IV. Дуэли.
28 августа 2016 г., 20:06
Драко Малфой сидел в Большом Зале за слизеринским столом и лениво ковырялся вилкой в своём завтраке. По разные плечи от него сидели Крэбб и Гойл, откуда-то рядом слышалась неумолкаемая болтавня Панси Паркинсон и Миллисенты Булстроуд. Всю учебную неделю настроение было дрянным. Даже кусок в горло не лез, а голову всё чаще и чаще посещала не утешающая мысль.
Растелив на столе свежий выпуск «Ежедневного Пророка», Драко мрачно вчитывался в статьи с кричащими заголовками один невероятнее другого. Газетчики писали о сумасшествии Дамблдора, о «Девочке-Которая-Лжёт», о загадочных смертях маггловских и некоторых волшебных семей, которые «якобы были убиты Пожирателями Смерти». Директор Хогвартса обращал внимание Министерства на странные убийства, но то лишь отмахивалось, заявляя, что старик сочиняет сказки для того, чтобы самому занять кресло Министра Магии.
«Всё хорошо» , – упрямо повторялось в статье. – «Нет никаких рейдов Пожирателей Смерти, а Тот-Кого-Нельзя-Называть уже шестнадцать лет как мёртв. Кто говорит, что это не так, либо лжец, либо безумец».
Малфой невесело усмехнулся. Ага, мёртв Он, как же! Отец Драко порой несколько ночей не бывал дома, являясь на Его зов, а идиоты в Министерстве всё ещё хватались за ложное ощущение безопасности.
– Отец? – удивился молодой слизеринец, однажды обнаружив своего отца в компании наполовину опустошённой бутылки огневиски. – Я не знал, что ты вернулся.
– Драко. Подойди сюда, сынок, – тихо произнёс Люциус Малфой, жестом подозвав его себе.
Юноша подчинился и уселся в свободное кресло напротив отца. Выглядел Малфой старший неважно. Благородное лицо, казалось, было бледнее, чем обычно, под глазами после нескольких бессонных ночей залегли синяки, а в длинных светлых волосах, похоже, появились первые седины. Он с каким-то неожиданно мягким выражением лица рассматривал своего единственного сына и, из ниоткуда достав ещё один стакан, разлил огневиски себе и ему.
– Ты уже взрослый, Драко, – кончиками пальцев подтолкнул к нему стакан Люциус. – Однажды ты станешь главой нашего рода. Ты ведь понимаешь, что это большая ответственность?
– Конечно, – нахмурился в подозрении Драко Малфой. – Что-то не так, отец?
Но мужчина, казалось, даже не слышал его вопроса. Он словно разговаривал сам с собой.
– Знаешь, я всегда в первую очередь заботился о нашей семье, – с невесёлой усмешкой вглядываясь в дно стакана, признался Люциус Малфой. – Действовал в её интересах, чтобы сохранить честь нашего благородного рода. Я хочу, чтобы ты и твоя мать знали об этом.
– Я не понимаю…
– Забота о семье – один мой долг, другой – служение Тёмному Лорду, – перебив его, продолжал Пожиратель Смерти. – У тебя тоже есть свой долг. Долг сына перед отцом, который тебе однажды придётся исполнить.
– Я не подведу тебя, – убеждённо отозвался он. – Даю слово.
Малфой старший растянулся в пьяной улыбке:
– Я знал, что буду гордиться тобой. Однажды, Драко, настанет момент, когда ты будешь стоять рядом со мной за спиной у Тёмного Лорда, и Он воцарится над всем Магическим Миром!
При этих воспоминаниях Драко снова почувствовал, как горлу подходит тошнота, и, прижав ладонь ко рту, отодвинул от себя тарелку с недоеденным завтраком. Страх снова охватил его. Он не мог даже думать об этом.
– Эй! – хмуро коснулся его плеча сидящий напротив Блейз Забини. – Ты в порядке?
