Глава 18. Победа.
19 декабря 2020 г., 21:12
— Александра? — тихо раздался голос на кухне. — Почему не спишь?
Себастьян прошел к столу, за которым сидела девушка. Содержимое кружки, находящейся в руках, приятно пахло мятой, которую Юля не любила по особым причинам. Саша не подняла взгляда на пришедшего Демона. Произошедшее не на шутку озадачило и разозлило ее.
— Думаю, как бы нам избавиться от этого ублюдка, — она не сдержала последнего слова за устами. — У Вас есть какие-то идеи?
— Была одна мысль, но для этого нужна Юля. Не думаю, что завтра она будет в состоянии идти в школу. Да и вряд ли придет Анисимов.
— Что Вы с ним сделали?
— Приложил головой к стене.
Ивковой показалось, что на секунду янтарные глаза поменяли цвет, и тут же тряхнула головой.
— У него и по расписанию завтра ничего нет, поэтому точно не придет.
«Точно ублюдок», — мысленно сказал Михаэлис.
Они просидели на кухне еще какое-то время, обсуждая проблему. Принялось решение, что ученицы просидят хотя бы один день дома. Через сутки они должны были прийти в школу и осуществить план Себастьяна.
На самом деле четкого плана у него не было. Можно сказать, что его вообще не было. Внутри Демона трясло из стороны в сторону. К его госпоже посмели прикоснуться против ее желаний. Ее тело практически осквернили руками и губами. Горло Анисимова хотелось скрутить до такой степени, чтобы голова сама оторвалась и полетела в сторону. Руки вырвать, раскромсать на мелкие кусочки и скормить самым безжалостным существам на свете.
Себастьян с силой ударил подушку. Глаза горели алым от надвигающейся злости. Веки опустились и через пару секунд поднялись. Он постарался себя успокоить, на первом месте находилось моральное состояние Юли.
Весь следующий день Александра не отходила от подруги. Налить чай, подать обед и причесать волосы — она делала все, лишь бы Юле было хорошо. Хорошо ей не стало, однако временами проглядывалась улыбка, что не могло не радовать. Подруги продумали, как скрыть багровые пятна на шее: тональник и водолазка помогли замаскировать их полностью.
— Ну вот, ты красавица, — Саша откинула волосы на спину, смотря на отражение Исаевой в зеркале.
— И правда, красавица, — мужской голос заставил девушек вздрогнуть.
— Привет, Себ, — смущенно тихо произнесла Юля. — Как дела?
— Неплохо. Ищите новые наряды?
— Да, что-то вроде того, — ответила Саша.
Себастьян прошел чуть ближе, Исаева дернулась назад. Между ними промелькнул страх.
***
Юля оглянулась: на секунду ей послышался голос Анисимова. Мужчины поблизости не оказалось, что порадовало девушку. Стоящий рядом Кирилл не понял причину такого резкого действия. Парень не стал задавать вопросов, один взгляд на Юлю объяснял все. Она еще пару раз оглянулась, но не увидела никого, кроме Себастьяна. Контрагенты кивнули друг другу и разошлись по кабинетам. В очередной раз Михаэлис прошел мимо одиннадцатого класса. Часть учащихся, которая его особенно интересовала, столпилась на третьем этаже в столовой, выжидая свою очередь. Убедившись, что ничего не предвещало беды, Демон спустился на второй этаж. Какова же была его злость, когда возле стены со стендом он пересекся с Анисимовым. — Защитил, как собственную шлюху? — спросил мужчина, не сдерживая ухмылки. — Во-первых, она не шлюха. Во-вторых, я защитил ее, как девушку, подвергшуюся попыткам изнасилования. В-третьих, удивлен, что Вы нашли смелость прийти в школу. — Мне интересно, как осмелился прийти ты, после того как приложил меня к стене. Неужели кувыркаешься не только со своей девочкой, но еще и с начальством? Одной рукой Анисимова развернули за воротник