Больше, чем любовь

Эта часть, на мой взгляд, не самая хорошая, так что заранее извиняюсь за возможную скомканность - чаёк отпустил, вдохновения не хватило. :) Если кому интересно, последняя сцена писалась под композицию "Арабская ночь" - если вводить в контакте, она самая первая. Альтаир скинул с себя сапоги, хлюпавшие от попавшей в них воды, стянул капюшон и принялся его выжимать. Промокшая туника неприятно липла к телу, и ассасин стремился побыстрее закончить с мокрой одеждой, чтобы переодеться в сухую. Прошедший ливень, бывший, однако, совсем недолгим, освежил разгорячённый сирийский воздух, принеся свою благословенную прохладу на землю. Разобравшись с одеждой и переодевшись, мужчина вышел из дома и, зажмурившись, вдохнул полной грудью воздух, наполненный озоном. Сквозь тучи пробивались лучи заходящего солнца, освещая отдельные участки влажной земли. Шумно выдохнув, он открыл глаза и увидел Ясмин, выходящую из посёлка и на ходу закалывающую мокрые волосы, упорно не желавшие собираться вместе. Альтаир улыбнулся, на секунду прищурившись от солнечного зайчика, отражённого гребнем девушки. Она подошла к нему. - Если бы ты не был таким упрямым, нам бы не пришлось мокнуть под дождём. - Если бы я не был таким упрямым, мы бы не выяснили всё до конца. - А что мы выяснили? – спросила девушка, наконец прицепив заколку. - Ты сама прекрасно знаешь, - ответил Ла-Ахад, наслаждаясь свежим воздухом, наполнявшим лёгкие. В глазах блондинки блеснул лукавый огонёк. - Хотелось бы услышать это от тебя. Альтаир посмотрел на напарницу, усмехнувшись. - На сантименты пробить меня хочешь? Не выйдет. - Ну, посмотрим. - Так всё же: о чём вы говорили с Маликом? Ясмин вздохнула, снова прокручивая в голове неприятный разговор, который после произошедшего казался несущественным и глупым, но всё-таки оставил неприятный осадок. - Наверное, у меня больше нет друга. Я совершила непростительную глупость. - Какую же? - Разве тебе это интересно? – поморщилась ассасинка. – Мы с ним больше не вернёмся к этому разговору, и с тобой я тоже об этом говорить не желаю. - Судя по твоей реакции после того, как ты вернулась, вы говорили о чём-то, связанном со мной? - Альтаир, пожалуйста! Не заставляй меня вспоминать, - взмолилась девушка. – Что было, то было. Альтаир прекратил допрос, решив, что, в конце концов, это не имеет теперь такого уж решающего значения. - Хорошо, - помолчав немного, он добавил, - мне нужно идти к Аль-Муалиму, я всё ещё не был у него. - Иди, - бесстрастно ответила девушка, вытряхивая из капюшона капли воды, натёкшие с волос. Альтаир заметно повеселел. - Да ладно, не нужно делать такое безразличное лицо. - А что ты от меня хочешь? - Просто не нужно притворяться, что тебе всё равно. - Я тебя ни к чему не принуждала, Альтаир, если ты об этом. - Ну, тогда я пошёл. - Иди, - снова повторила Ясмин. Мужчина, было, подумал, что между ними снова что-то неладно, но губы девушки постепенно расплывались в улыбке. - Иди-иди, - широко улыбаясь, сказала она. Ассасин, беззлобно усмехнувшись, наконец, направился в сторону крепости. …Альтаир поднялся в кабинет наставника, перелистывавшего какую-то книгу при свете свечей, расставленных на столе. - Простите, что так поздно, наставник, вы были заняты… - Да, я знаю, проходи, - не поднимая головы, проговорил Аль-Муалим. Ассасин подошёл ближе. – Как всё прошло? - Как нельзя лучше. Но на этот раз я позволил Ясмин убить жертву. Мастер, наконец, оторвался от книги, внимательно посмотрев на мужчину, стоящего перед ним. - Да? – слегка помедлив, спросил старик. – И как у неё получилось? - Замечательно. Думаю, в скором времени я ей больше буду не нужен. - Не нужен, значит, - задумчиво потерев подбородок, сказал Аль-Муалим. – Что ж, это хорошие новости. Но, надо полагать, что ты всё-таки рассказал ей о тамплиерах? Иначе ты бы не допустил её к убийству одного из них. Альтаир не ожидал, что наставник догадается об этом. Он рассчитывал, что