Reclamation

Сестра Ландинира сражаясь хорошо. Трандуила было нелегко поразить, но навыки эльфийки могли сравниться с боевыми навыками многих капитанов его стражи. Она также была довольно наблюдательна. Несколько раз Трандуил замечал, как она следила за его движениями, а затем повторяла их. Но она все еще вела себя безрассудно. Это были не тренировочные упражнения. Все это было на самом деле. Дважды Король ловил острые орочьи лезвия в нескольких сантиметрах от эльфийки. Без доспехов она была слишком уязвима, и всего несколько порезов могли ослабить ее, делая легкой мишенью. Трандуил почувствовал облегчение, когда эльф из дружины брата забрал ее, уводя с поля боя. Он предположил, что Ландинир вправит мозги юной сестрице за то, что та бросилась в одиночку в самый разгар битвы, даже не имея должной солдатской подготовки. Битва была эпической, намного более обширной, чем Трандуил ожидал. На место каждого орка, которого он убивал, приходило еще четыре. Когда ряды врагов начали редеть, Король решил осмотреться, оценивая ущерб. Зрелище было ужасающее. Эльфийская кровь стекала ручьями под его сапогами. Потери были слишком велики, чтобы считать их. Казалось, его сердце поднялось к самому горлу. Они прибыли на битву с горсткой гномов, забрать сокровища его народа, но не для этого. Жертвы были слишком велики. Широко раскрытыми глазами он наблюдал, за сражением. Почувствовав приближение Ферена, отдал приказ. — Отзови кампанию, — проговорил он, не отводя взгляда. Он уведет свой народ подальше от этой резни прежде, чем потеряет еще хоть одного эльфа. — Милорд! Направьте этих воинов на Вороний Холм, гномов окружают! Торина нужно предупредить, — воскликнул утомленный Гэндальф, приближаясь к Трандуилу. Но он опоздал. Короля уже было не убедить. — Что ж, предупредите его. Я пролил достаточно эльфийской крови, защищая эти проклятые земли. Больше этого не будет! — в голосе Короля был жестким, Гэндальф не нашел что и ответить. Трандуил развернулся, готовясь отправлять воинов обратно в Лихолесье. Они отправятся домой, где смогут восстановиться от этого темного безумия, захлестнувшего их всех. Его решимость вела его вперед, дальше он подавляющего горя, что его окружало. Желание увести свой народ из этого места давало ему новые силы. Трандуил окончательно решил выдвигаться без промедлений. Ферен и оставшиеся войска последовали за ним. Рычащий орк выполз на их дороге. Даже не замедляя темпа, Трандуил обнажил свой клинок. Одним быстрым движением он обезглавил чудовище. Вдруг он почувствовал что-то впереди. Подняв взгляд, он увидел Тауриэль. Она преграждала его дорогу. Король не ожидал увидеть ее здесь. Тауриэль была изгнана из Королевства. Ярость поглощала его. Она повела Леголаса на глупую миссию спасти гномов, а эльфийский принц последовал за ней, как потерянный щенок, не обращая внимание на приказ Короля вернуться домой. Заинтересованность Тауриэль Леголасом была непостоянной. Она бросила вызов Королю ради гнома, но не посмела ослушаться Трандуила, когда тот приказал не давать ложных надежд его сыну. Это сказало ему все, что следовало знать. Леголас возможно заинтересован ей, но если она не сможет сделать ради принца то, что делала ради гнома, сердце эльфийки подводило ее. Трандуил хотел большего для сына. — Ú-vennathog athar! * Вы не пройдете дальше…вы не отвернетесь! Не в этот раз! — прокричала Тауриэль. Трандуил бросил на нее холодный взгляд. — Убирайся с моего пути, — с отвращением бросил он. — Гномов убьют, — с болью в голосе сказала Тауриэль. — Да, они умрут. Сегодня, завтра, спустя год или через сотни лет. Какое это имеет значение? Они смертные, — с презрением отозвался Король. Трандуил был потрясен, когда эльфийка поспешно выхватила стрелу, накладывая ее на лук. Она думала. Что Король — это Леголас? Она думала, что он будет рисковать своей жизни ради ее увлечений? Она забыла, что он — Король? Она думала, что он не сможет снести ей голову прямо здесь и сейчас? — Вы считаете, что ваша жизнь ценнее, чем их, хотя живете без любви? В вас нет ни капли любви! — осуждающе проговорила эльфийка. Чаша терпения Трандуила была переполнена. Резким движением выхватывая свой клинок, он разрубил лук Тауриэль пополам прямо в ее руках. Со стуком он упал наземь, а Тауриэль подняла на Короля пораженный взгляд, в ее глазах стояли слезы. Трандуил поднес лезвие к ее горлу. — Что ты знаешь о любви? Ничего! То, что ты испытываешь к тому гному — не настоящее. Ты думаешь, это любовь? Ты готова умереть за нее? — спросил он, его голос был холоднее льда. Другое лезвие скрестилось с клинком Трандуила, отводя его от горла Тауриэль. Король знал, что это его сын, и не смог противостоять. — Если ты хочешь убить ее…тебе придется убить и меня, — в