Like A Boss

      Алек нервно стучит носком своего ботинка по полу, поднимаясь в лифте на двадцать девятый этаж вместе со своими двумя коллегами и Клэри, которая несколько минут назад, придя в их рабочее крыло, экстренно позвала парней в кабинет мистера Бейна по его поручению, и теперь Лайтвуд понятия не имеет, что его ожидает. Уволить Магнус журналиста не может, как и его коллег, потому что всю работу они всегда сдавали в нужное время, даже иногда перевыполняя свой рабочий график. Юноша в привычной для себя манере потирает указательный и средний пальцы о большой и приподнимает голову, когда слышит характерный звон, указывающий на то, что лифт достиг нужного этажа.       Глубоко вздохнув полной грудью, Алек входит в кабинет начальника последним, аккуратно закрывая за собой дверь и ощущая, как сердце взволнованно сжимается в груди. Он поднимает взгляд на Магнуса и тяжело сглатывает. Удивительно. Как эта рубашка ещё не треснула на нём?       — Проходите, — начальник указывает рукой на три стула перед собой, а затем сцепляет пальцы в замок, упираясь локтями в поверхность стола. — И не делайте, пожалуйста, такие испуганные глаза, пока ещё не узнали, для чего я вас вызвал.       Бейн, кажется, специально даже не смотрит в сторону Лайтвуда, из-за чего тот медленно, но точно начинает вскипать. Юноша раздражённо ведёт плечом, сцепив челюсти так, что проступили желваки на скулах, и садится ровно в центр, напротив Магнуса, пристально наблюдая голубыми глазами за своим боссом. Тому, похоже, совершенно нет до Лайтвуда никакого дела, он лишь приветливо улыбается двум другим журналистам, освещая своей улыбкой, кажется, половину Бруклина. Бесит. Господи, как же бесит.       — Так каков повод собрания, мистер Бейн? — спрашивает Кристофер, сидящий слева от Алека, и босс едва заметно кивает, начиная крутить между пальцами серебряную ручку с гравировкой. Алек отчаянно старается не зависать на этом незатейливом действии, что получается, откровенно говоря, плохо.       — Как выяснилось несколько дней назад, мистер Старквезер решил покинуть нашу компанию, и теперь кто-то должен занять его место на посту главного редактора, — Магнус начинает листать бумаги на столе и, найдя необходимые, поворачивает их в сторону журналистов. — По отчётам за последние месяцы вы являетесь самыми успешными и работоспособными сотрудниками этого отдела. Именно поэтому я бы хотел поставить кого-то из вас троих на замену мистеру Старквезеру. Если сейчас вы решите бороться за новую должность, то у вас будет ровно две недели для того, чтобы доказать мне, что моё внимание не зря пало именно на вас, — Магнус выпрямляет спину, отчего белоснежная рубашка на его груди натягивается ещё сильнее, и Алеку приходится опустить взгляд на рабочий стол во избежание никому не нужной сейчас эрекции. — Или же кто-то из вас не хочет менять свою должность? — журналисты одновременно качают головой в знак отрицания, и Бейн удовлетворённо кивает. — Хорошо. Напоминаю ещё раз, что у вас есть две недели. А также попрошу не распространять данную новость среди своих коллег, всё это пока ещё должно быть под строгим статусом «секретно». Что же, больше информации для вас у меня пока нет, поэтому сейчас вы можете быть свободны, возвращайтесь к своей работе, и удачи.       Журналисты поднимаются со своих мест, прощаясь с начальником, и, погружённые в собственные мысли, выходят из кабинета. Все. Кроме Алека. Лайтвуд же закрывает за коллегами дверь, запирая её на замок, и, скрестив руки на груди, подходит к рабочему столу Магнуса. Мужчина поднимает на него взгляд, выжидающе приподняв бровь, а его лицо не отражает никакой эмоции, кроме равнодушия.       — Что-то ещё, Александр? Есть вопросы?       — Да, есть. Что происходит? — нахмурившись, спрашивает парень. Бейн же откидывается на спинку кресла, положив руки на его подлокотники.       — А что происходит?       — Ты хочешь сказать, что мне всё это кажется, верно? Твоё полное игнорирование? — Магнус усмехается, отчего Алек раздражённо сжимает губы в тонкую полоску. Злость и непонимание всей этой нелепой ситуации медленно смешивается в душе журналиста, и Лайтвуд уже чётко видит, как впечатывает своего начальника в ближайшую стену так, чтобы по ней пошла трещина.       — Александр, пожалуйста, возвращайся на свой этаж и не задавай мне глупые вопросы, которые никак не касаются того, чем ты должен заниматься в данный момент. У меня нет времени на беспочвенные выяснения отношений, но есть очень много работы, — с этими словами Магнус демонстративно поворачивается в сторону ноутбука, лежащего на его столе, указывая всей своей позой на то, что разговор закончен. Алек же тихо рычит сквозь зубы от негодования и захлопывает крышку портативного компьютера, вызывая у Магнуса своими действиями лишь уставший вздох. — Ты таким образом решил получить повышение? Устраивая скандалы и привлекая к себе внимание? Спасибо, что не через постель хотя бы.       — Прости, что? — кажется, голос Алека переходит на писк, но сейчас Лайтвуду плевать на всё. Его нижняя челюсть начинает медленно поддаваться силе гравитации, опускаясь вниз, а зрачки увеличиваются в размерах, почти полностью скрывая потемневшую от злости радужку. Магнус же переводит взгляд, от которого, кажется, вода превращается в лёд даже при плюсовой температуре, на юношу и пожимает плечами.       — Ну, тебе же это нужно, верно? Лишь секс и ничего более.       — О чём ты, чёрт побери, вообще говоришь? К чему все эти разговоры?       — Алек, хватит делать из себя невинную овечку, правда. Это не в твоём стиле.       — Может быть, и перестану, если ты мне объяснишь всё нормально! Ты сбегаешь из моего дома после того, как я вытаскиваю тебя из лап каких-то ублюдков, игнорируешь, отталкиваешь, а теперь это? Какого, мать твою, хрена? — в карих глазах Магнуса наконец-то вспыхивает хотя бы одна эмоция, но только Алек совершенно ей не рад. Даже радужка глаз, кажется, принимает красный оттенок, и Бейн резко поднимается со своего кресла, опираясь руками о стол.       — Слушай, это я портил тебе жизнь в течение нескольких месяцев? Я? Скажи мне! Думаешь, ты остался бы на этой работе, если бы не был первым в этом чёртовом рейтинге? Да от одного твоего вида мне становится настолько тошно, что…       — Серьёзно? Боже! — Алек всплескивает руками, отворачиваясь от своего начальника, делая несколько шагов вперёд. Юноша чувствует, как обида сжимает внутри все органы и горло, мешая нормально дышать. Он нервно проводит языком по кончикам зубов, а затем, покачав головой, вновь поворачивается лицом к Бейну, направляя на него указательный палец. — Это ты мне говоришь? Ты. Человек, который просил меня остаться с ним на одной кровати в ту ночь. Ты, который в пьяном угаре прижимался ко мне так, что от изнасилования тебя спасли лишь мои принципы — не трахать неподвижное тело. Ты мне сейчас это говоришь? — Алек зло щурит глаза, вплотную подходя к своему боссу, разворачивая его в свою сторону, схватив за плечо. Он грозно возвышается над Магнусом, смотря ему прямо в глаза, и вздёргивает подбородок, акцентируя разницу в росте ещё больше. Магнус же сверлит Лайтвуда взглядом, тяжело дыша, и кадык резко дёргается под смуглой кожей, но у Алека даже нет сил обращать внимания на это потому, что его сердце так отчаянно бьёт по рёбрам, что дышать и думать становится слишком сложно. Парень качает головой, прикусывая внутреннюю сторону щеки, а затем усмехается. — Ты такой глупец, Магнус. Глупец, который совершенно ничего не видит. Даже то, что находится у тебя под носом. Так что, знаешь, если я тебе так противен, то не стану ещё больше усложнять жизнь нам обоим. Хорошо? Засунь своё повышение, думаю, сам знаешь куда. Завтра на столе у тебя будет лежать ещё одно заявление об увольнении. Надеюсь, ты счастлив.       —  Что же, поздравляю. Теперь у тебя будет больше времени на то, чтобы трахать своих маленьких мальчиков!       На этом терпение Алека заканчивается окончательно. Парень срывается, словно кто-то перерезал провода, а глаза застилает пелена ярости. Он резко толкает Магнуса к стене, а затем, прижимая мужчину к ней рукой, положенной на грудь, тихо шипит сквозь зубы:       — Когда ты стал такой сукой, Магнус?       — Когда ты стал такой шлюхой, Алек.       — Что ты говоришь, — Лайтвуд ядовито улыбается, склоняя голову на бок. — И что? Может быть, мне тогда стоит тебя оттрахать как следует, чтобы успокоить твои ёбаные гормоны?       — Ты же всегда только это и делаешь, верно? — шипит Магнус, словно дикий кот. В прищуренных карих глазах плещется ярость, и, кажется, все его тело трясётся от переизбытка эмоций. — Трахаешь того, кто под руку попадётся. Так что, давай, — он резко расставляет руки в стороны, словно полностью отдаваясь в подчинение. — Приступай.       — Какой же ты ублюдок, Бейн, — Алек закрывает глаза, а, уже спустя мгновение, рядом с головой Магнуса кулак юноши встречается со стеной. Лайтвуд тихо выдыхает и медленно отстраняется, поворачиваясь напряжённой спиной к боссу. — Это ты звонил в тот день, верно? Когда Стив тебе ответил. Я подумал об этом, но решил, что это глупость. Потому что, серьёзно. Не может человек, который тебя вечно посылает направо и налево, вдруг взять и набрать номер. Ты же выше этого, верно? А сейчас истеришь, как мелкая шавка. Только, знаешь, Магнус, я тебе ничего не должен, потому что между нами сейчас лишь агрессия и обвинения, хотя мы никто друг другу. И самое смешное в этой ситуации то, что ты сам тому виной.       — Серьёзно? Я?       — Что же, другого я от тебя и не ожидал, — усмехается Лайтвуд. — Я вышлю тебе заявление по почте.       С этими словами Александр, не оборачиваясь, подходит к двери, вновь отпирая её, а затем выходит из кабинета, на удивление, не хлопая дверью, как это обычно показывают в дешёвых мелодрамах.       — Мистер Бейн, — Магнус поднимает голову, встречаясь взглядами с вошедшей в его кабинет Клариссой, и кивает, разрешая подойти. — Это пришло по почте. Подпишите?       Мужчина забирает бумагу у своей секретарши, пробегая глазами по первым строчкам, и в следующий же момент чувствует, как предательски сжимается его сердце. Алек всё же сдержал своё слово.       Бейн ещё раз проверяет подпись внизу заявления, не веря до конца в происходящее, а затем, схватив ручку со стола, ставит свою широкую подпись. Выпрямив спину, Магнус уверенно протягивает листок Клэри, стараясь не обращать внимания на её грустный, немного осуждающий взгляд, и вопросительно выгибает бровь.       — Это всё? — Клэри кивает и молча выходит из кабинета.       — Как-то так.       Рагнор тихо вздыхает, откидываясь на спинку кресла и затягиваясь сигарой. Его глаза закрыты, а лицо отвернуто от Магнуса, поэтому тот не может определить реакцию своего сводного старшего брата на сказанное. Бейн решает дождаться того момента, когда Фэлл осмыслит только что услышанное, сделав свой вердикт, и нервно щёлкает пальцами, нарушая неловкую тишину, которая, кажется, всегда царит в этом доме.       — Меня удивляет то, как с такими генами ты вырос таким идиотом, Магнус, — азиат переводит удивленный взгляд на Рагнора. — Да, идиотом. Твой Александр оказался намного умнее, чем ты, хотя гораздо моложе. И он совершенно прав, ты действительно ведёшь себя, как маленькая истеричка.       — Ты сейчас серьёзно защищаешь Лайтвуда, я правильно понял?       — Я, конечно, не хочу ни на что намекать, но сам подумай. Тебе уже скоро тридцать, а ты закатил парню скандал в своём офисе, даже не разобравшись в проблеме. Как думаешь, буду ли я осуждающе смотреть на тебя после такого поведения? — Магнус закатывает глаза и поднимается с кресла, подходя к окну. Нервно стучит пальцами по холодной стеклянной поверхности, отчаянно пытаясь отрицать правдивость слов своего брата, и сжимает челюсти так, что слышится тихий скрежет.       — Ты не понимаешь.       — Нет, это ты не понимаешь очевидных вещей, и я совершенно не удивлён твоему поведению. Ты всегда был капризным, упрямым ребёнком.       — Но сейчас всё изменилось, — бурчит Бейн, наблюдая за братом в отражении окна.       — Конечно, — кивает мужчина, потушив сигару о пепельницу. — Сейчас ты большой капризный и упрямый ребёнок, — азиат обречённо стонет, закрывая глаза и прижимаясь лбом к окну, прохлада которого помогает хотя бы немного притормозить мыслительный процесс, взрывающий мозг уже третий день подряд. — Ты должен извиниться перед ним.       — Даже и не подумаю, — мычит устало Магнус, качая головой. Рагнор тепло улыбается и поднимается со своего кресла, подходя к брату. Он кладёт ему ладонь на напряжённое плечо, чуть сжимая, и Бейн позволяет себе сделать глубокий вдох, а затем выдох через приоткрытый рот.       — Нет, Магнус. Ты должен это сделать. Дай мальчику шанс.       — Как будто ему или мне это нужно.       — Вам обоим это нужно. Хватит уже отрицать очевидное, Магнус. От судьбы невозможно убежать, — Магнус открывает глаза, поворачиваясь лицом к брату, и нервно сглатывает. Мысли несколько секунд путаются в голове, и мужчина ведёт ожесточённую борьбу сам с собой. Гордость встречается в смертельной схватке с желанием, и Рагнор понимает, кто побеждает в ней только тогда, когда спустя несколько часов с широкой улыбкой закрывает за своим младшим братом дверь.       Алек недовольно стонет, накрываясь одеялом с головой, когда слышит сквозь сон раздражающий звук, разносящийся по всей квартире. Парень совершенно не хочет даже понимать, что так противно звенит: будильник, телефон, гонг, привезённый другом четыре года назад из кругосветного путешествия. Плевать. У бывшего журналиста сегодня первый день безработицы, и его он хочет провести, укутавшись в два одеяла на мягкой кровати. Но всё же мир решает разрушить планы молодого человека, и звон продолжает терроризировать всё ещё сонное сознание Алека, всё сильнее вырывая его из объятий Морфея. С матом сквозь зубы, парень поднимается с кровати, вздрагивая от холода квартиры, лишившись своего уютного кокона, и шлёпает босыми ногами по коридору. Открыв дверь, Алек видит перед собой улыбающуюся во все тридцать два зуба сестру, которая размахивает бумажным пакетом с едой из соседнего китайского ресторанчика.       — Какого хрена, Иззи?       — Проснись и пой, братишка! — Алек морщится от звонкого, слишком громкого голоса девушки, которая, оттолкнув брата, проскальзывает в квартиру, сразу же сгоняя с парня остатки сна своим щебетанием. — Сегодня у нас праздник, твоё увольнение! И это нужно отметить, — Изабель открывает сумку и достаёт из неё бутылку розового шампанского.       — Ты видела сколько сейчас времени? Даже для нас это рано, Из, — широко зевая, говорит Алек, проходя в спальню и заваливаясь на диван. Девушка семенит за ним следом, ставит на журнальный столик еду с бутылкой, а затем устраивается рядом, положив голову на колени брата.       — Я у тебя сегодня до вечера, Лайтвуд, не переживай. А сейчас у нас будет просмотр фильмов в режиме нон-стоп! С чего начнём? — девушка включает пультом телевизор, а затем поворачивает немного голову, смотря брату в глаза. Алек несколько секунд сверлит брюнетку недовольным взглядом, а затем, закатив глаза и окончательно распрощавшись со своими планами, устраивается удобнее на диване, позволяя Изабель самой находить нужные им фильмы.       