VIII. Нелёгкие отношения со слизеринцами.
12 сентября 2016 г., 11:02
Рождественские каникулы пронеслись быстро. Гарри Поттер с друзьями снова вернулись в Хогвартс и теперь делились впечатлениями о каникулах со своими факультетскими друзьями, разумеется, умалчивая о столкновении Пожирателей Смерти и Ордена Феникса, о котором, впрочем, вряд ли кто-нибудь из присутствующих, не считая Невилла Лонгботтома, чьи родители тоже когда-то были членами Ордена, что-то знал. Как любил повторять Грозный Глаз, ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!
Отношения с другими студентами, кажется, снова начали налаживаться. После того, как «Ежедневный Пророк» сообщил о массовом побеге Пожирателей Смерти, многие засомневались в компетентности Министерства Магии и, наконец, обратили внимание на предыдущие заявления Альбуса Дамблдора и «Девочки-Которая-Выжила». Симус Финнинган даже извинился. Он действительно чувствовал себя виноватым перед неразлучной троицей.
И вот Гарри, Рон и Гермиона сидели вместе с друзьями за столом Гриффиндора в Большом Зале. Это означало, что уже завтра возобновится учёба, но по этому вряд ли кто-нибудь из них, кроме Гермионы, конечно же, по-настоящему скучал. Совсем другое дело было ОД, ведь, как подозревали Гарри и «её ученики», Амбридж по-прежнему не собиралась учить их защищаться.
Они так разговорились, что даже не сразу заметили декана своего факультета, которая подошла к столу и раздавала студентам изменившееся расписание.
– Круто! Зелий не будет! Хоть от Снейпа отдохнём, – изучив новое расписание, радостно воскликнул Рон Уизли, за что тут же получил болезненный удар локтём под рёбра от Гермионы.
Парень скривился, потирая ушиб, и поспешно закрыл рот. Он уже и сам понял, что сказал лишнее. Не стоило выражать свою бурную реакцию при МакГонагалл, которая теперь изучала его тяжёлым и крайне неодобрительным взглядом.
– Простите, профессор, – неуверенно пискнул Рон.
– Это было очень грубо с Вашей стороны, мистер Уизли, – строго поправив очки, отчитала его профессор Трансфигурации. – Надеюсь, в следующий раз Вы и не подумаете сказать нечто подобное.
Гриффиндорец нервно сглотнул:
– Да, профессор.
– Хорошо.
Широко улыбаясь, Поттер склонила голову над своей тарелкой, силясь не рассмеяться над выражением лица своего лучшего друга. Она и сама была не прочь немного отдохнуть от Зельеварения. Профессор по этому предмету порой был слишком раздражителен, особенно после каникул.
– А что случилось? – пряча улыбку, спросила Гарриет. – Почему вдруг замена?
– К сожалению, профессор Снейп не может присутствовать в школе в начале семестра, – вздохнув, деловито пояснила Минерва МакГонагалл. – Профессор был вынужден отлучиться по неотложно важному делу.
– И когда профессор Снейп вернётся? – пытаясь прикинуть насколько изменится старое расписание, осведомилась Грейнджер.
– Этого я сказать не могу, – ответила декан Гриффиндора. – Профессор отлучился пока что на неопределённый срок. Занятия по Зельеварению возобнятся, как только он вернётся.
Гарри хмуро посмотрела на преподавательский стол. Действительно, как же она сразу не заметила? Привычное место декана Слизерина пустовало. Впрочем, это было не её дело – в конце концов, могут же у него быть какие-то свои дела и причины. И всё-таки что же это за такое важное дело у Северуса Снейпа, что никто даже точно не мог сказать, когда он вернётся? Гарри Поттер перевела взгляд на обычно всезнающего директора Хогвартса. Альбус Дамблдор выглядел необычно мрачным и усталым и даже не вёл ни с кем из профессоров весёлую непринуждённую беседу, как он обычно делал. Гриффиндорка задумчиво прикусила губу. Что-то было здесь не так, и ей это определённо не нравилось.
