Мир на части

Драко все утро пытался очистить свое сознание от всяких мыслей. Он пытался читать книгу, но не мог удерживать свое внимание достаточно долго для того, чтобы понять хоть какие-нибудь слова. Он пытался вздремнуть, но его усилия оказались тщетны, так как в его голове было слишком много всего. В какой-то момент он даже начал пролистывать свою книгу по зельям — ту, которую Гермионе выписали последней, — выискивая какой-нибудь признак того, что она действительно находилась в ее владении. Он не нашел ничего, хоть и не был уверен точно, что именно ожидал найти. Сердечки со словами ГГ и ДМ Навсегда, выведенные чернилами? Сама эта мысль была нелепой. Гермиона Грейнджер, оскверняющая школьную собственность, было то же самое, что Крэбб и Гойл, не оскверняющие школьную собственность. Положив свою книгу по зельям обратно на стол, он задержал взгляд на дневнике. Он умирал от желания прочитать больше, но просто это не казалось ему правильным. Он уже прочитал достаточно, чтобы понять, как она начала к нему относиться. Ему не было никакой нужды читать ранние записи, в которых она скорее всего жаловалась на то, как по-свински он себя с ней вел — не говоря уже о том, что она, наверное, оставила множество записей о том, каким потрясающим был Гарри Поттер. Тем не менее, он чувствовал, что его тянет к дневнику. Он медленно вытянул руку, пока не коснулся пальцами гладкой обложки. Он уже был готов открыть его, когда услышал стук в дверь. Он задался вопросом, кто мог наведаться к нему во время уроков, но потом решил, что, возможно, это Дамблдор пришел отчитывать его за то, что он разбил Блейзу лицо. Но когда портретный проем открылся, за ним стоял не Дамблдор — это была Пэнси. — Пэнси, — выговорил он, не в силах скрыть свое удивление. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на уроке? — Должна, — ответила она. — Я могу войти? — Эм, конечно, — проговорил он, отступая в сторону и впуская ее внутрь. У нее был расстроенный вид — будто она плакала. Он открыл рот, чтобы спросить ее, что случилось, но она его опередила: — Блейз в беде, — сказала она. — Он правда пытался отравить эту Гермиону? — Он не пытался, — ответил Драко, — он отравил. Пэнси кивнула. — Я так и поняла. Он не сказал прямо и не признался мне, но я это почувствовала. Дамблдор поместил его под домашний арест, пока не будет доказано, намеренно ли он отравил ее. С чего бы ему делать нечто подобное? Драко пожал плечами. — Уверен, у него были свои причины. Пэнси плотно скрестила руки на груди и шмыгнула носом. — Что ж, какой бы ни была причина, я уверена — она не стоила того, чтобы быть за это отчисленным. Это было действительно глупо с его стороны. — Не могу не согласиться, — пробормотал Драко. — Он не говорит об этом, — продолжила Пэнси, — но это ведь ты сломал ему нос, так? — Совершенно верно. — Что ж, ты нехило потрудился. — Она замолкла и слабо улыбнулась собственной игре слов, но улыбка быстро сползла с ее лица, и она продолжила: — Драко, он зол — действительно зол. Думаю, он может попытаться снова причинить ей вред. Драко застонал. — Что, черт возьми, не так с этим парнем? — буркнул он себе под нос, после чего проговорил: — Но как ему удастся, если он под домашним арестом? Он даже не сможет покинуть башню Слизерина без ведома Дамблдора. — Драко, мы с тобой оба знаем, что если Блейз Забини хочет что-то сделать, он это делает. А если он не сможет сделать это сам, значит, он найдет кого-то