Малфой слабо кивнул ему, устало проведя рукой по бледному лицу. В общем-то, ничего в порядке не было. Но признаться Блейзу в том, что именно его гложет в присутствии своего ближайшего окружения (именно «окружения» – «друзьями» их вряд ли можно было назвать), которое состояло из одних детей лояльных Пожирателей Смерти, всё равно, что публично назвать себя жалким трусом. Слизеринец ненавидел собственное ощущение жалкости.
Драко Малфой отвёл вымученный взгляд в сторону и нахмурился. За гриффиндорским столом тоже не было всё идеально. Гарри Поттер со стуком положила вилку на стол и, разозлившись, казалось, была готова накинуться на одного из приятелей со своего факультета. Только лишь обеспекоенная Гермиона, за руки удерживающая её на месте, и Рон Уизли, вставший между Поттер и Симусом, не давали начаться драке.
– Он не мог вернуться, – упрямо стоял на своём Симус Финнинган. – Об этом даже в «Пророке» пишут!
– Симус, – предупреждающе одёрнул его Рон.
– Ты веришь ей? – вдруг перевёл вопросительный взгляд на него он. – Ты, правда, веришь, что она сражалась с Сам-Знаешь-Кем?
– Да, верю.
– Ну и психи, – покачав головой, сдался Финнинган. – Вы трое.
– Ты идиот, Симус! – процедила сквозь зубы Гарри, пытаясь вырваться из рук Грейнджер. – Зачем мне лгать?
– Может, я и идиот, зато не сумасшедший, – хмуро отозвался тот и, потащив за собой жестами заизвинявшегося Дина Томаса, вышел из Большого Зала.
Наконец, Гермиона медленно отпустила лучшую подругу, а Уизли, проводив взглядом приятелей, уселся рядом. Драко даже никак не прокомментировал драму своей гриффиндорской немезиды и тоже уже собирался было уходить, как вдруг его внимание привлекло знакомое фырканье.
– Что? – спросил товарища по факультету он.
Забини перевёл взгляд на него и, вернувшись к своему завтраку, ответил:
– Поттер права. Идиот этот Симус, да и не только он. По-моему, только полный болван ещё не догадался, что Сам-Знаешь-Кто вернулся.
Малфой криво усмехнулся. Ну, конечно, он ведь действительно мог только догадываться: правдивы ли слухи о возвращении Волдеморта или нет. Блейз Забини был полукровкой. Отец – маггл, мать – чистокровная волшебница с Рэйвенкло, работающая аврором. В доме Блейза не было Пожирателей Смерти, из первых уст рассказывающих новости о Его Темнейшестве. Ему оставалось только строить догадки.
– Когда правда вскроется, половина из них, – Забини выразительно посмотрел на «Пророк», – сама же и побежит за помощью к Дамблдору. Ещё и Поттер приплетут. Она же «Девочка-Которая-Выжила», – передразнил он, – вдруг сможет победить его ещё раз?
Его голос, конечно, сочился сарказмом, но Драко Малфой вдруг заинтресованно посмотрел на него и, подманив ближе к себе, подался вперёд. Слизеринец пододвинулся к аристократу, вопросительно склонив голову.
– Допустим, если всё так и есть, – заговорщицки начал Драко, – тогда какие твои ставки? У неё действительно может получиться?
– Не знаю, – пожав плечами, честно признался Блейз. – Раньше практически все в неё верили. Сейчас, сам видишь, популярность на нуле.
Да уж с этим трудно было не согласиться. Мир перевернулся. Верховный Волшебник Визингамота – старый сумасшедший, Избранная лжёт по его приказу. Министерство грамотно отсеяло своих же недавних героев.
Малфой молча вышел из-за стола и направился к выходу. Нужно отвлечься от мрачных мыслей. От нечего делать он вдруг начал подумывать о вступлении в инспекционную дружину.