сможет ещё некоторое время делать вид, что ему одному из Ордена обо всём известно, так как чувствовал, что нужно повременить с этим до развязки событий. Но скрыть сейчас, под пронзительным взглядом Аль-Муалима, правду было себе дороже, поэтому арабу ничего не оставалось, как дать положительный ответ: - Да, наставник. Вы говорили, что я могу ей рассказать, если посчитаю нужным. - И ты посчитал нужным? - Да, - чуть повременив, ответил Альтаир. - Что ж, тебе виднее. Про Яблоко она тоже знает? - Нет. Аль-Муалим что-то невнятно пробормотал, закрывая книгу. Затем снова обратился к воспитаннику: - Через несколько дней вам с Ясмин нужно будет отправиться в Акру, чтобы убить Сибранда – магистра Тевтонского Ордена. В скором времени он отплывёт на Кипр – тогда-то вам и нужно будет его прикончить. И призываю тебя быть осторожнее – после того, как вы избавились от нескольких влиятельных тамплиеров, стража переполошилась. Вас будут искать. - Уже ищут. - Значит, ты уже знаешь, что нужно делать. Ла-Ахад кивнул и уже собрался выходить, как был окликнут наставником: - Альтаир, постой! Я всё хочу поинтересоваться: вы с Ясмин ладите или нет? Вы то ругаетесь на весь посёлок, то вроде не проявляете друг к другу враждебности. Я так и не понял – какие у вас отношения? Ассасин настороженно посмотрел на учителя. В любое другое время этот вопрос не вызвал бы у него никакой задней мысли, но сейчас, когда Альтаир сам с трудом понимал, какие чувства питает к дочери главы Ордена, он опасался, что этот вопрос был задан с определённым подтекстом. Аль-Муалим ждал ответа. - Хорошие, наставник. У нас хорошие отношения. Если раньше у нас были…некоторые сложности в общении, то теперь мы смогли найти золотую середину. И, как я уже говорил, то, что вы слышали, больше не повторится. Аль-Муалим удовлетворённо закивал. Ему пришлось по душе, что его затея сработала – Альтаир стал меняться в лучшую сторону, а отношения с Ясмин, с которой они собачились, не переставая, пошли на лад. Идя к выходу, Альтаир растерянно подумал: «Какую к чёрту золотую середину?» …Ясмин вошла в пустующий сад, наслаждаясь долгожданной прохладой. Проведя рукой по скамье, находившейся под плотным покровом листьев дерева, нависшим над ней, девушка присела на неё. Её переполняла масса эмоций, которые она всё же не рисковала показывать при Альтаире. Борясь с собой все последние дни, она всё-таки сдалась и призналась самой себе в том, что она испытывает вполне определённые чувства к своему напарнику. При этом она не уставала удивляться, как человек, которого, казалось, ещё совсем недавно она презирала, смог теперь стать для неё если не всем, то уж точно чем-то большим и значимым. Что могло так повлиять на неё? Ответа на этот вопрос не существовало. Вполне возможно, что её зарождающиеся чувства и не получили бы должного развития, если бы не ответные действия Альтаира, так же крайне непонятные для неё. Но в тайне она была неописуемо счастлива от того, что её чувства имели ответ. Несмотря на то, что действия молодых людей говорили сами за себя, никто из них не решался сказать друг другу то, что в действительности могло в корне изменить всю их дальнейшую жизнь. Ясмин вдруг подумала о том, что её отец рано или поздно обо всём узнает, но его реакцию предсказать не бралась. Она вдруг задумалась о том, что Аль-Муалим почти никогда не говорил с ней о мужчинах, о взаимоотношениях мужчины и женщины. В голову девушки закралось подозрение, что отец не рассчитывал, что она сможет быть с кем-то близка, и никогда не видел её в роли чьей-либо возлюбленной. Всё это наводило на мысли о том, что ему вся эта ситуация явно придётся не по душе. Вздохнув, Ясмин принялась расковыривать влажную и податливую землю носком сапога. Потерявшись в своих сентиментальных мыслях, она совсем забыла о том, что ей рассказывал Альтаир несколькими днями ранее. Облокотившись на каменную стену, через которую свешивался старый палестинский