Развод по-малфоевски

Гермиона хорошо помнит тот день, когда все в один момент расклеилось. По злой иронии именно в тот момент у нее было до отвращения прекрасное настроение. Вечером она спешила к нему на работу. Надо было забрать любимого мужа из лап работы. Почти забавно, что все случилось, как в дешевом романчике. Так же грязно и низко, как качество страниц и содержание текста. Если бы они должны были разойтись, то она явно заслуживала лучшего отношения. Вечером, когда на работе не было уже никого. Все здание пустовало, только в его кабинете горел свет да охранники наворачивали круги. «Трудяга!» — пронеслось в голове, и она улыбнулась. Быстрым шагом преодолев коридор, она поднесла руку к дверной ручке, но остановилась. Она слышала лишь непотребные звуки и тихий шепот знакомого голоса секретарши мужа. Усмехнувшись, Гермиона аппарировала домой. Приготовив ужин, накрыв стол и разлив вино по бокалам, она села в ожидании, когда хлопнет дверь. Он пришел с цветами, привычно поцеловав в висок, сел и начал привычный разговор по пустякам. Эрни сегодня пролил кофе дважды, а Питер перепутал адресатов и отправил Драко любовное послание, после чего еще полдня извинялся. — Это было забавно: «Дебра, милая, целую нежно и с неистовой тоской ожидаю нашей встречи!» Надо признать, немного пафосно и наиграно, но посмеялся я от души, — поставив бокал, он внимательно посмотрел на Гермиону. Она непривычно была молчалива, и это настораживало. — Что-то случилось? Она кинула на него долгий и пронзительный взгляд, пытаясь понять, насколько атрофирована у него совесть, что нет ни малейшего намека на изменение поведения. Как ни в чем не бывало и с букетом цветов, который видимо, олицетворял для него замаливание всех грехов. Гермиона глотнула вина и сказала: — Да, мы разводимся. Она до сих пор помнит, как он естественно удивился, потом посчитал, что это шутка. А потом пытался выяснить, что случилось. Он долго не опускал руки. Пытался понять, где ошибся, пытался исправиться. Он даже начал вновь ухаживать, но Гермиона была непреклонна. Не желала ни слушать, ни видеть, и он сдался. — Хорошо, раз тебе так хочется, я уважу твое желание. Юристы подготовят бумаги. Он ушел, от злости хлопнув дверью. И вот два месяца тянется подготовка документов. Они постоянно перебрасывают их друг другу с постоянными правками, изменениями и никак не могут решить точно.

***

Гермиона сидела у себя в офисе. Как обычно напряженная и сосредоточенная до того, что на лбу начинает проявляться вена. Внезапно хлопает дверь, заставляя оторвать глаза от документов. На пороге Малфой собственной персоной. На ходу расстегивая пуговицу пиджака, он буквально швыряет ей документы и садится в напротив стоящее кресло. — Да, здравствуй, входи, присаживайся! — едко произносит Грейнджер, смотря на наглого почти экс-мужа. — Ни в чем себе не отказывай! — Перестань занудствовать! — закатывает он глаза. — Даже тот факт, что мы разводимся не меняет привычных порядков. — Конечно, ты всегда входил, хлопая дверью так, что она почти с петель слетала, а кидать мне в лицо папки — так вообще старая добрая традиция! — со спокойным видом продолжала язвить Гермиона, попутно разглядывая содержимое папки. Малфой вновь лишь закатил глаза. Повисла тишина. Грейнджер штудировала документы, составленные юристами Драко. Это требовало большой внимательности, ведь неизвестно, какие пути найдут эти пройдохи во главе с тем, кто сейчас с хамским видом следит за ее действиями, только чтобы как можно больше ограничить ее общение с сыном. Наконец она оторвалась, вновь аккуратно сложила все в папку и также резко кинула гостю в лицо. — Меня устраивает, только прошу пересмотреть пункт 1.3 в связи с недостаточной аргументацией. Чего сам пришел, а не через курьера? — Гермиона деловито откинулась на спинку кресла. — Соскучился? — она приподняла бровь. — Не льсти себе. Хотел поинтересоваться к родителям ко скольки? Гермиона чуть нахмурилась. В голове начал пробегать список дел на эту неделю. Пятнадцатое число. Годовщина свадьбы родителей! Это сообщение замигало ярко-красным светом. Лицо приняло досадное выражение, но Грейнджер тут же взяла себя в руки, готовясь ответить, но… Малфой расплылся в злорадной улыбке. — Ты забыла! — довольно протянул он. — Как так, Грейнджер? Про праздник собственных родителей не помнишь? А можно ли быть уверенным, что про Скорпиуса ты помнишь, а? — он принял атакующую позу, поднявшись с кресла и упершись ладонями в столешницу. — Прекрати нести бред, — практически ему в лицо отчеканила Гермиона. — Странно, что ты это помнишь. Минди напомнила? — Черт. Это было лишнее, непозволительное. Гермиона не сумела проконтролировать свою фразу. Нельзя-нельзя-нельзя. Драко прищурился, но тут же спросил: — Так когда? — Думаю, в восемь. — Мне заехать? — как-то глухо прозвучал голос Малфоя, когда он уже стоял у двери. — Нет, я сама доберусь. До вечера. В ответ новое хмыканье и новый хлопок двери. Гермиона оседает на кресле и выдыхает.

