Мир на части

19 декабря — перед Святочным Балом — Нам через полтора часа идти на Святочный Бал, а ты что-то строчишь в своем ненаглядном дневнике. — Драко усмехнулся, швырнув свою волшебную палочку на ближайший стол и набросив мантию на подлокотник кресла. Он плюхнулся на диван и положил ноги на столик перед собой. — А ты еще даже не готова. Гермиона испустила раздраженный вздох, но продолжила писать. — Что ты пишешь о сегодняшнем дне? — поинтересовался Драко. — Дорогой Дневник, сегодня я иду на Святочный Бал с несчастным Невиллом Долгопупсом. Горе мне. Но я, по крайней мере, станцую один танец с невероятно привлекательным Драко Малфоем — это более чем все компенсирует. Он такой очаровательный и популярный. Должно быть, я самая везучая девушка в мире. Гермиона усмехнулась и закрыла дневник. Она постучала палочкой по обложке, скорее всего запечатывая его. Она наложила на него довольно неплохое противочитаемое заклинание против любого, кто осмелится попытаться его открыть. — Знаешь, Малфой, ночью я часто лежу без сна и спрашиваю себя, как тебе удается надевать рубашки через свою огромную голову. Драко ухмыльнулся и поднял бровь. — Надо же, Грейнджер, я и не подозревал, что каждую ночь ты засыпаешь с мыслями обо мне. Я польщен. Правда. Гермиона закатила глаза. — Я сама виновата, — пробормотала она. — Именно к этому и подвела. — Определенно. — Хотя, если уж говорить серьезно, ты когда-нибудь думал о том, что, возможно, стоит попытаться любить себя хоть чуточку меньше? — Я все время пытаюсь, Грейнджер, но это так трудно. Просто меня за столько всего можно любить. Гермиона фыркнула. — Так почему ты пишешь в своем дневнике вместо того, чтобы готовиться к Балу? — спросил Драко. — Не каждой девушке требуется четыре часа, чтобы подготовиться, Малфой, — как ни в чем не бывало ответила Гермиона. — К тому же, мне не так уж много чего надо сделать. Надеть свой праздничный наряд, причесать волосы. Мне необязательно быть слишком разодетой. Я не собираюсь проводить там весь вечер. Драко подозрительно прищурился. — Ты не останешься до конца Бала? Но у тебя же есть партнер. Гермиона пожала плечами. — Невилла это устраивает. Я сказала ему, что станцую с ним пару раз, а потом уйду. Он сказал, что все в порядке. — Это просто глупо, Грейнджер. Почему бы не остаться до конца? Это последний Святочный Бал, на котором ты когда-либо поприсутствуешь в качестве ученицы. — Может, я просто не в настроении весь вечер наблюдать за счастливыми парочками, которые выставляют свою любовь друг к другу на весь зал, — тихо сказала Гермиона. Драко застонал. — О, черт, Грейнджер, — воскликнул он с чуть большим раздражением, чем хотел. — Хватит уже страдать из-за всей этой чуши с Поттером. Когда ты уже это преодолеешь? Гермиона нахмурилась. — Кто хоть что-нибудь говорил о Гарри? — пробормотала она. Драко вгляделся в ее лицо, пытаясь понять, что она под этим подразумевает. Он уже собрался ее спросить, как вдруг его прервал стук в дверь. — Ох, ради всего святого, — проворчал он. Поднялся и зашагал к портретному проему, после чего толкнул дверь. За ней стояли три хихикающие девочки: Джинни Уизли, Лаванда Браун и Полумна Лавгуд. Ну, вообще-то, хихикали только Джинни с Лавандой: Полумна смотрела в пространство с улыбкой на лице. Хихиканье прекратилось, стоило девушкам увидеть Драко. — А, Малфой, — проговорила Джинни, даже не утруждая себя попытками скрыть неприязнь в собственном голосе. — Гермиона здесь? — А где еще ей быть? — буркнул Драко. Он отступил в сторону, позволяя девчонкам войти. — Грейнджер. — Позвал он, обращаясь куда-то вглубь гостиной. — Тут три очень раздражающие гостьи хотят тебя видеть. Джинни и Лаванда окинули его свирепым взглядом. Полумна лишь продолжила улыбаться. Гермиона поднялась, когда