Кажется, он иногда забывает, что нужно дышать. Уже несколько минут Магнус пытается понять, что он нахрен творит со своей жизнью, и, наверное, Председатель Мяо, не выдержав этой пытки, сейчас закатит глаза, приложив лапу к своей маленькой мордочке. Господи, до чего же ты докатился, Бейн? Даже твой кот укоризненно на тебя смотрит.       Мужчина несколько раз снимает и надевает на себя пиджак, берёт в руки телефон, а затем обратно бросает его на кровать возле себя.       Тебе двадцать семь лет. Господи. А ведёшь себя, как пятнадцатилетний мальчишка. Соберись и позвони. Хорошо, напиши. Ладно, хотя бы просто восстанови это чёртово дыхание, иначе Мяо придётся вызывать тебе скорую, что получится у него далеко не с первого раза, и в итоге ты умрёшь. А у тебя же компания, планы на будущее.       Будущее.       Магнус пытается представить то, как юноша с голубыми глазами медленно, шаг за шагом проникает в его жизнь, заполняет собой каждый уголок его квартиры и души одновременно, и от этого становится страшно. Слишком долго Бейн скрывался от целого мира, открываясь лишь своим родственникам и близким друзьям детства. После смерти Джонатана Магнус так и не смог разрушить кропотливо выстроенные стены вокруг своего сердца. Заглушая душевную боль литрами алкоголя и таблетками, юноша погружался в мир наслаждения и дурмана, не слушая крики и мольбы своих друзей. И только, балансируя на границе жизни и смерти, Магнус вновь смог увидеть свет, которым оказалась Катарина. Эта девушка стала для него звонкой, отрезвляющей пощёчиной. Она стала тем, кто вместе с братом и Рафаэлем, наконец-то смог поставить сбившегося с правильной тропы юного Бейна на ноги.       После месяцев реабилитации и работы с психологом, Магнус полностью погрузился в учёбу, а затем и в работу. Забивая голову планами, расчётами, деловыми встречами, Магнус совершенно забыл о прошлой жизни, но также он забыл, что такое «жить», и лишь Рафаэль постоянно пытался зажечь давно угасший огонь в карих глазах друга, постоянно затаскивая Бейна в очередной клуб, знакомя со своими друзьями. Магнус, правда, ценил это, но отчаянно отказывался принимать какое-либо внимание к своей персоне.       А потом случилась годовщина смерти. Случились таблетки, запитые бурбоном. Случился Алек.       Магнус шумно выдыхает, вспоминая, как жадно вдыхал аромат тела Лайтвуда в ту самую ночь, как желал его до дрожи в коленях. И как желает сейчас.       Мужчина ложится на кровать, зарываясь лицом в подушки, и измученно стонет, сжимая простынь в кулаках.       Алек слышит оповещение о новом сообщении и тянется за телефоном. На экране вспыхивает незнакомый ему номер, а затем, открыв сообщение, Лайтвуд чувствует, как его сердце подпрыгивает до горла.       От кого: Неизвестно.       3:45 p.m.       Ты дома?       Магнус.       Ещё несколько секунд Алек пытается понять, что он больше хочет: ответить на сообщение или же разбить телефон о ближайшую стену, но в итоге просто блокирует его, поставив на беззвучный режим, и убирает подальше от своих глаз под пристальным взглядом сестры.       — Кто это? — спрашивает Изабель, ставя фильм на паузу. Юноша отмахивается, качая головой, и тянется рукой за сырным крекером.       — Не обращай внимания. Врубай фильм дальше.       Магнус всё ещё не имеет ни малейшего понятия, что он творит, когда стоит в магазине, пытаясь понять, какое вино больше подойдёт для фразы «Прости меня за то, что я такой идиот». Мужчина хватает красное полусладкое и идёт на кассу, мысленно пририсовывая старшему брату рога и называя его словами, из-за которых родители бьют своих детей по губам.       