Мир на части

1 сентября Они стояли друг напротив друга, вовлеченные в игру в гляделки, в которую, казалось, ни один из них не хотел проиграть. Свирепый блеск в глазах обоих выдавал такое напряжение, что было даже хорошо, что взглядом нельзя убить. Профессор Минерва МакГонагалл не могла бы ощущать большую неловкость, чем в этот самый момент. Не то чтобы она этого не ожидала, разумеется — в конце концов, как бы она себя почувствовала, если бы ей вдруг сообщили, что ей придется провести следующие десять месяцев под одной крышей с ее злейшим врагом? Она предположила, что чувствовала бы то же самое, что прямо сейчас испытывала Гермиона Грейнджер. — Итак, — МакГонагалл прокашлялась. Ни один из учеников даже не вздрогнул при звуках ее голоса. — Теперь, когда вы закончили осмотр своего нового жилого помещения, у кого-нибудь из вас есть вопросы? — Да, — процедил блондин-слизеринец сквозь плотно стиснутые зубы. — Меня отчислят, если я случайно убью свою сожительницу? Девушка с густой копной волос, стоявшая перед ним, сердито нахмурилась. Профессор МакГонагалл, тем не менее, лишь испустила нетерпеливый вздох. — Не заставляйте нас сожалеть о том, что мы назначили на эти должности вас двоих, мистер Малфой, — побранила его МакГонагалл. — Теперь вы — староста мальчиков. А мисс Грейнджер — староста девочек. Это честь для вас обоих, так что я советую вам забыть о ваших конфликтах, если вы планируете закончить этот год. Ожидается, что вы как старосты школы будете подавать хороший пример другим ученикам — а это не включает в себя, как вы изволили выразиться, убийство вашей сожительницы. Это ясно? — Предельно ясно, профессор МакГонагалл, — любезным тоном отозвалась Гермиона. — Она говорила со мной, грязнокровка, — прорычал Драко. — Довольно! — воскликнула МакГонагалл. Она мирилась с их перебранкой всю дорогу от своего кабинета до их общей гостиной, и теперь испытывала острую головную боль. — Мистер Малфой, вы либо извинитесь перед мисс Грейнджер за использование этого отвратительного слова, либо попрощаетесь со своим значком старосты мальчиков. Вам известно, что для нас еще не поздно выбрать на эту должность другого учащегося. Драко свирепо зыркнул сперва на своего преподавателя, а потом на то, что некоторые люди называли девушкой. Извиняться перед грязнокровкой, которая была ниже его, было таким же обыденным явлением, как… ну, таким же обыденным, как наименее обыденное из всего, что он только мог представить. Впрочем, он однозначно не хотел потерять свое звание старосты мальчиков до того, как успел им насладиться — и уж точно не теперь, когда увидел свою спальню. Поэтому он сделал глубокий вдох и произнес: — Ну, ладно. Грейнджер, я прошу прощения за то, что назвал тебя грязнокровкой. — Он понадеялся, что МакГонагалл не заметит неискренность в его голосе. Даже если та и заметила, то предпочла проигнорировать. Драко догадывался, что женщина была сыта ими двумя по горло за день и просто-напросто хотела как можно скорее уйти. — Очень хорошо. Мистер Малфой, мисс Грейнджер, для каждого из вас этот год будет волнительным, и я всем сердцем верю, что вы двое станете прекрасными лидерами. А теперь я оставлю вас, чтобы вы могли здесь обустроиться. Зайдите ко мне сегодня после банкета, и мы с префектами обсудим с вами ваши обязанности. Гермиона в ответ кивнула; Драко