***
В воздухе пахло гарью. Повсюду полыхал огонь, охватывающий дома. Слышались истошные крики и заливистый смех Беллатриссы Лестрейндж. Ночное небо казалось багрово-красным. Чёрные клубы дыма стремительно поднимались вверх. Над городком повисла приводящая в ужасах всё магическое сообщество Тёмная Метка. Лорд Волдеморт стоял посреди разорённой улицы в небольшом графстве и с ледяной змеиной улыбкой наблюдал за зрелищем, поглаживая свою волшебную палочку. Адское пламя отражалось в его красных глазах. Кровь обагрила асфальт и когда-то белоснежный тротуар. Пожиратели Смерти вовсю развлекались. Слышался грохот разбитых окон. Разорялись соседние дома. За волосы вытаскивали наружу визжащих от боли и страха маггловских женщин. Убивали мужчин. Мучили Круциатусом стариков и детей. Тёмную улицу освещали огонь и со свистом проносящиеся зелёные вспышки Авады Кедавры. С торжествующим Тёмным Лордом вдруг поравнялся один из его самых верных слуг и почтительно склонил голову. Его мантия Пожирателя Смерти была местами прожжена и перепачкана копотью и кровью, длинные чёрные, слипшиеся от крови, грязные волосы спадали на лицо, скрытое ужасающей маской. – Тебе нравится, Северус? – прикрыв глаза от наслаждения чужими криками, спросил Волдеморт. – Завораживающее зрелище, не правда ли? – Разумеется, Мой Лорд, – почтительно отозвался он. – Эти жалкие магглы заслужили и худшее. Тот-Кого-Нельзя-Называть растянулся в довольной улыбке и, заворожено вглядываясь в полыхающий огонь, беспечно заговорил: – Пусть это послужит уроком Министерству Магии. Они верят, что я мёртв, пытаются убеждать себя в том, что всё в порядке. День за днём. Однако, кажется, мне пришло время напомнить о себе. Магический Мир должен знать, что их милосердный Тёмный Лорд вернулся. – И они узнают, Повелитель, – отозвался Северус Снейп. – Фадж – глупец, и не способен управлять Магическим Миром. Вы совсем другое дело. Они поймут свою ошибку. – Я буду властвовать над миром, Северус, – мечтательно протянул Тёмный Лорд. – Вечно. Беллатриса разразилась в диком хохоте, наложив мощный Круциатус на очередную едва живую жертву. Громкие, нечеловеческие крики сотрясали улицу. Эйвери грубо бросил на асфальт слёзно молящую о пощаде беременную девушку и с тихим лязганьем вытащил из-за пояса сверкающую в свете огня бритву. Он подошёл к ней со спины и, схватив левой рукой за рыжие волосы, медленным садистским движением перерезал ей глотку, растягиваясь в злобной усмешке. Алая кровь растекалась по белой ночной рубашке, впитываясь в ткань. Пожиратель Смерти взмахнул волшебной палочкой, и всё ещё давящаяся собственной кровью маггла стремительно взлетела вверх, словно птица, и зависла над горящим домом, неестественно раскинув руки в стороны. Зловещий безумный смех сотрясался в ночи. Гарри Поттер резко распахнула глаза, проснувшись в холодном поту в своей постели в башне Гриффиндора. Она испуганно вглядывалась в потолок, дрожа и тихонько всхлипывая. Уже даже не было сил на полноценные слёзы, что наворачивались на глаза в последние несколько дней едва ли не каждую ночь.***
Всю неделю Зельеварение заменяли преимущественно Трансфигурацией и Защитой От Тёмных Искусств. Однако если Трансфигурация была сложным (особенно сейчас в преддверии ТРИТОНОВ), но довольно интересным предметом, то ЗОТИ с профессором Амбридж сводили с ума каждого ученика в школе. Золотое Трио куда с большим удовольствием ходила бы на уроки Хагрида, который недавно вернулся с переговоров с великанами. Впрочем, это было большим секретом. – Я в жизни не сдам ТРИТОНЫ по ЗОТИ! – перекинув сумку через плечо, жаловался Рон Уизли. – Да брось, Рон, – усмехнулась Гарри Поттер. – Ты неплох в Защите. Мне ли не знать? – Я неплох в практике, – уныло отозвался тот. – Теория – совсем другое! Амбридж никому не позволит сдать практический экзамен. Наверное, боится, что мы её за все её издевательства прямо во время экзамена и покалечим. – Теоретическая часть в этом году действительно очень скучная, – согласилась с другом Гермиона Грейнджер. – Министерство внесло столько правок и цензуры, что совершенно