VI. Призраки Рождества.
4 сентября 2016 г., 12:28
Над улицами Лондона кружил снег. Наступило Рождество, и всё вокруг постоянно напоминало об этом. Длинные устремляющиеся в ночное небо фонари, обмотанные яркой мишурой, освещали украшенную площадь. На окнах, быстро мигая, горели разноцветные гирлянды. В морозном воздухе чувствовался стойкий запах хвои и пряностей. Повсюду царила атмосфера праздника.
Драко Малфоя Рождество не радовало вообще. Он просто бездумно шагал по Лондону, дрожа от холода и периодически посильнее закутываясь свою куртку. Нос и щёки покраснели, на светловолосой голове образовалась уже настоящая шапка из снежных хлопьев, а порывистый ледяной ветер пронизывал до костей. На другой стороне улицы кто-то заливисто рассмеялся. Драко метнул тёмный взгляд исподлобья на счастливую девушку, покупающую подарки своим родным и близким, и почувствовал раздражение.
Ему самому было совсем не до смеха. Праздник не задался как-то с самого начала. Этим рождественским вечером слизеринец с треском разругался со своим отцом. За семейным ужином Люциус Малфой снова поднял вопрос о долге и чести каждого из членов семьи и плавно перевёл тему на то, что, как он думает, Малфой младший готов принять почётную ответственность в служении Тёмному Лорду. Нарцисса Малфой наблюдала за мужем и сыном очень обеспокоенно. Парень молчал очень долго, словно мучительно борясь с самим собой, а затем… А затем заявил родителям, что не хочет становиться Пожирателем Смерти. Это был скандал. Долгий, выматывающий, озлобленный скандал.
– Ты мне больше не сын, – рассерженный после долгого спора процедил Люциус.
Эти слова отозвались мощным ударом под дых. Нарцисса испуганно ахнула, зажав трясущийся рот рукой. Драко Малфой поражённо уставился на отца. Тот, гневно дыша, упрямо выдержал его ошарашенный взгляд, не отказываясь от своих слов. Драко сглотнул и, скривив губы, нервно усмехнулся. Его охватила такая обида. Такой гнев и горечь.
– Отлично, – наконец, дерзко произнёс Малфой младший и, разозлёнными движениями натянув на себя куртку, стремительно зашагал к двери.
Раз так, то ему нечего было делать в этом доме. Тишина в семействе Малфоев всё ещё звенела, словно звонкая пощёчина. Никто из них не знал, что с этим делать.
– Драко.
Уже схватившись за ручку двери, он обернулся на хриплый голос отца и рассерженно посмотрел на него. Малфой старший держался гордо, с истинным аристократичным достоинством, и все же вглубине его колючих серых глаз можно было увидеть боль.
– Если ты сейчас уйдёшь, – предупреждающе заговорил мужчина, – можешь больше не возвращаться.
Драко Малфой на начало спора действительно был рассержен, теперь же всё внутри заволокла жгучая пустота. Он перевёл взгляд на свою мать. Нарцисса Малфой всегда была женщиной стойкой, холодной, держащаяся в соответствии со своим благородным происхождением, однако сейчас в её округлившихся в испуге глазах блестели слёзы. Драко извиняющееся посмотрел на неё, в последний раз взглянул на отца и покинул родовой дом.
– С Рождеством меня, – зло пробормотал слизеринец, стуча зубами от холода.
Малфой бродил по улицам бесцельно. Повсюду царило счастье и веселье, он же не чувствовал ничего кроме гнева и отчаяния. Ему некуда было идти. Драко в какой-то момент подумал о школьных приятелях-слизеринцах. И понял, что это никуда не годится. Крэбб, Гойл, Паркинсон, Нотт… Тащиться к кому-то из них через весь город, не послав даже совы, казалось заранее провальным предприятием. К тому же, как объяснить их семье, что сподвигло его в рождественскую ночь сбежать из дома? Обмануть Пожирателей Смерти ему бы вряд ли удалось, а сказать правду было ещё хуже. Опробовать на своей шкуре Круциатус не было заманчивым предложением.
Единственным нормальным вариантом казался Блейз Забини. Во-первых, с Пожирателями Смерти он связан не был, во-вторых, он бы и не прогнал бы его, если бы аристократ появился на пороге его дома. Но Драко Малфой понятия не имел, где он живёт. Они не слишком-то общались и друзьями как таковыми не были. По причине того самого «во-первых». Уже даже не имеющий сил поддерживать хоть какие-то согревающие чары Драко в очередной раз поёжился от холода. Самое счастливое Рождество!
