Юный Нейл.

      Морган и отец пошли на задний двор, а я отправился в дом, кажется мама меня звала. Она прожила с моим папой 20ть лет и практически не изменилась. Тонкий стан, легкость и грациозность. Вытянутое лицо, похожее на овал. Глаза, цвета моря, имели миндалевидную форму, их обрамляли длинные ресницы. Нижняя губа полнее верхней, а вздернутый нос с узкими крыльями вовсе ее не портил, наоборот придавал экзотики. Мягкие, волнистые волосы имели оттенок золота и доходили ей до лопаток. Лиана Вюрмад. Мама была иностранкой, но никогда не говорила откуда родом. Добрый нрав и строгость, мягкосердечность, гостеприимство. Она была горда и смела. Часто уезжала по делам. Исцеляла больных, но Селесту вылечить не смогла.       Шаркая сапогами, я дошел до двери и зашел в прихожую, самую обычную комнату, там было старое трюмо с зеркалом. Мама любила зеркала, она говорила, что с их помощью можно связаться с кем угодно за многие мили. Даже не разувшись, я поднялся на второй этаж в комнату сестры. Она лежала на большой кровати. Взгляд упал на ее ноги, они были настолько худы, что поместились бы в мои ладони. Так же худые руки. Осиную талию стягивал новый бирюзовый сарафан, самый простой. Наша семья не была богатой, но и бедной не считалась. Вместо ожерелья выпирали ключицы, на длинной шее было родимое пятно (у меня было такое же на плече) в форме кленового листа. Слегка овальное лицо, не такое как у мамы, оно было круглее и его украшали веснушки. Нежный и мягкий подбородок, пухлые губы. Светлая кожа, она начинала пузыриться на солнечном свете, поэтому Селеста выходила совсем рано утром или вечером. Курносая, но не до безобразия, ее носик был похож на мамин. Болезненные глаза, раньше светились счастьем. Серо-зеленые, почти прозрачные, сейчас были прикрыты, длинные ресницы закрывали ее взор от света. Белесые волосы легкой паутинкой разбросаны по перьевой подушке, перышко от которой покоилось на щеке сестренки. Космы ее достигали бедер, были прямыми, как будто она нырнула в озеро и вышла из воды.       Я невольно улыбнулся, подошел ближе и присел на краешек постели. Слышалось ровное дыхание. Значит Уильям Шапс справился со своей задачей. Старик Морган уведет меня к какому-то Грегори на обучение. Так не хочется оставлять свою семью, оставлять сестру… «Что же будет потом? Смогу ли я вернуться домой? Смогу ли увидеть своих родных?»       У меня было пять младших братьев и старшая сестра. Она должна была в следующем году выйти замуж за кузнеца Билла Бишшота. Он был высоким и угрюмым, вот что я точно о нем знаю, так это то, что он любил выпить и шлялся с дамами преклонных лет. От одной мысли было противно. Ведь Селеста его вовсе не любила, а отец все решил за нее. Мать тоже была против такого, но Эндрю был упертым. За окном послышались ругань, крик и смех — это братья гонялись за кроликом, который умело от них удирал. Они были все с каштановыми волосами и голубыми глазами, почти одного роста. Самому младшему исполнилось два года. Хитрые, они загнали бедное животное, окружив его, но ушастый проскочил у одного между ног и упрыгал на задний двор. Еще шире улыбнувшись, я погрузился в мысли о том, где же живет этот Грегори и смогу ли я навещать свою семью… ***       В то утро, когда я должен был уходить, Селеста чувствовала себя намного лучше, она уже порхала по дому и напевала что-то себе под нос. Милая улыбка, оставляла ямочки на щеках и пронизывала своей добротой. С мамой они долгое время провели на кухне, куда через окна не доставал солнечный свет. Братья играли с домовым, но тот лишь фыркал, показывая свое недовольство. День был теплым для осени, на небе не было ни облачка. Я решил прогуляться и зайти в деревню к зеленщику, чтобы набрать фруктов и грибов. Шапс ушел еще вчера, оставив пару снадобий и отваров для Селесты.       Я прошел 10ть миль и к обеду был в Роуслли. По дороге мне не встретился Белый страж, да и в лесу было все очень спокойно. Пройдя на рынок, я зашел в лавку к продавцу. Это был хилый мужчина с козлиной бородкой, глубокими морщинами, сутулый, в потертой, изношенной одежде, сальные волосы его были зачесаны назад, маленькие глазки и кривой римский нос. Он продал мне несколько яблок и пару свертков сушеных грибов, три пучка кинзы и две луковицы. Положив это все в вещевой мешок для продуктов, я двинулся к площади, где проводились ярмарки. Было шумно и тесно, кто-то расхаживал со стаканом эля, а кто-то вел на поводе коз или свиней. Но было что-то странное… множество людей столпились кружком вокруг судебного столба, там часто оставляли воров, убийц, ведьм и даже ведьмаков. Мне стало не по себе. Пробираясь сквозь толпу, я плечом зацепил девочку, ниже меня ростом. Кинув ей: «Извини», я пошел было дальше, но меня отпихнул здоровый мужик, угрожая ударить дубинкой по голове. -Пшел прочь, щенок! — Плевался он, размахивая огромной деревянной дубиной. — А-то тебя на столб повесим. Пшел! Давай! — Махина замахнулся и чуть не ударил, но меня кто-то уволок в толпу.       Резко обернувшись, я увидел ту девочку, которую нечаянно толкнул. Она лукаво улыбалась, держась в тени. Оборванное красное платье даже не достигало колен. А на ногах были стоптанные туфли. Остроносые туфли. Огненно-рыжие волосы были кудрявыми, а янтарного цвета глаза смотрели на меня с задоринкой. Смешной вздернутый нос, и до безобразия пухлые губы. Она походила на шута. Но в то же время была красивой. Милой и жутко красивой. Худощавая, скулы на лице выпирали так сильно, как будто ее морили голодом целый год. Отступив назад, она еще сильнее улыбнулась и сказала: -Я помогла тебе избежать столба, может угостишь меня яблоками из твоего мешка? — Высокий голос, походил на звон колокольчиков. Она сощурила глаза, теперь они походили на щелки.       Я прижал мешок ближе к себе. Что-то внутри кричало: «Она помогла, поблагодари ее яблоком и иди домой», но ведь я не мог распоряжаться тем, что я несу своей семье, там в обрез хватало на нашу большую семью. -Не могу, это для моей семьи. — Девочка наклонила голову в бок и ее улыбка погасла. — Как тебя зовут? -Моя тетушка зовет меня Приживала Лиззи. А тебя как зовут, жадный мальчик? — Она зашипела на меня, в голосе чувствовались нотки угрозы. -Меня зовут Нейл. И я не жадный. — Какая же вредная эта Лиззи. И почему Приживала? -Ну, тогда, если я тебе помогла, то и ты мне поможешь в следующий раз, обещай мне помочь. Ведь так будет честно. -Обещаю. — Сказал я ей, не думая о том, чем же я могу ей помочь и когда это будет.       На том мы и разошлись. Позже я много раз пожалею о своем обещании, но это будет позже. Вернувшись домой, я не стал рассказывать о девочке в остроносых туфлях, а поведал о ярмарке и о том, что на столбе кто-то был, но я не смог разглядеть. Проведя целый вечер с семьей, я распрощался со всеми. И ночью старик Морган взял меня в путь к учителю Грегори…