непонятно, как мы должны себя защищать! Но от этого материал только уменьшился, и, я должна сказать, теорию будет сдать легче, чем на предыдущих курсах. – Легче? – округлившимися от возмущения глазами уставился на неё Рон. – Ты издеваешься, Гермиона? Да я учебник только на лекциях у Амбридж и достаю. И то я его не читаю и не конспектирую – я на нём сплю! – Как и большая часть класса, – насмешливо прокомментировала Гарри. Все трое обменялись ухмылками. Да уж с этим поспорить было нельзя. Долорес Амбридж была никчёмным профессором Защиты От Тёмных Искусств. Даже помешанный на своей славе Локхарт умудрился чему-то их научить, чего нельзя было сказать о министерской жабе в розовом. Они шли по коридорам замка и вдруг едва не столкнулись с появившимися из-за угла Блейзом Забини и Драко Малфоем. Первый выглядел просто запыхавшимся, а второй так, будто по нему пробежались кентавры. «Девочка-Которая-Выжила» не помнила, чтобы успела снова поучаствовать в дуэли с Малфоем и хорошенько избить его, а потому очень удивилась его внешнему виду. Рон и Гермиона были ошарашены не меньше. – Что случилось? – разинув рот от удивления, спросила Поттер. Драко недовольно скривил губы и отвернулся, упрямо не желая показывать ту сторону лица, на которой под глазом виднелся приличный синяк. Блейз невесело усмехнулся и ответил: – Его избили! – Чего? – удивлённо переспросила она. – И почему это я даже не удивлён? – ухмыльнулся Уизли, самодовольно скрестив руки на груди. – Об этом, не считая Слизерина, практически вся школа мечтала. – Заткнись, Уизли, – зашипел на него, как змей, Малфой. «Уизли», – подметила про себя Гарриет. – «По крайней мере, не «Уизел». Кажется, намечается прогресс». – В том-то и дело, что это сделали свои, – ухмыльнулся Забини. – Да ладно! – тупо воскликнул гриффиндорец. – Да ты шутишь! – Блейз, – предупреждающе процедил сквозь зубы слизеринец. – Заткнись, или клянусь я сделаю с тобой то же самое, что и с ними. – Как скажешь! – насмешливо прыснул тот, поправив перекинутую через его плечо руку приятеля. – Подождите, – непонимающе нахмурилась Гермиона Грейнджер и перевела вопросительный взгляд на Драко. – Это же ведь тебя избили. О чём ты говоришь? – Никто меня не избивал! – раздражённо закатил глаза Драко Малфой, скосив недовольный взгляд на приятеля. – Ты его слушай больше, Грейнджер! – А! То есть это не тебя в гостиной били ногами Нотт с твоими старыми приятелями Крэббом и Гойлом? – деланно задумчиво постучав пальцем по подбородку, саркастично уточнил Блейз Забини. Гарри Поттер недоверчиво уставилась на слизеринца из ОД, а затем вопросительно посмотрела на блондина. Тот недовольно скривился. Он не выносил этот её взгляд. – У меня было всё под контролем, – буркнул Драко. Блейз демонстративно развёл руками, переглянувшись с гриффиндорцами. Те насмешливо улыбнулись. Что и следовало доказать! Сын Люциуса Малфоя не готов был признать свою слабость. – О да, я вижу, – с улыбкой разглядывая его синяк, часто закивала головой Гарри. – Ты в полном порядке. – Не издевайся, Поттер! – Ну, в общем-то, она права, – беспечно прокомментировал Забини. – Признай уже, что если бы не я, ты бы не отделался простым синяком под глазом и несколькими ушибами. Хоть заклинание новое с собрания ОД, наконец, опробовал. – Тот, кто это сделал, получил от меня проклятием в свою тупую башку! – сплюнув, огрызнулся Малфой. – Пусть теперь сидит и зализывает свои раны. В следующий раз будет думать, что говорит! – Да за что тебя так? – всё ещё не понимала Гарри. – Действительно, – подал голос Рон. – Впервые вижу, чтобы слизеринцы били своих же. Аристократ зло сжал зубы, слегка ими скрипнув. Он тут же поморщился от боли. Похоже, в челюсть тоже попало. – Малфой? – с подозрением позвала его Гермиона. Но тот упрямо отмалчивался, даже не удостоив их хотя бы враждебным взглядом. Блейз Забини наблюдал за этой игрой в молчанку в течение нескольких секунд, а затем, закатив глаза, ответил вместо приятеля: – Просто среди детей Пожирателей Смерти прошёл слушок, что наша гордая принцесса отказалась принять Тёмную Метку и сбежала из