Фаза 3. Глава 7.
21 августа 2016 г., 23:27
«Айсберг» стоял на том самом месте, где они его оставили. Планолёт походил на громадную покинутую хозяином-моллюском раковину, оставленную пылиться на горячем влажном бетоне лётного поля. Кругом не было ни души.
— Давай, открывай скорее! — потребовал Минхо.
Хорхе эта бесцеремонность, похоже, не возмутила; он лишь вытащил из кармана пульт управления и нажал нужные кнопки. Входной люк медленно пополз вниз, визжа петлями, и, наконец, с громким скрежетом упёрся внешним концом в бетон.
Марилу, не теряя ни секунды, тут же припустила и взлетела по рампе, не дожидаясь остальных. Внутри Берга царили полумрак и духота; все системы — в том числе освещения и кондиционирования воздуха — были отключены.
— Ньют! — крикнула Марилу, как можно громче. Ее эхо разлетелось по помещению, но внутри не послышалось ни шороха.
Сердце тут же с усиленным темпом заколотилось в груди.
— Нью-ю-ют! — во все горло кричала девушка, шарясь по темноте в направлении к левому коридору. В стороне справа раздавались крики Минхо, который тоже пытался дозваться друга.
В душе образовалась пустота; она расширялась, поглощая всё существо девушки. Надежда медленно таяла. Обыскав все помещения, какие только были, Марилу вернулась к разветвлению и двинулась по коридору, в направлении которого недавно ушел Минхо.
Девушка пришла в кают-компанию и обнаружила друга там. Тот сидел на диване и не отрывал глаз от какого-то клочка бумаги. Лицо у глэйдера было каменное — такого Марилу у него раньше никогда не видела. Пустота в душе девушки пожрала последние остатки надежды.
— Минхо, что это? — спросила она дрожащим голосом.
Минхо не ответил и не поднял глаз.
— Да говори же!
Минхо наконец взглянул на нее и протянул клочок бумаги.
— Сама посмотри. Он пропал...
Лу торопливо взяла из его пальцев листок, перевернула... Чёрные каракули гласили:
«Они как-то проникли внутрь. Меня забирают к другим хряскам.
Так лучше для всех. Спасибо за то, что вы были моими друзьями.
Прощайте».
— Ньют... — прошептала Марилу.
Паника, смешанная с яростью и отчаянием, нарастала, словно снежный ком.
«Прощайте», — это режущее слух слово вновь и вновь било по черепной коробке, заставляя девушку вдуматься в него, осознать.
Воздуху не стало хватать, Лу начала прерывисто дышать и с силой двинула кулаком по стене, больно сбив кожу с костяшек. Разлившаяся по кисти боль немного перебила душевную и Марилу двинула кулаком по стене еще раз, затем еще и еще. В следующий миг к ней подлетел Минхо и рывком прижал к себе, заставляя остановиться.
— Пусти меня! — сдерживая слезы, завопила Марилу и начала колотить Минхо по спине.
— Что происходит? — в помещение зашел оторопевший Томас.
— Его забрали! — Марилу приняла новые попытки вырваться из лап друга, не держа слез и гнева, которые ее переполняли. — Забрали к другим хряскам! А он тут нам прощальное письмо написал! Ненавижу! Да пусти же ты меня!
— Успокойся! — взревел Минхо, встряхивая девушку за плечи. — Чертова истеричка! Лучше не будет, если ты себе руки сломаешь! Лучше б села и придумала, что делать.
Девушку словно ледяной водой окатили и она обмякла в руках друга.
Томас наблюдал за этим всем стеклянным взглядом. Он сейчас не слушал их: был где-то внутри себя. Для него Ньют значил не меньше, чем для Марилу и Минхо.
