Под маской

— Я был бы очень рад услышать от вас, — моментально бросился в атаку Арли, — что вы здесь делаете и что все это значит. Зачем вы впутали меня в это дело? Д.А., казалось, не обратил на всю тираду никакого внимания и моментально обратился к Элию Атриколу:  — Мне говорили немного о другом положении дел. Вы плохо справляетесь со своими обязательствами: Его Величество мог бы узнать обо всем. Но вам повезло. — Герцог Аэгаль внимательно посмотрел на пятна на наряде Элия. — Пойдите в свою комнату и переоденьтесь, пожалуйста. Тот хмуро мотнул головой.  — Я останусь с Даниэлем. Арли напряженно замер, ожидая хоть какого-то прояснения, до сих пор не веря в то, что давний друг мог оказаться на противоположной стороне. Всего лишь игра. Привычные интриги.  — Вы не ответили на вопрос моего брата! — Джи требовал подтверждения здесь и сейчас. — Зачем все это? Кому вы помогаете, герцог Джердан?  — Я никому не помогаю, — соизволил обратиться к нему Д.А. — Это мне помогают в исполнении моих замыслов — в том числе и вы, юный Эбертен. Кстати, как вам Ланга?  — У нас тут не светский разговор, где можно просто любезничать ни о чем! — выпалил Энджелберт, сверкая глазами. — Я требую, чтобы вы все объяснили. Какое отношение вы имеете ко всей истории с похищением Её Высочества?  — Разное — если смотреть с разных сторон, — о, герцог Аэгаль умел давать туманные ответы, то ли означающие что-то, то ли предназначенные лишь для того, чтобы запутать собеседника. Юный Эбертен не мог тягаться в этом с бывалым интриганом, а вот старший граф молчал, кусая губы. Д.А. в очередной раз вел свою игру. Раз ему потребовалось изображать себя союзником аналеритов — что ж, значит, это действительно надо, только как поступать в подобной ситуации Карлу? Джи с раздражением отошел назад и что-то быстро сказал Фирак, с легким страхом посматривавшую на старшего брата. Похоже, сестричка не горела желанием угодить в его объятия, предпочитая общество Энджелберта. Хоть что-то приятное. Единственная приятная вещь.  — Теперь ты не убежишь от меня, Эбертен, — торжествующе улыбался Даниэль Атрикол.  — Не убегу, — согласился тот, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Однако у меня есть пара столов. Спроси у Альнатта, как это весело — идти со шпагой против стола.  — Не сомневаюсь, — по-прежнему скалил зубы Скотина. — И все же против двух шпаг тебе будет сложновато выстоять. Сражайся, как подобает представителю твоего рода, и я обещаю, что не убью тебя, когда выиграю. — Что за восхитительная наглость: не «если», а «когда». — Если же продолжишь биться не по правилам — я не могу ничего гарантировать.  — Спросил бы для начала: нужны мне твои обещания или нет, — хмыкнул Арли, просчитывая, как бы обогнуть Д.А. и выскочить в коридор. К сожалению, верный союзник неплохо заслонял путь, а остальное довершили наступающие братья Атриколы. Кроме того, граф не имел права оставить здесь Джи, способного поедить в поединке разве что Лиана.  — Прекратите, — негромко велел герцог Аэгаль. — Мы не за этим пришли.  — А за чем тогда? — моментально возопил Арли, желая хоть что-то уяснить, но подозревая, что ответ опять окажется туманным.  — За могуществом для почитателей Аналерия, — ответил Даниэль раньше, окончательно убеждая Арли в правильности его догадок. — За возвращением магии. Недостойные женщины, исказившие суть божественной летописи и даже её имя, анилеритки нас опередили, однако их действия ни к чему не приведут. Магия может возникнуть только среди людей, которые действительно блюдут древние традиции, помнят и хранят истину. Полный бред от фанатика. Арли честно пропустил это мимо ушей, уразумев ещё с первой фразы, каким будет весь монолог. Д.А. выслушал все с прежним невозмутимым видом, Джи откровенно хмыкнул и мгновенно ввязался в перепалку с Азеном. Даниэла не двигалась. «Оппозиция», ранее с довольными лицами наблюдавшая за происходящим, захлопала глазами, постепенно уясняя последние прозвучавшие слова.  — В целом мысль выражена верно, хоть и довольно пространно, — наконец произнес герцог Аэгаль. — Нам необходима встреча с Её Высочеством.  — Хотите пригласить на свой праздник? — язвительно поинтересовался Эбертен.  — Это не имеет значения, Карл. И меня интересуете не вы, — Д.А. сделал шаг ближе, смотря немного вбок. — Скажите, леди Даниэла, где ваша венценосная подруга и как скоро мы её увидим?  — А это тоже не имеет значения, — тихо ответила Цветочная Фея и вновь плотно сомкнула губы, всем видом показывая, что не намерена говорить что-либо ещё. Азен, тяня за руку Фирак, отошел в ряды «оппозиции», а обиженный Джи подбежал к брату. Последний же вновь впился взглядом в герцога Аэгаля, ожидая продолжения событий. Что предпримут аналериты? Что предпримет совершенно непонятный союзник?  — Что ж, ваша твердость весьма похвальна, — неторопливо произнес последний. — И все же она мало что вам даст. Даниэль, Азен вам покажет то место, куда открывается восемнадцатый потайной ход — ведь только туда и могли уйти анистеритки вместе с Её Высочеством. Арли заскрипел зубами, соображая, что он может сделать в этой ситуации. Скотина с усмешкой поклонился, бросил многообещающий взгляд в сторону Арли и вышел вслед за юным Рином. Фирак моментально совершила перебежку обратно, но это мало что меняло. Это совсем ничего не меняло. Дверь аккуратно закрылась за будущей засадой для почитательниц Анистерия, и герцог Аэгаль приветливо улыбнулся, шагнув ближе к графу Эбертену.  — Хвалю, ты неплохо здесь разобрался. Надеюсь, я не сильно испугал тебя своим маленьким представлением?  — Да нет, не очень, — пробормотал Арли с растерянностью и быстро посмотрел в сторону Элия. Тот застыл с недоуменным выражением на лице.  — Нет, этот достойный юноша не помчится доносить обо всем своему брату, — проследил за его взглядом Д.А. — Все дело в том, что Элий Атрикол меньше верит в Аналерий, вернее, совершенно в него не верит. Отчего же вы помогаете Даниэлю? — обратился герцог Джердан уже к нему.  — Он мой брат, — был сумрачный ответ. — Сколько бы Даниэль ни куролесил, он остается моим братом, поэтому я делаю все возможное, чтобы он не угодил в тюрьму надолго, и одновременно пытаюсь чем-то помогать вам.  — Слабо заметно, — не удержался от остроты Арли, вспомнив их красивую встречу.  — А что мне оставалось делать? — резко произнес Элий. — Что бы ты сделал на моем месте — если бы твой брат отказался тебя слушать?  — Я себя веду прилично, — огрызнулся Джи, внимательно слушавший разговор и умудрявшийся, похоже, его комментировать на ушко Фирак. — Так что пример совершенно неудачный.  — Вы ведете спор не о том, — покачал головой Д.А. — Но мне следует все объяснить. Я уже немало лет занимаюсь выведением Ринов на чистую воду, и в последние полтора года мне сопутствовала удача: я обнаружил связи многих высокопоставленных лиц с Аналерием. И начал потихоньку выстраивать свои дела так, чтобы они помогали нашим врагам, а затем сумел заслужить их доверие и организовал весь этот праздник. Я прошу прощения, Карл, за то, что не посвятил тебя, однако я хотел показать Его Величеству разом все собрание аналеритов. В данный момент их уже окружили в особняке Ринов и должны в ближайшее время арестовать. На свободе остался один Даниэль Атрикол, но с ним особых проблем не возникнет.  — Так вы хотели, чтобы Его Величество сразу увидел всю компанию сектантов и вашу дочь вместе с ними? — начал понимать Арли. Он был рад, что не ошибся насчет своего главного союзника.  — Именно. Я устроил бы все так, чтобы Её Высочество не пострадала от этого. Но планы нарушились из-за вмешательства анистериток. Впрочем, леди Даниэла утверждает, что они не причинят принцессе зла и вернут её во дворец. Я склонен этому верить. Нам остается только ждать.  — А что делать с сиятельным Даниэлем Атриколом? — поинтересовался Арли, с трудом удержавшись от того, чтобы вслух назвать этого сиятельного Скотиной. — Может, позовем кого-нибудь из солдат, чтобы его обезоружить? Эта задача для меня не совсем подходит.  — Нет, я не собираюсь никого вмешивать, — отрицательно качнул головой герцог Аэгаль. — С Даниэлем мы разберемся сами. Человек он неглупый — и меня послушает. Сложит оружие.  — Ваше Светлость, что вы собираетесь делать с анистеритками? — наконец разомкнула губы Цветочная Фея.  — Отпущу. В конце концов, они не совершили никаких серьезных преступлений — а заодно и разуверятся в возможности возвращения магии, когда их ритуал приведет к одной пустоте. Магии действительно не существует, хотя вам могло показаться, что все наоборот. Таинственное исчезновение Азена Рина, которое вы приписывали чему-то сверхъестественному, — Д.