***
На площади Гриммо вовсю праздновали Рождество. Гарри Поттер чувствовала себя счастливой. В компании лучших друзей, крёстного отца, дорогих и близких себе людей – это было лучшее Рождество, которое у неё когда-либо было. Мистера Уизли, наконец, выписали из больницы Св. Мунго, и теперь он почётным гостем сидел за праздничном столом в родовом доме Блэков окружении своей семьи живой и относительно здоровый. – За мисс Гарриет Поттер, – предложил тост Артур Уизли, с мягкой улыбкой глядя на неё. – Если бы не она, меня бы здесь не было. За Гарри! – За Гарри! – подхватили друзья. – За Гарри! – подняв свой бокал, эхом отозвался за её спиной Сириус Блэк. «Девочка-Которая-Выжила» обернулась на стоящего в дверях крёстного, чуть улыбнувшись его веселью. Бродяга игриво подмигнул и широко улыбнулся. Гарри снова не смогла сдержать улыбку. Они все действительно были её семьёй. Она уже не представляла свою жизнь без них. Без Сириуса, Рона, Гермионы, мистера и миссис Уизли, Фреда, Джорджа, Джинни… В тот момент, когда они вдевятиром уселись за рождественским столом, это казалось единственной правильной вещью во всём мире. К ужину опаздывал только один не менее близкий человек. Ремус Люпин. Едва Поттер о нём подумала, как тот с резким хлопокм внезапно материлизовался в столовой. Все присутствующие медленно поднялись из-за стола и обеспокоенно переглянулись. Он был не один. Закинув бесчувственную руку на плечо оборотню, рядом с Ремусом стоял молодой человек и, склонив голову вниз так, что не было видно его лица, так и норовил рухнуть на пол без чувств. – Смотрите, кого я нашёл на площади Гриммо, – запыхавшись, вместо приветствия заговорил Лунатик. Сириус хмуро приблизился к старому другу и слегка приподнял голову обессиленного парня за подбородок. Его удивлению, впрочем, как и остальных, не было предела. В это Рождество семейного воссоединения анимаг не ждал. – Малфой? – удивлённо уставилась на слизеринца Гарриет. Услышав знакомый голос, Драко посмотрел на неё и, слабо ухмыльнувшись, саркастично пробормотал: – С Рождеством, Поттер! А затем, закатив глаза, потерял сознание прямо на руках у едва успевшего подхватить его Люпина.***
Спустя час неразлучная троица собралась возле одной из дверей многочисленных спален в родовом доме Блэков. Выглядели друзья чем-то очень озабоченными и, периодически обмениваясь взволнованными взглядами, многозначительно помалкивали, каждый погрузившись в свои собственные мысли. Наконец, дверь со скрипом отворилась, и в коридор к ним вышли Сириус Блэк и Джинни Уизли, державшая в руках опустошённый пузырёк с согревающим зельем. Завидев их, друзья тут же встрепенулись и одарили вопросительными взглядами. – Ну как он? – осведомилась Гермиона Грейнджер. Сириус и Джинни коротко переглянулась, пытаясь определиться, кто ответит на этот вопрос. – Я принесу ещё зелья, – пробормотала девушка и, нервно заправив рыжую прядку за ухо, спешно удалилась, скрывшись за поворотом. Бродяга устало потёр глаза и со вздохом, наконец, ответил: – Жить будет дорогой племянник. У него жар. Видимо, слишком много времени провёл на холодной улице. Но, думаю, через пару дней Драко будет в порядке. – И что же наш аристократ забыл за пределами своего дома? – фыркнул Рон Уизли. – Он сказал, что Гарри должна знать, – пожал плечами Сириус и посмотрел на всё это время молчаливо хмурящуюся крестницу. – Он сбежал из дома из-за того, что повздорил с отцом, я правильно понял? – Да, – коротко кивнула Гарри Поттер. – Должно быть, Люциус, наконец, перешёл от разговоров к действию. Месяц назад он пытался заставить Драко принять Тёмную Метку. – Она нервно усмехнулась. – Видимо, Малфой сказал: «нет», раз собственный отец решил отказаться от него. Анимаг понимающе скривил губы в печальной насмешке, внезапно вспоминая свою мать: – Это всегда так. Когда кто-то из семьи выбивается из общего ряда, обычно от него отказываются. Ох уж эти благородные чистокровные семьи! – Это ничего, что он здесь, Сириус? – обеспокоенно спросила его «Девочка-Которая-Выжила». – Я обещала Малфою, что помогу ему. Но мне всё же следовало сказать тебе об этом. – Ерунда, – пустяково отмахнулся Блэк. – Пусть остаётся. Я времени от времени терплю в своём доме Снейпа, а Драко – всего лишь напуганный мальчишка. Не думаю, что с ним будут проблемы. К тому же, он сын моей кузины. Родная кровь всё-таки. – Спасибо, – слегка улыбнувшись, поблагодарила Гарри. Её крёстный мягко кивнул, вернув ей улыбку, и спустился вниз по лестнице к оставшимся за столом гостям. Он хотел ещё раз расспросить Ремуса о том, что случилось. Когда Сириус Блэк ушёл, Рон повернулся к «приятелю» и смерил её недоверчивым взглядом. – Гарри, вы же двое не серьёзно? – нахмурился он. – Оставить Малфоя в штаб-квартире Ордена