Only

Когда катер поворачивает в сторону берега, по приказу какого-то «прихвостня», от заката остаётся всего лишь тонкая яркая полоса. Я думаю, как бы можно будет встретиться с тем мужчиной. Если он останется в живых, конечно. Я могу написать ему записку или шепнуть на ухо. Вот только как с ним пересечься настолько близко? Пару раз я пробовала приоткрыть дверь и подслушать разговор, но какой-то мужик сразу меня подсекал и наваливался на дверь. Кажется, у меня будет шишка. Управляющий долго над этим смеётся, а затем снова перестаёт меня замечать. Ну и ладно. Увидев пляж, шезлонги под зонтами и пляжные домики, я вздыхаю с облегчением. Продолжаю думать о Джокере, как он собственной персоной стоит у двери. — Готовься выходить. Он снова исчезает и оставляет дверь открытой. Я выхожу сразу за ним. Катер тормозит и люди в чёрном опускают лестницу. Джек спускается первым и протягивает ко мне руку. — Можешь прыгать, если не боишься, я поймаю, — убеждает «Зефир». Это, конечно, не чистый адреналин, но шмякнуться на мокрый песок будет тоже не очень-то приятно. И как бы странно это не звучало, я ему верю. Сильные руки мягко ловят меня и я радуюсь, ощущая под ногами твёрдый песок. Сейчас бы снять кроссовки и зарыться в него пальцами… Да что со мной не так сегодня?! Какие-то странные желания нахлынули. А может… — Пошли, я отвезу тебя домой, — говорит «огурчик», когда катер отплывает в неизвестном направлении. — А может погуляем вдоль берега? Домой мне всё равно нельзя, — Я развязываю кроссовки быстрее, чем он мне отвечает. — Хочешь погулять по «тёмной лагуне»? — спрашивает он, также снимая туфли. — Я не против. Почему нельзя домой? Я засовываю носки в кроссовки и иду вперёд. От босых ног слышится смешное шлёпанье. От моих и этого клоуна. — Да, хочу, — непонятно чему смеюсь и размахнув руками, иду задом, смотря на Джокера. — Потому что я отпросилась у мамы на ночёвку к подруге, но она, должно быть, уже спит. А я не хочу будить весь дом своим приходом. — Можешь остаться у меня, — предлагает. -Я так и планировала, — признаюсь я. — Правда надеялась, что тебя не будет дома. Ветер бьёт мне в спину, ноги замёрзли. Но именно этого я и хотела. — А чем плохо, когда я дома? — спрашивает он и уголки губ поднимаются в полуулыбке. — Когда тебя нет — я могу не беспокоиться, что меня кто-то изнасилует. — Сегодня я никуда не уйду из дома. — Что ж, на свой страх и риск, придётся остаться… Я останавливаюсь у волн, подплывающих к берегу и зарываюсь пальцами в песок. Чувство полного расслабления и немного холода. Это прекрасно. Джокер повторяет за мной и, смотря на это, я хихикаю. Как и он, в принципе. — Как тебе мысль немного искупаться? — задаю вопрос и сердце стучит. Надеюсь, он меня сейчас не высмеет, за мою безумную фразу. — Мы можем заболеть, мисс Марлоу, — говорит он строгим учительским тоном. Но потом смеётся. — Никогда ещё я не получал такого странного предложения. Я шумно сглатываю и чему-то улыбаюсь, делая первые шаги. Холодная вода облегает мои ступни и по телу пробегают мурашки. Мне хочется схватить Джека за руку, но она тоже будет холодной. Я бросаю ветровку на песок, вслед за его пиджаком. С каждым шагом мне всё холоднее и из горла сами собой вырываются какие-то звуки. А этот «огурец» лишь смеётся. Мои джинсы промокли до колен. — До куда дойдём? — спрашиваю я. — Ты хотела просто постоять или ещё и поплавать? — Я уже чувствую себя мороженным, так что никакого плавания. — Фух, — облегчённо выдыхает он. Футболка начинает постепенно намокать и когда вода доходит до груди, я останавливаюсь. Дрожу, как осиновый лист с тупой лыбой на лице. Джокер это замечает. Вдруг его руки обводят мои плечи и он прижимается ко мне. Я испуганно вскрикиваю. — Не вырывайся, так ведь теплее. Сама купаться захотела. Говорит мне на ухо, но правду. Я обнимаю его руки и прикрываю глаза. Жар его груди греет спину. Хоть какое-то тепло. Когда его холодные губы дотрагиваются до моей щеки, мурашки нападают на тело с новой силой. Я быстро верчу головой. — В вас не капли романтики, мисс Марлоу, — жалуется тот. — Целоваться в воде — это же так романтично. — Ага, может тогда ещё нырнём? — хмыкаю я. Лезть он ко мне вздумал. -У меня с дыхалкой не важно, так что, думаю, не стоит. Ага, думает он. Да он вообще не думает! — Но так будет больше романтики, — возражаю я и разворачиваюсь. Теперь мы лицом к лицу. — Так тоже не плохо. Когда его губы накрывают мои, я понимаю, что в голове также пусто. *** Когда мы садимся в машину, он говорит мне постелить ветровку на сидение, чтобы не намочить. Я так и делаю. Ночной город такой красивый. В темноте неба и в тусклом свете фонарей в нём будто затаилась какая-то тайна. Ночной Готэм мне нравится больше, чем дневной и я говорю об этом вслух. — Могу хоть каждую ночь с тобой кататься, — усмехается зеленоволосый. — Каждую ночь, Х…Мама не будет отпускать меня к Ким. Вот идиотка долбанная, за языком следи! А если он поймёт, что я говорю про Харли?! Это же всё, звиздец конторе. — А два, через два? — Это подозрительно. Не в лом меня катать? — Совсем нет. Приехали. Он тянет ручник и машина останавливается. Вся парковка освещена, что глаза слепит. На пляже было намного темнее. И тут я понимаю, что мокрая майка просвечивает предмет нижнего белья и прикрываюсь руками. К счастью, Джокер открывает мне дверь и я просто накидываю ветровку сверху. Я снова рада, когда захожу в его тёплую квартиру. И тут же вспоминаю про камин в его комнате и какао. — Может камин растопим? — предлагаю я, снимая ботинки. — Только после того, как ты погреешься в ванной. — Ты первый, хозяин квартиры. Прохожу на кухню и сажусь за стол. — А что ты скажешь матери, если заболеешь? А вот об этом я не подумала. — Марш в ванную, — приказывает и возвращается из комнаты с полотенцем и халатом. Я ловлю их на лету.