дуб, ассасинка задумалась о том, к чему же приведёт то, что они убьют всех названных целей, в том числе и Робера де Сабле. Ей почему-то не верилось, что настолько развитая и разросшаяся система тамплиеров разрушится всего лишь от смерти своего лидера. Что-то тут было не так. Предавшись размышлениям, девушка сама не заметила, как уснула. Разбудил её лёгкий толчок в плечо, от чего девушка резко отстранилась от стены, озираясь по сторонам. Солнце к этому времени окончательно село за горизонт. - Я бы не советовал тебе спать здесь, - знакомый голос раздался с правой стороны, и, повернув голову, Ясмин увидела Альтаира, стоявшего возле скамьи. Откинув капюшон, налезший на глаза, она хрипловатым от сна голосом сказала: - Я, видимо, случайно уснула. Ты был у отца? - Был. Если что, он уже знает о твоей осведомлённости. - Это хорошо или плохо? - Ещё не знаю. - Ты знаешь, мне кажется, что что-то тут не так. Я…в общем, я, конечно, в это не верю, но у меня такое ощущение, что отец преследует какие-то свои цели. - Думаешь? – с сомнением спросил Альтаир. Напарница поделилась с ним своими соображениями. Ассасин задумался. - Вообще-то, я тоже думал об этом. Но я не думаю, что Аль-Муалим хочет чем-то навредить Ордену. В любом случае, всё решится, когда мы покончим с Робером. - Надеюсь, - ассасинка вздохнула. - Кстати, хотел сказать: я был приятно удивлён, что тебе не понадобилась моя помощь сегодня. Я-то думал, что мне опять придётся тебя вызволять, а вышло всё…иначе. Я думаю, когда мы закончим с тамплиерами, тебе больше не придётся терпеть моё общество, - улыбнулся Альтаир. Девушка удивлённо подняла на него глаза. - Хочешь сказать, я буду сама по себе? - Да. Ты же этого хотела, насколько я помню. - Это было давно, - Ясмин отвела глаза, принявшись перебирать бахрому на поясе. - А теперь что? - Теперь… Я… Я, наверное, привыкла к тебе. - Не ожидал услышать это от тебя. - Альтаир, ты же…ну…ты же тоже…наверное… О, Боже, не слушай меня, я говорю чушь! – девушка встала. Ассасин взял её ладонь в свою. - Я всё понимаю, Ясмин. В конце концов, я же первый всё это начал, - с этими словами мужчина перебирал в руке тонкие пальцы, пробуждая в душе давно забытые и умершие было чувства. Девушка осторожно высвободила свою руку. - Я пойду, Альтаир. Я очень устала. - Конечно, иди. Ясмин развернулась и медленно пошла по направлению к выходу, лишь единожды обернувшись. …Настал день, когда Сибранд должен был отплывать из порта Акры. Ассасины добрались до города за несколько часов. Здесь охрана города носила просто параноидальный характер – стражники заглядывали во все закоулки и проверяли каждый стог сена, стоящий на улице. Альтаир был слегка удивлён такой усиленной охране. - Так, пойдёшь со мной в Бюро, - сказал он Ясмин. - Зачем? – не поняла девушка. - Мне так спокойнее. - Альтаир, успокойся. Сам же говорил, что я прекрасно могу справиться и без тебя. - Лишь когда убьём Робера - это я тоже говорил. - Он скоро отплывёт, а мы потратим в два раза больше времени. Альтаир, будь благоразумен. Завидев патруль, Альтаир забился в узкий проход между зданиями и увлёк за собой Ясмин. Как только они прошли, ассасин сказал: - Только если ты будешь предельно осторожна. Ясмин кивнула и скрылась окольными путями. Альтаир решил, что безопаснее будет добраться до Бюро по верху. На удивление, крыши зданий не охранялись так же тщательно, как земная поверхность, поэтому на своём пути Ла-Ахад встретил лишь нескольких лучников. Правда, одного он убил очень неудачно – тот скатился по покатой крыше и грохнулся на дорогу, повлёкши за собой испуганные крики жителей. Альтаир ругнулся и постарался побыстрее проскочить это место. Спустившись, наконец, в Бюро, Альтаир обратился к рафику: - Мира и покоя, Джабаль. - И тебе того же, брат. С чем пожаловал? - Мне нужно перо для убийства Сибранда. - Да-да, я слышал. Кстати, не удивляйся усиленной охране – этот Сибранд редкостный трус, ему всюду мерещатся