Reclamation

Трандуил жил в этом мире не одно тысячелетие, чтобы произошедшее удивило его. Прибытие Даина Железностопа была неким неудобством, но Король практически не мог дождаться того момента. Когда сможет показать безумному кузену Торина свой холодный стальной клинок. Однако, Трандуил не был готов к тому, что произошло затем. Земля начала неистово содрогаться. Из самой земли начали появляться гигантские головы червеоборотней. Прошло много веков с тех пор, как этих мутантов видели последний раз, так много, что об их существовании почти забыли. Теперь Королю пришлось признать, что маг был прав. Что-то пробудило силу этих чудовищ, и это что-то могло быть ничем иным, как возвращение Темного Владыки Саурона. Легионы орков высыпали из дыр, проделанных червями. Это была не та битва, ради которой прибыл Трандуил, и он начал чувствовать, как его ненаглядные драгоценности ускользают из его рук. — Трандуил! Это безумие! — прорезался голос Гэндальфа Серого через его мысли. Эльфийский Король отдал приказ армии присоединиться к битве. Но они будут вести, а не идти следами Железностопа. Эльфы будут в первых рядах этой войны. Повинуясь приказу Трандуила, воины перескочили через гномов, врезаясь прямо в полчища орков. Король перемещался вдоль шеренг, выкрикивая команды, направляя свои силы стратегически выгодным путем, но вскоре и он сам оказался в гуще битвы. Трус Дубощит заперся в своей горе, отказываясь сражаться, наблюдая, как его люди погибают, пока он бездействует. Клинок Трандуил просвистел, перерезая глотки оркам, как будто они были лишь непрерывным потоком воды, убивая за раз пять или шесть чудовищ одним взмахом своего оружия. Армия Железностопа сражалась громко, но отважно. Несмотря на это, они теряли контроль над землями. Король заметил вдалеке новые темные легионы, приближающиеся к ним. Трандуил приказал своим воинам вернуться в Дейл, вставая на защиту города. Он вел их к каменному мосту, не оставляя в живых ни одного орка, попадавшегося им на пути. Прорываясь через ворота, могучий зверь Трандуила был сразу же убит. Ловко спрыгнув с лося, Король приземлился на землю. Он поднял взгляд, бегло осматривая окружающих его орков. Затем он распрямился, молниеносным движение доставая из ножен два эльфийских клинка, начиная рубить орков одного за другим. Краем глаза он заметил ее. Она все еще была одета в черное, а светлые волосы ореолом развевались над ее головой. Каждое ее движение казалось частью изысканного танца. Она сражалась, не ведая страха, уверенная в себе. Слишком уверенная, подумал Король. Эльфийку окружили орки, их было несколько. Она оказалась в невыиграшной позиции, на ней даже не было доспехов. Трандуил продолжал следить за ней одним глазом, пытаясь расчистить путь к ней, но между ними все еще была слишком большая дистанция. Эльфийка вертелась на месте, расчищая пространство вокруг себя. Он увидел, как она содрогнулась, когда тупое лезвие орка вонзилось ей в плечо. Но она, не сомневаясь ни секунды, продолжила бой. Он изумленно наблюдал, как она взлетела на стену, сталкивая валун, который был в два раза больше ее, на голову мерзкого гигантского тролля. На мгновение Трандуил отвлекся, поворачиваясь к надвигающейся группе орков. Несколькими молниеносными движения он уложил их всех. Затем Король вновь начал искать ее взглядом среди всего хаоса, что происходил вокруг. Когда он наконец рассмотрел ее в толпе, их взгляды встретились. Ее глаза цвета зелено-голубой лагуны были наполнены слезами. Толстые серые пальцы были обвиты вокруг ее шеи, вытягивая из нее остатки жизни. Огромный орк поднимал ее над землей, слюна начала стекать по его подбородку. Трандуил сделал шаг к ней, но затем понял, что он не успеет. Мысль о том, что он будет лишь наблюдать за ее смертью заставила Короля похолодеть. Он снова поймал ее взгляд, и с тем же кивком, который был сигналом целой армии идти в бой, с суровым выражением лица он молча отдал ей Королевский приказ сражаться. И она была обязана подчиниться. Она подтянула колени к себе, обрушивая их на грудь орку. Трандуил увидел, как его физиономия стала растерянной, и он, пошатнувшись, отбросил эльфийку. Король уже был рядом. Наполненный злостью, орк быстро восстановил равновесие. Поднимая свой ятаган, он был готов нанести последний удар. — Элореан, — прошептал Трандуил. Двумя длинными шагами он подлетел к орку, вонзая ему в спину свой клинок со всей ему присущей ненавистью. Глаза Короля бегло осмотрели Элореан. Она была ранена, но, к его облегчению, все еще была жива. Трандуил твердо стоял подле нее, отбивая любую приближающуюся угрозу, пока Элореан вновь не поднялась на ноги. Король решил больше не упускать ее из виду. Ей еще придется ответить перед ним за свои безрассудные действия.