голосе принца слышалась злость. Трандуил опустил взгляд, он уже и так показал огромную сдержанность. Он не проронил ни капли ее крови, несмотря на то, что Тауриэль направила на него свое оружие, открыто бросая ему вызов перед его людьми. Трандуил был могущественным Королем, но прежде всего он был отцом. Он понимал боль своего сына и сдержал себя. То, что Леголас испытывал к Тауриэль было настоящим, даже если его чувства не были взаимны. Король был готов простить Леголасу его злость, пусть она и была не к месту. Он понимал стремление сына проявить себя за пределами правления своего отца, но все же открытое противостояние принца ранило Трандуила. Леголас стал между Королем и Тауриэль, загораживая эльфийку. — Я пойду с тобой, — тихо, но храбро проговорил он девушке. Она воспользовалась моментом и быстро скрылась из вида, вновь успешно вовлекая принца в ее дела, связанные со спасением того, кого она любила. Трандуил больше ничего не мог сделать, чтобы остановить сына. Направляя своих людей дальше, Трандуил покинул их без личной охраны, намереваясь найти Леголаса. Он знал, что найдет сына на Вороньем Холме вместе с Тауриэль, защищающей гномов. Страх начал охватывать его, когда Король углубился в пещеры. Казалось, будто никто не выжил в сражении. Возможно ли, что Леголас тоже пал? Эта мысль даже не закрадывалась в голову Трандуила. Он лично тренировал сына с самого рождения. Леголас был несокрушим. Трандуил знал это. Но где же его сын? К его облегчению вскоре Леголас показался из-за угла. — Я не могу вернуться, — удрученно проговорил он. — Куда ты направишься? — спросил Трандуил. Его сердце разрывалось от решения сына. Всем своим нутром Трандуил больше всего на свете хотел, чтобы Леголас остался с ним. — Я еще не знаю, — растерянно ответил принц. Он выглядел потерянным, но уверенным в своем решении. Трандуил помолчал какое-то время. Он знал, что Леголасу требуется направление. Он хотел дать сыну что-то, за что тот сможет ухватиться. Он принял решение сделать то единственное, что мог сделать отец. — Отправляйся на Север. Встреться с Дунаданами. Среди них есть молодой Следопыт. Его отец, Араторн, был хорошим человеком, а его сын сможет стать великим, — мягко проговорил Король. — Как его зовут? — спросил Леголас. Трандуил почувствовал облегчение, видя в глазах сына пробудившийся интерес. Это был хороший знак. — На Пустошах он известен как Странник. Его настоящее имя ты должен открыть для себя сам, — ответил Трандуил, надеясь, что ставит перед сыном ясную цель, которая пробудит в нем достаточно любопытства, чтобы изгнать из него уныние и депрессию, пробуждая его любовь к путешествиям. Леголас всегда любил разные странствия. Это черту характера он унаследовал от матери. Эта любовь сына, Король был уверен, сможет прогнать чувство потери. Леголас кивнул и развернулся, собираясь уходить. Трандуил знал, что часть этой боли уходила корнями во времена детства Леголаса, когда его любящая мать так внезапно пропала. Эта травма объясняла те желания, которые в принце пробудила Тауриэль. Это была давняя тоска, старинная боль, от которой его сын так и не излечился. — Леголас, твоя мать любила тебя больше всего на свете. Больше, чем жизнь, — проговорил Трандуил свои слова напутствия, слова, которые, он надеялся, достигнут разбитого сердца его сына. Леголас застыл, чувствуя, что вот-вот готов расколоться на кусочки. Это было то, что он хотел услышать больше всего. Если бы он все еще был ребенком, он бы побежал обратно в объятия отца. Но вместо этого он мог лишь дать ему свою любовь, притрагиваясь рукой к своему сердцу, а затем протягивая ее вперед. Краем глаза он увидел, что отец повторяет его жест. Леголас скрылся из вида прежде, чем изменил свое решение. Трандуил смотрел вслед сыну, зная, что должен был его отпустить. Разворачиваясь в другую сторону, он прошел под аркой, видя Тауриэль, склонившуюся над своим мертвым гномом. Ее скорбь была очевидной, и Трандуил признал ее подлинной. Он сделал все возможное, чтобы принести ей хоть немного облегчения, несмотря на то, что произошло между ними ранее. Она все еще была его подданной, его ответственностью. Хватит грусти в этот день. Король больше не желал видеть ничьих страданий. Трандуил вел своим людей домой, возвращая раненых и здравых обратно в Лихолесье. Трандуил трудился много дней, видя нужды эльфов вокруг него. Стресс после битвы и тяжесть потерь теперь брала свою плату. Отсутствие Леголаса отзывалось дырой в его сердце. Король чувствовал себя изнуренным. Старые раны вновь показывались. Невидимые шрамы начали проявляться вновь, когда он собирался в купель. Король послал за целителем. Ему требовалось восстановить свои силы, прежде чем привести свой народ к восстановлению.