другого, кто сделает это за него. — Крэбба и Гойла, — произнес Драко. Пэнси кивнула. Драко обвел ее прищуренным взглядом. — Почему ты мне все это говоришь? Я думал, ты как никто другой захочешь увидеть, как Грейнджер страдает. Пэнси обрела такой вид, будто ей только что дали пощечину. — Слушай, Драко, не знаю, насколько злобной сукой я тебе кажусь, но ты явно меня переоцениваешь. Я — последняя в этом мире, кто захотел бы, чтобы Блейз Забини обрушил на какую-нибудь девчонку свой гнев — даже на Гермиону Грейнджер. Или, сказать точнее, на двойник Гермионы Грейнджер. — Она замолкла, после чего проговорила негромко: — Я на твоей стороне. Драко не мог не фыркнуть на этих словах. — О, да неужели? Потому что я не знал, что у меня есть сторона. — Ну, да, есть, — сказала она. — И я на ней. — Почему? Почему из всех людей именно ты на моей стороне? — Потому что Блейз — злобный ублюдок. И потому что, — она замолкла, словно бы размышляя над тем, стоит ли продолжать, — и потому что я беспокоюсь о тебе. Драко ошеломили оба признания, особенно первое. У Пэнси и Блейза были непостояные отношения, которые начались где-то во время Святочного бала. Когда они «расставались», Пэнси возвращалась к Драко и снова пыталась его соблазнить — безуспешно, конечно. Тем не менее, он решил, что она связалась с Блейзом в силу определенных обстоятельств — обстоятельств того, что Драко она явно не интересовала. А насчет того факта, что она беспокоилась о нем, ну…он не знал, с чего бы ей вдруг. Он понятия не имел, что сказать. Он не привык видеть Пэнси с такой стороны. — Я беспокоилась о тебе долгое время, — сказала она. — Ты это знаешь. И было время, когда я думала, что влюблена в тебя. Но ты никогда не любил меня. И это больно, но, знаешь, я справлялась с этим. Потому что ты обращал на меня внимание, а это все, чего я на самом деле когда-либо хотела. Но потом…потом, в начале этого года, ты изменился. Сперва никто, казалось, не знал, почему. У меня были свои подозрения, но я не хотела, чтобы они подтверидилсь, поэтому я просто их игнорировала. Но когда я вернулась с рождественских каникул, я заметила в тебе еще большую перемену, и ты еще больше отдалился от нас, и тогда я поняла. — Пэнси, — вставил Драко. Он был не уверен, что хотел бы, чтобы она договорила. — Все это время ты был влюблен в Гермиону Грейнджер, — продолжила она, отчаянно пытаясь подавить всхлип. — Я не тупая, Драко, и не слепая. Вернувшись с каникул, я услышала о ее смерти…и увидела, как сильно это на тебя повлияло. У тебя был такой вид, будто ты потерял самое важное в жизни. И, думаю, так оно и есть. Он не собирался это отрицать. В этом все равно не было никакого смысла — она бы поняла, что он лжет. Так что он вздохнул и проговорил: — Ты права. — Это уничтожило меня, Драко. Это уничтожило меня, потому что какая-то часть меня хотела ненавидеть тебя за то, что ты любил ее, а другая часть хотела тебя утешить. Я ненавидела Грейнджер, но я никогда не желала ей смерти. Особенно, если ее смерть причинила бы тебе такую боль. Я лишь хотела, чтобы ты узнал, что…что я сожалею о том, что случилось. И я сожалею, что тебе пришлось пройти через все это в одиночку. Я должна была быть рядом ради тебя… — Пэнси, — снова проговорил он. — Ты не должна ни о чем сожалеть. — Должна! — воскликнула она. — Я была тебе ужасным другом, когда ты ничем этого не заслужил. Так что я сообщаю тебе сейчас, что если тебе когда-нибудь нужно будет с