***

Элореан была удивлена, не первый раз замечаю, что во время битвы она все время оказывается спиной к спине с Королем. Ей казалось, что он следовал за каждым ее движением, всегда оказываясь где-то неподалеку. Не один раз ей казалось, что они сражаются, как единое целое, предвидя последующие шаги друг друга, расчищая дорогу для эльфийской армии. Отправляя уродливую голову орка катиться вниз по склону, Элореан обернулась, застывая. С трудом дышащий темноволосый эльф в доспехах, но без шлема вырос прямо у нее на пути. — Твой брат! — прокричал он, задыхаясь. — Он пал! На мгновение весь мир закружился вокруг Элореан одним пятном. Эльф схватил ее за руку. — Сюда! — он потащил эльфийку, не имеющую сил вымолвить и слова, за собой. Элореан, чувствовала, как к ней подступает паника, когда она спотыкалась об мертвые тела эльфов, орков, людей и гномов, спеша к своему брату. Наконец они подоспели к нужному месту. Двое воинов прислонили Ландинира к камню, пряча его от битвы. Они лихорадочно пытались остановить поток крови, вытекающий откуда-то из-под ребер. — Элла, — проговорил он, слабо поднимая руку навстречу эльфийке. — Я так боялся, что не успею попрощаться с тобой. Падая на колени рядом с братом, Элореан схватила его руку своими двумя. — Нет, Ландинир, я здесь, и ты будешь в порядке, — тихо проговорила она, чувствуя, как соленая слеза обжигает порез на щеке. Она начала что-то тихо петь себе под нос, пытаясь рукой закрыть зияющую рану на его груди. Ландинир поморщился от боли. — Элла, — его дыхание сбилось, когда он попытался убрать ее руку. — Ты всегда была мне лучшим другом. Я люблю тебя, сестра. Элореан подняла взгляд в небо, услышав резкие звуки. — Ландинир, орлы! Орлы прилетели! Все будет хорошо…мы отправимся домой, и я сделаю тебе твой любимый любимый пирог с дикими ягодами…и мы будем танцевать вместе на Празднике Света…и будет долго гулять вдоль реки… Ландиниру было трудно говорить, но он все же перебил ее. — Передай матери мои слова любви, когда отправишься к ней в Валинор, скажи ей, я сражался так же отважно, как и отец. Скажи ей, что я ушел, чтоб воссоединиться с ним. — Ландинир, — всхлипнула эльфийка. — Прошу, не уходи. Не покидай меня, брат мой. Я люблю тебя, я нуждаюсь в тебе. — Элла, будь сильной. Ты — все, что осталось от нашего рода. И ты должна продолжить его, создать свою прекрасную семью. Возможно когда-нибудь у тебя будет сын и сможешь рассказывать ему о моих подвигах, — Ландинир улыбнулся, но свет покидал его глаза. — Но, Ландинир, смотри, орлы пришли на помощь, мы спасены! Ты вернешься домой вместе со мной, — умоляюще прошептала Элореан. — Прощай, сестра. Я всегда буду в твоем сердце, я всегда буду с тобой, — выдохнул Ландинир. Элореан улыбнулась брату, надеясь подарить ему чувство покоя в последние секунды, но ее сердце все еще отвергало правду. Она нежно провела рукой по его щеке. — Спи спокойно, мой милый братец, в моем сердце ты будешь жить вечно. Его глаза поднялись к небу, и она увидела в них отражение пролетающего над ними орла, прежде чем, его взгляд поник навсегда. Элореан продолжала что-то нашептывать ему на ухо, боясь остановиться, боясь, что если она сделает это, то все происходящее действительно окажется реальностью. Она почувствовала, как крепкие руки обвиваются вокруг нее и услышала мягкий шепот Лютаниэла, близкого друга ее брата. Кто-то подсунул ей под нос какую-то настойку, и вскоре она почувствовала, что ее разум уносится куда-то в облака. Лютаниэл отнес Элореан к целителям, которые сразу же забрали эллет. Он оставил легкий поцелуй на ее лбу, неохотно отпуская ее. — Мне так жаль, — прошелестел он. — Я не мог спасти его. Их было слишком много. Он смотрел, как лекари обворачивали ее в одеяла, а затем развернулся и ушел, не желая ничего больше, кроме как остаться с ней. Потребуется много сил, чтобы вернуть поверженных домой в Лихолесье, и Лютаниэлу с его товарищами предстояло много тяжкой работы. Мягкий свет просачивался через трещины небытия. Первые лучи утреннего солнца осветили землю, и где-то вдалеке защебетали птицы. Элореан медленно открыла глаза, прислушиваясь к тихим голосам в соседней комнате. Они были ей очень знакомы, но она не могла вспомнить их хозяев. Она несколько раз моргнула. — Элореан, — красивая светловолосая эльфийка аккуратно подошла к ней, — ты очнулась! Алеал была одной из целительниц, вместе с которыми Элореан работала уже несколько десятилетий. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — мягко спросила она. Элореан потребовалась лишь доля секунды, чтобы вспомнить все, начиная тихо всхлипывать. Она была дома. Но без Ландинира у нее больше не было дома. — Довольно! — бодрый голос прекратил стенания Элореан. Это была главная целительница, леди Гвинетиэль. — Я сочувствую тебе, Элореан, но все мы потеряли кого-то в тот день, и у тебя было намного больше времени собраться, чем у других. Сейчас же поднимайся с кровати и найди себе что-то поесть. Ты нужна в другом месте. Гвинетиэль бросила взгляд на удивленное лицо Алеал, жестко кивая ей. Эльфийка сразу же поняла, что от нее требуется. Она крепко взяла Элореан за локоть. — Вставай, мы найдем тебе завтрак, теплую ванну, а затем у нас очень много дел. С беспокойством в глазах Гвинетиэль смотрела вслед двум эльфийкам. Она знала о разрушительной силе печали и собиралась поставить Элореан на ноги, вовлекая ее в работу, прежде, чем скорбь запустит свои когти еще глубже в ее сердце. Эльфы Лихолесья не могли себе позволить потерять еще хоть одну душу, тем более одаренного целителя. Их потери и так уже были слишком велики.