Феникса? – Стоило оставить замерзать его на улице? – скрестила руки на груди Избранная. – Эм… – на секунду призадумался Уизли, а затем выдал. – Да. Почему нет? Какого дементора мы должны нянчиться с Малфоем? Он бы ради нас и пальцем не пошевелил бы! – Это правда, – согласилась Поттер. – Но я не вижу другого выхода. Я обещала ему помочь, Рон. И я своё слово сдержу. – Откуда тебе знать, что это не ловушка? – взвился рыжий. – Может, Люциус Малфой специально отправил его к тебе всего такого бедного и несчастного, чтобы он потом помог провести сюда Пожирателей Смерти. – Это нелепо, Рон, – насмешливо прокомментировала Гермиона Грейнджер. – В дом никто не может попасть, кроме членов Ордена, и тех, кому дал доступ глава рода Блэков, то есть Сириус. Если бы ты больше читал книги, то знал бы, как работает родовая магия. – Может, я и не знаю, как работает родовая магия, зато точно знаю другое, – огрызнулся Рон Уизли. – Я не доверяю Малфою! Мелкий Пожиратель Смерти! – На нём даже Тёмной Метки нет, – напомнила магглорождённая ведьма. – А что, чтобы служить Сама-Знаешь-Кому нужно обязательно Метку принимать? – упрямо продолжал спорить он. – Может, в этом весь и план? – Ты видел его, – терпеливо доказывала свою точку зрения Гермиона. – Если нет, то зайди в комнату и взгляни ещё раз. Его всего трясёт от страха. Какой из него Пожиратель Смерти? Он на нашей стороне. – Возможно, ты и права, но надолго ли? – стоял на своём Рон. – Сейчас он с нами, потому что боится служить Сама-Знаешь-Кому, а потом предаст нас при первой же возможности, если увидит для себя вариант получше. Он же слизеринец! – Но то, что Малфой – слизеринец, ещё вовсе не означает, что он хочет стать Пожирателем Смерти, – мрачно отозвалась Гарриет. – Гарри, со Слизерина большинство в итоге стали Пожирателями Смерти, – снисходительно усмехнулся лучший друг. – Они же все тёмные волшебники и обучаются тёмным искусствам. У многих от такого сносит крышу. – И что же, по-твоему, на этом факультете только и учатся Пожиратели Смерти и их дети? – хмыкнула Поттер. Младший Уизли замялся. Так сформулированный вопрос ставил его в тупик. Отвечая на него утвердительно, гриффиндорец чувствовал себя глупо, но с другой стороны… Это же змеиный факультет! Все знают, что большинство предателей вышли именно со Слизерина. – Скажи, ты считаешь Дамблдора идиотом? – почувствовав его затруднение, скрестила руки на груди Гарри Поттер. – Что? – поразился Рон Уизли. – Конечно же, нет! – Тогда почему же, если Слизерин действительно факультет Пожирателей Смерти, Дамблдор всё ещё позволяет ему существовать? – вопросительно приподняла бровь она и, поймав удивлённые взгляды друзей, развела руками. – Неужели никто об этом никогда не думал? Сейчас война. Волдеморт собирает последователей. Где же Ему проще всего их найти, в том случае если ты, Рон, прав насчёт Слизерина? – Гарри выдержала многозначительную паузу. – Зачем тогда Дамблдору выращивать в Хогвартсе потенциальных Пожирателей Смерти, как в теплицах профессора Спраут, если проще их вообще не учить? Можно же просто исключить этот факультет и оставить только Гриффиндор, Халффпафф и Рэйвенкло. Да, конечно, взрослые выпускники Слизерина бы возмутились, но кто бы пошёл против Верховного Волшебника Визенгамота, когда в магическом сообществе практически все относятся к ним враждебно и с опаской? В конце концов, есть ещё Дурмстранг, где изучают тёмные искусства куда больше, чем в Хогвартсе. – К чему ты клонишь? – не понимал рыжий. – К тому, что вся эта речь о том, что в Хогвартсе отвели специальный факультет для Пожирателей Смерти, звучит глупее некуда, – пыталась пояснить свою мысль Гарри. – Устоявшийся стереотип, что «тёмный» означает «злой». Я не думаю, что это так. Сириус принадлежит одному из самых тёмномагических чистокровных семей, но разве он злой? Да, согласна, в Слизерине изучают тёмные искусства, в Дурмстранге кстати тоже. Но разве это значит, что все их выпусники, пусть и тёмные волшебники, обязательно станут Пожирателями Смерти? Разве Виктор Крам похож на злобного мага? – Я за ним такого не заметила, – насмешливо улыбнулась Гермиона Грейнджер, слегка покраснев. Гриффиндорка кивнула ей и продолжила: – Слушайте, я не спорю, слизеринцы странные люди. Я, по правде говоря, вообще не знаю никого, кроме задиристой компашки Малфоя – Крэбба, Гойла, Паркинсон, Нотта. Но ведь в каждом факультете есть свои придурки. Я не думаю, что факультет принципиально что-то меняет. Дамблдор и Распределяющая Шляпа каждый год призывают нас всех объединиться, значит, они видят, что это возможно. В конце концов, в Отряде Дамблдора пять слизеринцев, которые явно не желают попасть в руки Волдеморта. Если предатели и есть, они могут оказаться на любом факультете! Даже на