кем-то поговорить… Драко пристально всматривался в девушку, что стояла напротив. Неужели это была та самая Пэнси Паркинсон, которую он знал семь лет? Та самая, которая надувала губы и закатывала истерики, когда он время от времени отказывал ей? Ему казалось странным, что она стояла перед ним, предлагая ему руку помощи. Тем не менее, он ценил этот жест. У него так давно не было друга, и, возможно, в эти дни было бы неплохо иметь кого-то, с кем можно было поговорить. — Спасибо, Пэнси, — сказал он. — Это много для меня значит. А теперь я лучше пойду предупрежу Грейнджер. — А, я уже предупредила ее, — ответила Пэнси. Драко поднял брови. — Ты ее предупредила? — Да. Я подумала, что она должна знать. Все прошло на удивление хорошо. Я ожидала, что она станет остерегаться меня, но мне так не показалось. Она поблагодарила меня за то, что я рассказала ей…хотя я не уверена, поверила ли она мне или нет, так что тебе лучше тоже ее предупредить. Возможно, тебя она послушает больше. — На секунду Пэнси замолкла, а потом произнесла: — Это было странно. Когда я подошла к ней, она почти тут же меня поприветствовала. Как будто…не знаю, как будто в ее мире я, возможно, не была с ней такой сукой. По какой-то причине это совсем не удивило Драко. Эта Гермиона вела себя точно так же и с ним — и с Блейзом, к слову. Вообще-то, она, казалось, прекрасно ладила со всеми кроме Гарри Поттера. — В любом случае, — продолжила Пэнси. — Я лучше пойду. Я правда не могу позволить себе пропустить следующий урок. Береги себя, Драко. Драко кивнул в ответ, и она развернулась, чтобы уйти. Он бросил мимолетный взгляд на дневник, что лежал на столе, и вздохнул. Все равно сейчас у него не было времени его читать — с этим придется подождать. А сейчас он должен был пойти и предупредить Грейнджер. К счастью, к тому времени, как он покинул башню, зазвонил звонок, оповещая о том, что урок только что закончился. Он ломал голову, пытаясь вспомнить, какой у Гермионы сейчас был урок. Решив, что скорее всего это Травология, он понесся к классу профессора Стебель, надеясь, что Гемиона все еще там. К тому моменту, как он туда пришел, большинство студентов уже высыпали из класса, но когда Драко заглянул внутрь, он увидел, что она говорит с профессором Стебель. Так что он прислонился к стене, прямо возле двери, чтобы подловить ее, как только она выйдет. Минутой спустя она вышла из класса, и Драко немедленно вытянул руку и схватил ее за локоть. — Эй! — резко воскликнула она, отдернув руку. Увидев, что это Драко ее задержал, она смягчила тон и произнесла: — А, привет. Что ты здесь делаешь? Тебе лучше? — Не особо, — ответил он. — Слушай, Грейнджер, тебе лучше вернуться домой сразу после уроков. Гермиона подозрительно на него сощурилась. — Это как-то связано с тем, о чем меня предупредила Пэнси? — Это напрямую с этим связано. Тебе небезопасно слоняться по коридорам самой по себе, когда поблизости нет преподавателей или студентов. — Ну, у меня были планы на сегодняшний вечер, — сказала она. — Джинни предложила мне пойти с ней в Хогсмид… — Ты не идешь, — сказал Драко. — Вообще-то, я иду, — сказала она. — Не волнуйся, я вернусь заранее — у нас будет полно времени для патрулирования. — Не вынуждай меня ходить за тобой, Грейнджер. — Я ни к чему тебя не вынуждаю! — воскликнула она. — С чего тебя вдруг так волнует мое благополучие? — Кто сказал, что меня волнует? — спросил Драко в свою защиту. —  Но будет лучше спросить, почему