А. улыбнулся, — произошло из-за наличия во дворце тайных ходов и вашей увлеченности дракой.  — Чем это закончится для Даниэля? — мрачно спросил Элий.  — Ты все понимаешь, — герцог Аэгаль внимательно глянул на него. — Ничем страшным, однако тем, чего он заслуживает. Младший Атрикол шумно вздохнул, вытащил носовой платок и сделал вид, что занят уже засохшими пятнами на одежде.  — Идем, Карл, — произнес Д.А. — Леди Даниэла, вы можете присутствовать, если хотите, а вот остальных попрошу остаться здесь и не буянить. Особенно это относится к вам, Альнатт, вы перестарались, желая защитить свою кузину. Юный Хастон потупил взгляд.  — Я прошу прощения за это. Обещаю, что подобного не повторится.  — Хорошо, — с милостивым видом кивнул герцог Джердан и двинулся к выходу. Следом за ним бодро зашагал Арли, предварительно отцепив от рукава Джи, который хотел в этом участвовать. Пришлось прошипеть ему на ухо, что старший брат один раз уже сдался в плен из-за угроз младшему. Последний все понял и отлип, занявшись пересказыванием подвигов графа Эбертена верной слушательнице, родившейся в доме Ринов. Смех, да и только. Коридор оказался пуст — даже в том месте, где Даниэла остановилась, уверяя остальных, что дверь в тайный ход располагается именно здесь. Д.А. с последним утверждением не спорил.  — Похоже, — заметил он, хмуря брови, — кто-то из них подслушал наш разговор. Теперь этих двоих найти будет сложновато.  — Сложновато? — удивился Арли. Он очень сомневался, что после такой победы герцог Аэгаль не сможет отыскать сбежавшего Скотину, который вряд ли хорошо умеет скрываться от погонь и поисков.  — В некотором смысле, — вернулся к любимой туманности Д.А. — Однако это уже мое — и только мое — дело.  — Досадно, конечно, — пробормотал Эбертен. — Но, раз дальше работаете исключительно вы, могу я пойти домой? Принцессу получат и без моей помощи. Честное слово, жутко устал от всей этой эпопеи. Герцог Джердан кивнул все ещё с озабоченным видом:  — Да, иди. Спасибо за то, что сделал сегодня. Через две недели ждите меня в Эберте.  — Опять всколыхнете своим появлением всю округу? — фыркнул Арли. — В прошлый раз из-за вас аж коты-оборотни завелись — а мне их выгонять. Добавляете забот, уважаемый герцог, сильно добавляете, — тут он не выдержал и рассмеялся. — Спасибо, что отпускаете.  — Вы, леди Даниэла, можете отправиться с Его Сиятельством, — невозмутимо произнес Д.А., зная, как Эбертена коробит от этого обращения в устах хорошо знакомого человека.  — С вами бесполезно бороться, — он закатил глаза. — Даниэла, пошли, праздник закончился, и распорядители на нем больше не нужны. — Арли с наслаждением содрал с лица маску. Все. Хватит. — Передайте Альнатту Хастону, чтобы учился драке без правил, а Элию Атриколу… нет, этому уже ничего не поможет, — со смехом заключил он и подмигнул Цветочной Фее. — Идем же. Она кивнула с прежним достоинством герцогини, но, прежде чем двинуться прочь из пустого праздничного крыла, вручила герцогу Аэгалю ту самую связку ключей. ***  — Я хотел пригласить вас в Эберт. Хоть пребывание там значительно подпортится из-за присутствия уважаемого Д.А., но все равно замок прекрасен, и вам там должно понравиться, — весело болтал Арли, шагая рядом с Даниэлой по безлюдному коридору. Она отчего-то выглядела не просто серьезной, а немного грустной, словно до сих пор о чем-то беспокоилась. Это напрягало. Не выдержав, граф Эбертен все же спросил:  — Почему у вас такой печальный вид? До сих пор переживаете из-за анилериток? Им ничего не будет, герцог Джердан свое слово обычно держит. А если дело не в анилеритках — тогда в ком? Вы в меня влюбились и боитесь, что продолжительное знакомство распалит ваши чувства и разобьет вам сердце? Честно признаться, других причин я просто не могу найти. В чем же дело? Даниэла остановилась.  — Я должна вам признаться кое в чем, Ваше Сиятельство.  — Да не называйте меня так, — поморщился Арли. — Мне не шестьдесят, чтобы требовать великого уважения, и мании власти у меня тоже нет, так что я не желаю, чтобы мой титул постоянно подчеркивали при общении.  — Вы сами определите, как позволите мне называть себя, — голос Даниэлы зазвенел, — и как вообще ко мне относиться. Дело в том, что в детстве меня с моей матерью спасли от голодной смерти почитательницы Анистерия, их Союз Благих Дел. И вот совсем недавно я получила письмо с просьбой вернуть долг. И я сделала то, о чем меня просили. Ваше Сиятельство, я сама отвела Её Высочество к анистериткам, и можете делать со мной, что хотите. Арли открыл рот и через несколько секунд его закрыл. Вот чего он уж точно не ожидал. Но… в конце концов, разве это такое ужасное преступление? Разве оно привело к смерти принцессы или чему-нибудь другому, более страшному? Нет.  — Немного неожиданно, конечно, — произнес Арли медленно. — Зачем вы это сделали? Даниэла вздохнула.  — Чтобы почитательницы Анистерия увидели: таким образом они магию не вернут. Чтобы больше не пытались. А Её Высочеству не грозила никакая опасность. Граф Эбертен тоже вздохнул — глубоко-глубоко, чтобы выровнять дыхание и полностью успокоиться.  — Мудро, — оценил он её мотивы. — Я бы до такого не додумался — отверг бы сразу. А вы сыграли на две стороны — и, кажется, вполне успешно. Можно вы будете называть меня просто Арли? — граф улыбнулся. Даниэла выглядела удивленной.  — Значит, вы нисколько не сердитесь?  — Вы спасли Её Высочество от аналеритов — зачем же мне сердиться? — развел руками он. — Нет, я по-прежнему настроен поддерживать с вами дружеские отношения. Если эта тайна — единственное, что стояло преградой между нами, то что мешает вам принять мое приглашение?  — Дайте мне немного подумать… Арли, — с улыбкой добавила она. Граф Эбертен только пожал плечами. Некоторое время они шли в тишине, и, хотя некоторые фразочки просились на язык, но он не возражал и против молчания. Оно успокаивало, благотворно действуя на нервы после всех потрясений. Все закончилось. Арли только сейчас в это поверил. Закончилось сумасшествие, связанное с детским праздником, интригами, драками, древними божествами и деятельностью сект. Можно уже не оборачиваться на Хакарис с Аналерием и Анистерием. Все. Хороший конец у слишком веселой истории.  — Защищайся, Эбертен! — рявкнул совсем рядом голос Скотины. Это был не сон, не мираж, не слишком яркое воспоминание, а самый настоящий Скотина с обнаженной шпагой. Арли застыл, совершенно растерянный, и только смотрел в полные злости глаза Даниэля Атрикола. Вот тебе и хороший конец…  — Если ты попробуешь убегать, я её убью, — предупредил несносный поединщик.  — Это глупо, — осторожно произнес граф. — Это не имеет смысла. Что за мания выиграть у меня поединок?  — Считай это чем угодно! — с бешеным видом выкрикнул Атрикол. — Но ты будешь драться — и я выиграю! Бери шпагу и сражайся, трус!  — Я не трус, — проговорил Карл Эбертен. Теперь его тон стал совсем спокойным. — Я боюсь совершенно не того. Даниэла, иди, мы тут без тебя разберемся. В её глазах проявился страх.  — Иди, — с нажимом повторил Арли. Плевал он сейчас на любую вежливость. Граф отстранился от своей спутницы и принял протянутую Даниэлем шпагу. Пальцы сомкнулись на гарде, вызывая в памяти самые разные воспоминания. Арли постарался отвлечься от этого, сосредоточиться на другом: — он хотел продумать каждое движение в поединке, но понимал, что это просто не получится. Атрикол атаковал. Рука сама выставила защиту. Снова выпад — снова глухая оборона. Удастся ли долго продержаться? Даниэль атаковал со всех сторон, выводя в воздухе причудливые финты, и Арли, раз за разом их отбивая, осознавал, что у него все хуже получается контролировать себя. Наконец особо изощренный прием противника достиг своей цели — клинок Эбертена провел не менее причудливый финт и, ловко обойдя защиту, помчался прямо к сердцу врага. В последний момент, увидев в глазах Атрикола беспомощный страх, Арли огромнейшим усилием изменил направление удара, и острие шпаги вонзилось в грудь Даниэля гораздо правее. Тот выронил клинок, зашатался, сделал несколько неровных шагов назад — и, выдернув из раны оружие, сполз по стене на пол, прижимая руку к груди.  — Идиот, — устало произнес Карл Эбертен. — Я не умею драться. Я умею только убивать. Несколько минут протекли в неживом молчании. Поверженный враг ловил ртом воздух и в ужасе смотрел на победителя. Затем Арли все же заговорил:  — Меня учили, долго учили, доводили до непроизвольных движения: удары в сердце, в шею. Такие уж попались учителя. Я боюсь брать в руки шпагу — потому что с трудом могу противиться тому, что в меня вложили. Ни одной дуэли… Пока не появился ты. Видите, Даниэла? — с горькой усмешкой обратился он к ней. — Мы с вами сняли наши маски только сейчас.