ее подруги зашли в комнату. — Эй, что вы, девочки, здесь делаете? Лаванда снова захихикала. — Мы здесь, чтобы помочь тебе подготовиться к Балу. — Но мне не нужна помощь, — сказала Гермиона, устало взглянув на различные предметы, которые Джинни и Лаванда держали в руках. — Ох, чепуха, — сказала Джинни, хватая Гермиону за руку. — Это твой последний Бал в Хогвартсе, и мы позаботимся о том, чтобы ты прекрасно на нем выглядела. — Но… — возразила Гермиона. — Тшш! — сказала Джинни, накрывая рот Гермионы ладонью. — Когда мы с тобой закончим, никто на Балу тебя даже не узнает! Гермиона широко распахнутыми глазами посмотрела на Драко, когда Джинни и Лаванда потащили ее в спальню. Бедная девушка выглядела испуганной. Но с такими подругами, как две эти девчонки, Драко не мог ее в этом винить. Он усмехнулся, как только за девчонками захлопнулась дверь в спальню. Он взглянул на Полумну, которая восприняла это как призыв сесть. — Довольно милая гостиная, — мягко проговорила она. — Много…пространства. Прямо как в твоей голове, захотелось сказать Драко. Но он подавил этот порыв и вместо этого сказал: — Ага. — Они правда хотят, чтобы Гермиона прекрасно выглядела на Балу, — продолжила Полумна, даже не глядя на Драко все то время, что говорила. На самом деле, ее голос звучал так, словно она ни к кому конкретно не обращалась — скорее, просто озвучивала собственные мысли, не думая о том, был ли поблизости кто-то, кто бы их услышал, или нет. — Почему они так этого хотят? — спросил Драко вопреки своим лучшим побуждениям. С «Полоумной» Лавгуд было не так-то просто поддержать разговор по причине того, что она была странной. Полумна пожала плечами. — Этого они мне не сказали. Внезапно дверь в спальне распахнулась, и Лаванда высунула голову. — Полумна, тащи сюда свою задницу. Полумна вздохнула. — Уже иду. — Она окинула Драко мимолетным взглядом и улыбнулась, после чего встала и покинула комнату. И снова дверь в спальню за ней захлопнулась. Драко был вынужден признать, что ему было чертовски любопытно, что именно творилось за закрытой дверью. Что бы там ни происходило, он знал, что Грейнджер это наверняка не нравилось. Гермиона никогда не была одной из тех девушек, которые прикладывают слишком много усилий, чтобы привести себя в божеский вид. Вообще-то, первый и единственный раз за все время обучения в Хогвартсе, когда она это сделала, было для Святочного Бала на четвертом курсе. В остальные дни у нее было всего два образа: ее школьная форма и ее повседневный стиль — последнее обычно состояло из свитеров и джинсов, чисто маггловская одежда. Драко ухмыльнулся при мысли, что в той комнате ее пытают макияжем, расческами и всеми этими украшающими заклинаниями. Он усмехнулся и направился в свою собственную комнату, чтобы подготовиться. Он сказал Пэнси, что заскочит в башню Слизерина часом раньше. Через полчаса Драко уже принял душ и оделся к Балу. Девчонки, однако, все еще были в комнате — он слышал их взволнованные, приглушенные голоса. Он закатил глаза. Он надеялся, что не застанет Пэнси за чем-нибудь подобным, когда через несколько минут появится в слизеринской гостиной. Девчонки порой так раздражают. Он бесшумно подошел к двери в спальню и напряг слух, пытаясь разобрать, что они говорят, но это оказалось бесполезно. Так что вместо того, чтобы подслушивать, он постучал в дверь и сказал: — Эй, Грейнджер. При звуках его голоса девчонки мгновенно замолкли. — Грейнджер, я ухожу. И только хотел сообщить вам, девушки, что лучше бы вам привести ее на Бал вовремя. Мы должны разделить первый танец. — Ладно, Малфой, — монотонно протянули Джинни и Лаванда одновременно. В эту же секунду снова послышалось хихиканье. Драко закатил глаза. Он против воли искренне посочувствовал Грейнджер в этот момент.

