Развод по-малфоевски

Наконец настал вечер пятницы — тот промежуток времени, который Гермиона с удовольствием бы перемотала будь у нее в распоряжении Маховик времени. Но сегодня она была обречена на ранний уход с работы и подготовку к этому злосчастному вечеру. Ничего хорошего она не ждала, как правило такие вечера проходят натянуто. Ну, быть может, мужчины чувствуют себя более или менее раскованно, а вот у большинства женщин — жен больших боссов — начинаются игры в превосходство. Каждая старается перещеголять другую. И поэтому Гермиона чертовски ненавидела подобные сборища. Но Малфой добровольно-принудительным методом заставил ее на это пойти, и оставалось лишь смириться. Она отвезла Скорпа к родителям, привела себя в порядок: приняла душ, сделала укладку, макияж поярче и платье. Этого стандартного набора должно было хватить, чтобы миссис Собеседница-на-этот-вечер потом не распустила слухов. Когда Гермиона в последний раз посмотрела на себя в зеркало, она не могла прийти к мысли, что есть и еще одна причина. Она адски желала, чтобы чертов Малфой понял, что потерял. Она так хотела уесть его, превзойти всех, что это напоминало то рвение, которое изливалось из нее в школьные годы. Этакий спортивный интерес захлестывал ее полностью, и первые ростки этой идеи должны были появиться тогда, когда этот говнюк встретит ее у машины. Как раз тогда, когда она надела туфли, пришло смс от Драко, оповещающее о его приезде. Вздохнув поглубже, она вышла на крыльцо и уверенной походкой прошла к машине. Малфой стоял, облокотившись на кузов машины. И сумрак вечера скрывал те удивление и последующее восхищение, которые она у него вызывала. Малфой был горд ей, был горд собой, что именно он стал счастливчиком, который сумел жениться на ней. Он не мог и не хотел представить, что в скором времени, они будут жить порознь, и у нее могут начаться другие отношения. Драко, несмотря на свою спокойную и сдержанную натуру, был готов убить этого потенциального счастливого кандидата. Но когда она подошла к нему, на лице было привычное холодное выражение, чуть разбавленное столь же привычной ухмылочкой. У Гермионы чуть не вырвалось досадное «Черт!», а воображение уже начало рисовать сцену того, как она бросает на землю клатч и в бешеной злобе, сопровождаемой топаньем ногами с такой силой, что каблуки ломаются, — заходится в тираде. Такой, после которой на душе становится легко и, может, даже чуть-чуть пусто. Но на деле она остается внешне спокойной и напяливает ответную усмешку, после чего садится в машину, дверь которой галантно открыл ее будущий бывший муж. — Я могу рассчитывать, что ужин пройдет гладко? — интересуется Малфой, когда они практически подъехали к ресторану. — Знаешь, пока ты не спросил, у меня в голове и не возникало таких мыслей, но теперь я за себя не ручаюсь. Гермиона смотрит с вызовом, когда он подает ей руку при выходе из машины. Она слегка прищуривает глаза и сжимает губы в тонкую полосу, снова и снова пытаясь сдержать растущий внутри гнев. Зрительный контакт длится недолго, и Драко достойно выдерживает этот напор и, даже полу-игриво, полу-издевательски дернув бровью, произносит: — Пойдем, дорогая. Вечер начинается, — Гермиона чувствовала в этой фразе предупреждение и угрозу. Малфой действительно отличался фантазией в издевательствах. Они входят в ресторан. Мужчина со своей женой — сегодняшнее общество — встали для приветствия. Мужчины пожали друг другу руки, поцеловали женщинам и сели и, конечно же, обменялись вполне себе дежурными комплиментами. Гермиона бросила быстрый взгляд на женщину напротив. Моложавая, но явно старше, чем хотела казаться. Держалась она манерно, возможно, прикрывая некоторую скованность. Когда мужчины вступили в разговор, Грейнджер присоединилась к ним, старательно делая вид, что миссис Дилан не прожигает ее внимательным взглядом. Так или иначе, но беседа завладела всеми и Гермиона активно ее поддерживала, чтобы не сидеть в вынужденном молчании или не оставаться один на один с миссис Дилан, пока разговор уйдет в дебри бизнеса: — Донна, Ричард, у вас есть дети? — пожалуй, самая дежурная тема разговора на таких мероприятиях. — Да, двое: девочки-двойняшки, — женщина улыбнулась, но натянуто. И Гермиона силилась понять, это от инъекций или от плохо скрываемой неприязни. — Должно быть, они душки. У нас сын. Донна, кажется, немного оживилась, а Ричард поддержал: — О, сколько ему? — Пять, — говорит Драко. — Ох, это прекрасный возраст. Нашим уже