***
Пролетали дни, проходили недели. Уроки Защиты От Тёмных Искусств всё больше и больше походили на какой-то театр абсурда. Нового студенты ничего не узнавали. Только засыпали над нудными и жёстко зацензуренными учебниками, вынужденные в третий раз копировать один и тот же текст. Очень походило на библиотеку. Тишина, все спят, кое-где слышится одинокий шелест книг и одна противная мадам, вечно одёргивающая кого-то своими глупыми замечаниями. Знаки же тем временем становились всё более неутешительными, а кошмары Гарри всё более реальными и ужасающими. Волдеморт был жив, без сомнения. Сириус и другие члены Ордена Феникса говорили, что надвигается буря. А ученики Хогвартса даже не могли себя защитить в случае нападения. – Если Амбридж отказывается учить нас, мы сами научимся, – решительно заявила Гермиона Грейнджер. Идея подруги поначалу привела Поттер в ужас. Ну, какой из неё учитель? Да, у неё, возможно, и был какой-то опыт в борьбе с Тёмными Искусствами, но в большинстве случаев выбора просто не оставалось и ей приходилось отчаянно защищать себя, потому что от её действий зависела жизнь её и других людей. Гарри Поттер была удивлена, когда увидела, сколько людей пришло, однако мало кто действительно верил ей. Только с поддержкой друзей – Гермионы, Рона, Луны, Невилла, Джинни и Дина – в конечном итоге удалось склонить их на свою сторону. Уже через несколько минут образовалась небольшая очередь из студентов, собиравшихся внести своё имя в Отряд Дамблдора. Да, название они придумали, особо не думая. – Почему я должен писать своё имя? – оглядел троицу Захария Смит – халффпаффец и самый недоверчивый из всех ребят. – Сами-Знаете-Кто вернулся? Вы так и не предъявили никаких доказательств. – Они говорят правду, тупая башка, – раздражённо проворчал Блейз Забини и, протиснувшись мимо ошалевшего халффпаффца, поставил свою подпись. – Нужны доказательства – выйди за пределы Хогсмида и спроси Пожирателей. Говорят, они как раз ищут новых сторонников. Захария нервно сглотнул и дрожащей рукой вывел свою фамилию на пергаменте сразу под его. Гарри, Рон и Гермиона с нескрываемым удивлением смотрели на слизеринца. – Что? – поймав их взгляд, ухмыльнулся Блейз. – Я вам верю. Мне бы не хотелось умереть, так и не закончив школу, так что обучай нас, сенсей. Забини подмигнул Поттер, и троица усмехнулась. Раз уж даже слизеринцы с ними, значит они на верном пути.***
Собрание Отряда Дамблдора закончилось, и друзья вышли из Выручай Комнаты. Что бы кто ни говорил, Гарри Поттер была отменным учителем. В отличие от Амбридж она действительно учила их защищаться, но в то же время оставалась со своими друзьями-учениками на равных. Ребята из Рэйфенкло, Халффпаффа, даже пара девочек и Забини из Слизерина, но в основном, конечно же, из родного Гриффиндора. Отряд Дамблдора (ОД) становился уже не такой уж и маленькой тайной школьной организацией, и самое главное все, кто в неё входил, верили, что Гарри говорит правду о возвращении Волдеморта. Гриффиндорка действительно научила ребят многому, до идеала отработала заклинания, которые раньше не у всех получались. Фред и Джордж, передавшие неразлучной троице подарок из Ужастиков Умников Уизли, гордились такой «шалостью» своих друзей. – Может, когда-нибудь станешь полководцем, Гарри, – смеясь, подмигнул ей Фред. – Или профессором ЗОТИ, – неожиданно серьёзно вставил Джордж и, завидев недоуменный взгляд подруги, весело передёрнул плечами. – А что? Сосуды Сама-Знаешь-Кого у нас были, знаменитости