Its always Snape (Part II)

      – …И в наказание за Вашу беспринципную наглую ложь, а также ночные прогулки по замку после отбоя я снимаю двадцать баллов с Гриффиндора и назначаю Вам недельную отработку в подземельях, – надменно отчеканил профессор Зельеварения и демонстративно взмахнул рукой. – Можете возвращаться к себе, МакЛагген.       Гриффиндорец с кислой миной что-то пробормотал себе под нос и под мрачным предупреждающим взглядом зельевара покорно зашагал по коридору замка по направлению к башне Гриффиндора. Северус Снейп проследил затем, чтобы тот скрылся за поворотом, и, демонстративно хмыкнув, продолжил ночное патрулирование замка. Каждое своё дежурство он неизменно ловил студентов, «страдающих бессонницей».       Желающих нарушать правила с каждым годом отнюдь не уменьшалось, особенно часто декан Слизерина ловил нерадивых гриффиндорцев. Нет, с одинаковой периодичностью попадались и студенты с Рэйвенкло, Халффпаффа и даже Слизерина, но последних в отличие от предыдущих он практически не наказывал. Все знали, что Снейп был предвзят, впрочем, он сам в этом ни за что бы не признался.       Северус блуждал по тёмным коридорам замка, расторопно оглядывая коридоры на предмет затаившихся где-нибудь за колонами или даже под мантией-невидимкой нарушителей, как вдруг мёртвую тишину разрушил оглушительный грохот. Мужчина резко остановился, прислушавшись, крепче сжал волшебную палочку, а затем поспешил на шум. Он выбежал из-за поворота и увидел в темноте сгорбленную невысокую фигуру.       – Люмос, – коротко произнёс Снейп.       На конце волшебной палочки зажегся огонёк, ярко осветивший коридор, и в глазах мужчины на мгновение проскользнуло удивление. Подняв покрасневшие загнанные глаза на него, в полутьме посреди коридора стояла Гарри Поттер. Весь её вид вызывал беспокойство. Тёмные волосы растрёпаны, на лбу крупными каплями выступил пот, едва одетая – на «Девочке-Которая-Выжила» была только ночная рубашка чуть ниже колен и длинная мантия, в которую она, ёжась от потустороннего холода, куталась – босая, кожа бледная, зрачки сужены как у зверя, а в покрасневших глазах застыло выражение ужаса.       – Поттер? – только и смог вымолвить профессор Зельеварения, чуть опуская палочку.       – Северус, я… – хрипло залепетала Гарри и истошно закричала, падая.       – Поттер!       Северус Снейп кое-как подхватил гриффиндорку, не давая ей упасть. Она мученически захныкала, морщась будто от адской боли. Проклятие должности профессора ЗОТИ.       Несколько жителей волшебных картин проснулись и, выглядывая из-за резных рам, с любопытством стали наблюдать за происходящим. Декан Слизерина сжал губы и торопливо потащил волшебницу за руку в сторону кабинета ЗОТИ.       – Пойдём. Тебе нужно вернуться к себе.       – Нет! – чуть ли не плача от невыносимой боли, попыталась оттолкнуть его от себя Поттер.       – Проклятие, Поттер! – выругался Северус, снова в раздражении выплюнув её фамилию. – Что на этот раз?       – Я не вернусь туда, – покачав головой, тихо произнесла профессор ЗОТИ. – Там… – Гарриет запнулась, скривившись и согнувшись пополам в новой вспышке боли и звериной ярости. – Там ещё хуже! Я там будто схожу с ума!       – Даже если это и так, – с показной невозмутимостью заговорил Пожиратель Смерти, – у тебя нет выбора. Если проклятие снова войдёт силу, и на твой крик сбегутся студенты…       – Я могу им навредить, я знаю это! – раздражённо воскликнула Гарри.       Её глаза сверкнули яростным адским огнём, выдавая просыпающуюся в ней звериную сущность. Тонкие пальцы вцепились в чёрную мантию зельевара, с нечеловеческой силой она толкнула его и придавила ладонями к стене. Началась небольшая потасовка. Слизеринец пытался поймать её руки, взять её под контроль, но в Избранную словно сам дьявол вселился – в ходе борьбы она исцарапала его лицо.       Волшебники с картин от страха аж снова попрятались за свои рамки. Миловидное лицо было искаженно чистой ненавистью и ужасающим желанием убивать. Снейп видел всё это, однако, несмотря ни на что, продолжал держать каменную маску. И, тем не менее, самому себе он не мог отрицать своего беспокойства за гриффиндорку.       – Гарри, – мягко, но с нажимом позвал её Северус Снейп.       Гарри Поттер моргнула и потерянно вгляделась в его привычно невозмутимое лицо. На мгновение в её зелёных глазах промелькнула былая осмысленность, однако ещё в большей степени в них читался страх. Её пальцы медленно разжались, выпуская его мантию, и волшебница затравленно попятилась от зельевара.       – Уйди, – хрипло обронила она.       