дома, связавшись с определённой ненавистной троицей. Это мало кому понравилось. – Ты стал моим адвокатом? – рассерженно уставился на болтающего без умолку друга Драко Малфой. – И никакая я тебе не принцесса! – А, по-моему, очень похож, – хмыкнул слизеринец. – По крайней мере, нос задираешь точно так же. «Ну, погоди, Блейз, мой отец ещё узнает об этом», – рассерженно скрипнул зубами он, а потом, вдруг спохватившись, скривился. – «Чёрт, кого я обманываю? Отцу и дела до меня больше нет…» Драко ожидал насмешек, но голос Поттер прозвучал неожиданно сочувственно. – Тебе нужно в больничное крыло, – уверенно сказала она. – Обойдусь как-нибудь, – буркнул блондин. – Ты бы послушал её, Малфой, – на удивление спокойно посоветовал Уизли. – Да, тебе, похоже, сильно досталась, – согласилась Грейнджер. – Если бы Дамблдор узнал… – Дамблдор? – удивлённо воскликнул Блейз, слегка усмехнувшись. – С каких это пор гриффиндорцы беспокоятся о слизеринцах? – Это у них хобби новое появилось, – фыркнул Малфой. – Геройствовать не дают, вот они и решили заняться благотворительностью. – Забавно, – хмыкнул он и саркастично заметил. – Помогать «тёмным волшебникам»? «Будущим сторонникам Тёмного Лорда»? Сильно, ребята. Сильно! – Перестань, Блейз, – усмехнулась Гарриет, устало засунув руки в карманы. – Ты прекрасно знаешь, что я плевать хотела, кто на каком факультете учится. – Она же учит тебя, – напомнил Рон Уизли. – Хватит уже язвить-то. Слизеринцы многозначительно переглянулись и как-то нехорошо ухмыльнулись своим мыслям. Определённо змеиный факультет! – Возможно, – насмешливо произнёс Забини. – Ладно, хорошо. Схожу я к Помфри, – наконец, сдался и Драко Малфой и прежде, чем Поттер успела его подколоть, предупреждающе поднял указательный палец. – НО никакого Дамблдора, понятно? Я уже сам во всём разобрался. Пусть ещё только попробуют сказать что-то против меня. Гарри Поттер деланно призадумалась, а затем, наконец-то, кивнула. Гриффиндорцы и слизеринцы разошлись каждый своей дорогой. Возможно, когда-нибудь песенка Распределяющей Шляпы сбудется, и мир между всеми факультетами станет возможным? Во всяком случае, эти пятеро студентов, похоже, пришли к некоторому соглашению.***
– Тебе что-то нужно, Гарри? Гарри Поттер стояла на пороге входа в больничное крыло и нервозно теребила на пальце кольцо, подаренное на прошлое Рождество. Выглядела она неважно. Глаза красные, лицо бледное, под глазами мешки, в движениях читалась усталость. Поппи Помфри, до этого заправлявшая кровати, отвлеклась от своего занятия и внимательно посмотрела на студентку. Нездоровый внешний вид Гарри сильно бросался в глаза, наверное, поэтому колдоведьма была с ней так добра и обходительна. – Да, на самом деле, – вежливо улыбнувшись, призналась «Девочка-Которая-Выжила». – Я хотела попросить Зелье Сна Без Сновидений. Я очень плохо спала всю эту неделю, а ведь скоро ТРИТОНЫ. Ну, Вы ведь понимаете меня? Отчасти это было действительно правдой. Когда ты бродишь по замку как сонная муха, трудно успешно справляться в учёбе. Хотя, впрочем, дело было не совсем в этом. Всю неделю ей снились кошмары, и Поттер хотела от них избавиться хотя бы на одну единственную ночь. Не слишком приятно наблюдать в голове сумасшедшего злобного Тёмного Лорда за приключениями Пожирателей Смерти, среди которых был и профессор Зельеварения. – Сожалею, но мои запасы зелий практически истощены, – устало вздохнула мадам Помфри. – И всё же раз уж ты уже здесь, ты бы не могла спуститься в подземелья и забрать из класса Зельеварения новую партию для больничного крыла? Можешь заодно взять и Зелье Сна Без Сновидений для себя. – Мадам Помфри, я бы с радостью Вам помогла, но… – неуверенно заговорила гриффиндорка. – Но ведь профессора Снейпа нет в замке. – Я знаю, – кивнула она. – Партия пылится в его лаборатории уже неделю. Он не успел передать мне их лично, зато оставил ключ. Но у меня было столько дел, что руки как-то не доходили забрать их. Поможешь? – Эм-м-м… Ладно. Хорошо, – улыбнулась Гарриет, принимая из рук колдоведьмы ключ, хотя всё ещё чувствовала себя неуверенно с этим. Привычной