рубашки, вторая проехалась по лицу. Он пошатнулся в сторону. Себастьян успел подумать, что на этом все закончится, однако его движения повторили. Удар мужчины оказался не слабым, отчего голова Михаэлиса прояснилась. — Юля! Юля-я! — к девушке подбежал одноклассник, переводя дыхание. — Там твой… Себастьян… дерется с этим новеньким учителем… Исаева поперхнулась куском яблока, попутно вставая из-за стола. Вся компания бросила еду и побежала на второй этаж, где уже собралась толпа учеников. Никто не мог разнять двух преподавателей, и на небольшое удивление учителей поблизости не было. Потом до всех дошло: классные руководители ушли на планерку. Саша пробилась сквозь толпу, протащив за собой Юлю. Последняя ахнула от увиденной картины. Анисимов одной рукой держал Себастьяна за грудки рубашки, а второй набивал ему лицо и грудь. Девушка с кулаками двинулась на мужчину, но ее схватили за талию, не давая двинуться дальше. — Дай мне пройти! — завизжала она, извиваясь. — Юля, нет! — кричала на ухо Саша. — Ты сама пострадаешь! Жалостливый взгляд Себастьяна метнулся к госпоже и потух. Она поняла, что Демону никак не больно, но это надо было остановить. Смерив расстояние и прикинув что-то в голове, Юля приказала подруге: «Если не хочешь, чтобы я пострадала, то держи крепче». Хватка на талии усилилась. В секунду девушка прыгнула от пола и толкнула двумя ногами Анисимова в спину. Тот прогнулся от боли, отпуская Михаэлиса. Пользуясь растерянностью Саши, Исаева вырвалась и вновь нанесла удар мужчине. Он развернулся, схватил девушку за водолазку, приподняв над полом, и уже собирался дать пощечину, как толпа раздвинулась, пропуская вперед директора. Кровь из носа впиталась в очередную ватку. Двое мужчин сидели на стульях в кабинете директора. Юля стояла рядом с Демоном. Голова каждого находилась в опущенном положении. Венера Андреевна несколько минут молча ходила от одного угла кабинета в другой, а потом не выдержала: — Объясните мне, как такое могло произойти? Два обладающих прекрасными преподавательскими способностями молодых человека и прилежная выпускница. Меня не удивляет поведение Вас, господин Михаэлис, и поведение Юли. Но как там оказался Максим Михайлович? — Венера Андреевна, я сам не понимаю, в чем так провинился, — начал строить из себя невинную овечку Анисимов. От его слов у Исаевой глаза полезли на лоб. — Я просто шел по второму этажу, как вдруг господин Михаэлис стал обвинять меня в совращении несовершеннолетних, а потом ударил. Позже к нему присоединилась Юлия. А то, что Вы видели — я хотел убрать Юлию от себя. — И Вы ему поверите? — Юля подняла взгляд на женщину. — Вы поверите этому жалкому подобию мужчины? Максим Михайлович с первого дня работы распускал свои руки на меня, и я уверена, что на других учениц нашей школы тоже, а позавчера едва ли не изнасиловал меня в школьном туалете. Мой брат просто пытался меня защитить. — Он твой брат? — удивился мужчина, на что ученица удивленно ухмыльнулась. — А Вы думали, что мы кувыркаемся каждую ночь в постели? По-моему, со стороны «прилежного» преподавателя такие мысли недопустимы. — Юля, ты сказала, что Максим Михайлович едва ли не изнасиловал тебя? — подтвердила слова Венера Андреевна. — Да, именно так. — Ну и как ты это докажешь? — спросил Анисимов. — Покажешь засосы на своей шейке? Так их может оставить кто угодно, даже твой брат. — Мой брат, — начала Юля, повышая голос, — знает законодательство, не лезет ко всем девушкам против их согласия, а уж тем более не спит со мной, в отличие от тупоголового Анисимова! — Юля, попрошу, успокойся. — Как Вы предлагаете