лишь недовольно что-то проворчал и плюхнулся на диван. Профессор МакГонагалл приняла оба их ответа и поспешно покинула комнату. Едва она ушла, и они остались одни, как Драко вскочил с дивана и, подойдя к Гермионе как можно ближе, но так, чтобы при этом к ней не прикасаться, произнес: — Ну ладно, грязнокровка, а теперь пришло время установить здесь несколько правил. На слове «грязнокровка» Гермиона отрывисто выдохнула. Очевидно, Драко не воспринял угрозу МакГонагалл всерьез. Ох, он лишь решил, что как только они оба останутся вне ее строгого взгляда, эта самая угроза уйдет. — Правила? Ох, было бы отлично, — отозвалась она голосом, в котором явственно сквозил сарказм. Драко отступил на шаг: — Правило номер один: тебе запрещается заходить в мою спальню. Гермиона фыркнула. — Можно подумать, мне может захотеться зайти в твою спальню, Малфой. Я же могу подхватить какое-нибудь венерическое заболевание, занесенное одной из тех многочисленных шлюх, которых, я уверена, ты планируешь сюда притащить. Закончив предложение, она слегка вздрогнула, словно боясь, что Малфой ее ударит. Но, к ее удивлению, Драко предпочел проигнорировать ее комментарий и продолжил: — Правило номер два: когда ко мне приходит гость, ты исчезаешь. Я не хочу, чтобы перед приходом моих гостей здесь все провоняло твоей грязью. — Как это внимательно с твоей стороны, — произнесла Гермиона с тем же сарказмом. — И снова тебе совершенно не о чем беспокоиться. Все равно мне совершенно точно не доставит удовольствие находиться в компании твоих «гостей». Вообще-то, я бы предпочла сброситься с Астрономической башни, чем оставаться здесь и тусоваться с тобой и твоими друзьями. — Правда? Ну тогда я просто обязан как-нибудь пригласить тебя потусоваться с нами. — Драко презрительно ухмыльнулся. Гермиона скрестила руки на груди и постучала ногой по полу. — Тогда для тебя правила будут такими же. Я не хочу, чтобы ты подходил к моей спальне ближе чем на пятнадцать шагов. И если я приведу своих друзей, я ожидаю, что ты уйдешь. — Ох, с удовольствием, Грейнджер. Говоришь, что предпочла бы сброситься с Астрономический башни, чем тусоваться с моими друзьями? Так вот, я бы скорее отрезал себе пальцы все до одного и поджег бы себя, чем стал бы тусоваться с твоими. Гермиона не смогла удержаться от улыбки. — Что ж, тогда договорились. — Она протянула руку для рукопожатия. Драко посмотрел на нее так, словно она была больной, и усмехнулся. — Ага, как же. Стану я прикасаться к тебе . Мечтай, Грейнджер. — Фу. Почему тебе всегда надо быть таким невыносимым подонком? — Почему тебе всегда надо быть такой… — Гермиона! Глухой голос, позвавший ее по имени, должен был доставить ей огромное облегчение, но у Драко он вызвал желание вырвать себе глаза: шрамированный явился. — Гарри! — воскликнула Гермиона. Она со всех ног бросилась к портретному проему и открыла дверь. Гарри-мать-его-Поттер стоял напротив входной двери со своим обычным супергеройским видом. Его непослушные черные патлы (отчаянно нуждавшиеся в стрижке) на макушке торчали во все стороны, скрывая его знаменитый дурацкий шрам в виде молнии, при виде которого все девчонки глупели. На его лице красовалась туповатая широкая ухмылка, а сам он стоял и пялился на девчонку напротив. Ох, как мило. — Привет, Гермиона. — Гарри взглянул поверх ее плеча на Драко, и