***

Без пяти Гермиона в последний раз посмотрела на себя в зеркало и аппарировала на улицу родителей. Малфой уже позже обещался привести Скорпиуса туда. Дойдя до ограды, она посмотрела на часы: восемь. Должны быть тут. И правда, машина подкатила в ту же секунду. Задняя дверь открывается, и бежит Скорпиус со счастливой улыбкой. — Привет, Скорп, — обнимая сына, произносит Гермиона. — Папа так боялся опоздать, постоянно торопил дядю Джеффри. Гермиона переводит с сына взгляд полный иронии на Малфоя и произносит, приподняв брови: — Да что ты?! — Да, нас даже остановил дядя полицейский. — Да, мы же должны быть пунктуальными педантами! — встрял в диалог Драко. — И сейчас мы нарушаем это правило. Идемте. Скорпиус побежал вперед по дорожке, а Гермиона подошла к ждавшему ее Малфою. Они не спеша прошли по гравию. У ступеней Гермиона остановилась и резко вцепилась в руку Драко, смотря на него огромными глазами, полными ужаса. Он лениво перевел взгляд на руку, потом скользнул к ее лицу и небрежно спросил: — Что еще? — Скорпиус. Если он сболтнет? У Малфоя вырвалось тихое «оу». Тут дверь с едва слышимым скрипом открывается, и они синхронно поворачивают головы и напяливают открытые улыбки. — Привет, молодежь! — бодро произносит миссис Грейнджер. И именно в этот момент приходит понимание, что вечер определенно обещает быть интересным. Драко дарит букет, поздравления сыплются изо всех щелей, Скорпиус носится по комнате. — Скорп, прекрати, голова закружится, — просит Гермиона, пытаясь уследить за маршрутом сына. Они сидят в гостиной за разговорами ни о чем, пока их не зовут к столу. Грейнджер усаживает сына за стол и закатывает рукава, чтобы ненароком не заляпался. И начинается самое интересное. — Только подумайте: тридцать лет вместе! — восклицает мистер Грейнджер. — Но каждый новый день, как подарок. В ответ молчание с натянутыми улыбками. Время тостов. — … и знаете, вы — пример для нас, — торжественно говорил Драко. — Через n-нное количество лет, я хочу также сидеть со своей женой, и чтобы к нам приходили дети. За вас! Гермиона все так же улыбается, прожигая в муженьке дыру, и думает, отстирается ли вино с рубашки и скатерти? Дальше: выдержки из прошлого родителей, предположительные выдержки из их с Малфоем «будущего». Ее тост был направлен лишь на родителей, без каких-либо параллелей. И казалось бы, все проходит хорошо, но почему-то когда бабушка Джин поинтересовалась, как поживает маленький Скорпиус, он решает многозначительно ответить: — По-разному. — Это как? — поддерживает допрос дедушка. Малфой и Грейнджер стремительно переглядываются. К счастью, именно в этот момент Скорпиус решает вытереть рот рукой. И Гермиона наиграно вздыхает: — Скорп, посмотри, как ты вымазался, пойдем-ка умоемся. Мальчик послушно кивает и сползает со стула. Они возвращаются спустя минут пять, но, еще не повернув, Гермиона услышала обрывок фразы Малфоя: — Я помню, я так тогда волновался. Меня буквально трясло. Мне казалось, что она не выйдет. И все, что происходит — одна большая, не очень удачная шутка. Но потом увидел ее. И знаете, что самое смешное, за той благородной, спокойной улыбкой пряталась такая же дрожь. Чем ближе она подходила, тем отчетливей я видел, как букет трясет мелкой дрожью. Как ни странно, после этого я успокоился. Было слышно, как он усмехнулся. Гермиона была готова поклясться, что знает, какое у него сейчас выражение лица. Она так отчетливо его видела, что улыбка невольно скользнула по губам. Тут Скорпиус вырвался и побежал, заставляя Гермиону прийти в себя и тоже появиться. Она уловила его быстрый взгляд, когда разговаривала с папой. Вечер подошел к концу. Они стояли на пороге, прощаясь. Скорп обнимался, а Малфой, воспользовавшись моментом, положил руку на талию Гермионе, и встретив сопротивление, приложил палец к губам. — Спасибо за вечер, — совсем по-малфоевски произнес он. — Ну что ты! Это вам спасибо. Все расцеловались, и наконец чета Малфоев покинула дом Грейнджеров. Скорпиус запрыгнул в машину. Драко галантно придержал дверь для Гермионы, та без слов села. Ехали они под оживленную беседу сына в одностороннем порядке. Когда подъехали к дому, Драко вышел их проводить. Попрощавшись с папой, Скорпиус-впереди-планеты-всей по обыкновению понесся к двери, оставляя родителей наедине. — До воскресения. Бумаги привезу тогда же. Обещаю поработать над пунктом 1.3. — Спокойной ночи, — она сделала движение, словно собиралась поцеловать в щеку, но вместо этого прошептала, если не прошипела: — Еще раз выкинешь нечто подобное, я пересмотрю количество твоих часов в неделю со Скорпиусом. Гордой походкой пройдя к крыльцу, она слышала, как хлопнула дверца машины и завелся мотор, а в голове до сих пор звучал его рассказ.