успокоиться мне, когда половина женской части нашей школы может подвергнуться пыткам этого уб… — Не выражайся, — перебил ее Себастьян. — Не беси. — Половина женской части нашей школы может подвергнуться пыткам господина Михаэлиса, — вставил свое Анисимов. — Когда Вы уже заткнетесь, Максим Михайлович? — Когда ты докажешь, что я тебя едва ли не изнасиловал. Исаева задержала взгляд на мужчине, затем опустила голову, обдумывая, где можно взять доказательства. Пальцы сжали спинку стула. — Как насчет камер? — выдвинул предположение Михаэлис. — Если не ошибаюсь, то в каждом коридоре стоит несколько камер, и две из них должны были заметить движения Максима Михайловича. Или же все это устройство висит для вида? Венера Андреевна подвинулась к монитору компьютера и начала искать. Контрагенты синхронно повернули голову к Максиму Михайловичу, который напрягся после сказанного, и ухмыльнулись. Они втроем поняли, что мужчина не избежит наказания; даже если он не захочет уволиться сам, то его заставят более насильственным способом. — Себастьян, Юля, — произнесла женщина, не отрываясь от экрана, — вы можете быть свободны. Она подняла взгляд на них. В глазах читалось: «Победа за вами». Стоило паре выйти за дверь и отойти на некоторое расстояние, как Юля накинулась на Себастьяна с объятиями, крепко обнимая за шею. Демона ошарашило, но ненадолго. Он обнял девушку в ответ, слушая шепот о том, как за него испугались. Исаева в тот момент не боялась ни одного прикосновения Себастьяна. В какой-то степени его руки даже залечивали внутренние шрамы. Однако, когда Михаэлис потянулся убрать прядь за ухо, девушка не далась, что вызвало грустный вздох. Юля заметила это и, закусив губу, убрала черную челку с лица молодого человека, а потом весело щелкнула по носу.***
Дни до начала февраля проходили быстро. Классный руководитель одиннадцатого класса сообщила «печальную» новость об увольнении Анисимова. Расстроились только некоторые девушки, остальные облегченно выдохнули. Об инциденте с Исаевой знали немногие, но, видимо, остальные были наслышаны от других учащихся. Когда на класс прозвучала фраза: «Он уволился», Вася похлопал Юлю по плечу, а Саша обняла ее за руку. Губы вытянулись в легкой улыбке. Часть камня упала с души. Кажется, Юля даже услышала грохот этого чертового булыжника. Оставалось избавиться от неприятного осадка, о котором напоминали призрачные прикосновения Анисимова. Благо у Исаевой были друзья и личный дворецкий, помогающие ей справиться с проблемами. Самой большой помощью стал конкурс талантов. — Что за конкурс? — спросила Ивкова на перемене. — Проводится по школе, собирает поющих, танцующих, читающих что-то написанное собой учеников. Выступления оцениваются по категориям и по возрасту, — протараторил Ярослав. — А самое интересное — это подготовка длиной в две недели и не больше. — А еще самое интересное, что в прошлом году конкурс не проводился. — Прикольно, — вынесла вердикт девушка, выслушав всех. — Исайка, ты будешь участвовать? — Да. — Тогда и я буду. — У Исаевой опять ничего не получится, и она пролетит, — раздался неподалеку голос Михаэлиса. — Спорим, что я выиграю? — с необычной легкостью произнесла Юля. На несколько мгновений она осмелела. — Спорим. Если Саша займет место выше твоего, то я выиграл. Если ниже, то выиграла ты. — Идет, — они пожали друг другу руки, — Саня, разбей. — А меня то вы зачем впутываете в это дело? — захныкала подруга и разбила. — Мне и так неплохо живется. Контрагенты несколько раз переглянулись, после чего Себастьян дождался учителя английского языка и продолжил решать свои