выражение его лица мгновенно сделалось угрюмым. — Я могу войти? — Конечно! — радостно воскликнула она. Драко начало слегка подташнивать. Гарри шагнул в комнату, с благоговением оглядываясь. — Вау, — выдохнул он. — Так вот где ты будешь жить целый год? Гермиона кивнула. — Разве здесь не чудесно? Подожди, ты еще не видел мою спальню! — Готов поспорить, ты ждешь не дождешься, когда покажешь ему свою спальню, — пробубнил Драко. Гарри пронзил его яростным взглядом: — Как это следует понимать, Малфой? Драко вздохнул. — Понимай, как хочешь, шрамоголовый. А теперь прошу меня извинить, я пойду распакую вещи. Он оставил двоих друзей вдвоем и направился в свою спальню. Тем не менее, оказавшись у двери, он остановился, чтобы послушать их разговор. — Я пришел посмотреть, как у тебя с… с ним, вообще-то, — произнес Гарри. — Я беспокоился о тебе. — Это очень мило, Гарри, но я в порядке. Я в состоянии с ним справиться. — В самом деле? Я поверить не могу, что они поселили вас вдвоем, зная твою ситуацию. — Гарри, они бы не поселили нас вместе, если бы не были уверены в том, что мы с этим справимся. Должна же быть причина, по которой они нас выбрали. Я доверяю их решению. К тому же… Я староста девочек! Я почти семь лет об этом мечтала, и теперь моя мечта наконец-то исполнилась! Честно говоря, мне все равно, кто староста мальчиков. Хотя… — ее голос оборвался. — Если честно, я бы хотела, чтобы старостой мальчиков был ты . Ох, ради Мерлина. Драко услышал достаточно. Если бы он продолжил подслушивать их разговор, он избавился бы от всей той еды, что съел за день, прямо у двери в спальню. Тем не менее… он не мог вот так просто заставить себя прекратить подслушивать. — Что ж… видимо, они решили, что в этом году с меня и так будет достаточно. Сама понимаешь — вдруг Волан-де-Морт снова объявится. — Верно. Полагаю, ты прав. Очень умно с их стороны. — Но не слишком умно поселить тебя с Малфоем. Я должен поговорить с Дамблдором… — Ох, Гарри, не говори глупостей! Тебе не удастся его переубедить. К тому же, я большая девочка и могу о себе позаботиться. На секунду Гарри замолк, а потом мягко проговорил: — Знаю, Гермиона. Просто я волнуюсь за тебя. Мне ведь придется заходить сюда каждый день, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. — Ох, ну ладно, это без проблем, — сказала Гермиона неожиданно бойким голосом. Драко решил, что настало время вернуться в общую гостиную. — Эй, Поттер, почему бы тебе не убраться? Дай Грейнджер распаковать свое тряпье до ужина. Гарри смерил его сердитым взглядом, после чего взглянул на Гермиону. Должно быть, он понял, что предложение Драко разумно, поскольку спросил: — Мы с Роном увидим тебя после праздничного пира? — Прости, но это вряд ли. — Драко ответил первым. — Я спрашивал Гермиону, — процедил Гарри сквозь плотно стиснутые зубы. — Он прав, Гарри, — ласково проговорила Гермиона. — Я не могу. После пира мы с Малфоем должны встретиться с МакГонагалл и другими префектами. Но с вами, ребята, я увижусь завтра рано утром прямо перед занятиями, а потом мы можем провести время вместе. Хотя Гарри, казалось, слушал Гермиону, все это время он буравил свирепым взглядом Драко. — Ладно. — Он опустил руку на плечо Гермионы. — Береги себя. — Не волнуйся, Поттер. Со мной она в безопасности, — проговорил Драко с ухмылкой. Гарри мрачно