дорогой девушка добралась до подземелий Слизерина и, спустившись на один уровень ниже, оказалась у класса Зельеварения. С ключом в кармане с дверью долго возиться не пришлось. Оказавшись внутри, Гарри Поттер оглядела пустой класс и тяжело вздохнула. Как же всё-таки здесь было мрачно и даже немного пугающе. Неудивительно, что Невилл раньше здесь постоянно нервничал и взрывал котлы с зельями. Улыбнувшись своим воспоминаниям, волшебница пересекла класс и направилась в лабораторию Снейпа. Дверь со скрипом поддалась после простейшего заклятия Алохомора. Гарри даже удивилась, что всё было так легко. Должно быть, декан Слизерина снял все защитные чары со своих владений, чтобы мадам Помфри легко могла попасть сюда в удобное для неё время. Во всяком случае, гриффиндорка ни на секунду не поверила, что извечно подозрительный ко всему Северус Снейп в обычное время оставляет свой класс без магической защиты. Уж точно не после событий прошлого года. В лаборатории с того момента, когда Поттер была здесь в последний раз, ничего толком не изменилось. Разве что не было огромного котла с кипящим оборотным зельем. Вместо него стопкой стояли друг на друге три коробки, заполненные зельями для мадам Помфри. Не став копаться в них, чтобы отыскать необходимое для себя, волшебница решила, что разберётся со всем уже вместе с колдоведьмой, и уже хотела было отлевитировать коробки в больничное крыло, когда за спиной послышался какой-то странный шорох. Гарриет обернулась, едва не разбив несколько оставленных на столе колб. Из камина сквозь зелёное пламя в лабораторию шагнул, слегка покачиваясь, высокий мужчина в чёрной потрёпанной мантии. Усталым движением стащив с лица маску Пожирателя Смерти, Северус Снейп мельком оглядел комнату и, заметив в ней «Девочку-Которая-Выжила», удивился. – Поттер? Он попытался сделать шаг и, покачнувшись на ватных ногах, едва не упал. – Профессор! – воскликнула Гарри Поттер, как-то сама собой подавшись к нему. Северус резко схватился за её руку и, справившись с головокружением, всё-таки смог восстановить равновесие. Профессор коротким взглядом исподлобья посмотрел на её испуганное лицо и, осторожно выпустив её руку из своей хватки, шаткой походкой приблизился к небольшому чёрному диванчику, опустившись на него. – Что Вы здесь делаете, Поттер? – устало спросил Снейп. – Я была в больничном крыле, сэр. Мадам Помфри просила забрать у Вас зелья для неё, – встревожено наблюдая за ним, пояснила гриффиндорка и, выдержав паузу, добавила. – Вам бы тоже не помешало туда сходить. Выглядел мужчина не самым лучшим образом. Кожа бледнее обычного, просматривался явный длительный недосып и оглушение всевозможными проклятиями, на лице ссадины и смазанные следы крови, костяшки сбиты, на руках ожоги, волосы спутанные, грязные, слипшиеся от крови. Едва он прислонился спиной к дивану, как тут же скривился и едва слышно зашипел от боли. Сколько проклятий в него попало, Гарри даже представить боялась, а чёрная мантия Пожирателя Смерти представляла собой по-настоящему ужасающее зрелище. Местами она была, буквально, пропитана пятнами крови. Девушка даже взгляда отвести от неё не могла, нервно сглатывая. Северус Снейп проследил за её взглядом и, слегка ухмыльнувшись, отрицательно покачал головой: – Не нужно. Это не моя кровь. Болезненно скривившись, декан Слизерина стащил с себя видавшую виды мантию и небрежно бросил её в угол. Этого момента хватило Поттер, чтобы разглядеть расплывающееся на его сюртуке в районе лопатки уже подсыхающее кровавое пятно. – Может быть, но Вы всё же ранены, профессор, – заметила она. – Позвать мадам Помфри? – Не надо, я не инвалид, – отрезал Северус. – Со мной всё в порядке. – Вы себя вообще видели? – недоверчиво посмотрела на него Гарриет. – Сэр, Вы выглядите так, будто неделю провели под Круциатусом! Вам нужно в больничное крыло. – Я не собираюсь идти в больничное крыло, – уже раздражённо отчеканил Пожиратель Смерти. – Мне, знаете ли, очень не хотелось бы привлекать лишнее внимание студентов, бродя по замку в таком виде. – Слишком поздно, сэр, – в такт ему отозвалась