Гриффиндоре, – печально пробормотала Поттер. – Питер Петтигрю ведь был из Гриффиндора, а не из Слизерина, и, тем не менее, это не помешало ему предать моего отца и стать Пожирателем Смерти. Гермиона сочувственно посмотрела на подругу, мягко сжав её плечо. Рон устало вздохнул. Кажется, её речь прозвучала убедительно. – Очень глупо и несправедливо судить человека по его факультету или роду, – тихо проговорила Гарри. – Я согласен, – глухо отозвался лучший друг. – Но сейчас мы говорим конкретно о Малфое. Вот если он окажется злом, я вообще не удивлюсь. – Как насчёт Снейпа? – вдруг спросила Гарриет. – Ты считаешь его злом? – Я считаю его врединой, – скривился Уизли. – Но злом… вряд ли. – Но при этом он был Пожирателем Смерти, – напомнила она. – И, тем не менее, он осознал свои ошибки и теперь шпионит для Ордена, рискуя своей жизнью. Как сказал один очень мудрый и близкий мне человек, мир не делится на хороших людей и Пожирателей Смерти. В каждом есть светлая и тёмная сторона. Главное то, какую выбрал ты сам. Это определяет всё. Гарри Поттер с улыбкой повторила слова Сириуса, которые так придали ей уверенности пару часов назад, когда она уже сама себя начала считать злом. И сейчас, произнеся их вслух, волшебница вдруг осознала, что крёстный был прав. Никогда не поздно начать поступать правильно. – И Малфой пытается держаться светлой стороны, – сглотнула Гарри. – Он – не зло. Задира, скверный самодовольный тип – это да, но он не хочет идти по стопам своего отца. У него пока ещё есть выбор. И я чувствую, что должна ему помочь. Рон хотел было что-то возразить, но новый голос его перебил. – Я думаю, Гарри права, – поравнялась с ними Джинни, держа в руках несколько бутыльков зелий. – Конечно, посвятить его в Орден никто не собирается, но ведь он сам пришёл за помощью. Почему бы не дать ему шанс? – Мне не нравится Малфой, – призналась Гермиона. – Он слишком долго задирал нас, но отдать его Пожирателям Смерти… Даже Малфой такого не заслуживает. – Ладно, хорошо. Я понял вас, – сдался Рон и внимательно посмотрел на Гарри. – Я не верю Малфою, но я верю тебе, Гарри. Если ты считаешь, что он не опасен, то я тоже. Поттер улыбнулась друзьям и кивнула всем троим. Признаться честно, ей и самой до жути не нравилась эта затея, но ведь она дала Драко слово. – А теперь отойдите от двери, – нарушила молчание Джинни Уизли. – Мне нужно проверить, как там Малфой и заставить его выпить зелья. – Одна? – взвился её старший брат, страшно округлив глаза. Гарри и Гермиона послушно ушли прочь по коридору, оставив брата и сестру разбираться. Рыжеволосая девушка смотрела на Рона как на последнего идиота. – Он болен и даже с кровати встать не может. Что он может мне сделать? Бросить в меня Авадой Кедаврой? Смертельно чихнуть? Джинни покрутила у виска, глядя на опешевшего брата, и захлопнула дверь прямо перед его носом, оказавшись в спальне, отведённой Сириусом для Драко. Гриффиндорка мельком огляделась. Больной всё ещё лежал в постели, задыхаясь от сухого кашля, и, казалось, даже не сразу заметил её присутствие. Наконец, справившись с кашлем, Малфой принял сидячее положение и высморкался в носовой платок. Голова раскалывалась невероятно. Ему казалось, что он умирает. Только спустя минуту до него, наконец, дошло, что он здесь не один. – А, опять ты, – гнусаво пробормотал Драко Малфой. – Тебя что, назначили сиделкой? – Можно и так сказать, – усевшись на краешек кровати, ответила Джинни Уизли и демонстративно вытащила пробку из склянки с зельем. – Что это? – с подозрением спросил слизеринец. – Перечное зелье, – порядком устав от его упрямости, тяжело вздохнула она. – Это должно вылечить твоё горло. – И я должен верить тебе на слово? – всё ещё недоверчиво приподнял бровь Драко. – Может, Поттер решила меня отравить. – Гарри не желает тебе зла, – покачала головой Джинни. – Не считая взрослых, она единственная, кто добровольно согласен терпеть тебя в этом доме. – Ах, ну да, я слышал её речь, – хрипло рассмеялся блондин. – Кто бы мог подумать? Великая Гарри Поттер защищает Слизерин! Продал бы эту новость «Пророку», если бы только мог встать. Пахнет сенсацией. – Она и тебя защищала, – напомнила девушка. – Даже несмотря на ваши отношения. Больше никто не стал бы этого делать. Я бы на твоём месте не оскорбляла её, а была бы благодарна. – Я и не оскорбляю, – хмуро пробормотал Малфой. – Я просто удивлён. Вот и всё. Установилось неловкое молчание. Тишину нарушало лишь хриплое сопение простуженного волшебника. На первом курсе ни один из них и подумать не мог, что всё вот так вот может обернуться. – К тому же я думаю, что Гарри права, – неожиданно произнесла Джинни. – У тебя есть шанс. – Серьёзно? – фыркнул он. – Я в это верю, – просто пожала плечами Уизли и, завидев неописуемое