были, просто идиоты были, оборотни были, Пожиратели Смерти были, Избранных… – со смешком выдержал паузу он, – ещё не было! Но вот все, включая Рона и Гермиону, уже разошлись. Только Поттер и Чжоу Чанг всё ещё стоял посреди коридора и увлечённо разговаривали. После занятий ОД они стали общаться гораздо больше. Чжоу всё ещё горевала о смерти Седрика, но Гарри ни в чём не винила. В отличие от самой «Девочки-Которая-Выжила». Она считала своим долгом времени от времени поддерживать несчастную и утешать её. Спохватившись, Чанг быстро распрощалась с Гарриет и побежала на урок Чар. Гриффиндорка с улыбкой проводила её взглядом и, наконец, отклонившись от стены, за которой находилась Выручай-Комната, зашагала в противоположную сторону. – Так вот где вы все собираетесь! Гарри Поттер резко обернулась. Из-за поворота вдруг появился Драко Малфой и, небрежно прислонившись к стене, самодовольно ухмылялся. – За Блейзом тяжело следить – он спиной чувствует за собой хвост, – надменно продолжал он и усмехнулся. – Но вот Дафна очень нерасторопна. Тебе стоит на следующем уроке подучить их бдительности, профессор. – Гордишься собой? – окинула его враждебным взглядом волшебница. – Уточни в чём именно, – на мгновение нахмурившись, задиристо отозвался Драко. – Я во многом чертовски хорош. Но Гарри на шутки не была настроена и смерила его таким злобным взглядом, что даже с профессором Зельеварения могла потягаться. – Амбридж полшколы допрашивала под Веритасерумом, – чеканно выговаривала девушка. – Им досталось ни за что, а такие как ты отлавливают всех подряд и бегают у неё на побегушках как домовые эльфы. – За это неплохо приплачивают баллов, Поттер, – рассмеялся слизеринец. – Твой факультет проигрывает, а мой возьмёт Кубок Школы. Наверное, обидно осознавать, что я оказался в чём-то лучше тебя. – Идиот… – устало пробормотала Поттер, качая головой. – Ты идиот, Малфой. – И это говорит «Девочка-Которая-Лжёт», – презрительно хмыкнул Малфой, наслаждаясь её выражением лица, вытянувшегося после этих слов. – Продолжаешь упирать на то, что Сама-Знаешь-Кто действительно вернулся. Думаешь, если будешь чаще повторять, то тебе поверят? Ты просто дура, Поттер. Совсем не умеешь манипулировать людьми. Вместо того, чтобы создавать тайные организации, лучше бы научилась договариваться с Амбридж, чтобы она тебя не трогала. Всё равно не потянешь ты борьбу с Министерством. Но ты ведь слишком глупа, чтобы это понять. А, может, ты и правда умом тронулась после смерти Диггори? Этого ему говорить не стоило. Последняя фраза была просто мощным ударом под дых, от которого Гарриет на несколько секунд забыла, как дышать. Подлый и жестокий приём – как раз в духе Слизерина. Это было ни капельки не смешно. Гриффиндорке до сих пор снились кошмары о том злополучном дне. – Ты жалок, – холодно бросила Гарри Поттер. – Лавенски был прав на твой счёт, трусливый хорёк. Может, и правда нужно было оставить тебя ему? Она презрительно оглядела его и развернулась, чтобы уйти. В повисшей между ними тишине слышались удаляющиеся шаги волшебницы. Драко Малфоя, буквально, колотило от ярости. Он даже не помнил, когда успел выхватить свою волшебную палочку. – Я жалок?! – бросив в неё атакующим заклятием, гневно прокричал Драко. Красная искра с силой врезалась в Гарри, сбив её с ног, и она кувырком прокатилась по полу, больно упав лицом вниз. Тяжело и часто дыша от гнева, блондин медленно опустил палочку, оторопело глядя в её сторону. Волшебница подняла голову, смерив