Запах пряников и имбиря.

      Антон проснулся от сильного грохота прямо под ухом. Арсений распластался на полу, ещё сонный и ужасно возмущённый.       — Ты чего пихаешься? — обиженно крикнул парень, попутно вставая с холодного, между прочим, пола.       Попов сел рядом с виновником и выпятил нижнюю губу. Антон закутал парня в тёплое одеяло и нежно поцеловал в нос.       Шастун посмотрел в голубые глаза, которые так любили сравнивать с океаном. Но он не считал их хоть немного похожими на него. Океан глубокий и холодный, его можно сравнить с одиноким волком в холодном лесу. В океане не хочется тонуть, потому что никого не будет рядом. А в его глазах хочется. Хочется тонуть, зная, что он всегда будет совсем близко, так близко, что будет слышно его слегка дрожащее дыхание.       У его глаз нет цвета. Они похожи на уютные зимние вечера под пледом, они похожи на все самые красивые витражи, которые Антон видел когда-либо. Они похожи на два мерцающих огонька вдали.       У его глаз нет цвета. Потому что у cчастья его тоже нет.       — Ты чего задумался? — улыбнулся Арсений, показав свои ямочки на щеках.       Он улыбнулся, а Шастун решил, что ради таких моментов и надо жить.       — Пойдём лучше… — Шастун хотел было сказать «поедим», но его мысль прервал телефонный звонок. Спотыкаясь, Попов побежал в коридор. Он поднял трубку, и после робкого «алло» в квартире повисло тягучее молчание. Порой из коридора доносились редкие «да», произнесённые так осторожно, что Антон начал нервничать, поэтому босиком пошёл за Арсением. Попов стоял возле коридорного столика с телефоном возле уха. Парень был бледен, как смерть, и было видно, что отвечал он с трудом. Кинув тихое «до свидания» он дал отбой.       Арсений подошёл к Шастуну и мягко положил руку на его плечо. Рука его была холодной, а глаза сочувственно или извиняясь смотрели на парня.       — Тебе надо навестить тётю, Тох.       Эта фраза привела парня в бешенство. Зачем ему надо её навещать? Зачем она ему нужна? Она, женщина которая испортила ему всю жизнь. Женщина, которая дрессировала его, как собаку, которой скоро работать в цирке, женщина, которая запрещала ему витать в облаках. Она одной фразой смогла испортить ему счастливое детство.       Арсений, увидев побелевшее, злое лицо своего друга, добавил:       — Адрес: больница номер пять, палата тринадцать.       Шастуна как окатило из ведра холодной водой. Ему даже стало стыдно за свои мысли, не то что слова. Он схватился руками за голову и сел на пол. В сознании начали мелькать её фразы, сказанные впроброс, фразы, которым Антон не придавал большого внимания.        — Знаешь, Тох, по прошлому я не скучаю, у таких, как я, и будущего нет…       Он жил с ней под одной крышей, но так и не узнал, кто она на самом деле. Где она была все эти восемь лет с его рождения. Столько вопросов мучили Шастуна, что у него даже заболела голова.       Антон размышлял, а Попов просто сел рядом и положил голову ему на плечо. На его нос упала крупная слеза, слеза, которая, наверное, разъела бы его кожу, настолько она была горькая. Арсений крепко стиснул Шастуна в объятиях и вовлёк его в нежный поцелуй.       — Мокро… — прошептал, отстранившись, Антон. Арсений грустно улыбнулся.       — Зато теперь не так горько.

***

      Антон, ёжась от сильного холода, зашёл в больницу. Казалось, холод был отовсюду: и от белых стен здания, и от сильного ветра, и от сердца, которое, казалось, периодически прекращало биться.       Медсестра дружелюбно поприветствовала парня, и, накинув на него халат, повела в плату. Некоторые больные, ходившие в коридорах, стали с интересом наблюдать за Шастуном.       Парень зашёл в палату. Она была намного мрачнее всех остальных, а его тётя лежала на белой кровати возле зашторенного окна. Было тихо, так тихо, что было слышно, как тикают часы где-то на стене.       — Ты всё-таки пришёл, — хриплый голос тёти сильно дрожал. — Я уже не надеялась дождаться тебя после всего, что я натворила…       Антон сел на край кровати и посмотрел в измученные зелёные глаза. Вид у неё был болезненным, на руках были синяки от уколов. Несмотря ни на что, она улыбалась. Улыбалась ему, Антону.       — Что происходит? — шёпотом спросил парень, боясь спугнуть эту, возможно, единственную искреннюю улыбку.       — Антон, — тётя сделала усилие, чтобы подняться, и посмотрела парню прямо в глаза. — Если мы повзрослеем, это навсегда. Навсегда, понимаешь?       Глаза Вики наполнились слезами.       — Спасибо, что ты не повзрослел, мальчик мой, — она сделала недолгую паузу. — После всего, что я натворила, спасибо, что ты не повзрослел…       Антон посмотрел на Викторию, которая обречённо откинулась назад. Прошлого не вернуть, сколько бы ты о нём ни думал. В прошлое тянет только тогда, когда нет ничего в настоящем.       — Антон, помнишь, что я говорила тебе про Арсения?       — Что я смогу прожить без него? — Антон прокрутил в голове и произнёс самую противную для него фразу.       — Антон, — она покачала головой из стороны в сторону и прошептала, — ты без него не сможешь.       Шастун переваривал смысл сказанного. Он не сможет без Арсения? Конечно, не сможет. Он иногда представлял, что бы было, если бы Арсения не было вообще. Он, наверное, перевернул бы всю планету, но нашёл бы его…       — Антон, ты ненавидишь меня, — она говорила шёпотом, но казалось, что она истошно кричит, потому что парень отчётливо слышал каждое её слово. — Я пыталась испортить тебя. Я хотела, чтоб ты стал как я. Я думала, что в нашем мире ценится гордость и безразличие, — она мягко улыбнулась одними губами и посмотрела в зелёные глаза напротив. — Я ошибалась. Таких, как ты, ценят даже больше, потому что вас один на миллион.       Шастун аккуратно взял руку своей тети. Вика глазами, полными отчаянья, смотрела на Шастуна.       — Арсений, несмотря на всю ненависть ко мне, заставил тебя прийти попрощаться, — тётя шумно вдохнула носом воздух. — Не потеряй его, Антон.       Шастун посмотрел на тётю и грустно улыбнулся.       — Я люблю тебя, Вика.       — Прости, что не говорила тебе этого раньше, — Виктория провела рукой по волосам своего племянника. — Запомни, о чём бы ты ни мечтал, никогда не думай, что ты витаешь не в тех облаках.       Шастун внимательно посмотрел на уставшую женщину. Она пыталась что-то найти в кармане своего махрового халата, но, видимо, тщетно.       — Антон, там, в тумбочке, дома, лежит маленький синий ключ, — она говорила шёпотом. — Это ключ от чердака, если тебе интересно, можешь съездить туда.       Шастун попрощался с тетей, возможно, в последний раз, и только он собирался открыть дверь, как…       — Не будь, как я, Тоша, — помолчав немного, добавила она. — Пожалуйста.       Антон не знал, что ей ответить, он просто грустно посмотрел в её сторону и вышел из палаты, из больницы и вообще — не лишним было бы выйти из этого города.       Антон, отойдя от здания на достаточное расстояние, улыбнулся и произнёс:       — Ну, что? — он вздохнул и громко прокричал, раскинув руки, — Волшебство не за горами!       Арсений стоял сзади и улыбался. Теперь у них всё будет хорошо?