, глазея прелестными голубыми глазками.