Алек чувствует, что жизнь решила сегодня быть слишком непредсказуемой, когда вновь слышит звонок в дверь. Он переводит взгляд на сестру, но та лишь пожимает плечами, нахмурив брови.       — Может быть, Джейс?       Парень, вздыхая, поднимается с дивана, поправляя на себе немного спавшие пижамные брюки, и вновь проходит в коридор. Посмотрев в дверной глазок, Алек застывает на месте, пытаясь понять, что вообще происходит. Либо крекеры были сильно просрочены, и теперь у Лайтвуда галлюцинации, либо перед его дверью действительно стоит сам Магнус Бейн.       Голубоглазый глубоко вдыхает, не понимая, рад он своему обнажённому торсу в данный момент или нет, внутренне собирается с духом, шумно выдыхая, а затем открывает дверь, смотря прямо в золотисто-зелёные глаза.       — Александр, — Магнус, кажется, даже вздрагивает, явно стараясь не смотреть на обнажённую грудь своего бывшего подчинённого, что несомненно вызывает у Алека ухмылку на лице. Юноша скрещивает руки на груди, отчего эффектно напрягаются бицепсы под бледной кожей, и прислоняется плечом к дверному косяку.       — Мистер Бейн. Чем обязан? Мне кажется, мы уже всё решили. Или нет? — он переводит взгляд на бедную бутылку вина, которую мужчина сжимает так, что, кажется, стекло скоро не выдержит такого напора и треснет.       — Слушай. Я просто хотел поговорить. У тебя есть немного свободного времени?       — Алек, ты скоро там? — Лайтвуд отчаянно сдерживает рвущийся из глубины души смех, когда замечает, как дёргается глаз Магнуса. Мужчина сначала смотрит вглубь квартиры Алека через его плечо, а затем переводит взгляд на хозяина квартиры, и парень может свободно прочитать застывший вопрос в золотистых глазах.       — Да, я не один. Ты выбрал не самое подходящее время для беседы по душам.       Когда Магнус уже начинает осознавать, какой он всё же невероятный кретин, за спиной у Лайтвуда появляется девушка, заинтересованно скользящая взглядом по телу Бейна с ног до головы. В тёмных глазах брюнетки вспыхивает понимание, и улыбка на её лице с каждым мгновением становится всё шире и шире. Девушка бесцеремонно отталкивает брата в сторону, вызывая у него этим закатывание глаз, и протягивает руку Магнусу, который неловко и машинально её пожимает.       — Мистер Бейн, верно? — Магнус кивает, и девушка, кажется, сдерживает внутренний крик, едва не подпрыгивая на месте. — Безумно рада с Вами познакомиться, я Изабель Лайтвуд, сестра Алека. Он так много о Вас рассказывал!       Мужчина отчаянно старается не нарушать естественный ритм дыхания, что получается довольно сложно. Он переводит удивлённый взгляд с Изабель на Алека, и тот, хмыкнув, качает головой.       — Она врёт, — Изабель пихает брата локтём в рёбра, заставляя Магнуса вновь посмотреть на торс явно старшего Лайтвуда. Во рту мгновенно скапливается тягучая слюна, и азиат тяжело сглатывает, стараясь улыбнуться, а не просто таращиться на пресс парня.       — Я тоже рад знакомству. И, пожалуйста, давай перейдём на «ты».       — Прекрасно. И раз ты уже здесь, да ещё и с вином, не хочешь пройти и присоединиться к нам? — девушка отходит в сторону, кивая Магнусу, даже не посмотрев на медленно закипающего брата. — У нас сегодня кино-сеанс. Как на это смотришь?       Спустя несколько минут Алек понимает, что точно убьёт когда-нибудь свою сестру, садясь между ней и Магнусом.       — Ты смотрел «Стражей Галактики»?       — Откровенно говоря, последний раз я смотрел фильм примерно три года назад, Изабель.       — Боже. Мы срочно должны исправить эту ситуацию! Алек, что ты сидишь? Вино всё еще не в бокалах, поработай ручками.       Возможно, Алек придушит её даже сегодня вечером.       — Ракета* мне иногда напоминает Алека, — парень, уже сидящий на полу, прислонившись спиной к дивану, закатывает в очередной раз за минуту глаза. Честно, он такими темпами все извилины своего мозга рассмотрит. — Он притворяется таким грубым и независимым, хотя на самом деле нежная и добрая душа, верно, братец? — Изабель проводит ладонью по макушке парня, взъерошивая его волосы, на что Александр лишь громко и театрально вздыхает. Магнус же тихо смеётся.       На удивление и зло Алека, эти паршивцы отлично нашли друг с другом общий язык, отчего старший Лайтвуд просто хотел взвыть и выйти в ближайшее окно. Алкоголь прекрасно выполнял свою функцию, и было заметно то, как Бейн отпустил себя, слушая с лёгкой улыбкой на лице очередную позорную историю из детства Алека.       Но этому аду всё же наступает конец, и, когда на экране появляются титры, брюнетка, сладко потянувшись, поднимается на ноги и начинает крутиться в поисках своей куртки. Алек наблюдает за сестрой с тоской и обречённостью в глазах, а затем спрашивает:       — Ты уже домой?       — Да, время позднее, родители будут волноваться, — парень кашляет в кулак, что больше похоже на приступ истеричного смеха, потому что, серьёзно? Изабель Лайтвуд волнует, что скажут ей родители? — Не проводишь меня?       — Разумеется, — Алек поднимается, следует за сестрой в коридор, и, как только Лайтвуды оказываются вне поля зрения Магнуса, Иззи тут же заталкивает брата в ванную комнату, припечатывая к стене.       — Если вы сегодня же не переспите, то я собственными руками тебя выпорю, ясно тебе, Лайтвуд? — Алек в шоке смотрит на указательный палец своей сестры, острый ноготь которого находится в опасной близости с его горлом, а затем медленно отводит руку девушки в сторону.       — Ничего не будет, Изабель.       — Вы-по-рю, — по слогам чеканит девушка, а затем, заправив прядь волос за ухо, вновь выходит в коридор, оставляя Алека наедине со своими мыслями.       Закрыв за сестрой дверь, парень стоит ещё некоторое время в коридоре, а потом, расправив плечи и глубоко вздохнув, вновь идёт в гостиную, где застаёт явно волнующегося Магнуса с бокалом в руке. Бейн оборачивается на звуки шагов и поднимается с места.       — Алек.       — Магнус, — одновременно говорят мужчины, но Лайтвуд взмахивает рукой, позволяя Бейну начать первым. — Говори.       — Думаю, я должен принести свои извинения. Не знаю, что тогда на меня нашло, но в итоге ты остался без работы, и от этого теперь меня грызёт совесть. Поэтому, — мужчина закрывает глаза на несколько мгновений, собираясь с собственными мыслями. — Прости.       — Ты только поэтому пришёл? — хмурится Алек, скрещивая руки на груди. Магнус неуверенно и нервно ведёт плечом, чувствуя себя нашкодившим ребёнком под тяжёлым взглядом голубых глаз, и качает головой.       — Я не уверен.       — Ладно. Если тебя настолько волнует тот факт, что я лишился работы, то можешь спокойно выдохнуть. На следующей неделе у меня будет собеседование, и, думаю, у меня есть все шансы. Поэтому можешь дальше спать сном младенца, не заботясь о моём будущем.       — Алек, я не только поэтому беспокойно сплю.       — Так всё же тебя ещё что-то волнует? — усмехается юноша, отводя взгляд в сторону.       — Не «что-то», — Бейн ставит бокал на пол и медленно подходит к Алеку, заглядывая в потемневшие глаза, благодаря Господа за то, что юноша всё же надел на себя футболку. Обнажённый торс явно мешал бы подобному разговору. — А «кто-то».       — Магнус, мне кажется, что наше время уже прошло, нет? — Лайтвуд делает шаг назад, и Магнус сцепляет челюсти. — Ты серьёзно думаешь, что я сейчас всё брошу и побегу за тобой по первому щелчку? После того, как ты просто закрывал перед моим носом дверь? После той истерики в твоём кабинете? Не слишком ли много самоуверенности в тебе, м?       — Я понимаю, что ты злишься…       — О, неужели!       — Но и ты вёл себя первое время, как последний мудак, — Алек поджимает губы, смотря на мужчину сверху вниз, но молчит, из-за чего азиат позволяет себе мягкую улыбку. — Вот видишь. Мы оба виноваты в том, что оказались сейчас в такой ситуации.       — И что ты сейчас предлагаешь? Забыть всё, изменить мне свой образ жизни и начать ходить на свидания, дарить цветочки друг другу?       — Я не знаю, — Магнус пожимает плечами, отворачиваясь от Алека, делая несколько шагов вперёд, а затем, развернувшись, опирается поясницей на спинку дивана. — Я просто хочу понять единственную вещь. Хочешь ли ты что-то менять? Если сейчас ты скажешь, что не хочешь знать обо мне больше ничего в будущем, то я уйду и оставлю тебя. Мне нужна точность, Александр, — Алек чувствует, как вдоль позвоночника пробегает табун мурашек от такого сладкого и томного «Александр», и тяжело сглатывает, прикусив внутреннюю сторону щеки. — Что ты скажешь?       — Я не смогу сейчас дать тебе какой-то ответ. Потому что в последние дни моим единственным желанием было свернуть тебе шею, Магнус. Поэтому, прости, но сейчас у меня нет настроя на романтику, — мужчина усмехается и понимающе кивает.       — Я не тороплю тебя, Алек. Просто дай знать, когда поймёшь, хорошо?       Ответ Алека настолько тихий, что Магнус едва слышит неуверенное и немного обиженное «Ладно».       — Точно не хочешь остаться у меня? — спрашивает Алек, смотря на настенные часы. Второй час ночи.       — Нет, всё в порядке. За мной уже приехали.       — Ладно. И спасибо, что помог с этим, — Алек неопределённо взмахивает рукой, указывая на уже убранную гостиную. Магнус хмыкает себе под нос, надевая пиджак.       — Без проблем. Это малое, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину и отблагодарить за тот раз в клубе.       — Я не беру плату за секс, — Бейн, кажется, давится воздухом и переводит шокированный взгляд на Лайтвуда. Тот же на несколько мгновений зависает, а затем, поняв, что произошло, округляет глаза. — А. Ты не об этом, да?       Мужчины ещё некоторое время смотрят друг другу в глаза, медленно растягивая губы в улыбки, а затем практически сгибаются пополам от смеха.       Ночью Алек совершенно не удивлён, когда просыпается от очередного сна с участием Магнуса. Парень шумно выдыхает, пытаясь унять быстрое сердцебиение, и глухо стонет. Тело горит, а в низу живота сладко тянет, до звёздочек перед глазами. Лайтвуд со вздохом обречения опускает руку, накрывая ладонью стоящий колом член, медленно проводит вверх-вниз, сильно зажмурив глаза. Фантазия мгновенно начинает рисовать сияющие во тьме чуть раскосые глаза, изогнутую спину и искусанные губы. Рот приходится приоткрыть, чтобы жадно глотать горячий воздух с тихим скулением, потому что, кажется, ещё чуть-чуть, и тело взорвётся от бешенного пульса. Алек прикусывает нижнюю губу до крови, ожесточённо толкаясь в собственный кулак, так отчаянно желая быстрее получить разрядку, а в голове лишь тихое, томное, такое нужное до дрожи «Александр».       С пухлых, розовых губ непроизвольно срывается имя бывшего босса, смешиваясь со стонами, и всё это кажется таким реальным. Чувства острые, бьют в самое сердце, разрушая его и вновь собирая из мельчайших осколков. Сознание полностью ускользает, и остаётся лишь дикое желание, страсть, нужда в человеке. В теле. Сейчас, прямо сейчас. Ближе, ближе. Чёрт бы тебя побрал, Магнус Бейн!       Огонь охватывает всё тело, мышцы напряжены, а по венам течёт настоящая лава. Голос уже хрипит, а кислород приходится хватать большими порциями, практически задыхаясь.       Толчок, и мир взрывается разноцветными пятнами перед глазами.       Алек ещё несколько мгновений дрожит в судорогах после оргазма, а затем, успокоившись, закрывает глаза и шумно выдыхает.       Просто блядство какое-то, честное слово.