заговоры. Он чувствует, что скоро и его убьёт тот, кто забрал жизни у других влиятельных людей. Он ждёт тебя, Альтаир. - Я не заставлю себя ждать. - Тебе следует поспешить – через несколько часов он отплывёт на Кипр, и тогда ты до него уже не доберёшься. - Отправлюсь немедленно. Я найду его в порту? - Да. - Хорошо. Жди меня, я скоро вернусь. …Добравшись до морского порта, араб начал оглядываться в поисках девушки. Её нигде не было. «Может, она ещё не нашла всех информаторов?» - встревожено подумал ассасин, потому что время поджимало – было видно, что корабль, пришвартованный к берегу, готовится к отплытию. - Не меня ищешь? Альтаир резко обернулся. - Всё прошло нормально? - Конечно. Ты зря переживал. - Почему здесь всего один корабль? – задумчиво спросил ассасин, глядя на судно. - Потому что Сибранд запретил вход в порт без своего согласия. Так что попасть на него будет не так уж просто. Конечно, лучше всего будет подплыть… - Нет, плыть я не буду, - отрезал Альтаир. На удивлённый взгляд девушки он ответил: - Одежда будет тяжёлой и мокрой. Я доберусь до него по тем деревянным балкам. - Уверен? Они же наверняка скользкие. - Я уже не первый раз так делаю. - Я так понимаю, что я остаюсь на берегу? - Да. - Ты же обещал… - Я ничего не обещал, Ясмин, я всего лишь сказал, что я подумаю. Пока что главный среди нас я. Не спорь. Девушка недовольно скривила губы, спускаясь к морю, подальше от патрульного отряда. Альтаир, тем временем, вошёл в толпу горожан, наблюдавших за каким-то действом. Мужчина увидел, как монах в белой одежде стоял на коленях, а перед ним расхаживал Сибранд. - Послушайте! Я не ассасин! Я всего лишь монах. - Почему ты тогда в их одежде? – издевательски закричал рыцарь. - У всех нас такая одежда, она просто похожа на одеяния этих убийц! – в отчаянии оправдывался старик. - Нет! Я видел их, я знаю, как они одеты! - Ну какой из меня убийца? Я же стар, всё, что я могу – это служить Господу, - из последних сил пытался воззвать к совести своего палача монах. - Вот пусть Господь и решит, правду ты говоришь или нет! Пусть он остановит мою руку! - Вы сошли с ума. Люди, он обезумел! Он видит врагов там, где их нет. Неужели никто не образумит его? - Кажется, люди не очень-то разделяют твоё мнение. Я делаю это ради Акры! – с этими словами мужчина вынул меч из ножен и пронзил грудь монаха. Никто не посмел что-либо возразить. Сибранд направился к своему кораблю, а ассасин, всё ещё оставаясь в толпе, проследил за ним взглядом. Альтаир огляделся по сторонам – стражники разошлись по разным углам. Ла-Ахад воспользовался этим, чтобы проскочить к торчащим из воды балкам и, примерившись, прыгнул на ближайшую. Удержав равновесие, он перепрыгнул на следующую балку. Так он постепенно приближался к судну, задерживаясь на несколько мгновений на каждой деревяшке, чтобы выровнять положение тела. Добравшись до корабля, Альтаир зацепился за его обшивку. Он начал подтягиваться наверх, откуда в исступлении кричал Сибранд, периодически выпуская куда-то стрелы. Убийца взобрался на корабль и, неслышно подойдя к своей жертве, вонзил ему в спину клинок. Шлем слетел с головы рыцаря при падении. - Не надо… Пожалуйста, - слабо проблеял Сибранд. - Тебе страшно? - Ещё как. - Чего ты боишься? Ты же будешь в безопасности у своего Бога. - Я знаю, что меня ждёт. Все, кому открыло свои тайны Яблоко, знают. - Ты неверующий, - догадался Альтаир. – Что же такого тебе открыло Яблоко, что ты отказался от своей веры? - Что жизнь – это всё, что у нас есть. - Пока ты ещё жив, скажи, какое участие во всём этом принимал ты? - Я блокировал город, чтобы глупые короли не прислали подкрепление, и мы смогли освободить Святую Землю. - О какой свободе может идти речь, когда вы убивали всех, кто не повиновался, стремились контролировать умы людей! - Я всего лишь выполнял приказы. Как и ты… Альтаир нанёс последний удар своей жертве. Его последние слова запали ему в душу, но подумать