***
Когда все мало-мальски угомонились и собрались в трюме, Марилу наконец нарушила долгое молчание. — Понимаю, что звучит это глупо, но мы должны его спасти. Нельзя его бросать. Девушка, ища поддержки, посмотрела на Минхо. Тот понимающим взглядом посмотрел на нее и поднял голову. — Я согласен с шанкеткой. Прекрасно понимаю, что перед нами великие цели и прочий кланк, — сказал Минхо. — Надо влиться в «Правую руку», надо придумать, что делать с ПОРОКом, надо спасти мир и всё такое. Но сначала мы пойдём и найдём Ньюта! Никаких возражений! Мы все, все пятеро, отправляемся туда, куда его засунули, и вытаскиваем его оттуда. Всё. Марилу чуть слышно издала облегченный вздох. Наконец-то не она одна борется за друга и верит в то, что он даже в таком состоянии всем им нужен. — Это место называется «Санаторий для хрясков», — проговорила Бренда. Девушка уставилась невидящим взором куда-то в пространство. — Должно быть, Ньют имеет в виду именно его. Наверное, полицейские как-то умудрились проникнуть в «айсберг», обнаружили Ньюта и узнали, что он заражён. Разрешили ему оставить нам записку. Не сомневаюсь, что так всё и было. — Занятное названьице, — прокомментировал Минхо. — Ты бывала там? — Нет. Просто при каждом большом городе есть свой Санаторий — место, куда сгоняют заражённых. Там созданы более-менее терпимые условия для жизни — до тех пор, пока они не перейдут Черту. Что происходит с больными потом, я не знаю. Одно могу сказать: место это, как я понимаю, очень неуютное, неважно — хряск ты или нормальный. Делами там заправляют иммуны, им за это платят весьма неплохие деньги — ведь никто из не-иммунов не посмеет туда и носа сунуть. Если вы хотите отправиться в это место, то нужно как следует всё продумать. Боеприпасы у нас закончились, так что мы будем безоружны. Несмотря на нарисованную Брендой мрачную картину, в глазах Минхо вспыхнула искорка надежды. — Всё уже продумано и перепродумано. Нечего зря время терять. Вы знаете, где ближайший Санаторий? — Да, — отозвался Хорхе. — Мы пролетали над ним по дороге в Денвер. В западном конце долины. Минхо хлопнул в ладоши. — Вот туда мы и направимся. Хорхе, поднимай эту кучу кланка в небо. Марилу никогда так не обожала Минхо, как в этот момент. — Отлично, muchacho, — сказал Хорхе, вставая. — Вперёд за приключениями! Мы будем там через двадцать минут. Хорхе не ошибся — ровно через двадцать минут он посадил «айсберг» на опушке леса, взбиравшегося по склону горы — на удивление зелёному. Примерно половина деревьев была мертва, зато другая половина, похоже, начала оживать после многолетнего испепеляющего жара. Марилу сошла на землю следом за Томасом и Минхо и окинула взором массивный деревянный забор, возвышавшийся в нескольких сотнях футов от «айсберга» и огибавший территорию посёлка хрясков. Ближайшие к путникам ворота приоткрылись, оттуда вышли двое охранников с лончерами наперевес. Вид у людей был измождённый, однако они заняли оборонительную позицию и взяли оружие наизготовку. — Начало неважнецкое, — заметил Хорхе. Один из сторожей что-то пролаял, но никто из ребят не разобрал, что. — Ладно, пошли туда, поговорим с ними, — сказал Томас. — Наверняка они — иммуны, раз у них лончеры. — Если только хряски не захватили власть, — пробурчал Минхо и взглянул на Томаса со странной усмешкой. — Всё равно — идём и без Ньюта обратно не возвращаемся. Вся группа пошагала к воротам, внимательно следя за тем, чтобы не делать резких движений, не то сторожа поднимут тревогу. Вблизи охранники выглядели ещё хуже, чем издали: потные, грязные, покрытые синяками и ссадинами... Когда новоприбывшие подошли к воротам, один из стражей выступил вперёд. — Эй, кто такие? — спросил он. Охранник, черноволосый и черноусый, был на несколько дюймов выше своего напарника. — Что-то вы не похожи на тех