***

Драко вернулся в гостиную в надежде обнаружить, что он там один. Однако не повезло — похожая версия Гермионы сидела в кресле, свернувшись калачиком, и читала книгу. — Что ты читаешь? — спросил он ее. Она подпрыгнула при звуках его голоса, но стоило ей взглянуть на него, как ее лицо расплылось в улыбке. — О, привет. Я не слышала, как ты вошел. Драко взглянул на открытую книгу, которую она держала в руках. Он ее узнал. Почему он узнал ее? Когда он приблизился к ней, то смог разглядеть книгу лучше — это был дневник Гермионы. — Что ты с ним делаешь? — требовательным тоном спросил он. — Читаю, — просто ответила Гермиона. — Это дневник Гермионы — его нельзя читать всем подряд. Гермиона пожала плечами. — Я бы сказала, что я имею право его читать, ты так не думаешь? В том смысле, что мы с ней практически один и тот же человек. Драко сделал медленный глубокий вздох, надеясь, что это поможет унять внезапную злость, которую он почувствовал к этой девчонке. — Не думаю, что здесь работает такая логика, Грейнджер. Да и как тебе вообще удалось его взломать? Она наложила на него довольно сильное блокирующее заклинание. — Знаю. Дома я использую точно такое же для своего дневника. — А пароль? Как ты узнала, какой использовать, чтобы его открыть? — Это было просто, — сказала она. — Оказывается, у нас с ней много общего, начиная с выбора паролей. Я просто спросила себя, какое слово я бы использовала, и попробовала его. И — о, чудо! — оно сработало как заклинание. — Так, ладно, меня не волнует, сколько у вас с ней общего. Это не дает тебе право читать ее личные мысли. — Может, ты хочешь почитать? — спросила она, протягивая ему дневник. — Нет, — сказал Драко, выхватывая книгу из ее рук. — И я не хочу, чтобы это читала ты. Ты совсем не уважаешь личное пространство других людей? — Конечно, уважаю. Мне просто стало любопытно, вот и все. Я попала в мир, так похожий на мой, и узнала, что была другая версия меня, только я не могу с ней познакомиться, потому что она… — Голос Гермионы смолк. — Ну, ты сам знаешь. И мне просто было интересно узнать, насколько мы были похожи. Не волнуйся, я не так много прочитала. Я даже не прошла сентябрьские записи. — На секунду она замолчала, а потом добавила: — Хотя теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о ее влюбленности к Гарри. — Я не желаю об этом слушать, — огрызнулся Драко. Быстро вернув себе самообладание, он вздохнул и бросил дневник на ее колени. — Без разницы. Мне плевать. Читай, если хочешь. Это не мое; я не могу решать, можешь ли ты его читать или нет. Просто…не говори об этом со мной, идет? — Идет, — пробормотала Гермиона. — Меня просто удивляет, что ты не хочешь прочитать его. В одной из своих первых записей она написала, что наложила на него сильное заклинание, чтобы не дать взломать его тебе. Она подозревала, что тебе, наверное, будет интересно его прочитать. Драко фыркнул. — Ну да, может, в определенный момент мне было интересно. Но не теперь. — Почему нет? — Просто нет. Можешь, пожалуйста, оставить это? Гермиона пожала плечами. — Да, хорошо. Необязательно повышать голос. Знаешь, я начинаю понимать, почему ты ей не нравился. Ее комментарий задел его за живое. Значит, Гермиона написала в своем дневнике, как сильно он ей не нравился? Он пытался не позволить этому знанию потревожить его, но это не помогло. Значит, пока она писала о том, каким расчудесным был Гарри, она писала о том, каким мерзким уродом был Драко. Это не должно было его удивить. Девушка, сидевшая напротив, сказала, что прочитала лишь сентябрьские записи, так что конечно Гермиона тогда писала о том, как сильно его ненавидела. Тогда еще он вел себя с ней как осел. Но, тем не менее, это причиняло боль, и Драко вдруг испытал непреодолимое желание забрать этот дневник у девчонки и прочитать каждое слово, написанное