удивление на его лице, ухмыльнулась. – Может, выпьешь зелье? Или мне придётся вливать его тебе в рот силой? Слизеринец невесело усмехнулся, но всё же принял маленький флакон с перечным зельем из её рук и осушил его без остатка. Он облизнул губы, словно запоздало проверяя зелье на наличие яда, и, немного погодя, заметно расслабился. Джинни удовлетворённо кивнула и, взмахнув волшебной палочкой, левитировала небольшую миску с чистой водой и белым полотенцем на стол рядом с кроватью. – Что ты делаешь? – вздрогнув, напряжённо спросил Драко Малфой, чувствуя прикосновение влажного полотенца к своему раскалённому лбу. – У тебя жар, дурак, – не прекращая своего занятия, пробормотала Джинни Уизли. – Я пытаюсь его сбить. Или ты хочешь беспомощно проваляться в кровати до конца жизни? – Проявление заботы гриффиндорцев к слизеринцам, – хмыкнул аристократ. – Это у вас что, новая мода такая, Уизли? – Вообще-то у меня есть имя. – У меня тоже. Джинни на секунду остановилась и хмуро посмотрела него. Драко самодовольно смотрел на неё, уже едва сдерживая саркастичную ухмылку. Не выдержав, они одновременно усмехнулись, качая головой. Да уж, то ещё выдалось Рождество.***
С тех пор, как Драко Малфой появился на площади Гриммо, прошло уже два дня. За такое скудное время ничего в принципе не изменилось. Орден Феникса по-прежнему собирался в родовом доме Блэков, неразлучная троица думала о занятиях ОД, периодически между обитателями дома случалась мелкая ругань. К этому, впрочем, Гарри Поттер уже привыкла. При каждом своём появлении в доме Северус всегда находил повод о чём-то поспорить с Сириусом. К счастью, после прошлогоднего сурового предупреждения Альбуса Дамблдора до драк и даже острых оскорблений у них не доходило. И всё бы хорошо да вот головной боли от ожесточённых споров только прибавилось. Рон и Драко, не отставая от двух мужчин, сцеплялись чуть ли не несколько раз на дню. Уизли вспыхивал как спичка от каждого едкого замечания слизеринца, тот в свою очередь, несмотря на простуду, до хрипоты кричал во всю глотку, стараясь переспорить ворчащего что-то обидное в его адрес гриффиндорца. В общем, жили весело. В это утро дом был уже не слишком-то полон гостей. У Ордена Феникса была какая-то важная миссия в одном из маленьких маггловских городков. Несколько обычно собирающихся на площади Гриммо орденцов, включая Ремуса Люпина, Тонкс и Грозного Глаза, отправились туда. Фреда и Джорджа, несмотря на все их протесты, оставили дома в силу неопытности. Дома сидели и Молли Уизли и Сириус Блэк. Одна следила за порядком, а другой… А от другого, как от мага, может, и была бы какая-то значимая польза в этой миссии, но всё же он считался беглым узником Азкабана, а потому был вынужден отсиживаться здесь, чтобы его, не дай Мерлин, кто-нибудь не узнал. Так, в обеденное время за столом в родовом доме Блэков собрались Сириус Блэк, Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон и Джинни Уизли, Драко Малфой и всё ещё хлопочащая над обедом миссис Уизли. Шла непринуждённая беседа. По крайней мере, хозяин дома старался вести разговор так, чтобы его племянник и лучший друг её крёстной снова не вцепились друг с другом. В какой-то момент он даже начал понимать Гарри, которая просто не выносила его споров со Снейпом. Постоянная напряжённость в доме очень выматывала, хотя к каждому отдельно из них Сириус относился вполне нормально. – Так на какое задание отправился Орден? – вдруг полюбопытствовала Гермиона. – Удалось узнать что-то о той самой цели, преследуемой Тем-Кого-Нельзя-Называть? Бродяга открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Рон вдруг недовольно шикнул на подругу. – Не спрашивай об Ордене при этом, – проворчал он, покосившись в сторону слизеринца. – Я и так не должен вам ничего об этом говорить, – напомнил Сириус. – Так что, пожалуйста, перестаньте ругаться с Драко хотя бы за столом. – Всё в порядке, Сириус, – отмахнулся Малфой и с едкой усмешкой посмотрел на рыжего. – Не слишком-то мне и надо знать о вашем дурацком Ордене, Уизел. Что я должен сделать с тем, что услышал бы? Рассказать родителям? Так вот, если ты, идиот, не забыл, мне в собственном доме не слишком-то и рады. – Здесь тебе тоже никто не рад, но тебя это не останавливает, – огрызнулся Уизли. – Может, ты, правда, шпион и специально теперь живёшь здесь, чтобы передавать информацию Пожирателям Смерти. – Рон, Драко, – зашипела на ребят Джинни, но их уже вряд ли можно было остановить простыми словами. – Браво, Уизли. Браво! – стоя, зааплодировал Драко Малфой и, всплеснув руками, рассерженно воскликнул. – Я прям всю жизнь мечтал пожить с Поттер и её друзьями-неудачниками! – Что ты сейчас сказал? – угрожающе переспросил гриффиндорец. Он бросил салфетку на стол и медленно поднялся