высоколобых придурков, что заявляются сюда время от времени. Говорить от имени всех было поручено Хорхе — как тогда, когда они прибыли в Денвер. — А мы и не планировали тащиться сюда, muchacho, поэтому вас никто не предупредил. Мы из ПОРОКа. Одного из наших парней по ошибке захватили и привезли сюда. Мы хотим его забрать. На стража, однако, краткая речь Хорхе впечатления не произвела. — Да неужто из самого ПОРОКа? Ах-ах, какие мы важные. Я прям в штаны наложил с перепугу. Думаете, вы тут первые такие припёрлись с хозяйским видом? Острых ощущений не хватает — с хрясками потусоваться захотелось? Валяйте, флаг в руки — особенно если вспомнить, что тут в последнее время творится. — Он отступил в сторону и сделал преувеличенно любезный приглашающий жест. — Добро пожаловать в хрясконаторий и приятно провести время! Если нечаянно лишитесь ручки или глазика — требования о компенсации потерь не принимаются. Повисшее в воздухе напряжение становилось почти осязаемым, и Томас поспешил вмешаться: — А что тут творится? Что вы хотите этим сказать? Охранник пожал плечами. — Местечко у нас тут не очень приятное, вот что. А больше вам знать ни к чему. Ух, как это всё Марилу не нравилось! — Ну ладно... Вы не знаете, в последние сутки-двое к вам не поступали новые... — Томас замялся. — …новые люди? Вы ведёте учёт? Второй страж — невысокий и коренастый, с бритой головой — прочистил горло и сплюнул. — Кого ищете? Парня или девку? — Парня, — ответила Марилу. — Зовут Ньют. Немного выше него, — она ткнула на Томаса, — светлые волосы, хромает на одну ногу... Тот снова сплюнул. — Кажись, знаю. Но знать и сказать — разные вещи. У вас, ребята, похоже, денег куры не клюют. Поделиться не хотите? Томас, воспрянув духом, с надеждой обернулся к Хорхе — тот гневно сжал губы. Минхо опередил Хорхе: — Не клюют, образина долбанная. Говори, где наш друг. Охранник яростно дёрнул стволом лончера в его сторону. — Сперва бабки покажи! Моя цена — тысяча. И кончен разговор. — Бабки — у него, — сказал Минхо, указав большим пальцем на Хорхе; казалось, глэйдер был готов испепелить глазами стоявшего перед ним вертухая. — Шкуродёр проклятый. Хорхе извлёк из кармана карточку и помахал ею в воздухе. — Не пытайся её захапать — тебе тогда придётся меня застрелить. И сам знаешь — без кода у тебя всё равно ничего не выйдет. Получишь ты свои бабки. А теперь показывай дорогу. — Договорились, — отозвался тот. — Пошли за мной. И помните — если не повезёт — подерётесь с хряском, а он вам что-нибудь оторвёт, плюйте на всё и рвите когти, как будто за вами весь ад гонится. Даже если он вам ногу откусит. Или — гы-гы — обе ноги. Он развернулся и потопал в открытые ворота. Ребята переглянулись и двинулись следом.***
В Санатории царили грязь и разложение. Охранник-коротышка оказался весьма разговорчив, и ведя гостей по своим владениям, выдал больше информации, чем Марилу хотелось знать. Согласно описаниям недоростка, посёлок хрясков представлял собой обширный комплекс зданий, выстроенный в форме концентрических колец. Общественные предприятия — столовая, лазарет, увеселительные заведения — расположены в середине, их окружают ряды невзрачных жилищ. Санатории были задуманы с гуманной целью — как убежища для заразившихся, где они могли бы жить, пока безумие не одержит над ними верх. После того, как хряски переходили за Черту, их отправляли в забытые богом и людьми места, покинутые жителями в самый разгар солнечного катаклизма. Теми, кто строил Санатории, двигало стремление дать больным людям последнюю возможность пожить полноценной жизнью перед наступлением конца. Друзья шли мимо убогих развалюх, и Марилу пробирала дрожь: как же должно быть ужасно жить в таком месте! Большинство окон в домах было разбито; их провожатый объяснил, какой глупостью было решение застеклять окна