Соседи

Иван Евстигнеев (Johnny Rudeboy / ОХРА)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПРОСЬБА МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ И НЕ ПЕРЕНОСЯЩИХ ТЕКСТОВУЮ ПОРНУХУ ПРОПУСТИТЬ ДАННУЮ ГЛАВУ! ЗДЕСЬ ТОЛЬКО СЕКС И НЕМНОГО ОЛАДУШЕК! СПАСИБО.

      Но если она думает, что просто так отделалась, то спешу ее огорчить. Она достает из ящика стакан, а в это время я подхожу к ней сзади, кладя руки на талию, тесно прижимаясь к ней. Она тихо выдыхает и прикрывает глаза.       — Я же обещал продолжение, — шепчу я, и целую ее за ухом.       Она разворачивается ко мне и целует, руками обвивая шею. Я поднимаю Лизу и усаживаю на кухонную тумбу, раздвигая ее ноги. Руками она растягивает пуговицу на моих штанах и обхватывает мой член ладонью. Я негромко стону, оставляя еще один засос на шее. Ее длинные пальцы начинают движение по моему члену и я закрываю глаза.       Она слезает с тумбы, вставая передо мной на колени, и смотрит мне в глаза. Снимая с меня штаны полностью, Лиза медленно берет головку в рот, играя языком. Чем дольше она сосала, тем быстрее были ее действия. Она старалась взять полностью, прямо до горла. Белая, вязкая слюна тянулась от ее рта до моего члена, и она продолжала свои действия. Я стонал, толкаясь ей в рот, и гладил ее по голове.       Я отстраняю ее от себя, поднимая на ноги. Лиза целует меня, и я разворачиваю ее, она прижимается локтями на тумбу, выпячивая зад. Я ввожу в нее два пальца, отчего она уже стонет. Лиза сжимает губы и сводит брови вместе.       — Я у тебя первый? — Поглаживая ее изнутри, перехожу к более активным движениям.       Она кивает и я улыбаюсь. Продолжаю ласкать ее пальцами более нежно, чтобы она, наконец, перестала кривить лицо. Другой рукой сжимаю ее грудь, оставляя поцелуй на лопатке.       — Расслабься, — шепчу я, как можно более ниже, ведь ей нравится низкий тембр голоса? Видимо, да, потому что она начинает стонать и сама насаживается на мои пальцы.       — Ты хочешь этого со мной? — я вынимаю из нее пальцы, поворачивая лицо к себе.       Лиза кивает и легко целует меня в уголок губ.       — Скажи, — издеваюсь я, касаясь ее головкой.       — Блять, Евстигнеев, да трахни ты меня, блять, уже, хули тебя уговаривать надо еще? — срывается она, и сама подается назад.       Я довольно улыбаюсь, начиная в нее входить. Она вновь сжимается и морщит нос.       — Я тебя предупреждал, — говорю я, и вхожу дальше. Ее ноги начинают дрожать и я обхватываю ее бедра, поднимаю и переношу на стол. Приятного аппетита, Илья.       Разворачивая Лизу к себе, и смотрю в глаза, вновь входя, уже быстрее. На этот раз менее болезненно отразилась реакция на ее лице. Я начинаю увеличивать темп и наблюдаю за ней. Лиза начинает стонать, а я толкаюсь в нее сильнее, вырывая их ее груди стоны все громче и громче. Теперь я уже и не думаю, резко и грубо входя, теряя голову, и по комнате разносится наши громкие стоны и вздохи. Лиза вся горит, как и я. Я понимаю, что уже на грани и выхожу из нее. Она улыбается и кладет руку мне на член, быстро надрачивая. Через несколько секунд я кончаю ей в руку.       Мое тяжелое дыхание, наверное, слышал весь дом. Лиза притягивает меня и целует, а я обнимаю ее, снимая со стола.       — Весь дом перебудил, — смеется она.       — Не будешь связываться с такими как я, — произношу я.       Я быстро надеваю штаны, протягивая ее майку, лежавшую у двери. Мы были уже одетые как к нам заходит недовольный Порчи, потирая глаза.       — Я скажу Илье, чтобы он сжег ту тумбочку, — он указывает на то самое место, где мы недавно резвились. — И стол. А еще лучше вообще квартиру поменять. — Дарио смущенно берет яблоко и уходит.       Мы с Лизой заливаемся смехом.       — Неловко вышло, — говорит она.       — Не будет такие вещи на кухне оставлять, — смеюсь я.       — Так ты доготовишь оладушки? — улыбается Лиза, кивая на плиту.       — С твоей помощью, — улыбаюсь я, и смотрю на нее.       — Мы так с голоду умрем, Вань, — она закусывает нижнюю губу.       Вот же барышня. Угораздило меня.