из-за стола, прожигая враждебным взглядом подначивающе ухмыляющегося аристократа. Блэк аж разинул рот, удивлённо глядя на двух упрямых мальцов, даже не зная, что делать. С другого конца кухни Молли запричитала и, недовольно качая головой, пыталась призвать своего сына и Малфоя младшего к благоразумию. Ну конечно! Как будто бы эти двое кого-то слушали. – Да прекратите уже! – втиснувшись между спорщиками, растолкала их Грейнджер. – Что с вами такое?! У Гарри от всего этого уже начинала болеть голова. Она сидела за столом, схватившись за горящий лоб, и, прикрыв глаза, старалась их не слушать. Вдруг перед глазами пронеслась размытая картинка. Поттер слегка дёрнула головой, сжав зубы от короткой вспышки боли. Может, всё дело было вовсе не в Роне с Малфоем? Едва девушка подумала об этом, как фрагменты чужих воспоминаний снова ворвались в её голову. Кругом был снег. Пронизывал до костей холодный ветер. Слышалось испуганное карканье ворон. Недалеко от заброшенного маггловского городка возвышалась огромная, полуразрушенная чёрная крепость. Гарриет вздрогнула и, распахнув округлившиеся глаза, часто заморгала. Виски всё ещё пульсировали болью. Она не понимала, что происходит. – Хватит! – не выдержав, в конце концов, ударил ладонью по столу Сириус Блэк. Вздрогнув, Рон и Драко враждебно переглянулись и уселись на свои места подальше друг от друга. Наконец, между этими двумя установилась тишина… А в голове Гарри Поттер снова заговорили чужие голоса. Мы точно на правильном пути? – эхом, словно в колодце, отзывался голос Ремуса. – Мы точно на правильно пути… пути…пути… Волшебница, сжав губы в плотную линию, слегка повела головой, пытаясь справиться с потоком чужого сознания. Кончик языка слегка дёрнулся. Казалось, она уже была готова угрожающе зашипеть по-змеиному. – Ведёте себя, как маленькие дети. Гарри, скажи им, что… – начала было Джинни и, запнувшись, взволнованно позвала. – Гарри? Медленно открыв глаза, Гарри подняла голову на голос подруги и нахмурилась, затем как-то рассеянно оглядела сидящих за столом. «Девочка-Которая-Выжила» тут же почувствовала на себе обеспокоенные взгляды и, дойдя до серьёзно взволнованного крёстного отца, кое-как улыбнулась. В мозгу почувствовался новый толчок, и её зрачки расширились в страхе. Поттер спешно стала выбираться из-за стола, неуклюже задев стакан с тыквенным соком. Тот, покачнувшись, упал и вдребезги разбился об деревянный пол. Но в голове так шумело, что гриффиндорка, казалось, даже не заметила этого. – Простите, мне нужно отлучиться, – направляясь к двери, пробормотала Гарриет, выдавив из себя подобие улыбки. – Голова немного разболелась. – Гарри… – обеспокоенно начал было Сириус, но крестница взмахом руки прервала его. – Всё в порядке, честно, – нервозно усмехнулась она. – Я скоро вернусь. И прежде, чем кто-то ещё из многочисленных желающих успел что-то на это возразить, Гарри Поттер вышла в коридор. Девушка судорожно выдохнула. Голова просто горела. Колени дрожали. Казалось, она едва могла стоять на ногах. Перед глазами яркой вспышкой вдруг появилось кладбище. Слышался хруст снега под ногами. Повсюду стояли полуразвалившиеся могильные плиты. По промёрзшей кладбищенской земле шагали волшебники. Вглядевшись в их лица, Гарри без труда смогла узнать в них членов Ордена Феникса и теперь едва-едва сдерживала себя, чтобы не наброситься на них и не впиться клыками в человеческую плоть. Как же ей хотелось кого-нибудь убить… Впереди, шустро хромая на своей деревянной ноге, вышагивал Грозный Глаз Грюм, по правое плечо от него не отставал Кингсли Шеклбот, за их спинами шли хмурые Люпин, Тонкс и ещё пятеро орденцев. – … в рождественскую ночь несколько магглов видели, как на кладбище собрались какие-то люди в масках, – бдительно оглядывая местность своим волшебным взглядом, пояснял Аластор Грюм. – Возможно, Сами-Знаете-Кто надумал совершить тёмный ритуал, и, думаю, ни один из нас не хотел бы, чтобы у него что-то получилось. Надо осмотреть место, где собирался Ближний Круг. Может, найдём что-нибудь, что бы указывало на то, что они здесь делали. – А если они всё ещё здесь? – опасливо спросила Тонкс. Старый аврор на это только хрипло рассмеялся. – Трое суток морозить здесь свои ягодицы? – отпив согревающего огневиски из своей фляги, ухмыльнулся Грюм. – Не смеши меня, Нимфадора! Они все как на подбор скользкие хитроумные типы, а не болваны. – Не называй меня Нимфадорой! – отчеканила она, вспыхнув и от злости тут же сменив каштановый цвет волос на малиновый. Ремус слегка улыбнулся, как и остальные орденцы подсмеиваясь над её гневом, и, протянув руку, мягко сжал её ладонь. Тонкс выдохнула, будто успокоившись, и, подняв взгляд на мужчину, вернула ему улыбку. – Не отстаём! – каркнул Грозный Глаз, ускорив