в поселках, подобных этому: осколки стекла сразу стали использоваться в качестве оружия. Улицы утопали в отбросах, и хотя людей пока видно не было, у девушки возникло ощущение, что за их маленькой группой ведётся пристальное наблюдение изо всех тёмных углов. Издалёка до ее ушей донесся залп грязных ругательств, потом с другой стороны раздался чей-то жуткий крик. Марилу занервничала ещё больше и принялась по привычке кусать губу. — А где все? — полюбопытствовал Томас. — Я думал, что тут народу — яблоку негде упасть, а здесь никого. И что всё же вы имели в виду, когда говорили про какие-то события? На этот раз ответил охранник с усами — и слава богу, потому что голос коротышки уже всем надоел. — Кое-кто — те, кому повезло больше других — сидят по домам под «кайфом». Но большинство сейчас в центральной зоне — едят, или во что-нибудь играют, или затевают какую-нибудь пакость. Их присылают целыми толпами, не успеваем от старых избавиться, как на наши головы сваливается очередная партия доходяг. Прибавьте к этому, что иммуны исчезают пачками в неизвестном направлении, и, значит, нас всё меньше — и тогда поймёте, что в конце концов котёл взорвётся. А этим утром, ну, скажем так, вода закипела. По-видимому, ПОРОК мобилизует все доступные и малодоступные ресурсы, чтобы продолжать Испытания. И им плевать, что их действия ведут к опасным последствиям. Томас вздохнул. — Просто проведите нас незаметно куда-нибудь, где более-менее безопасно. Мы там подождем, пока вы найдете Ньюта. — Точно, подождем, — поддакнул Минхо. Охранник лишь пожал плечами: — О-кей. Мне без разницы, лишь бы я получил свои денежки. Наконец стражники остановились в двух кольцах от центральной зоны и велели ждать. Марилу с друзьями сгрудились на земле в тени подле одной из хибар. Пока они шли сюда, какофония усиливалась с каждой минутой, и здесь, недалеко от самых многолюдных мест в поселке, стоял оглушительный гвалт, как будто толпа ревела за ближайшим углом. Девушке была отвратительна каждая секунда, проведённая в ожидании; она ненавидела это место, этот шум, и уже начала испытывать подозрения насчет того, вернётся ли их провожатый вообще, уже не говоря о том, чтобы он привёл с собой Ньюта. Через десять минут из-за угла появились оба охранника. Томас и его друзья вскочили на ноги. — Ну? Нашли? — набросился на них Минхо. Коротышка явно утратил свою былую наглость — он топтался на месте, шнырял глазами по сторонам, и Марилу подумалось: кто знает, может, после визита в центральную зону любой человек будет вести себя так же странно... На вопрос Минхо ответил высокий усач: — Подзадержались, потому что пришлось многих расспросить, но, кажется, мы нашли вашего дружка. Под описание подходит, да и когда мы выкрикнули его имя, он обернулся. Вот только... — Стражники неловко переглянулись. — Только что?! — раздраженно бросила Марилу, еле удерживаясь, чтоб не ударить кого-нибудь из них. — Парень велел передать — и очень настойчиво, доложу я вам — чтобы вы, ребята, шли куда подальше. — Как это похоже на него, — недовольно буркнула девушка. — Пойдем к нему сами! — Проводите нас к нему! — приказал Минхо, поддерживая ее. Но охранник развёл руками: — Не слышали, что я только что сказал? — Вы не сделали работу, — Томас присоединился к друзьям. Неважно, что там Ньют сказал — они слишком далеко зашли, чтобы убраться отсюда несолоно хлебавши. Коротышка решительно покачал головой. — Чёрта с два. Мы подряжались найти вашего дружка, и мы его нашли. Гоните бабки. — Нашли? А где же он тогда? — иронически протянул Хорхе. — Что-то я его здесь не вижу. Не получите ни пенни, пока мы не встретимся с Ньютом. Бренда молча стояла рядом с Хорхе и кивала головой, соглашаясь с каждым его словом. У Марилу отлегло от сердца: друзья решительно настроены встретиться с Ньютом несмотря