о них он решил позже – сейчас нужно было уходить. К счастью, поблизости не было никого, кто мог бы заметить, как он убил магистра – почти все стражники были заняты контролем над грузами, которые должны были быть доставлены на корабль. Спустившись по обшивке с корабля, Альтаир снова спрыгнул на балку, стремясь как можно быстрее добраться до берега. Для этого он выбрал другой путь, который вёл к концу набережной, на которой никого не было, кроме Ясмин, прислонившейся к стене и ожидающей возвращения напарника. Альтаир, уже почти добравшийся до берега, прыгнул на очередной столбик, оказавшийся неожиданно скользким. Не удержав равновесие, мужчина рухнул в воду. Как назло, несмотря на близость к берегу, глубина превышала рост ассасина, и он, не почувствовав ногами дна, понял, что тонет. Кричать было нельзя, и Альтаир, безуспешно пытаясь выплыть, чувствовал, как его неумолимо тянет на дно. Это заставило его запаниковать, что ещё больше усугубило ситуацию – в лёгкие попала вода, когда он открыл рот, и Альтаир почувствовал, как они горят. Силы начали покидать его… Ясмин стояла, о чём-то задумавшись. Она не сразу придала значение всплеску воды слева от неё, но когда девушка повернула голову, она увидела напарника, молча и безуспешно боровшегося с водой. - О, Боже! – вскрикнула Ясмин и бросилась в воду, не раздеваясь. Намокшие сапоги тянули вниз, но ассасинка, напрягая все свои силы, плыла вперёд. Альтаир, тем временем, почти не мог больше сопротивляться явной смерти и с последней промелькнувшей мыслью «Это конец» начал скрываться под водой. К тому времени, как Ясмин доплыла до него, он уже опустился на дно. Девушка глубоко вдохнула и нырнула за ним. Крепко схватив Альтаира за ворот, она легко потащила его наверх. Вынырнув из воды и шумно выдохнув, она перевернулась на спину, обхватив при этом мужчину одной рукой, а второй подгребая к берегу. Отплёвываясь от солёной воды, Ясмин молилась только о том, чтобы ей хватило сил дотащить его до берега, чувствуя, как мышцы начинает сводить от напряжения. Альтаир был без сознания. Из последних сил работая свободной рукой, она почувствовала, как упёрлась в камень. С трудом перевернувшись, она схватилась за выступ, и, подтянувшись сама, втянула на набережную и Ла-Ахада. На их счастье, в этом закутке никого не было, и охраны не наблюдалось – она вся скопилась в центральной части. Откидывая мешавшие волосы, Ясмин склонилась над телом мужчины, пытаясь понять, жив ли он. Она искренне надеялась, что вытащила его из воды не слишком поздно. Смутно представляя, что делать в такой ситуации, она наклонилась к его лицу и накрыла его губы своими, отдавая собственное дыхание. В этот момент она возненавидела свои светлые волосы, которые так любила и которые теперь лезли в глаза, налипали на лицо, мешали ей вернуть Альтаира к жизни. Искусственное дыхание не принесло пользы, и девушка едва не плача принялась надавливать на грудную клетку неподвижного мужчины. - Ну, давай же, давай! Потом она снова вернулась к искусственному дыханию, где-то в глубине души понимая, что больше ничего не сможет сделать. Внезапно араб дёрнулся, а в следующую секунду закашлялся, выплёвывая воду из лёгких. Открыв глаза, он сначала не увидел ничего, кроме мутной картинки, но когда его взор прояснился, Ла-Ахад увидел склонившуюся над ним Ясмин, сотрясающуюся в беззвучных рыданиях и обвивающую своими руками его голову. Альтаир, прокашлявшись, в изнеможении прижался к коленям девушки. …В Масиаф Альтаир приехал уже затемно. Он отправил Ясмин в крепость отчитаться перед Аль-Муалимом, а сам, едва оправившись, пошёл отчитываться в Бюро. Обсохнув по пути, Альтаир решил держать курс прямо к дому, чтобы, не раздеваясь, завалиться в постель. Однако он заметил слабый огонёк, горящий в знакомом доме. Постояв в нерешительности, он всё же решил войти. Бесшумно пройдя в комнату, в которой горел свет, Альтаир увидел, как Ясмин сидела перед небольшим зеркальцем