усмехнулся. Он сделал шаг к Драко и вытянул руки, сжатые в кулаки, вдоль тела. — Если ты хоть что-нибудь сделаешь с Гермионой… — Да, да, да. Я в курсе — я об этом пожалею. Я правда напуган. Видишь? — Драко вытянул руку перед его лицом и отчаянно ею затряс. — Теперь-то ты уберешься? — Поговорим позже, Гермиона, — пробормотал Гарри, проходя мимо Драко и задев того плечом. Он вышел из комнаты, даже не обернувшись на Гермиону. — Пока, Гарри! — крикнула она ему вслед — и, не получив никакого ответа, чуть нахмурила брови. Ухмылка Драко стала шире. — Итак, Грейнджер. Как давно? Гермиона оторвала взгляд от портретного проема. — Как давно что? — Как давно ты влюблена в Поттера? У Гермионы отвисла челюсть. — Ч-что? Я понятия не имею, о чем ты говоришь! — Ее голос приобрел защитные нотки. Драко насмешливо хмыкнул. — Ну, да. Я случайно услышал ваш разговор. Ох, Гарри, — воскликнул он, пародируя ее голос, — как бы я хотела, чтобы ТЫ был старостой мальчиков, а не этот злобный ублюдок Малфой! Ты такой секси, хочешь перепихнуться? — Я не…! — К лицу Гермионы прилила краска, и оно сделалось красным как свекла. Драко не мог сказать, было ли это от смущения или от злости. Он решил, что все-таки от злости, когда она внезапно вскинула руку, чтобы его ударить. К счастью для него, Драко обладал острыми рефлексами: он смог перехватить ее запястье до того, как она его коснулась. И вместо того, чтобы немедленно ее отпустить, он усилил хватку и притянул ее ближе — так, что они оказались практически лицом к лицу. — Скажи мне, Грейнджер, — проговорил Драко низким голосом, в котором сквозила опасность. — Когда ты лежишь в постели каждую ночь без сна, думая о Гарри Поттере, ты трогаешь себя? Реакция, которую вызвал его вопрос у девушки, что стояла перед ним, доставила Драко огромное наслаждение: сперва ее глаза изумленно расширились. Затем ее простенькие черты лица исказила гримаса отвращения. А потом она, как ему показалось, проявила нечеловеческую силу, оттолкнув его от себя так яростно, как только могла — сбросив его хватку со своих запястий и заставив его отступить на несколько шагов. Он действительно был весьма этим впечатлен. Он выпрямился и рассмеялся. — Буду считать, что это да. — ФУ! — выкрикнула она. — Ты — отвратительная свинья! — Ох, да ладно тебе, Грейнджер. Ты можешь честно сказать мне, что никогда не думала о Поттере в этом плане? — Нет! — вскрикнула она. — То есть, да! Я могу честно это сказать! Я никогда… — Ой, жаль только вот, что я тебе не верю. Грязнокровка влюблена в избранного. Потрясающе. — Он издал смешок. — Я не влюблена в Гарри! — Как угодно, Грейнджер. — Драко подобрал сумку, которую оставил возле дивана. — Можешь продолжать твердить себе это хоть до посинения, но я на это не куплюсь. А теперь отправляйся распаковывать свое барахло. Старосты мальчиков и девочек должны подавать хороший пример другим ученикам — для начала стоило бы явиться на ужин вовремя. Он направился обратно в свою комнату, присвистывая по пути. — Я ненавижу тебя, Малфой! — крикнула Гермиона ему вслед. — Это чувство, дорогая моя грязнокровка, взаимно. Ох, как же ему нравилось задевать грязнокровку. Это было так просто! Он проскользнул в свою спальню и бросил сумку на кровать. Он мог поклясться, что перед тем, как закрыть дверь, услышал, как она бормочет: — Это будет долгий год.