шаг. Орденцы послушно следовали за ним, как за своим адмиралом, удаляясь вдаль. В кладбищенской тишине послышалось удовлетворённое змеиное шипение. Нужно предупредить Повелителя. Поттер всхлипнула, снова возвращаясь в своё сознание на площадь Гриммо, и резко упёрлась рукой в стену, пытаясь сохранить равновесие. Пульс участился. Дыхание стало судорожным и тяжёлым. Медленно переставляя руки по обшарпанной стене, она старательно шагала по длинному коридору родового дома Блэков, не зная, куда, собственно, идёт. Во рту пересохло. Захотелось пить. На лестнице послышался чей-то торопливый топот ног. Гарри резко вцепилась в перила, чтобы не упасть, и скривилась от головной боли. Перед глазами в длинных чёрных развивающихся на ветру плащах появились люди. Она внезапно ощутила такую мощь и торжество! Сила, власть, струящаяся по тёмным венам. Весь магический мир встанет перед ней на колени, когда она избавит этот мир от магглов и грязнокровок. Даже вечно сующий нос не в свои дела старик не сможет её остановить. «Нет… Нет» , – отмахнувшись от ужасающих чувств, упрямо твердила себе Поттер. – «Это не мои мысли!» И это было правдой. Мысли были не её, но она сидела в голове того, кому они принадлежали. Лорд Волдеморт с надменным торжеством стоял перед своими трепещущими от страха верными слугами. Ближний Круг преклонил колени перед своим всемогущим Повелителем и лишь немногие осмеливались поднять на него взгляд. Беллатриса Лестрейндж смотрела с вожделением, Люциус Малфой – подобострастно, всем своим видом пытаясь выразить свою безграничную преданность, Северус Снейп – коротко, уважительно. Кладбищенский ритуал сделал Его силу из огромной, практически несравненную. – Теперь старик не сможет защитить Поттер от меня, – примеряясь к своей новой силе, то сжимал, то разжимал кулак Тёмный Лорд. – При первой же нашей встрече Дамблдор умрёт. – Без сомнения, Мой Лорд! – восторженно заговорила Беллатриса. – Ваша сила просто не имеет равных! – Это так, – удовлетворённо протянул Он, растягиваясь в змеиной улыбке. – И скоро Магический Мир в этом убедится. Глупцы всё это время наивно полагали, что меня смог уничтожить младенец. Что «Девочка-Которая-Выжила», Великая Гарри Поттер(!), – саркастично воскликнул злой волшебник, – стала по силе равной мне! Тёмному Лорду! – Магический Мир больше не верит в Гарри Поттер, Повелитель, – вставил своё слово Люциус, не сдержав в голосе насмешки. – Благодаря нашим агентам в Министерстве и трусости Фаджа, всем она известна больше как «Девочка-Которая-Лжёт». – Так же как и не верят в моё возрождение, – с ледяным свистом вздохнул Тот-Кого-Нельзя-Называть. – Что ж, скоро они поплатятся и за это, и за шестнадцать лет распространения лживой легенды о нашей милой Гарри Поттер. Волдеморт злобно рассмеялся, вскинув руки в торжестве. От его неживого, ледяного хохота по спинам Пожирателей Смерти пробежалась дрожь. Они, без сомнения, боялись своего Повелителя. – Люциус, – приказным тоном обратился к тут же вскинувшему голову Малфою старшему Он. – Убедись, что оно всё ещё в Отделе Тайн. Я хочу, чтобы всё прошло без ошибок. Тогда я, наконец, узнаю, почему Альбус Дамблдор так свято верит в моё падение от рук Поттер. – Я бы не стал даже лишний раз беспокоить себя такими незначительными мыслями, Мой Лорд, – почтительно, но с достоинством отозвался Северус. – У Поттер нет против Вас никакого шанса. Девчонка слаба и импульсивна. Дамблдор – глупец, если думает иначе. – Нельзя недооценивать своего противника, Северус, – смеясь, протянул Тёмный Лорд. – Пока Гарри Поттер невероятно везло при встречах со мной. Уверен, её везение продлится недолго, но я всё же должен поподробнее узнать о возможных силах наших врагов. К тому же, – злобно хохотнул Он, – должен признать, мне приносит особенное удовольствие играть с разумом «Девочки-Которая-Выжила». – Повелитель, – преданно склонил голову профессор. Послышалось змеиное шипение, заставившее практически всех Пожирателей Смерти замереть в напряжении и оторвать настороженные взгляды от земли. Нагини, скользя и извиваясь, быстро подползла к ногам Тома Реддла и что-то зашипела на парселтанге. С каждой секундой Его губы расползались всё в более широкой ядовитой усмешке. – Так-так… – с ухмылкой протянул Тот-Кого-Нельзя-Называть. – Кажется, у нас гости. С громким выдохом Гарри Поттер избавилась от своего видения, ошарашено уставившись на пол из благородного дерева в родовом доме Блэков. Шаги на лестнице стали громче, и вот прямо перед ней с последней ступеньки спрыгнули близнецы Уизли. – Гарри Поттер! Гуляем по дому в одиночку? – подмигнули ей они. – Привет, ребят, – слабо улыбнулась гриффиндорка, потирая всё ещё горящий шрам. – Кажется, вы двое в хорошем настроении. – О, ну мы подумали, что нельзя