дела. Юля прекрасно понимала, на что шла. Портить отношения с Сашей из-за какого-то спора она не собиралась и не стала. Они переписывались и обсуждали их собственные номера. Правда, Исаева старалась делать это без присутствия Михаэлиса. Ей не хотелось, чтобы тот знал, какой номер она готовит. Логично, что это был танец, но музыка и сюжет оставались в неизвестности. В конце первой недели Демон застал девушку разминающейся в зале. Она сидела у стены, раздвинув ноги. Себастьян быстро догадался, что Юля делала растяжку. Подойдя ближе, он положил руки на плечи и спросил: «Помочь?», на что она с радостью согласилась. Однако через несколько минут положительные эмоции сменились на негативные. Михаэлис сильно давил на плечи и лопатки — девушка вскрикивала от боли. — Ты решил из меня мертвеца сделать? — с выдохом выпалила она, после чего снова вскрикнула. — Мне больно! — Ты сама согласилась на помощь. — Я не думала, что меня будут насиловать заживо. — Насиловали тебя немного в другом месте, — сказал Демон, о чем тут же пожалел. Юля оттолкнулась руками от стены и, подняв ногу, ударила ею по мужским ребрам. Себастьян отошел в сторону, потирая место удара. Взгляд остановился на злом и одновременно грустном лице Исаевой. Через пару секунд до него дошел смысл сказанного. Он понял, что надавил на больное, и извинился. — Твои извинения тут не помогут, Себастьян, — послышался вздох, — надо работать больше, тогда и забудется. Михаэлис ничего не ответил и ушел из зала. Уже в комнате он прислонился затылком к двери и съехал вниз. Руки сжали голову, пальцы запутались в волосах. Странное, непривычное чувство окутывало снизу доверху, заседало глубоко в груди, и Демон не понимал его. Все стало совсем не таким, как было раньше, но объяснить это было невозможно. Себастьян ударил рукой по полу, поднимая голову вверх. — Что, твою мать, ты творишь? — Что, твою мать, ты творишь, Исаева? — громко закричала Саша на весь коридор школы. Девушка мчалась к группе друзей быстрее пули, а когда примчалась, схватила подругу за плечи и встряхнула. Юля смотрела на нее, как на ненормальную, качаясь вперед-назад. Она искренне не понимала, что сделала и в чем причина гнева Ивковой. — Что не так? — Ты почему не сказала мне, что пошла на обед? — компания вытаращила глаза, а затем засмеялась. — Ты осмелилась пойти в царство еды без меня! Не избежать тебе наказания! — Боже, Ивкова, я тебе голову снесу с плеч, ты на кой черт так орешь? — Исаева приложила руку ко лбу. — Ты кушала без меня! — Саша, я не кушала сегодня совсем, а в столовку ходила для Кирика. — В смысле ты не ела сегодня? — более возбужденно отреагировала Александра. — Юля, сегодня выступать, а ты не ела! Кто ж так делает? — Я волнуюсь, меня тошнит, аппетита нет. Еще вопросы? Исаева взглянула на подругу совсем невеселыми глазами и крепко обняла ее, прижавшись головой к груди. Девушка нервничала, но это было не то волнение, что раньше. Оно кололо, жгло и от него накатывались слезы. От кудрявых волос несло перегаром, что говорило о неоднократном курении, которым так сильно пытались отогнать негатив. Только получалось плохо. Объятия Саши помогали так же плохо, как и сигареты. На месте девушки должен был стоять кто-то другой. Но кто-то другой не находился рядом ни физически, ни морально. Юля расстраивалась из-за того, что Демон лишь упрекал ее. Ни во время репетиций, ни за кулисами его не было рядом. Постоянно не те люди, не те ощущения от объятий — все не то и все мешает. Михаэлис приблизился к двери за кулисами, как услышал голос хозяйки и ее друга. Рука задержалась в поднятом положении, так