на его суровую отповедь. Охранникам оборот дела не понравился, и они принялись было шёпотом препираться между собой, но Минхо оборвал споры: — Алё! — гаркнул он. — Денежки хотите? Тогда показывайте дорогу! — Ладно, следуйте за нами, — усатый сдался; напарник ожёг его злобным взглядом. Они повернулись и направились обратно, в центральную зону. Минхо тут же последовал за ними, к нему присоединились и остальные. Марилу думала, что хуже уже не может быть, однако она ошибалась — по мере приближения к центру посёлка строения становились всё более обшарпанными, улицы — всё более загаженными. Там и сям, подмостив под голову грязные мешки или кучи тряпья, валялись люди; их устремлённые в небо взгляды застыли в потустороннем блаженстве. Под «кайфом». Охранники шагали впереди и направляли свои лончеры на любого, кто оказывался к ним ближе десяти футов. Наконец они подошли к высокой стене с арочным проходом, ведшим к многолюдной открытой площади. Над аркой большими буквами было написано: «Центральная зона». Лу пока ещё не могла рассмотреть в деталях, что происходит за стеной, но у нее создалось впечатление, что там кипит какая-то лихорадочная деятельность. Провожатые остановились, и усач обратился к гостям: — Спрашиваю первый и последний раз: вы уверены, что действительно хотите пойти туда? — Ты надоел! — взревела Марилу. — Тебе уже восемь раз сказали вести нас, да еще и за деньги, что непонятного?! Остальные молча согласились. — Тогда ладно. Ваш приятель в зале для боулинга. Как только мы его выцепим — гоните наши денежки. — Пошли уже! — прорычал Хорхе. Они последовали за стражниками. Пройдя под аркой и вступив в центральную зону, все в ошеломлении остановились. «Сумасшедший дом». Некоторые из хрясков сгрудились в кучки; скрестив руки на груди, они вертели головами из стороны в сторону, словно каждую секунду ожидая нападения. И так же как во внешних кольцах, Марилу видела здесь множество валяющихся на мостовой несчастных, бессмысленно улыбающихся и ни на что не обращающих внимания — это были жертвы «кайфа». Время от времени в толпе проходили охранники с оружием наготове, но их было ужасающе мало. Признаться честно, она порой боялась в очередном лице увидеть Маркуса или Констанцию. В зале для боулинга не было двери; судя по толстому слою ржавчины на петлях, её сорвали уже довольно давно. — Он здесь, — объявил Усатый. — Гоните деньгу. Минхо просунул голову в дверной проём и вытянул шею. Осмотревшись, он обернулся к друзьям. — Я вижу его — он там, у дальней стены, — сказал он. Лицо глэйдера выражало мучительную тревогу. — Темно, но я уверен, что это он. Марилу снова закусила губу и изо всех сил боролась с диким желанием тут же кинуться в помещение и найти Ньюта. — Где наши бабки? — настаивал страж. Хорхе невозмутимо предложил: — Получите вдвое больше, если без шума и проблем проводите нас обратно к «айсбергу». Охранники принялись совещаться. Затем коротышка сообщил результат переговоров: — Втрое. И половину — сейчас. А то откуда мы знаем, может, вам вздумается нас надуть. — Договорились, muchacho. Хорхе вынул свою карточку и коснулся ею карточки охранника, переводя тому условленную сумму. Марилу ощутила мрачное удовлетворение при мысли, что они воруют деньги у ПОРОКа. — Мы будем ждать здесь, — сказал охранник, когда денежные операции были закончены. — Пойдём, — Минхо двинулся внутрь помещения, не дожидаясь ответа от своих спутников. Марилу тут же последовала за ним. Дорожек, по которым когда-то игроки гоняли шары, больше не существовало: деревянные панели были сломаны или сорваны напрочь. Пол устилали спальные мешки и одеяла; кое-кто спал, завернувшись в них, другие просто лежали, уставившись в потолок невидящим взглядом. Вспомнив слова Бренды о том, что купить «кайф» могут только богачи, Лу задавалась вопросом: неужели эти люди не боятся? Ведь наверняка стоит только другим узнать, что у кого-то имеется «кайф», и счастливец глазом моргнуть не успеет, как у него отнимут все запасы дорогущего наркотика. В нишах, где когда-то стояли кегли, полыхали костры, что, безусловно, было чревато пожаром. Хорошо ещё, что около каждого костра сидел человек и следил за огнём. В воздухе стоял запах горящих дров, и царящий в зале полумрак казался из-за дыма ещё более густым. Минхо указал на крайнюю левую дорожку, примерно в ста футах от двери. На ней было не так много народу — большинство людей предпочитали дорожки посередине зала, — и Марилу сразу, даже несмотря на плохое освещение, различила блеснувшие в свете костра светлые волосы и знакомые очертания фигуры Ньюта. Тот, сгорбившись, сидел к ним спиной. Внутри все защемило и заклокотало. Они начали осторожно пробираться между лежащими на полу завёрнутыми в одеяла людьми. Никто не обращал на них внимания, и вскоре друзья добрались до самой дальней дорожки. Всё это время Марилу аккуратно выбирала, куда ей ставить ноги — не хватало ещё наступить на какого-нибудь ненормального, ведь враз ногу откусит. До Ньюта оставалось футов десять, когда он вдруг громко, так, что его голос эхом отразился от стен, проговорил: — Шанки проклятые! Я же сказал вам убираться! Минхо резко остановился, и Марилу тут же врезалась в него в который раз за последние несколько дней. Слова, которыми встретил их Ньют, ясно показывали, что всё кончено — их старый друг изменился и никогда не станет прежним. Он постепенно погружается во тьму. — Поговорить надо, — сказал Минхо, делая пару шагов вперёд; при этом ему пришлось переступить через лежащую на боку тощую женщину. Марилу осталась на прежнем месте. — Не подходи, — отозвался Ньют. Голос его был тих, но полон угрозы. — Я здесь не просто так, по ошибке. Сволочи, что приволокли меня сюда, сначала думали, что я проклятый иммун — спрятался там в том долбаном «айсберге», как крыса. Представьте себе, как они удивились, когда обнаружили, что Вспышка вовсю жрёт мои мозги. Сказали, мол, это их гражданский долг, и сунули меня в эту вонючую яму. Минхо ничего не сказал. — Ты должен уйти с нами, — неуверенно сказала Лу. Ей было страшно, ногти царапали ладони и покрылись капельками пота. — Мы можем забрать тебя отсюда. Ньют медленно обернулся к ним лицом. У Марилу похолодело в груди, когда она увидела — парень сжимает в руках лончер. Вид у Ньюта был такой, будто он бегал, дрался и скатывался с крутых склонов по крайней мере три дня подряд. Но несмотря на полыхающий в глазах глэйдера злобный огонь, он пока ещё не окончательно утратил разум. — Эй-эй, потише, — сказал Минхо, делая полшага назад и чуть не наступив на лежащую позади него женщину. — Кончай дурить и успокойся. И не надо тыкать мне в морду долбанным лончером. Кстати, где ты его раздобыл? — Украл, — ответил Ньют. — Отобрал у вертухая. Мне не понравилось, как он со мной обращался. Руки Ньюта слегка дрожали, и Лу заволновалась — палец парня лежал на спусковом крючке, не ровён час дёрнется... — Я... я болен, — продолжал Ньют. — Нет, правда, шанки грёбаные, я рад, что вы пришли навестить меня. Но на этом конец. Поворачивайте оглобли и валите через эту дверь, садитесь на ваш Берг и улетайте куда подальше. Усекли? — Нет, Ньют, я не усёк! — взревел Минхо. — Мы рисковали своими шеями, припёрлись сюда, ты наш друг, и мы забираем тебя с собой. Хочешь хныкать и плакаться, пока будешь ехать мозгами — ради бога, хнычь и плачься. Но только с нами, а не среди этих долбанных хрясков! Ньют внезапно вскочил на ноги — так стремительно, что Томас отшатнулся и чуть не упал. Ньют поднял лончер и наставил его на Минхо. — Я и есть хряск, Минхо! Я — понимаешь? — я сам хряск! Башка дубовая! Если бы у тебя была Вспышка и ты знал, что тебе