тебя оно не волнует. Разве Пэнси не рассказала тебе, что Блейз снова может попытаться что-нибудь тебе сделать? — Да, рассказала, но я не беспокоюсь. Я все время буду с Джинни и Полумной — а возможно, и с Роном. А потом они даже проводят меня до башни старост. — Думаешь, парочка Уизли и Полоумная Лавгуд смогут от чего-нибудь тебя защитить? — спросил он. — Они не смогли защитить нашу Гермиону — даже Гарри не смог. Я не смог защитить ее. Так что на твоем месте я не был бы так уверен в собственной безопасности с такими телохранителями. Гермиона покачала головой. — Это совершенно другое, Малфой, и ты это знаешь. На твою Гермиону напал могущественный Пожиратель смерти. Мы же говорим о парочке тупоголовых отморозков, у которых мозгов не хватает даже на одного. Думаю, мы сможем справиться с ними, если они что-то предпримут. Мы смогли бы справиться даже с Блейзом, если бы вдруг пришлось. Но я не могу провести все оставшееся время здесь в страхе, что кто-то попытается напасть на меня, потому что есть вероятность, что это даже никогда не произойдет. — Она испустила вздох. — Слушай, я ценю твою заботу, но…в общем, я правда хочу потусоваться с ними сегодня. Они были так добры и приветливы ко мне. Приятно чувствовать, что у тебя есть друзья. Она опустила взгляд в пол. Драко пристально на нее уставился. Она казалась хрупкой и…в общем, несчастной. И, судя по ее голосу, она и не была счастлива. Ее слова прозвучали так, словно у нее довольно давно не было друга. — Ладно, договорились, — сказал он, вздохнув. — Делай, что хочешь. Но чтобы вернулась до семи, иначе я сам пойду тебя искать. Она улыбнулась. — Ты говоришь прямо как мой отец. Но договорились. Я вернусь к семи. — Лучше бы тебе вернуться, — предупредил он. Она развернулась на каблуках и продолжила путь по коридору, но в какой-то момент остановилась и помахала ему рукой. — Увидимся. Драко не ответил. Он лишь развернулся и направился в башню старост.

***

Он забеспокоился, лишь когда наступило пятнадцать минут восьмого. Гермиона все еще не вернулась. Сперва Драко не волновался, так как решил, что она просто задержалась ненадолго, или что забыла, что должна была вернуться к семи, а не к восьми, как изначально предполагалось. Но когда она так и не появилась даже в начале восьмого, он отправился на ее поиски. Схватив палочку, он вышел через портретный проем. Коридоры уже были пусты, хоть и настенные факелы все еще ярко горели. Проигнорировав приветствия рыцаря на портрете, он зашагал по коридору с отчаянной решимостью избить Крэбба и Гойла до бессознательного состояния, если по пути он столкнется с ними и обнаружит за какой-нибудь шалостью. Он вспомнил случай несколько месяцев назад, когда ему случилось застать их за нападением на настояющую Гермиону, и он вспомнил, как зол был на них и как сильно хотел причинить им боль. Он молился, чтобы эта история не повторилась. Тем не менее, он дошел лишь до конца коридора, когда Гермиона выбежала из-за угла, едва ли не врезавшись в него. — О! — испуганно вскрикнула она. Ее голос был запыхавшимся, а сама она выглядела дезориентированной. — Грейнджер, — резко проговорил он. — Где, черт возьми, ты была? Он пожалел о своем раздраженном тоне, потому что испытал облегчение при виде нее. Но его автоматической реакцией было отругать ее. — Извини, я опоздала, — сказала она. После чего полезла в карман своей мантии и достала волшебную палочку. — Готов патрулировать? Он