***

Драко неотрывным взглядом глядел на то, как за окном классного кабинета падает снег. Казалось, все, чем он занимался на уроках — смотрел пустым взглядом в пространство, пока его преподаватели бубнили и бубнили каждый о своем предмете. Трансфигурация, Зелья, Прорицание — как он успел убедиться, все они были одинаковыми. Снегопад был столь сильным, что белизна была единственным, что он мог разглядеть через окно — словно снаружи этого класса не существовало ничего кроме широкого, пустого белого пространства… — Мистер Малфой. Голос из передней части класса вырвал его из забытья. Сперва он решил, что профессор МакГонагалл окликнула его, чтобы он ответил на вопрос — который он, конечно, не услышал по причине того, что не обращал на все происходящее никакого внимания. Но когда он оторвал взгляд от окна, то обнаружил, что был единственным из учеников, кто остался в классе. — Урок окончен, мистер Малфой, — сказала МакГонагалл с оттенком беспокойства в голосе. Драко почувствовал себя идиотом. Он прокашлялся и пробормотал: — Прошу прощения, — после чего начал собирать свои вещи. — Вы хорошо себя чувствуете? Я не могла не заметить, что вы не слушали сегодняшний урок. Как, кстати говоря, и вчерашний. — МакГонагалл склонилась над своим письменным столом. — И даже теперь, когда я говорю об этом, вы ведете себя точно так же. Это как-то связано с вашим отцом? — Последнюю реплику она произнесла с сомнением в голосе. Это разозлило Драко. Не потому, что речь зашла о его отце, а потому, что… как эта женщина могла быть настолько глупой? Если бы она обратила хоть какое-то внимание, она бы заметила, что отсутствие у него академического интереса началось еще два месяца назад. — Нет, — коротко ответил он. Закончив складывать книги в сумку, он поднялся. — Мой отец тут не причем. Он умер год назад. Я уже смирился с этим. И он действительно смирился. Драко любил своего отца, но ему было не слишком тяжело справиться с горем после того, как Люциус Малфой в начале шестого курса умер от рук Волан-де-Морта. Его отец был властным и требовательным, и, вероятно, заслуживал того, чтобы его убили. Драко знал, что думать так о собственном отце ужасно, но это было правдой. Его отец совершил нечто страшное, он совершал плохие вещи. Он определенно не был невинной жертвой, и тот факт, что его убил тот, кому он служил… что ж, его отец знал, во что ввязывался… и с кем имел дело — и он выбрал этот путь… путь, который привел его к гибели. Драко мог оплакивать кончину своего отца, но он не мог раскаиваться перед своим отцом. Не так, как перед Гермионой. А теперь она снова проникла в его мысли. Сколько раз за день ей это удавалось? Каждый день он сбивался со счета. — Тогда что же вас тревожит? — спросила МакГонагалл. — Ничего, — солгал Драко. — Честно, я в порядке. МакГонагалл покачала головой. — Вы не в порядке, мистер Малфой… Драко. Каждый день вы приходите на урок с таким видом, будто почти не спите. Такое ощущение, что вы отдалились от своих друзей. Ваши отметки ухудшились, как и выполнение вами ваших обязанностей старосты мальчиков. Мне сообщили, что вы подкупили префектов, чтобы они выполнили ваши обязанности за вас. Драко предпринял все усилия, чтобы не обнаружить свою вину. — Эти обвинения безосновательны, профессор. — Безосновательны? Собственно говоря, прошлой ночью я столкнулась с префектом. Он патрулировал коридоры — работа, которую вы должны были выполнять прошлой ночью. Под допросом он признал, что вы заплатили ему, чтобы ночью он взял ваши обязанности на себя. Чем, позволю себе спросить, вы занимались, что оно оказалось важнее ваших обязанностей старосты мальчиков? Тем же, чем занимаюсь каждую ночь, подумал Драко. Сидел один в своей гостиной и хотел умереть. — Это действительно имеет значение? То, чем я занимался. Какую-то секунду профессор МакГонагалл это обдумывала. — Полагаю, нет. Что имеет значение, так это то, что вы не выполнили работу, которая была вам поручена. Едва ли именно так должен вести себя староста мальчиков. Старосты школ должны подавать пример остальным учащимся. — Она вздохнула. — Мистер Малфой, я не хочу, чтобы однажды мне пришлось лишить вас вашего