его злым взглядом исподлобья, из разбитой губы и носа тоненькой змейкой струилась кровь. – Эвердостатим! – выплюнула Поттер. Мощный поток магии вырвался из её волшебной палочкой. Невидимой силой Малфоя подхватило вверх, несколько раз кувыркнув в полёте, и бросило об противоположную стену. Со стоном парень сполз на пол, содрав с щеки кожу. Гриффиндорка подскочила на ноги, сжимая палочку в обороне. Драко Малфой от неё не отставал, разве что немного покачивался. – Экспелиармус! Гарриет легко отбила его предсказуемый выпад, подставив под луч заклинания палочку. – Ридуссепра! Яркая вспышка врезалась в грудь. Волшебница пушечным ядром вылетела в соседний коридор, в Зал Славы, и неудачно приземлилась на правое плечо, глухо застонав от боли. Драко медленно спускался по лестнице, нервозно покручивая в руке палочку, и, спрыгнув с последней ступеньки, мрачной тенью навис над своей немезидой, ведя с самим собой незримую борьбу: проклясть её ещё раз или бросить здесь и без того страдать от боли. Но выбрать ему так и не дали. Практически не размыкая губ, Гарри Поттер незаметно шепнула короткое заклинание, и слизеринец, поскальзнувшись, плюхнулся на задницу. Короткая заминка снова дала ей возможность подняться. – Ступефай! Малфой, беспомощно дёрнувшись, упал на спину. Его на огромной скорости протащило по скользкому полу и боком ударило об перила каменной лестницы. Аристократ заскулил, как побитая собака. Гарриет подумала было, что на этом всё кончено, но не тут-то было. Даже не поднявшись, он зашвырнул в неё новым заклинанием. Гарри едва успела увернуться. Заклятие отрикошетило и с силой врезалось в колонну, отбив каменный осколок. Они только распалялись. По Залу Славы стремительно летали красные искры. Иногда они попадали в противника, но чаще просто врезались во всё подряд, наводя в помещении полнейший беспорядок. Поттер бросалась в Драко Малфоя заклинаниями. Тот от неё не отставал. От очередной пролетевшей мимо вспышки в воздух поднялась каменная пыль. Драко закашлялся и согнулся пополам, надышавшись пылью. – Редукто! – сквозь острый приступ кашля, прохрипела гриффиндорка. Блондин ловко поставил блок. Заклинание отскочило и врезалось в огромный стеллаж. Со всех сторон на дуэлянтов посыпались кубки и награды, словно взбесившись, больно ударяя по голове и бокам. – Имобилиус! – взвизгнул противный женский голос. Раздача тумаков вдруг прекратилась, и Поттер и Малфой опасливо подняли головы. Под потолком, зависнув в воздухе, парили все кубки и награды, медленно, едва заметно плывя, словно облака по небу. Ребята медленно перевели взгляд на своих спасителей. Посреди коридора стояла рассерженная Долорес Амбридж. Её глаза были выпучены, лицо приобрело какое-то глуповатое выражение, делая её ещё больше похожей на жабу, а цвет кожи практически слился с её розовым свитером. Стоящий по правое плечо от неё мистер Филч был просто в ужасе. Он опасливо прижимал к груди свою беспокойно виляющую хвостом кошку, оглядывая царивший бардак. Его левый глаз аж задёргался в нервном тике. – Мелкие паразиты! – заикаясь от гнева, возмущался Филч. – Что вы здесь сотворили? Всё поразнесли! Кто это всё теперь будет убирать?!! – Что здесь произошло? – приторно-ласково спросила Амбридж, едва воздержавшись от истерики. Гарри и Драко коротко переглянулись, но смолчали, одновременно склонив головы. – Мисс Поттер? – вопросительно пропела женщина в розовом. – Ничего, профессор, – даже не глядя на неё, хмуро ответила «Девочка-Которая-Выжила». Профессор Амбридж хмыкнула, захлопав широко распахнутыми глазами, и перевела взгляд на слизеринца: – Мистер Малфой? – Ничего, профессор, – упрямо вторил тот. Гарри Поттер удивлённо посмотрела на него. Заместитель Министра, казалось, удивилась не меньше. – Поттер напала на Вас, когда Вы выполняли свой долг инспекционного дружинника? – решила перефразировать свой вопрос Долорес Амбридж, подозрительно прищурившись. Затаив дыхание, девушка наблюдала за своим школьным недругом, ожидая, что он ответит. Вероятно, как обычно, свалит всю вину на неё. Молчание уже становилось невыносимо долгим. А, может, прошло всего пару секунд? Факт оставался фактом. Профессор ЗОТИ уже извелась от нетерпения в сладостном предвкушении наказания, а, возможно, и исключения для «Девочки-Которая-Лжёт». – Нет, – вдруг снова удивил всех своим ответом Драко Малфой. – Это была самая обыкновенная драка. Амбридж снова недоверчиво посмотрела на него. Судя по виду двух нарушителей, обычной дракой это было назвать никак нельзя. Скорее уж взаимное избиение. У Гарри был тот ещё вид: губа разбита и, кажется, немного опухла, под разбитым носом запеклась кровь, одно стекло на очках треснуло; сама девушка стояла, немного покачиваясь, и держалась левой рукой за вывихнутую правую. Драко выглядел не лучше: кожа на щеке содрана, на голове шишка, на челюсти синяк, глаз вообще заплыл. То ещё зрелище! – Очень хорошо, – наконец, кивнула Амбридж и обратилась к Филчу. – Вам же нужны были помощники, верно? Отдаю мистера Малфоя и мисс Поттер в Ваше полное распоряжение. И мисс Поттер, – вдруг окликнула волшебницу она. – Когда закончите, зайдите в мой кабинет. Мы с Вами побеседуем. Поттер нервно сглотнула. Она была готова работать на Филча вечность, несколько раз перемыть весь замок, только бы снова не писать эти дурацкие строчки под кураторством Амбридж. Вечно ворчащий Филч приблизился к нарушителям и грозно скомандовал: – Выворачивайте карманы, поганцы! На случай если вы двое ещё какие-то фокусы решили учудить. Старые враги переглянулись и, тяжело вздохнув, принялись шарить по карманам, складывая в протянутую руку сквибба всё, что смогли там найти, а женщина в розовом, напевая что-то себе под нос, развернулась и ушла, специально даже не разрешив им сначала отлучиться в больничное крыло.***
В Зале Славы царила тишина. Филч сидел на старом стульчике, закинув ноги на скамейку с расставленными на ней моющими средствами, и, ласково поглаживая мурлыкающую миссис Норрис, с наслаждением жевал шоколадный батончик, обнаруженный в кармане одного из дуэлянтов. Те же вручную начищали до блеска старые кубки и награды, иногда шипя и ругаясь от боли в руках, покрытых после драки синяками и ссадинами. Разрушений как таковых уже практически не было заметно. Пол подмели и помыли, осколки убрали, перевёрнутую вверх дном мебель с помощью магии кое-как подняли. О том, что здесь недавно была магическая дуэль, напоминала только обугленная сквозная дыра в каменной колонне, но тут уж они ничего поделать не могли. – Почему ты не сказал ей? – наконец, решилась задать мучающий её вопрос Гарри Поттер. Драко Малфой на секунду замер, а затем, скривив губы, с ещё большим усердием принялся начищать несчастный кубок. – Ты мог рассказать Амбридж о Выручай-Комнате, – шёпотом продолжала она, – мог вообще всю вину сбросить на меня, и она бы тебе поверила, но ты промолчал. Почему, Малфой? Слизеринец отмалчивался с минуту, а затем неохотно ответил: – Я хотел. Но потом решил, что