и не коснувшись деревянной поверхности. — Ты чего целый день никакая? — спрашивал Селиверстов, перебирая струны. — Я всегда такая, разве нет? — Нет. Обычно ты улыбаешься, даже если чуть-чуть, а сегодня как будто стадия кризиса наступила. Что случилось? Юля глубоко вздохнула. Демон понял: говорить она не хотела. — Мне не хватает поддержки от Себастьяна. Это уже второй раз, когда мы спорим, и второй раз он постоянно делает мне замечания, говорит колкости и не дает совершенно никаких положительных эмоций. А мне так хочется, чтобы он обнял меня, — Себастьян приложил пальцы к губам, — именно он, а не кто-то другой. Девушка смолкла. Вася обнял ее — одежда зашуршала. Михаэлис ударил рукой по ноге и развернулся, уходя от закулисья. — Я уверен, он это не со зла. Просто… Может, он не знает, не умеет поддерживать. Исаева неожиданно шелохнулась, услышав шаги. Дверь открылась, зашел Себастьян. Вася переглянулся с подругой и ушел на сцену репетировать. Юля со страхом и ноткой недовольства в глазах взглянула на вошедшего. Молодой человек подошел ближе. — Я договорился, ты будешь выступать пятая. После сказанного Демон заметил в глазах искорки радости. С груди за секунду что-то упало. — И еще кое-что. Исаева взглянула с удивлением и тут же ахнула: Себастьян обнял ее, прижимая голову в груди. Пальцы дрогнули, вцепились в пиджак. По мужскому пробежала дрожь, но Демон не дрожал. Это была дрожь Юли. Она пробегала по корням волос, оставалась на кончиках, а затем большой волной падала в ступни. Губы коснулись макушки головы, к ней же прижалась щека. Со сцены рекой лилась песня, однако уши улавливали не ее смысл, а шепот, доносящийся снизу. Девушка тихонько отстранилась от Михаэлиса, опустила голову. Тот сделал также. На момент им стало стыдно за такой резкий прилив эмоций. Молодой человек рассматривал девичьи ноги, стопы которых находились в кроссовках. Обувь никак не сочеталась с белым платьем. На плечах висел платок. Кажется, он был достаточно старым: края потрепаны, ниточки повылезали. Себастьян тихо усмехнулся с вида госпожи, потрепал ее по волосам. — Увидимся после выступления. — Ты придешь посмотреть? — серо-голубые глаза загорелись еще ярче. — Не могу пропустить твой танец. Губы растянулись в улыбке. В груди полегчало. Юля выдохнула, отходя в сторону, но в последний момент заметила удивленное выражение лица Демона. Он повел носом из стороны в сторону: в воздухе стоял сладкий запах.***
Исаева начинала жалеть о своей любви к цифре «пять». От выхода на сцену ее отделяло одно выступление. Самое начало и неподготовленность духа сказывались на девушке. Она опиралась руками о стул, который понадобился для танца. Казалось, что он рассыплется на деревяшки и выступать будет не с чем. Ноги мерзли от пола и чешки не помогали. — Далее на сцену выходит ученица одиннадцатого класса — Исаева Юлия! — объявил ведущий. Юля приподняла стул, вышла на сцену. Глаза забегали по зрителям, выискивая друзей. Из зала вместе с аплодисментами раздалось несколько свистов. Они вызвали улыбку, которая дернулась. Заметив это, Исаева ругнулась под нос. Зазвучала музыка. Девушка медленно прошла к стулу, сняла платок с плеч, прижала его к груди и опустила на поверхность. Руки, ноги — все тело двигалось плавно, чего требовала песня. Помимо одних движений Юля передавала задумку. Актерское мастерство в обычной жизни ей давались нелегко, но на сцене, с музыкой, мимика и жесты были натуральными. Будто она сама переживала танец. Отчасти так и было: песня, под которую танцевала девушка, посвящалась маме. Последний припев вытряс все эмоции. Юля