неверяще на нее уставился. Она совершенно проигнорировала тот факт, что опоздала на час, и решила, что простого «извини» будет достаточно. А ей не приходило в голову, что он мог волноваться? — Где ты была? — повторил он свой вопрос. Гермиона нахмурила брови. — Я…я не знаю. — Ты не знаешь? — Да, честно, я понятия не имею. Драко фыркнул. — Если собралась лгать, Грейнджер, то хотя бы придумай что-нибудь получше. Простое «я не знаю» не прокатит. — Я не знаю, ясно? — громко проговорила она. В ее голосе прозвучала неподдельная растерянность. — Последнее, что я помню, это как шла обратно сюда, а потом осознала, что оставила одну из своих тетрадей в гриффиндорской гостиной, так что я пошла обратно и… — ее голос оборвался. — И что? — Он покосился на ее руки — обе были пусты за исключением ее палочки. — А где тетрадь? — Я-я не думаю, что оставляла ее там. Теперь Драко почуствовал себя раздосадованным. — Ты не думаешь? Грейнджер, какого черта с тобой происходит? — Я не знаю! — прорыдала она. — Должно быть, я отключилась, или что-то вроде того. Просто я вдруг обнаружила, что стою в одном из коридоров на седьмом этаже, рядом с гриффиндорской башней. Но я так запаниковала, что ничего не могла вспомнить, и поняла, что опоздала на встречу с тобой, поэтому со всех ног побежала обратно. Драко не мог сказать, лгала ли она или нет, но она была очень убедительна — она казалась неподдельной озадаченной. Возможно, она столкнулась с Крэббом и Гойлом, и они что-то сделали с ней, а потом опоили каким-нибудь отупляющим зельем. Но было не похоже. Если бы они что-нибудь с ней сделали, они захотели бы, чтобы она это запомнила. — Ты в порядке? — спросил он. — В смысле, ты думаешь, возможно, что… — Что кто-то напал на меня, а я просто забыла? — закончила за него Гермиона. — Нет, не думаю. Я в порядке, просто немного сбита с толку. Возможно, я просто потеряла сознание. — Может, сходим к мадам Помфри? — Нет, — сказала она. После чего быстро вытерла глаза трясущейся рукой. — Со мной все будет в порядке. Мне так жаль, что я опоздала. Надеюсь, ты не волновался. — Совсем нет, — солгал Драко. Следующие несколько часов они патрулировали, — в основном, в тишине, хоть и обсудили тему того, что Гермиона лишилась своего партнера по зельям. Драко уверил ее, что к следующей неделе у нее будет зелье, даже если ему придется приготовить его для нее самому. После их разговора он мысленно взял на заметку на следующий день найти Поттера, чтобы они смогли начать работу над их зельем. Конечно, Гарри, скорее всего, пошлет его по причине того, что он до сих пор не поговорил с Гермионой. Но в защиту Драко, с того момента, как днем до этого Гарри поставил ему этот ультиматум, Гермиона чуть не умерла, а потом пропадала со своими друзьями. У него совсем не осталось времени с ней поговорить. Время, выделенное на патрулирование, было бы идеальной возможностью завязать разговор, но, казалось, она все еще была расстроена из-за потери памяти, так что он решил не тревожить ее. Итак, ему снова пришлось все отложить. Когда той ночью они вернулись в гостиную, Гермиона покосилась на дневник на столе, мимо которого проходила по пути в свою спальню. Драко видел, что она окинула его чудаковатым взглядом, словно спрашивая себя, действительно ли он его прочитал. К счастью, она не спросила его об этом. Лишь сказала: «Доброй ночи» и пошла спать. Подавив все возможные порывы взять дневник и прочитать его, он тоже пошел спать.