предстоит — тебе бы хотелось, чтобы твои друзья стояли вокруг и любовались тобой, а?! Хотелось бы?! Под конец он уже кричал. С каждым мгновением тело Ньюта сотрясалось всё сильнее. Минхо ничего не ответил, все знали, почему. Они и сами попытались найти какие-то слова, но им это не удалось. Ньют перевёл на Томаса тяжёлый взгляд. — А что касается тебя, Томми, — тихо и злобно проговорил он, — то как у тебя вообще хватило наглости прийти сюда и требовать, чтобы я ушёл с вами? Совсем совесть потерял? Да меня блевать тянет от одного твоего вида! — О чём ты? Я ничего не понимаю! — воскликнул тот, побледнев. Ньют молча и не мигая смотрел на него. Руки парня тряслись, лончер был направлен прямо в грудь Томасу. Но вскоре дрожь утихла, лицо Ньюта смягчилось, он опустил оружие и потупил взгляд. — Простите, ребята. Простите меня. Но выслушайте. Мне с каждым часом становится хуже. Ещё немного — и я совсем сойду с ума. Пожалуйста, уходите... Томас открыл рот, но Ньют не дал ему заговорить: — Нет! Больше никаких разговоров! Просто... уйдите. Пожалуйста, оставьте меня. Прошу вас. Это единственное, чего я у вас прошу. Я не шучу с вами. Прошу, как никогда никого не просил: сделайте это ради меня! Я тут вступил в группу, состоящую из таких, как я, и сегодня они собираются вырваться отсюда и пойти на Денвер. Я отправляюсь с ними. Марилу затрясло мелкой дрожью. Она медленно обошла Минхо и направилась к блондину, но тот отшатнулся. — Даже не думай! Пальну из лончера и не посмотрю, что... что это ты. — А валяй. Я все равно отсюда не уйду, — девушка продолжала приближаться к Ньюту, перешагивая через мусор и кое-где валяющиеся тела. Ньют вскинул лончер и направил его дуло прямо в блондинку, но та не остановилась. — Убирайтесь! — Ньют подступил ближе, потрясая гранатомётом. — Убирайтесь отсюда все! У Лу разболелось сердце при виде того, что происходит с ее любимым некогда спокойным Ньютом. Всё его тело бесконтрольно тряслось, в глазах пропал последний, самый крохотный намёк на разум. Ньют больше не был Ньютом. Однако, когда Марилу все таки преодолела расстояние, разделявшее их и отодвинула лончер, который до этого был направлен на нее, на глазах парня она заметила слегка поблескивающие слезы. Не совладав с собой, она повисла у него на шее и горячо зашептала на самое ухо: — Мы вытащим тебя, слышишь? У нас есть план, есть шанс на твое спасение, понимаешь? Но ты должен пойти со мной. Если ты бросишь нас, ничего не получится. Ты все испортишь, Ньют! — Брось! — вскричал Ньют. — Нет никакого шанса! Я уже с ума схожу, ты не видишь этого?! Из последних сил держу себя в руках, чтоб не выдрать из тебя кусок мяса. По телу девушки пробежали мелкие мурашки и она снова задрожала. — Я без тебя не уйду. Останусь в компании хрясков и тебя самого, но не уйду, понятно? Ты обещал мне, черт тебя дери, в конце-концов! Вспомни, что ты мне обещал, безмозглый идиот! Марилу сама от себя не ожидала таких громких слов, однако, в глазах Ньюта что-то промелькнуло, похожее на огонек здравого рассудка. Остальные ребята молчали, ожидая дальнейших действий. Хряски тоже поутихли, приковав все внимание к ним. Ну конечно, не каждый день тут такое представление! — Я не могу, — обессиленно прошептал он. — Я устал. — А я устала тебя терять, все это время, Ньют. Ты — всё, что у меня есть. И я не отдам тебя. В парне что-то переменилось, он резко посмотрел на девушку и вздрогнул, словно никак не ожидал от нее такого услышать. — Я люблю тебя больше всех на свете. И ты нужен мне, как никто другой. Ты обещал быть со мной до самого конца, а до конца тебе еще далеко! — с этими словами Марилу вырвала из рук парня лончер и с широко открытыми глазами с надеждой снова посмотрела Ньюту в лицо. Тот немного помедлил, словно что-то обдумывая и, скорчив недовольную гримасу, кивнул.