танцевала с платком, кружила и обнимала. На проигрыше в конце она взяла его в руки, аккуратно накинула на спинку стула, пальцами спускаясь по краям. Затем опустилась рядом с мебелью, кладя руки, а на них голову, на сиденье, будто это были колени мамы. Музыка стихла. Аплодисменты слегка оглушили Исаеву. На негнущихся ногах она забрала реквизит и удалилась со сцены. Дальше выступали младшие классы, потом должно было быть выступление Васи, после него — Саши. Юля искала далеко не их. Она выбежала из задних дверей, быстро нашла взглядом одноклассников. Глаза бегали туда-сюда, но Демона нигде не находили. «Он не смотрел», — с разочарованием подумала девушка и едва ли не осела на пол. — А я за тобой пошел, — произнес Себастьян, подходя к госпоже. Та дернулась и облегченно выдохнула. По взгляду он понял, о чем думала Юля. — Неужели ты думала, что я не видел твое выступление? — Да, извини, я просто, — она запнулась. Слов не хватало. — Извини. — Все хорошо. Ты выступила прекрасно. Исаева смущенно улыбнулась и вытерла с щеки след от слезинки, которая вытекла во время танца. — Однако насколько ты прекрасно выступила, мы узнаем после оглашения результатов. Фраза, сказанная Михаэлисом, ударила по ребрам. Огонек погас. Демон почувствовал, как сладкий запах разбавился чем-то горьким и даже острым.***
Юля часто надеялась на знаки. Будь то четырехлистный клевер или счастливая цифра. Часто ее подводило отсутствие этих знаков. Но даже присутствие не смогло нарушить череду неудач. Она с грустной радостью наблюдает, как Саша бежит со сцены и прыгает в объятия любимого. Подруга заняла второе место. Сама она — третье. Больше расстраивал не проигрыш в конкурсе, а проигрыш в споре. Она вновь не доказала Себастьяну, что способна на многое. И это расстраивало. Во время объявления результатов Демон стоял в зале, а после скрылся. «Жду в машине», — гласило сообщение на телефоне. Исаева прочитала и отложила мобильник в карман плаща. Она предчувствовала: стоит ей только сесть в машину, как Михаэлис начнет насмехаться и радоваться собственной победе. Юля обняла друзей на прощание, еще раз поздравила Сашу со вторым местом. Открыв дверь, она обернулась на вопрос от подруги: — Ты расстроилась, что я выиграла у тебя? Девушка улыбнулась одними уголками губ. — Саш, не ты выиграла у меня. Твоей победе я рада. Юля села в салон, закрыла дверь. Портфель с пакетом полетели на заднее сидение. Себастьян завел машину. — Ты выиграла, — невозмутимо сказал он. Госпожа непонимающе на него взглянула. — Ты выиграла, — повторились слова, — и не задавай вопросов. Исаева с непониманием обвела его взглядом. Найти подвох не удалось: мужское лицо не передавало никаких эмоций. Через несколько дней контрагенты вместе готовили завтрак. Демон заваривал чайник, в то время как Юлия выкладывала дольки яблока на творог. Телефон несколько раз издал бульканье — пришло уведомление. Девушка разблокировала экран. Сообщение от Саши казалось не совсем содержательным. Сначала Исаева хотела заблокировать телефон, но очередное уведомление убедило посмотреть, что случилось. Долька выпала из рук — Себастьян обернулся. Юля не отводила взгляда от мобильника. Он положил руку ей на плечо, заглядывая в экран. Тяжелый глоток уловило даже девичье ухо. — Хочешь поговорить? — дотронувшись до пальцев на плече, спросила девушка. — Не надо. — Тогда посмотри на меня. Исаева развернулась всем корпусом к молодому человеку. С минуту он не выполнял просьбу, думал, что отстанет. Веки приподнялись. Янтарные глаза боязливо смотрели на девушку. «Трус», — думал Себастьян. «Сильный», — думала Юля.