волшебница. Дальше она уже не слишком следила за тем, что говорит. Нервы и волнение, накопившиеся за эту долгую мучительную неделю в голове Волдеморта, вырвались из неё нескончаемым словесным потоком. – За все семь лет моего обучения в Хогвартсе, я не могу припомнить ни единого случая, чтобы профессор Снейп отменял свои уроки. Да он в жизни бы не упустил момента поиздеваться над студентами. Что это за задание такое было, что на профессоре Дамблдоре всю неделю просто лица не было? – вопрошала Гарри Поттер и, не обращая внимания на уже побагровевшее от гнева лицо профессора, выпалила. – Возможно, вовсе и не было никакого важного дела? Возможно, Вы просто поучаствовали в недельном рейде Пожирателей Смерти? Сбивчиво дыша, гриффиндорка вглядывалась в его ещё больше почерневшие глаза и, сжав губы в плотную линию, отвернулась, старательно пытаясь взять себя в руки. Она уже не могла заметить проскользнувшую на лице Снейпа смесь удивления и непонятного страха. Однако эти чувства быстро испарились, снова сменившись гневом и раздражением. Его просто бесила непозволительная дерзость Поттер. Мало того, что глупая девчонка крайне грубо высказалась в его адрес, так теперь она ещё имела наглость повернуться к нему спиной. Казалось, он был готов вот-вот на неё наорать, однако всё же сдержал свою ярость. – Минус тридцать баллов с Гриффиндора! – зло прошипел Северус Снейп. – А теперь потрудитесь объяснить, что за чушь Вы несёте! – Да бросьте, профессор, – так и не решившись обернуться, пробормотала Гарри. – Ваши рейды с Волдемортом и Пожирателями Смерти неделю не давали мне спать. Я видела Вас там Его глазами. Вы же вроде взрослый человек – зачем лгать? Тихий, бесцветный голос волшебницы отчего-то тут же остудил его пыл. Пожиратель Смерти удивлённо вглядывался в её напряжённую спину, пытаясь переварить сказанное. Это было не то, что Поттер нужно было знать. Не то, что бы он хотел, чтобы она знала об этой стороне его роли двойного агента. – И как много Вы видели? – когда молчание стало уже невыносимым, с деланным спокойствием осведомился Северус. – Вы хотите подробности, профессор? – нервно усмехнулась Гарриет. – Простите, но, боюсь, пересказывать подобное я не готова. Профессор Зельеварения устало потёр глаза и тяжело вздохнул. Жуткая и выматывающая выдалась неделька. Мужчина поморщился от одной только мысли о том, что именно видела в голове Тёмного Лорда Поттер. Наконец, она позволила себе обернуться и как-то опасливо приблизилась к диванчику, на котором сидел Снейп, и, остановившись напротив, хмуро вгляделась в его покрытое ссадинами лицо. – Вам нужна медицинская помощь, профессор, – неодобрительно покачав головой, сменила тему Гарри Поттер. – Я ведь уже сказал: я не пойду в больничное крыло, – раздражённо повторил Северус Снейп. – Хорошо, сэр, не хотите в больничное крыло – давайте, хоть я чем-нибудь помогу, – сдавшись, предложила она. – Скажите, какие именно зелья Вам нужны, и я принесу их. – Я не нуждаюсь в твоей помощи, Поттер! – сплюнув, прошипел декан Слизерина. Гарри не сдержала усмешки. В последний раз, когда ей это сказали, она спасала от смертельной дуэли Драко Малфоя, который теперь к тому же жил в доме её крёстного отца на площади Гриммо. – Слушайте, вы – слизеринцы – что, все такие гордые? – хмуро спросила Поттер и издевательски улыбнулась. – И это Вы меня, профессор, после этого называете высокомерной? Северус уже, буквально, кипел от злости. Профессор прожигал её ненавидящим взглядом, зло сжав губы. Возможно, в классе это и сработало бы, но сейчас Гарри была настроена решительно. – Шкаф, – не разрывая зрительного контакта, вдруг процедил Снейп. – Что? – удивлённо моргнула Гарриет. – То, о чём Вы просите, находится в шкафу, – выразительно указав взглядом на небольшой шкафчик справа от неё, всё ещё враждебно пояснил он. – Я храню в нём зелья для подобных случаев. Гриффиндорка кивнула и быстрым шагом приблизилась к шкафчику. Открыв маленькие деревянные дверцы, Гарри Поттер придирчиво оглядела полку. На ней стояли пять пузырьков с абсолютно разными по цвету и консистенции зельями – видимо, Пожиратель Смерти хорошо подготовился к своей возможной реабилитации. Не зная, что именно ей нужно, девушка взяла все пять пузырьков и протянула профессору то, что посчитала восстанавливающим зельем. Северус Снейп принял его без колебаний, слегка зашипев от боли при слишком резком движении руки, и даже на секунду расслабленно прикрыл глаза, а значит, Гарри была всё же не такой бездарной ученицей, как он утверждал. – Покажите мне Ваше плечо, – нервно перекатывая в руках полупустой пузырёк, серьёзно попросила она. Собиравшийся было выпить зелье декан Слизерина медленно опустил пузырёк и одарил её тёмным взглядом исподлобья. Поттер устало вздохнула. – Я видела у Вас кровь, сэр, – объяснила волшебница. – У Вас под лопаткой рана, и её нужно обработать и перебинтовать. Если Вы, конечно, не хотите заляпать всё здесь собственной кровью. – И почему же я должен доверить это Вам? – вопросительно приподнял бровь Северус. – Потому что Вы отказались идти в больничное крыло. Чёрные глаза мужчины сузились в некотором раздражении, и всё же он сдался. Выпрямившись, Снейп ловкими движениями длинных пальцев принялся расстёгивать многочисленные пуговицы. Зельевар снял свой сюртук и отложил в сторону, оставшись в белой рубашке, которая на спине уже действительно пропиталась кровью. Справившись с пуговицами и на этот раз, Северус Снейп вытащил правую руку из рукава, с шипением отлепив от плоти пропитанную кровью ткань, и повернулся к Гарриет боком, чтобы та могла лучше разглядеть последствия его недельного отсутствия. Снимать рубашку полностью он перед ней не стал – всё же профессор. Гарри, чуть помедлив, уселась на диване рядом с раненым и, оглядев его спину, нахмурилась. Она не ошиблась. Под лопаткой мужчины находилась глубокая резаная рана, которая мало того, что всё ещё кровоточила, но в ней так же застряли мелкие осколки стекла. Гарри Поттер неуверенно коснулась его кожи, чуть выше самого ранения. Под пальцами почувствовалось такое приятное тепло, что у неё даже потянуло в животе. Однако гриффиндорка, покраснев, тут же отмахнулась от своих непозволительных ощущений и неодобрительно покачала головой. – Как Вы так спокойно сидите с осколками стекла в плоти? – пробормотала Гарри. – Это же, наверняка, очень больно. – По сравнению с Круциатусом Тёмного Лорда – это незначительно, – невесело усмехнулся Северус. – Ну, да, – кивнув, едва слышно согласилась она. – Вы ведь это снова опробовали на себе, когда вернулись на службу к Волдеморту. Пожиратель Смерти кинул на неё хмурый взгляд через плечо, коротко оглядев её. Поттер неловко закусила губу и невербальным Акцио призвала оставшиеся пузырьки зелий, что она достала пару минут назад, и пару бинтов. Взмахом волшебной палочки девушка трансфигурировала одну из колб в небольшую миску с чистой водой и поставила рядом с собой на диване. Гарриет делала осторожные, медленные пасы палочкой из остролиста, с её помощью аккуратно вытаскивая из раны зельевара глубоко посаженные осколки стекла. С мелкими осколками справиться ещё было легко, а вот самый большой тянулся туго и, казалось, не желал поддаваться её воле. Снейп скривился, едва слышно зашипев от боли. – Простите, – виновато произнесла гриффиндорка и, наконец, вытащив последний осколок, отложила его к остальным. Смочив полотенце, Гарри Поттер сначала промыла рану чистой водой, очищая от каменной пыли и запёкшейся крови. Она старалась действовать аккуратно, чтобы не причинить ещё большей боли. Затем Гарри отстранилась, чтобы отыскать обеззараживающее зелье, и вдруг остановила взгляд на мужчине. Волшебница осторожно коснулась кончиками пальцев одного из многочисленных кровопотёков, краснеющих на его животе и рёбрах. – Похоже, в Вас попало много проклятий, – хрипло прокомментировала Поттер и, сглотнув, спросила. – Там ведь были не только магглы, верно, сэр? Северус Снейп ничего не ответил, слегка оттолкнув её руку от своего ребра. Распространяться о последних рейдах Пожирателей Смерти он определённо точно не собирался. Приняв его молчание, Гарри смочила ватку обеззараживающим зельем и принялась