мне невыгодно твоё исключение. – О чём ты? – нахмурилась Гарри и, завидев настоящее олицетворение муки на его лице, обеспокоилась в нехорошем предчувствии. – Малфой? Драко судорожно выдохнул, запустив руку в идеально зализанные назад светлые волосы, растрепав их, а затем, наконец, перевёл какой-то загнанный взгляд на неё. От гнева гриффиндорки и следа не осталось. Что-то было определённо не так. – Помнишь, тогда на шестом курсе… – хрипло заговорил он, но язык, казалось, не желал его слушаться. – Ты сказала, что я не обязан идти по стопам отца и становиться Пожирателем Смерти… Что меня ещё можно спасти… Ты… – Малфой запнулся, беспомощно опустив голову. – Ты тогда говорила серьёзно? Всё внутри вдруг похолодело, и Поттер почувствовала прилив жалости и… ужаса. – Твой отец заставил тебя принять Тёмную Метку? – настороженно спросила Гарра. – Нет, – криво усмехнулся блондин. – Пока он только говорил со мной об этом. Очень осторожно и завуалировано, но я понял, о чём речь. – Малфой… – Но я не хочу быть… – Драко Малфой задрожал от внезапно нахлынувшего страха и, обхватив себя руками, слабо выговорил. – Я не хочу этого, Поттер. Я жить хочу, а не умереть на очередном рейде Пожирателей Смерти. – Ты и не должен, – уверено ответила Гарриет. – Я говорила это тогда и продолжаю думать так и сейчас. Ты не обязан отдавать свою жизнь Волдеморту. Аристократ вздёрнул голову и пристально посмотрел на Избранную: – Ты можешь победить Его? Сама-Знаешь-Кого? – Одна точно нет, – покачав головой, мрачно отозвалась она и внезапно улыбнулась уголком губ. – Только если парочка хороших и плохих парней объединятся, чтобы надрать Ему задницу. Драко нервно усмехнулся: – И к каким же отношусь я? – А ты попробуй догадаться, – с вызовом скрестила руки на груди Гарри Поттер, слегка ухмыляясь, а тот понимающе закивал головой. – Это потому что я – слизеринец? – насмешливо прыснул Малфой. – Хорошо же на Светлой Стороне. Что ж, ладно! Однажды я помогу тебе, а ты поможешь мне. – Ладно, – усмехнувшись, сжала его протянутую в рукопожатии руку волшебница. – Но неужели нужно было довести меня до белого каления, чтобы в итоге попросить о помощи? – Ненавижу просить о помощи, – скривился слизеринец, но всё же неохотно признал. – И всё-таки сейчас у меня нет выбора. – А знаешь, ты, оказывается, не такой уж и злобный самоуверенный задира, каким кажешься. – Ты тоже не так отвратительна, Поттер, – фыркнул Драко Малфой. – Хватит уже бездельничать! – прикрикнул на них Филч. – Работайте давайте! Паразиты, всё поразнесли. Ни капли совести и уважения. Только и делают, что всё портят и портят, разрушают, труд стариковский не уважают. Дуэлянты, не сговариваясь, одновременно посмотрели на внезапно разпричитавшегося завхоза. Гарри испуганно округлила глаза, когда поняла, что Филч доедает уже третий шоколадный батончик, которые ей по блату достались от Фреда и Джорджа. – Дети! Ненавижу детей! – скрипя жёлтыми зубами, сплюнул Филч и вдруг, будто на него снизошло какое-то озарение, задумчиво потёр подбородок. – Возможно, это потому что я – сквибб? – Это что, болтательные батончики? – с подозрением прищурился Драко. – Откуда ты знаешь? – удивилась гриффиндорка. – Я их покупал! – как само собой разумеющееся ответил он и снова скривился. – Не смотри на меня так. Близнецы хотя бы не болваны в отличие от твоего приятеля Уизела. Поттер больно пихнула его локтём под рёбра, и Малфой коротко вскрикнул, зло уставившись на неё. Оскорблять своих друзей Гарри Поттер не позволяла никому. – Разбегались тут! Размахивают своими замечательными волшебными палочками, разрушая всё на своём пути… - продолжал завистливо причитать Филч. – Подлецы! – И долго это продлится? – скосила вопросительный взгляд на товарища по несчастью Гарриет. – Часа два, – потирая ноющий после её удара бок, недовольно ответил слизеринец. – Минимум.***