***

— Ты так далеко, — сказала она, хоть и стояла прямо перед ним. Но он знал, что она имела в виду, и она была права. В каком-то смысле он был в несколько световых лет от нее. Он вздохнул. — Нам нужно прекратить эти встречи. — Ты больше не хочешь меня видеть? — спросила она, надув губы. — Конечно, хочу, — сказал он. — Но не так. На самом деле тебя здесь нет. Она нахмурилась. — Если меня здесь нет, то как я говорю с тобой? Как я могу прикасаться к тебе? — она протянула руку, чтобы коснуться его, но та прошла сквозь него. Она растерянно покосилась на свою ладонь. — Это бессмысленно. — Все предельно ясно, — сказал он, отходя от нее. — Тебя здесь нет. Ты не настоящая. Ты лишь фикция моего воображения, и я хочу, чтобы ты ушла. — Нет! — вскричала она. Она сделала шаг к нему и снова протянула руку, будто обнимая его. Но она снова не смогла к нему прикоснуться. — Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу быть одна. — Что ж, я тоже не хочу быть один, — сказал он. — Но иногда нам просто не дан выбор. Она зарыдала; это разбивало его сердце. — Прошу тебя, — взмолилась она. — Ты нужен мне. Он покачал головой. — Я тебе не нужен. Я подвел тебя. Я столько раз тебя подводил, и я не могу сделать ничего, чтобы тебе помочь. Ты должна уйти. — Нет, — проговорила она, качая головой. Теперь она рыдала, не сдерживаясь. Она даже не заметила фигуру в капюшоне прямо позади. Драко крепко зажмурился и отвернулся. На этот раз он не станет смотреть на то, как она умирает. Даже когда она закричала его имя, он не откликнулся. Когда вскоре за этим последовала тишина, он вновь открыл глаза и обернулся. Она ушла, как и мужчина в капюшоне. Он был один. Но потом он услышал крик. Он услышал крик о помощи. И проснулся.

***

Глаза Драко распахнулись. Он сел в кровати и оглядел спальню. Он слышал чей-то крик, но не был уверен, было ли это всего лишь частью его сна или нет. Но когда спустя несколько секунд это повторилось, он понял, что что-то было не так. Он узнал в этом крике голос Гермионы. Он вскочил с постели и вслепую потянулся за своей волшебной палочкой, что лежала на ночном столике. — Люмос, — проговорил он; палочка зажглась. Теперь, когда он снова мог видеть, он рванул к двери, распахнул ее и понесся в спальню Гермионы. — Грейнджер? — позвал он. Дернул дверную ручку, но дверь оказалась заперта. — Грейнджер! — снова закричал он, но ответа не последовало. Направив палочку на дверь, он воскликнул:«Алохомора!» После этого он смог открыть ее ударом ноги. Он ворвался внутрь. Судя по тому, что он мог разглядеть при тусклом лунном свете, что пробивался сквозь окно, Гермиона была придавлена к полу кем-то, на ком, казалось, был капюшон. — Эй! — заорал он, но фигура в капюшоне не отреагировала. — Отвали от нее! — снова крикнул он. Как, черт возьми, кто-то смог пробраться в ее комнату? И кто, нахрен, это был? Он протянул руку, чтобы схватить человека в капюшоне, но почти тут же отпрянул — его сознание начал сковывать лед. Чуть дрожа, он вытянул свою подсвеченную палочку ближе к фигуре и задохнулся. — Какого черта?— пробормотал он. Он смотрел в лицо дементору. Гермиона оставалась совершенно неподвижной, лежа на полу и в ужасе смотря на то, как дементор, казалось, высасывал жизнь прямо из нее. Без колебаний, Драко направил палочку на дементора и выкрикнул, вкладывая в свой голос всю свою силу: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! В то же мгновеное с кончика его палочки сорвался резкий серебристый свет и поразил дементора, сбрасывая того с Гермионы. Он ожидал, что дементор просто вылетит в окно, но он этого не сделал. Позади него открылся какой-то портал и засосал создание внутрь. Как только дементор исчез, портал снова захлопнулся, и Драко с Гермионой остались в темной комнате одни. Несмотря на шок, который он все еще испытывал, он смог сесть на колени рядом с Гермионой, которая теперь сидела на полу и кашляла. — Какого хрена, — медленно выговорил он, — здесь делал дементор? Она ему не ответила. Она даже не взглянула на него. Он встал и опустил на нее взгляд. Протянул руку, которую она приняла, и поднял ее на ноги. — Ну все, Грейнджер, — сказал он, мысленно пытаясь привести свое сердцебиение в норму, — нам с тобой надо поговорить — прямо сейчас.