Юный Нейл.

ЛИЗЗИ       Быстро семеня ногами, я мчалась от Ведьмака. Он спустил на меня собак, которые хорошо брали след ведьм. Ну, подумаешь я взяла пару яблок из его мешка. Зачем погоню-то пускать? Он не бедняк, солидный, а я всего лишь маленькая рыжая бестия. Глубоко вдыхая воздух, я набирала оборот. Дома, деревья и люди быстро сменяли друг друга. Рыча и лая, собака ухватилась за лоскут моего платья, но я не остановилась. Если начать отбиваться от пса, то можно быть пойманной серебряной цепью, которая выбивала воздух из легких и не позволяла двигаться, причиняя неимоверную боль.       Выбежав на улочку с разными лавками, я ринулась к площади за таверной. Волкодав оторвал ткань платья и взвыл от досады, продолжая бежать за мной с собратьями. Грегори не отставал, наматывая цепь на левую руку, он держал темп. Выбежав из-за угла большого здания и громко визжа, я расталкивала людей, чтобы скорее скрыться. Мой путь лежал через площадь к главной цитадели Голгофа. Зацепив плечом молодого человека с лицом юного Пана и ушами эльфа, я, пробурчав «извините», кинулась на пересечение лей-линий. В этих дорожках хорошо чувствовалась сила. Запнувшись, я начала лететь в бездну лужи, но вовремя подставила ладони, которые начали саднить. Собаки окружили меня и пытались схватить за руки и ноги. Барахтаясь и шипя на них, плюя в морды и шлепая по воде, я пыталась отпугнуть свору животных. Но не помогало. Надо идти на крайние меры. Молниеносно поднявшись на ноги и раскинув руки на юг и север, я начала напевать заклинание. Слова древнего языка все громче и резче срывались с моих губ, походя на песнь-крик козодоя, который летал над моей головой.       Стон сорвался с губ, боль затмила разум, открывая чувствам дорогу. Руки начали удлиняться, покрываясь перьями, а ноги стали мощнее и больше, разрывая остроносые туфельки, их покрыла толстая чешуя. Позвоночник продлился, образуя хвост. Все тело ломило. Лицо мое стало диким, пугая прохожих. Издав утробный крик птицы и получив ответ, я тяжело поднялась в воздух. Внизу выли псы, а подоспевший Грегори ругался отборными словами местного сапожника.       Продолжая свой полет в сторону белой башни с шикарным стеклянным куполом-шаром с огромной снежинкой на шпиле, я наблюдала за людьми. Они были такими маленькими, куда-то спешили, не замечая меня. Взрослые пугали детей Голгофом — Богом Зимы и Холода, хотя я его не боялась. Он не был таким страшным и ужасным, как описывали его в преданиях.       Лицо было мертвенно-белым, строгие и острые черты лица, длинный нос, прозрачная радужка глаз. Иней на седых волосах. Ледяное тело, без признаков крови, может поэтому он и питался ею, чтобы согреть себя. Одежда его была так же бела, как самый чистый снег в горах, а блеск ей придавали капельки растаявших снежинок. В самой цитадели убранство было изо льда, так что многие присутствующие там ходили в зимней шубе или теплой накидке, набитой гусиным пухом. В обитель Божества было три входа: один под землей, для тварей еще более мерзких, чем червей-людоедов, второй с земли — центральный, он нужен был для людей и ведьм, которые жили над пристанищем ужасных, а третий в стеклянном шаре. В последний я и направлялась. Спикировав на «жердочку», больно ударившись о глыбу льда, высказала то, что думаю по этому поводу. Приняв более человечный вид, я босиком шла по обжигающему полу с искусной мозаикой. Завитки инея вырисовывали хозяина башни на стекле, придавая таинственности работе мастера. Прислонившись вплотную к дверце, я постучала костяшками пальцев по рисунку с грозным лицом, но после мелодии ударов гнев сменился на милость. Послышался скрежет когтей о голубое снежное стекло и оно начало отворяться, я ступила в помещение, озноб прошел по спине. Вихрь снежинок вскружился, облепляя мое тело. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, я все-таки выбралась из этого круговорота, но передвигаться стало тяжелее. На мне красовалось мягкое, холодное и белоснежное платье, которое блестело получше камней королевы Графства. Расплывшись в улыбке, я подошла к винтовой лестнице и начала спускаться в тронный зал Голгофа. Таких подарков от него мало кто получал, счастью не было предела.       Огромное пространство с длинными и широкими коридорами, походило на лабиринт. Мне нужно было на самый верхний этаж. В цитадели Голгофа была странность, чтобы достичь самой пики, нужно спуститься от купола-шара. Тронный зал показался мне через полчаса ходьбы по картинным галереям и ледяным залам. Помещение казалось безмерно высоким и длинным. Единственное, что выделялось своим цветом — это красная ковровая дорожка, обсыпанная голубикой, замерзшая, она хрустела под босыми ногами, больно впиваясь в ступни. С легкими вскриками, я шла к трону Бога Зимы. Шлейф ледяного платья тянулся за мной, элегантно скрываясь за огромной аркой входа. Рыжие кудри покрывались инеем, длинные ресницы слипались, а глаза начали слезиться. Он гордо сидел в широком троне, где я бы могла лечь. Мужчина смотрел на меня прозрачным взглядом, с легким призрением, но любопытством. Сильные руки лежали на подлокотниках, длинные ноги с изящными ступнями лежали на холодной мозаике. Тонкая полоска губ отдавала фиолетовым, как и ногти. Он был доволен. -Зима уже близко, дитя. — голос его походил на треск льда, когда кидаешь его в горячий кофе. Слегка шипящий, но бархатистый. -Я поэтому и пришла, О Великиий! — Склонившись в реверансе, я посмотрела в огромное зеркало позади. — Не мог бы ты оказать мне услугу? -За услуги, дитя, я беру плату. — Голгоф приподнялся, как голодный удав, приближаясь ко мне. -Я готова предложить свою кровь, О Великий. — покорно опустив голову, я шагнула на встречу холоду. Мурашки всколыхнулись и муравьями побежали от шеи до копчика. — Но взамен я прошу три услуги. -Ты хитра, девочка…       Холодные пальцы коснулись моей щеки, затаив дыхание от такой близости, я подняла глаза на мужчину. Его лицо исказила ухмылка. Лед начал проникать в ткани, через кожу, кровь медленно текла по венам, замедляя пульс сердца. Сон охватывал меня своими темными объятиями. Сложно было побороть холодную кому, но отпрянув от пальцев Голгофа, все пришло в норму. -О Великий, ты хитрее меня во сто крат. -Твоя лесть не действует на меня, дитя. Но я согласен заключить эту сделку. Проходи в свои покои, сегодня ты подаришь мне договор. — Он кивнул в сторону зеркала и присел обратно.       Если я отдам ему свою кровь, он сможет мне подчиниться. В этом и есть магия приживал. Отдавать, чтобы получить взамен, подчинить и видеть глазами подчиненных, слышать их же ушами. Мой план почти осуществился. Остался только жадина Нейл и сын Пана.       Поклонившись еще раз, я медленно двинулась в сторону зеркала, оно поглотило меня, перемещая в теплую, деревянную комнату с шикарным убранством и огромной кроватью с балдахином. Ледяного платья не было, от магии Голгофа осталась лишь метка на щеке в виде кристалла снежинки…