Гермионой. Вместо этого он сел на диван и произнес: — Ох, да неужели? И почему же? — Ну, ты несколько грубоват. — Спасибо. Хочешь сказать, я не грубый в твоем мире? Или в твоем мире меня вообще нет? Гермиона фыркнула. — Ох, ну хорошо, в моем мире ты и правда такой. И там ты почти такой же, как здесь. Ну, за исключением того, что в моем мире ты грязнокровка. У Драко немедленно отвисла челюсть, а сам он уставился на Гермиону с выражением ужаса на лице. Она взорвалась хохотом. — Шучу. Вау, на какую-то секунду мне показалось, что ты сейчас умрешь. Дай угадаю — быть чистокровным здесь для тебя значит так же много, как для Малфоя в моем мире? Драко усмехнулся. — Дай угадаю — я был полной задницей по отношению к тебе в твоем мире, потому что я — чистокровный, а ты — грязнокровка? — Что-то вроде того. — Гермиона пожала плечами. — Знаешь, я не очень удивлена, что ты такой же и здесь. Если честно, не могу представить себе мир, в котором Драко Малфой — не напыщенный засранец. — Может, время от времени тебе стоит давать волю своей фантазии, — сказал Драко. — Ты бы удивилась вещам, которые смогла бы вообразить. Гермиона обратила на него скептичный взгляд. — Какие отношения были у вас с Гермионой здесь? Глаза Драко чуть потемнели из-за внезапной смены темы, и он сказал почти защищающимся тоном: — У нас не было никаких отношений. — Я в это не верю, — сказала Гермиона, чуть качая головой. — В смысле, ты же староста мальчиков…а она была старостой девочек. Вы двое делили гостиную. Вместе совершали ночной обход. Разумеется, ты должен был иметь с ней хоть какие-то взаимоотношения — неважно, хорошие или плохие. — Мы были вынуждены жить вместе, — сказал Драко. — И большую часть времени мы делали все возможное, чтобы друг друга избегать. У нас едва ли было что-то близкое к тому, что ты называешь отношениями. Мы почти не разговаривали друг с другом. — Драко избегал взгляда девушки. У него было ощущение, что если он посмотрит ей в глаза, то она сможет понять, что он лжет. — Ладно, — сказала она. — Раз ты так говоришь. — Она улыбнулась и замолчала на секунду, а потом произнесла: — Так ты хорошо провел время, пока проветривал мозги? Драко уставился на нее пустым взглядом, спрашивая себя, что она имеет в виду. А потом вспомнил, что до этого оставил ее лишь по этой причине — чтобы проветрить мозги. Что он на самом деле сделал, так это пошел на поиски Пэнси, надеясь, что она, возможно, сможет помочь ему забыться. Тем не менее, ему так и не удалось найти ни ее, ни кого-нибудь из своих друзей, так что вместо этого он рискнул пойти в Три Метлы и пропустил пару стаканчиков в одиночестве. — Да, — ровным тоном проговорил он. — Я действительно хорошо провел время. — Чем занимался? Драко открыл было рот, чтобы сказать ей, что это не ее дело, но стук в дверь помешал ему это сделать. Он застонал. — Только не говори мне, что Поттер с Уизелом уже вернулись. — Надеюсь, нет. — Гермиона нахмурилась. Драко не мог не удивиться ее отношению к Гарри и Рону. Он бы хотел, чтобы Гермиона так относилась к ним, когда она была жива. Это избавило бы его от излишней раздражительности. — Ну, если это они, — сказал Драко, направляясь к портретному проему, — то я просто очень невежливым образом скажу им убираться. Он усмехнулся и открыл портретную дверь. К его удивлению, за ней стояли не Гарри с Роном — это была Джинни Уизли. Ему даже не пришлось обратить внимание ее мрачный вид, чтобы понять, зачем она здесь — она определенно пришла повидать не его. — И это называется «хранить секреты», — проворчал Драко. — Готов поспорить, Поттеру с Уизелом понадобилось, хмм, двадцать секунд, чтобы рассказать тебе то, о чем Дамблдор специально велел нам никому не рассказывать. Окинув Драко сердитым взглядом, Джинни прошла мимо него. — Где она? — с настойчивостью в голосе спросила она. — Я что-то не