двенадцать. И кажется, начинается переходный возраст. Фраза «Вы меня не понимаете!» вошла в ежедневный обиход. — Да, знаете, две девчонки, но ощущение порой, что растим пятерых пацанов, — мистер Дилан хохотнул, призывая поддержать. — Может, все не так страшно? Я думаю, вскоре все пройдет, — Гермиона действительно хотела быть участливой. Потому что это была та самая тема, которая приносила ей каплю счастья и спокойствия. — Может, — задумчиво протянула Донна. — У нас с Ричардом такого не было. — А как вы познакомились? — внезапно спросил Ричард, затрагивая такое, что ему явно особенно бы не понравилось. Малфой с Грейнджер многозначительно переглянулись и натянуто улыбнулись, издавая нервный смешок. Что именно им рассказать? Что они учились в одной школе, потом однажды, черт знает как переспали и получился Скопиус, а потом они решили пожениться. Дико романтичная история о том, что не стоит переусердствовать на свой день рождения. — Милая, ты расскажешь? — Драко так неестественно улыбался во все тридцать два, что Гермиона едва не покачала головой, мысленно хороня его способности к актерской игре. — Дорогой… — Гермионе не удалось договорить, потому что телефон на столе внезапно завибрировал. На экране высветилось «Джеймс». За столом стало тихо, Гермиона улыбнулась. — Боюсь, придется тебе. Это важный звонок по работе. Прошу меня извинить. Чета Диланов рассыпалась в любезностях, а вот Драко проводил ее взглядом. Взглядом внимательным, подозревающим или скорей даже знающим. Малфой твердо знал, что его жена не терпит фамильярностей на работе. Своего коллегу она бы в жизни не подписала бы просто «Джеймсом». Может, звонок и важный, но явно не для общества и ее работы. А Грейнджер быстрой походкой пересекала зал, уверенно продвигаясь к месту дислокации гардеробной и дамской комнаты. Нервно покусав изнутри губу, Малфой извинился и поспешно ретировался в ее сторону. Ему даже было наплевать, что у Диланов может возникнуть мысль о проблеме в их паре. Сейчас единственное, что он хотел знать, это кто такой этот Джеймс и насколько их отношения далеко зашли. Любопытно, стоило ему только сегодня подумать об этом, как на горизонте нарисовался ухажер. Драко ее нашел как раз к тому моменту, когда Гермиона уже заканчивала разговор, что-то говоря о сообщении. Она отняла телефон от уха и внезапно встретилась взглядом с рассвирепевшим Малфоем. — О, что ты здесь делаешь? Вместо ответа Драко, озирнувшись, хватает ее за руку и тащит по коридору. Рывком открыв первую попавшуюся дверь, он понимает, что это подсобка для официантов. Малфой решает, что вполне сойдет для разговора и затаскивает Гермиону в комнатушку. — Ты что творишь, Малфой? Совсем нюх потерял? — выдирая руку из его хватки, осведомляется Гермиона. — Это я-то творю, Грейнджер? Ты решила из-за межличностных отношений погубить мне карьеру? — А что я, прости, сделала? — Грейнджер воинственно сложила руки на груди. — Это ты все драматизируешь, несясь по всему залу за мной сломя голову. Ты сам себе роешь могилу, дорогой, — едкая, желчная усмешка прорывается через непроницаемость. И Гермиона думает, что это вполне сойдет за месть. — Знаешь, что, дорогая, — цедит Малфой, препирая Грейнджер к стенке, на которую сам опирается рукой, — когда некто Джеймс звонит тебе во время делового ужина, на который пришли две четы, я думаю, это несколько подрывает безупречность пары, тебе так не кажется? Драко сверлит ее внимательным взглядом, и Гермиона смотрит в упор в его глаза, нахмурившись от непонимания. Малфой редко выходит из себя вот так. Для него это состояние сравнимо с нервным срывом у обычного человека. Тем не менее она продолжает разговор: — Где твоя хваленая выдержка, а, Малфой? — ее бровь взлетает вверх, а усмешка не сходит с губ. — Я не думаю, что Донна или Ричард могли бы разглядеть… — внезапно голос стал тише. Мозг пронзает догадка. — Подожди-подожди, Малфой, — у нее вырывается нервный смешок. — Ты что, ревнуешь? Как мило, но несколько неуместно, учитывая стадию в наших отношениях, тебе так не кажется? Драко ничего не отвечает, отнимает руку от стены и отходит от Гермионы на шаг. На место фурии вновь приходит холодный, сдержанный Малфой. — У меня лишь одна просьба, Грейнджер: не запори эту сделку. — Я думаю, Диланы нас слишком долго ждут, — лишь кидает в ответ Гермиона. Они возвращаются в зал счастливой супружеской парой. Гермиона держит Драко под локоть, заливисто смеется и думает, что месть этот вечер окупила сполна.