значка — особенно на последнем курсе. И особенно после того, как… после того, что произошло. Вы умный молодой человек. Мы не зря выбрали вас старостой. Я знаю, что вы можете быть образцовым лидером для других учеников, вам лишь нужно приложить чуть больше усилий. Вы можете это сделать? Драко стиснул зубы и кивнул. — Да, мэм. — Не сказав больше ни слова, Драко направился к двери, но профессор МакГонагалл снова позвала его: — Мистер Малфой, прежде, чем вы уйдете, есть кое-что еще, что нам необходимо обсудить. Драко остановился всего в нескольких дюймах от двери. Что еще им было обсуждать? Он обернулся. — Почему бы вам не присесть? — Профессор МакГонагалл указала на одну из парт в передней части класса. Разговор, который требовал от него сидячего положения, не входил в число тех разговоров, которые он хотел бы иметь. — Что именно обсудить? — спросил он, сделав то, о чем она попросила. Какую-то секунду профессор хранила молчание; ее губы были плотно сжаты, а выражение ее лица указывало на то, что она, возможно, не хотела говорить ему, что собиралась. — Мы с профессором Дамблдором начали рассматривать других девушек на должность старосты девочек. — ЧТО? — вырвалось у Драко. Он осознал, что эта вспышка могла удивить ее — разумеется, она не ожидала, что он так отреагирует на эту новость. — Вы не можете этого сделать. — Разумеется, можем, — возразила МакГонагалл. — Прошло почти два месяца с тех пор, как… — Ровно два месяца, — поправил он ее. — Сегодня два месяца. Професор МакГонагалл выглядела застигнутой врасплох. — Верно. Сегодня прошло два месяца. Это значит, что ровно два месяца школа обходилась без старосты девочек. Однажды нам придется найти замену. — Никто не может ее заменить, — пробормотал Драко. — Послушайте, я понимаю, что вы, вероятно, привыкли, что вся комната принадлежит полностью вам… — Дело вовсе не в этом! — Драко фыркнул. Он не мог поверить, что она допустила, что причина, по которой он не желал другой старосты девочек — это потому что хотел, чтобы общая гостиная принадлежала только ему. Но, с другой стороны, с чего бы ей не допустить такое? — Просто я думаю… возможно, в этом году нам вообще не стоит искать новую старосту девочек. — Почему нет? Сейчас она нужна нам куда больше, чем когда-либо еще. Особенно с тех пор, как староста мальчиков перестал справляться со своими обязанностями… — Я прошу прощения, ладно? Я прошу прощения за то, что не справляюсь. Я прошу прощения за то, что делаю все не так, но прошу вас…пожалуйста, не назначайте другую старосту девочек. Обещаю, я стану лучшим образцом для подражания другим ученикам. Обещаю, что снова начну выполнять свои обязанности. Я могу справиться со всем сам, я клянусь. Если мы воспользуемся помощью префектов, нам правда не понадобится другая староста девочек. Если бы профессор МакГонагалл знала всю ситуацию лучше, она могла бы поклясться, что Драко Малфой умолял. — Мистер Малфой, — мягко проговорила она. — И вы примите мои извинения. Но прошло уже два месяца. Все это слишком затянулось. Если мы не назначим другую старосту девочек, все останется таким же, каким оно стало с тех пор, как мисс Грейнджер… с тех пор, как она умерла. Это ненормально. Нам всем нужно двигаться дальше, и мы можем начать с этого. Я прошу прощения, если это идет вразрез с вашими желаниями. Но это необходимо сделать. Здесь и обсуждать нечего. Если хотите, можете вынести свою кандидатуру на роль старосты девочек, и мы обязательно примем ее во внимание. Драко нахмурился. — Если честно, мне глубоко наплевать, кого вы выберете старостой девочек, — процедил он, поднимаясь из-за парты. — Прошу меня извинить, я должен идти на следующий урок. — Мистер Малфой! — воскликнула она ему вслед. Какая-то часть его ждала, что она сделает ему выговор за ругательство. Однако она сказала: — Сегодня вы будете патрулировать коридоры. Если я увижу, что кто-то делает это вместо вас, я буду вынуждена серьезно подумать над тем, чтобы лишить вас вашего значка. Можно подумать, ему было до этого дело. Но он не сказал ей этого — поспешно вышел из класса, размышляя над тем, кого из префектов попросить выполнить его обязанности этой ночью.