припомню, чтобы я приглашал тебя войти, Уизлетта, — огрызнулся Драко. — Гермиона? — позвала она, дойдя до гостиной. Она резко остановилась, увидев девушку, сидевшую в кресле в дальнем конце комнаты. Гермиона тут же встала; дневник, лежавший у нее на коленях, упал на пол с глухим стуком, но она не обратила на это никакого внимания. — Джинни? Миниатюрная рыжеволосая девушка распахнула глаза, в изумлении глядя на девушку. — Ух ты, — выдохнула она. — Ты выглядишь прямо как она. В ответ на это Драко изогнул бровь. Если черты лица этой девушки действительно были отражением черт Гермионы, то во всем внешнем облике по-прежнему было несколько различий — хотя, возможно, подумал Драко, из-за шока Джинни еще их не заметила. Обе девушки стояли неподвижно, несколько секунд просто разглядывая друг друга, а потом Джинни вдруг бросилась к Гермионе и обвила ее руками, сжимая ее в крепких объятиях. Хоть Гермиону и поразило это внезапное действие, она быстро ответила таким же объятием. — Ты и обнимаешься как она, — негромко проговорила Джинни. С той же стремительностью, с которой рыжая ее обняла, она отпустила девушку, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки. — Гарри с Рональдом были правы — это действительно странно, но…так приятно снова видеть твое лицо. Ты так на нее похожа. — Мне уже сказали, — произнесла Гермиона, улыбаясь. Ее взгляд метнулся к Драко. — Хочешь, чтобы она ушла? — спросил он ее, указывая кивком на Джинни. — Вовсе нет, — ответила Гермиона. — Эта девушка была моей хорошей подругой в моем мире. Мне тоже приятно видеть тебя, Джинни. Джинни довольно ухмыльнулась. — Нам о стольком надо поговорить. Я хочу знать о тебе все — все о твоем мире. Все обо мне в твоем мире. Гермиона хихикнула. — Эмм, ладно… — Она снова взглянула на Драко. — Полагаю, мы можем пойти в спальню и поболтать. Ты не возражаешь, если она останется, Малфой? Да. Он возражал, но сказал, что это неважно. У него было такое чувство, что даже если бы он попытался прогнать Джинни, она бы не ушла — и, если честно, он чувствовал себя слишком опустошенным в моральном плане, чтобы сейчас с ней спорить. Джинни взвизгнула от радости. Она схватила Гермиону за руку и повела ее в спальню, по пути взволнованно болтая — что-то о том, что она готова поспорить, что мальчишки из Хогвартса в других измерениях гораздо милее, чем в этом. Драко закатил глаза. Наблюдая за тем, как они заходят в спальню и закрывают за собой дверь, Драко начал испытывать плохое предчувствие из-за всей этой ситуации с двойником Гермионы. Реакция Джинни на нее оказалась прямо противоположна той, которую он ожидал увидеть — и прямо противоположной реакции Гарри. Вместо того, чтобы оказаться шокированной, опечаленной или выбитой из колеи, Джинни была счастлива и взволнована — как будто только что ушла в спальню с настоящей Гермионой, чтобы обсудить всякие женские штучки. Это его беспокоило. Эта девчонка своей внешностью и голосом так походила на настоящую Гермиону, что людям будет просто забыть о том, кем она была на самом деле — или, точнее сказать, кем она не была. У него не было никаких сомнений в том, что Джинни Уизли станет одной из таких людей. Тем не менее, его не могло это беспокоить. Это была не его проблема. Если Уизлетта хочет делать вид, что эта девушка на самом деле является ее лучшей подругой, хорошо. Если шрамоголовой хочет ее избегать, еще лучше. Если честно, Драко вообще не волновало то, как остальные собирались разбираться со всей этой ситуацией с новой Гермионой. Для него было куда важнее сосредоточиться на том, как он собирался с ней разобраться. Но самое важное, — Драко осознал это, стоило его взгляду упасть на дневник, который Гермиона оставила валяться на полу, — это сосредоточиться на поиске места, куда бы положить этот дневник и где его не будет мучить соблазн прочитать его.