и отрезала ножом волосы. Она не заметила вошедшего гостя. Альтаир решил обнаружить своё присутствие, и вошёл, чуть кашлянув. Ясмин не повернула головы. - Это я. - Я знаю, - безразлично ответила девушка. - Что ты делаешь? - А не видно? – очередная прядь упала на пол. Ассасин проследил за ней взглядом. - Зачем? - Надоели, - всё так же односложно отвечала блондинка. Через секунду она вскрикнула, случайно полоснув лезвием по ладони – несколько алых капель упало на светлые пряди, разбросанные по полу. Переметнув взгляд с руки на нож и обратно, она швырнула оружие, поднимаясь, чтобы найти бинты. - Дай посмотрю. - Я сама справлюсь, - девушка вытащила моток бинтов из стола и стала перевязывать руку. Теперь её волосы оканчивались чуть ниже подбородка. - Почему ты злишься? – решил спросить прямо мужчина. - Альтаир, какого чёрта ты не сказал мне, что не умеешь плавать? Почему ты не послал меня убить этого клятого Сибранда?! Нет, тебе же нужно было проявить своё мастерство, показать, какой ты опытный и всё такое! А если бы ты погиб? Альтаир молчал. Ясмин, тем временем, перевела дыхание и уже более спокойно сказала: - Ты не представляешь, как я испугалась. Я даже подумать не могла, что единственным врагом, против которого ты ничего не сможешь сделать, окажется вода. - Кажется, придётся научиться плавать, - попытался пошутить Альтаир. Девушка цокнула языком, качая головой. - Ты должен был мне сказать! - И что бы это изменило? - Я бы была готова к этому. А так, ты только представь: я оборачиваюсь, и что я вижу? Вижу, как ты беспомощно барахтаешься и идёшь ко дну! - Зря ты за мной полезла. Ты могла утонуть сама. - Альтаир, мы уже не раз говорили об этом. Никогда я не оставлю тебя погибать, даже если буду рисковать своей жизнью. Ассасин внимательно посмотрел на неё. - Только из-за того, что мы связаны узами кредо? - Нет, Альтаир. Не только, - с этими словами Ясмин несмело дотронулась здоровой рукой до его щеки, шероховатой из-за пробивающейся щетины. В карих глазах мужчины отражался огонёк от свечи, поблёскивая янтарными отсветами. Он положил свою руку поверх её. Через некоторое время он убрал обе ладони и, медленно притянув ассасинку к себе, накрыл её губы поцелуем. Девушка нерешительно ответила на него, в то время, как он постепенно становился всё более настойчивым и требовательным. Руки Альтаира крепче обняли Ясмин, как будто она могла куда-то испариться или исчезнуть. Вскоре мужчина оторвался от губ возлюбленной и принялся целовать шею, заставив девушку откинуть голову и издать глухой стон. В конце концов, Ла-Ахад подхватил Ясмин на руки и отнёс на подушки, разбросанные в углу. Лихорадочно освобождаясь от одежды, Альтаир на секунду подумал, что всё это ему снится, что этого не может быть на самом деле. Из прострации его вывели похолодевшие от волнения руки девушки, обвившие его шею и заставившие молодого человека наклониться для очередного поцелуя. Скинув с себя, наконец, мешавшее тряпьё, Альтаир занялся шнуровкой на белоснежной рубашке Ясмин. Расправившись с ней, он принялся осыпать поцелуями каждый участок оголённого тела, обдавая его горячим дыханием. Тишину нарушало лишь неровное шумное дыхание Ясмин, потерявшей голову от волнения и наслаждения. Тело мужчины покрылось мурашками от ледяных рук любимой, шаривших по его груди, в то время, как его прикосновения были скорее пламенными и горячими. Девушка обняла араба одной рукой, а второй зарылась в тёмно-каштановые короткие волосы, продолжая млеть от прикосновений, которых она так ждала и в то же время так боялась. Неожиданный резкий толчок заставил её чуть вскрикнуть и сильнее вцепиться в спину любовника. Тут же она почувствовала обжигающее дыхание возле своего уха и ласковый шёпот, заставивший её забыть о кратковременной боли. Дрожащий огонёк свечи, освещавший комнату неровным светом, был погашен ночным ветром, ворвавшимся в окно, оставив влюблённых во власти тьмы и объятий друг друга…