лёгкими, почти невесомыми, уверенными движениями обрабатывать рану. Зелье немного жглось, но Северус не обращал на это практически никакого внимания. В полной тишине Гарриет занималась его ранением в течение нескольких минут, когда профессор Зельеварения вдруг неожиданно нарушил молчание. – Где Вы научились обрабатывать раны? От внезапного звука его голоса волшебница даже на мгновение замерла, а затем недоуменно переспросила: – Что, простите? – Вы действуете уверенно. Это говорит об опыте, – пояснил Снейп и язвительно ухмыльнулся. – Неужели научились у своих маггловских родственников? Гарри Поттер не сдержала кривой усмешки. О да, в каком-то смысле так и было. Дядя Вернон порой так проходился по ней ремнём, что синяки и ссадины не сходили неделю. Так как в больницу везти нелюбимую племянницу, конечно же, никто не собирался, девушке приходилось справляться со своими ранами самостоятельно. Тут уж хочешь не хочешь – научишься! Если бы декан Слизерина только знал, он, может, и поубавил бы язвительность в тоне… Хотя нет! Не надо. Вот об этом никому точно не следовало знать! – Возможно, – в конце концов, пробормотала Гарри. – А что Вас так удивляет, профессор? Она взяла четвёртый пузырёк и пролила несколько капель на рану, помогая себе коротким заклинанием, прошептанным себе под нос. Вдруг та начала медленно затягиваться, не принося ни боли, ни дискомфорта. Поттер часто пользовалась таким фокусом в доме Дурслей. – Никогда бы не подумал, что Вы компетентны хоть в чём-то кроме квиддича, – хмыкнул Снейп. – Знаете, сэр, когда хвалите кого-то, вовсе необязательно одновременно его оскорблять. Это насмешливое замечание вызвало на губах профессора слабую усмешку. Гриффиндорка улыбнулась шире и потянулась за бинтами. Рана практически полностью затянулась, но на её месте всё ещё оставался неглубокий порез. На всякий случай Гарриет решила наложить повязку. – Я никого не убивал, если это то, о чём Вы спрашивали, – монотонно заговорил Пожиратель Смерти, и волшебница аж вздрогнула. – Тёмный Лорд редко использует своих шпионов в подобных целях. Для Его врагов они должны оставаться вне подозрений. Выйдя из кратковременного ступора, Гарри Поттер продолжила накладывать повязку и неодобрительно покачала головой: – Понятия не имею, почему Вы это делаете, профессор, но, спорю на свой шрам, однажды Вас так убьют. – Вам знакомо понятие долга, мисс Поттер? – посмотрев на студентку через плечо, поймал её встревоженный взгляд Северус Снейп. – Не вижу смысла скрывать от Вас то, что я передаю некоторую информацию для Ордена. Всё равно директор и Ваш крёстный слишком много Вам рассказывают. – Я понимаю для чего, – ответила «Девочка-Которая-Выжила». – Но не понимаю почему. Просто одно дело Орден Феникса и совсем другое… Уж извините, профессор, но Вы не слишком похожи на положительного героя. Задрав голову, мужчина вдруг громко рассмеялся и, опустив искрящиеся весельем глаза в пол, как-то нервно ухмыльнулся уголком губ. – Смело, Поттер, – всё ещё немного подсмеиваясь, прокомментировал Северус. – Глупо, но смело. Ничего другого от гриффиндорцев я и не ожидал. – Поймав её взгляд, он демонстративно закатил глаза. – Хватит на меня так смотреть. Ваше глупое выражение лица очень раздражает. – Простите, сэр, – нервно усмехнулась Гарри. – Просто я раньше никогда не видела, чтобы Вы смеялись. Снейп на это только фыркнул: – Просто на этот раз Вы в Вашей дерзости превзошли саму себя. Я был не готов к такому вопросу. – Всё, что я знаю: Вы были Пожирателем Смерти, а затем вдруг стали агентом Дамблдора, – осмелев, заговорила она. – Должна же быть какая-то причина. Почему Вы передумали? – А вот это не Вашего ума дело, Поттер, – предупреждающе протянул профессор Зельеварения. – У меня были на это свои причины. Его ответ породил только ещё больше вопросов. Когда они, наконец, закончили с перевязкой, Северус Снейп удалился в свои комнаты, чтобы привести себя в должный вид, а Поттер запоздало направилась в больничное крыло, чтобы принести для мадам Помфри её зелья. Так закончилась первая учебная неделя после рождественских каникул.