вечно расстраиваться из-за того, что нас не взяли на задание Ордена, – беззаботно отмахнулся Джордж. – В конце концов, нельзя забывать о веселье! – Хотя это было обидно, – насмешливо поджав губы, проговорил в потолок Фред, картинно округлив глаза. – Да, – слегка наморщив нос, согласился его брат-близнец. – Не то слово. Я знаю, что ты всё ещё здесь, Гарри... – прошипел ледяной насмешливый голос, заставив ту вздрогнуть. – Хотя, слушай, разве это справедливо? – всё же с обидой воскликнул Фред. – Может, мы и молоды, но ведь все с чего-то начинали, – передёрнул плечами Джордж. – Задание-то пустяковое, но обалденное. Ты представляешь, Грозный Глаз и остальные отправились, чтобы… – Нет! – испуганно завопила Гарри, зажав обеими руками уши. – Ничего не рассказывайте мне! Он всё услышит… Нет!!! Она закричала и, схватившись за разрывающуюся от боли голову, рухнула на колени. Лица друзей исказились ужасом. Близнецы подскочили к ней, тормоша за плечи и зовя по имени, но их голоса казались уже слишком далёкими и были не в силах удержать её в реальности. – Восемь человек, – заговорил знакомый бархатный голос. – Столкновение может закончиться потерями с нашей стороны, Мой Лорд. Северус Снейп почтительно стоял рядом с Волдемортом, который, наслаждаясь кладбищенским видом, с ухмылкой думал о чём-то своём и слегка поглаживал по голове свою огромную змею. – Орден не ожидает нападения, – неторопливо отвечал Он. – Это будет простая и очень кровавая месть. Окружить их, загнать в угол, и им уже не выйти отсюда живыми. Поттер задрожала всем телом, стуча зубами то ли от бессилия, то ли от страха. На лбу выступил пот. Сердце быстро забилось в груди, а голова, казалось, вот-вот разлетится на куски. Волшебница на секунду представила, как будут погибать её друзья. Сколько крови будет пролито, и как жестоко с ними обойдётся Лорд Волдеморт. Одна только эта мысль сводила её с ума. – Тебе нравится? Ледяной, довольный голос, казалось, прозвучал оглушительно громко. Гарриет снова зажала уши, до крови прикусив губу. Всхлипнув, она отчаянно боролась с подсмеивающимся над ней Тёмным Лордом, настойчиво копавшимся в её голове. – Повелитель? – непонимающе посмотрел на него Северус. – Гарри Поттер здесь, Северус, – пояснял Тот-Кого-Нельзя-Называть и нехорошо ухмыльнулся. – Снова подглядывает за нами. Думаю, её следует научить манерам. – Поттер? – едва заметно вздрогнув, переспросил Пожиратель Смерти. – Она снова провалилась в Ваше сознание? – О да, – с деланным спокойствием подтвердил Волдеморт. – Это уже становится невежливым, не правда ли? Однако я надеюсь, что милая Гарри всё же останется с нами до конца. Хочешь посмотреть, как я убью твоих друзей, Гарри Поттер? – ГАРРИ! Отчаянный голос вырвал её из заточения чужого сознания, и Гарри увидела перед собой взволнованного Сириуса. Крёстный осторожно держал в руках её заплаканное лицо и взолнованно вглядывался в округлившиеся от страха зелёные глаза. Девушка дрожала и едва могла пошевелить губами, но страх за друзей заставил её говорить. – Он знает… – хрипло произнесла Поттер. – Сириус, Он… – Тише, Гарри, – успокаивающе провёл по её волосам Сириус Блэк. – Тебе нужно прилечь. Ты ужасно горишь! – Нет! – немедленно запротестовала волшебница, заставив всех обитателей дома, собравшихся вокруг неё, вздрогнуть, и уже тише продолжила. – Прошу, дай мне договорить. Бродяга нахмурился, предчувствуя что-то нехорошее. Миссис Уизли беспокойно затопталась на месте. Гермиона и Джинни сочувственно смотрели на подругу, подавляя желание подойти и обнять её. Рон и Драко напряжённо переглянулись, а затем снова вернули настороженные взгляды на Избранную. Даже Фреду и Джорджу, которые и позвали всех на помощь, когда Гарриет стало плохо, стало сразу вдруг не по себе. Они все были готовы слушать. – Волдеморт знает о задании Ордена, – сглотнув, сообщила Гарри Поттер. – О Грозном Глазе и остальных…. Он и Пожиратели Смерти всё ещё там. Последние слова крестницы ворвались в сердце анимага с ужасом. Сириус отвёл растерянный взгляд сторону и, поднявшись вместе с Гарри, в шоке отшатнулся, не в силах справиться вмиг спутавшимися мыслями. Взволнованная Молли протиснулась мимо него и, усадив Гарри в кресло, крепко обняла её, испуганно бормоча в макушку что-то успокаивающее. Лица остальных были одинаково перепуганы. Новость выбила из колеи всех. – Я принесу тебе горячего шоколада, – невесомо поцеловала её миссис Уизли, тут же ласково погладив по плечу. Поттер слабо кивнула, хотя едва ли сейчас слышала кого-то или что-то. Она даже не сразу услышала возмущённое «Сириус!», и лишь громкий хлопок вдруг привлёк её внимание. Гарриет подняла голову и задохнулась от ужаса. Блэк аппарировал из дома на площади Гриммо, чтобы предупредить орденцев об опасности.