Следующие два часа показались ребятам вечностью. Они даже не могли уйти, потому что болтающий без умолку Филч даже не думал заканчивать их отработку. Побросав тряпки на пол, Гарри и Драко уселись на свободную скамейку и, уныло подперев головы кулаками, обречённо вслушивались в болтовню старого сквибба. Как оказалось, жизнь у Филча была запутанной и слезливой почище всякой Санта-Барбары. Он рассказывал о своём тяжелом детстве. О бесконечных переездах и о том, как сильно не любила его собственная мать. О том, что на самом деле Филч не всегда был сквиббом и даже был звездой школьной команды по квиддичу. Врал, наверное. По крайней мере, что у школьного завхоза была склонность приукрашивать байки и драматизировать, дуэлянты поняли уже через полчаса, когда тот запутался во времени самим же и выдуманных событий. – Вот так я и стал сквиббом, – печально закончил свой рассказ он, надкусив ещё один батончик. – И теперь должен бегать и следить за неразумными детьми! – Кто-то должен отобрать у него батончики, – закрыв лицо руками, простонала Гарри Поттер. – Иначе это никогда не прекратится. – А ты попробуй, – шёпотом огрызнулся Драко Малфой. – Я попытался, и его облезлая кошка едва не прокусила мне палец. Миссис Норрис, словно услышав их, враждебно зашипела на парня, страшно сверкнув красными глазами, и тот предпочёл замолчать. – Дуэлянты ещё одни выискались! – презрительно смерив взглядом двух нарушителей, сплюнул Филч. – Будто бы мало мне было проблем, когда учились эти Мародёры! Каждый день новый седой волос на моей лысеющей голове. О, Мерлин, чем же я заслужил такое наказание? – Мародёры? – услышав знакомое прозвище, вопросительно уставилась на него волшебница. – Да, – враждебно подтвердил сквибб. – Тоже любили разбомбить всё вокруг своими дуэлями. Твой покойный отец, например, с профессором вашим часто ко мне попадали. Да и дружок Поттера, этот преступник из Азкабана, Сириус Блэк тоже. Иногда и Люпин с Петтигрю присоединялись, но их так, – махнул рукой он, – больше за компанию наказывали. – Профессор? – недоуменно переспросила Гарри. – Да, тот самый, что у вас сейчас Зельеварение преподаёт, – ворчливо ответил Филч. Драко аж подавился воздухом, удивлённо переглянувшись с не менее ошарашенной гриффиндоркой. Снейп?! – Сейчас-то важный какой, – не унимался завхоз. – Профессор! Декан Слизерина! А был самым обычным наглым хулиганьём наравне со своими «закадычными приятелями» Мародёрами. – Эй! – возмутился такому презрительному тону Малфой. – Вообще-то он мой крёстный! Гарри удивлённо уставилась на него, как бы спрашивая: «Снейп – твой крёстный?» Тот только молчаливо пожал плечами мол: «Да, и такое было». Обалдеть. – Крёстный – не крёстный, а я сказал правду, – пробурчал Филч. – Столько, сколько Снейп и Поттер в своё время этот Зал вымывали, никто не вымывал. А сейчас он мной ещё и командует! По-вашему, это справедливо? Старый сквибб принялся за рассуждения о несправедливости, но ребята его уже даже не слушали. Они сидели ошарашенные, не мигая глядя друг на друга. Да уж, такое об их отцах (у одного – крёстный, у другой – родной) им ещё никто не рассказывал.