И в ту же секунду со звериным рыком яростно прыгнула на него. Декан Слизерина увернулся, отходя в сторону, и больше неконтролирующая себя Гарри пролетела мимо, врезаясь в стену. Она резко обернулась, по-волчьи скаля зубы. Северус занял боевую позицию, крепче сжав волшебную палочку.       – Ступефай.       Красная искра врезалась в её тело. Никакой реакции. Затем второй раз. Третий. Четвёртый… Но оглушающие заклятия не действовали на проклятого профессора ЗОТИ. Такое их количество должно было уже вывести из строя опытного боевого мага мужчину, но на озверевшую Поттер стандартные атаки не действовали. Они её только ещё больше разозлили.       Снейп медленно опустил палочку, напряжённо следя за каждым её движением. Гриффиндорка замерла, сосредоточенно буравя его звериным взглядом, словно большая дикая кошка, готовящаяся к прыжку.       – Ты не оставила мне выбора, – хладнокровно предупредил Пожиратель Смерти.       Снова послышалось хищное рычание. Гарриет ринулась, чтобы напасть, но Северус Снейп был к этому готов. Резкий взмах волшебной палочки описал круг, поднимая чёрный, пугающе искрящийся дым. С ничего не выражающим лицом профессор Зельеварения направил мощный поток магии на девушку. Юное тело подхватило каким-то неведомым ураганом, сотрясло словно от удара током и грубо бросило на каменный пол.       Северус спрятал волшебную палочку в рукав, сделал несколько неторопливых широких шагов и, расправив полы своей развевающейся мантии, опустился на корточки рядом с распластавшейся без сознания Гарри Поттер.       – Мне жаль, – едва слышно произнёс он и мягким жестом поправил сбившуюся на её взмокшем лбу тёмную прядку, слегка задевая пальцами знаменитый шрам в виде молнии.

***

      Альбус Дамблдор часто засиживался в своём кабинете до глубокой ночи. Это происходило из-за его ответственной обязанности директора Школы Чародейств и Волшебства Хогвартс, много сил уходило и на обдумывание дальнейших действий в магической борьбе с Волдемортом. Всё же директор также был Главой и Основателем Ордена Феникса.       Это было уже около двух часов ночи, когда горгулья пропустила в директорский кабинет гостя. Северус Снейп влетел раздражённый, встревоженный (что тщетно пытался скрыть), немного помятый на вид с расцарапанным, ещё более бледным, чем обычно, лицом. Дамблдор был поражён таким появлением зельевара.       – Северус! – охнул он, выходя из-за своего стола. – Что произошло?       – Поттер, – коротко процедил тот. – Проклятие слишком сильно на неё действует. Больше, чем на любого другого преподавателя Защиты От Тёмных Искусств до неё.       Казалось, это его заявление заставило Альбуса Дамблдора вмиг помрачнеть.       – Это произошло снова? – серьёзно осведомился старик. – Гарри потеряла контроль, и Зверь вырвался наружу?       – Её невозможно контролировать, Альбус, – не в силах сдержать иррациональное раздражение, отозвался Северус. – Проклятие полностью подчиняет Поттер себе. Чтобы обезвредить Поттер, мне пришлось применить к ней боевое темномагическое заклинание!       – Ох, Мерлин… – только и смог вымолвить Дамблдор и с беспокойством спросил. – Она… Она не пострадала?       – Боюсь, утром она будет чувствовать себя не самым лучшим образом, но в целом готов поручиться, что ей ничего не угрожает, – монотонно ответил Пожиратель Смерти.       Снейп говорил старательно хладнокровно, деловито, однако внутри него бушевала самая настоящая буря эмоций. С каждой секундой сдерживать своё беспокойство за Гарриет ему становилось всё сложнее и сложнее.       – Так больше продолжаться не может, – после затянувшейся паузы, в конце концов, сдержанно заговорил профессор Зельеварения. – Мы пичкаем её успокоительными, зельем сна без сновидений, но от них нет практически никакого толку. Мисс Поттер теряет свой человеческий облик с незавидной регулярностью. В конечном итоге, она может навредить кому-нибудь из студентов и, что весьма вероятно, самой себе.       – Ты можешь оставить официальный тон, Северус, – невесело улыбнулся директор Хогвартса. – Мы оба беспокоимся за Гарри. И я, должен признать, что проклятие, нависшее над должностью преподавателя Защиты От Тёмных Искусств, не давало мне покоя в течение всего этого времени.       – Так с этим можно что-то сделать или нет? – Кулаки зельевара с силой сжались.       – Я пытался отыскать способы хотя бы облегчить страдания Гарри, но пока ни один из них я не нашёл удовлетворительным, – жестом указав на разложенные на своем столе фолианты, признался Альбус Дамблдор. – Большинство из них могут очень вероятно не столько помочь, сколько убить Гарри. Однако…       Старый волшебник замолчал, выдерживая глубокую задумчивую паузу. Северус Снейп начинал терять терпение.       – Что? – Он прозвучал напряжённо.       – Есть один способ, более… человечный, – уклончиво заговорил Дамблдор, выбрав из кучи книг старый одинокий пожелтевший свиток. – Но для этого понадобятся двое. Одной Гарри не справиться.       – Если это очередное задание для меня, то говорите прямо, директор, – монотонно произнёс Северус. – Я не сопротивляюсь и никогда этого не делал, даже когда мне не нравились Ваши затеи.       – Это так, – согласился Верховный Волшебник Визингамота и, подавив вздох, продолжил, попутно сверяясь со свитком. – Существует своеобразная процедура для таких проклятий. Когда Зверь одерживает верх над волшебником, другой маг, сильный маг, – подчёркнуто уточнил он, – может помочь ему подавить его агрессию, тем самым приручив его звериную часть и сохранив в безопасности его человечность. Маг проникает в разум проклятого, поддерживая его человеческую часть своим присутствием. Это не способно полностью искоренить проклятие, и, тем не менее, такой способ облегчает страдания проклятого, делая периоды всплесков проклятия практически безболезненными.       – Я отчётливо слышу в Вашем тоне «но», – безэмоционально отозвался декан Слизерина.       – Он также не совсем безопасен, – понимающе кивнув, ответил Альбус Дамблдор.       – Договаривайте.       – Мы можем найти и другой способ.       – Договаривайте, Альбус, – упрямо повторил Снейп.       Старик устало вздохнул, но всё же сдался:        – Я говорил, что способ более человечный, потому что он не способен навредить Гарри. Однако он может навредить тебе, Северус. – Дамблдор очень выразительно посмотрел на всё ещё невозмутимого зельевара. – Подобные процедуры очень непредсказуемы. Всё может пройти хорошо, однако в то же время нахождение в разуме волшебника, одержимым проклятием такого уровня, может пошатнуть твоё здоровье, значительно снизить магический потенциал и даже убить тебя. Риск довольно велик.       Тёмные брови хмуро налегли на остекленевшиев в серьёзной задумчивости глаза зельевара. Будучи шпионом Ордена в стане Пожирателей Смерти Северус Снейп привык к постоянной опасности. Он знал: если Тёмный Лорд узнает, кому на самом деле предан Снейп, то медленно и мучительно убьёт предателя, подвергнув ужасающим бесчеловечным пыткам.        «Если…» – мысленно фыркнув, повторил про себя Северус. – «Когда (!) Тёмный Лорд узнает…»       Декан Слизерина был не глуп. Он очень сомневался, что сможет вечно дурачить Волдеморта. Равно как и выйти из этой войны живым… Нет, Снейп не был самоубийцей или героем-смертником (геройство вообще ни черта слизеринцев, скорее уж «глупых гриффиндорвцев») и умирать не желал, но волшебник знал на что шел, когда перешёл на сторону Ордена и принял условия Дамблдора. Он осознавал риск, осознавал, что может умереть в любой момент, а потому, в отличие от своего Тёмного господина, смерти не боялся. По крайней мере, пустыми словами директор напугать своего шпиона не мог.       – Могу я взглянуть на свиток? – невозмутимо приподняв брови, поинтересовался Снейп.       Альбус Дамлдор коротко взглянул на него, а затем молча протянул требуемое. Зельевар развернул свиток и принялся внимательно вчитываться в написанное. Послышался усталый вздох. Что ж, директор отнюдь не преувеличивал – это было действительно смертельно опасно. В целом ритуал очень походил на легиллименцию, а в этом Северус Снейп был ас.       Но всё было не так просто. Как верно отметил Дамблдор, данная процедура лишь подавляет агрессию уже обратившегося в зверя проклятого, а не избавляет или хотя бы предотвращает действие проклятия. Пытаться проникнуть в сознание проклятого, в то время как он, размахивая когтями, рвётся тебя разорвать – чистой воды самоубийство. Зверя необходимо было сначала оглушить, но и здесь была загвоздка.       Для легиллименции нужен прямой зрительный контакт, а это означало, что проклятый должен оставаться в сознании. Оставалось только обездвижить его, при этом не усыпляя. Авторы ритуала приводили в свитке зелье Obrigescunt, один вдох которого был призван временно парализовать человека. Тем не менее, зелье хоть и было решением данной проблемы, всё же несло в себе большую опасность. Повышенное попадание паров в организм человека могло привести к полной и бесповоротной парализованности или даже остановке сердца.       Однако даже если все приготовления будут выполнены со всеми требованиями, само проникновение в разум волшебника успеха ещё не гарантировало. Легиллимент должен достучаться до заколдованного, находясь в зараженном Тьмой сознании, найти последний нетронутый проклятием островок измученной души. А это было непросто даже для сильнейшего мага. Из всех волшебников, когда-либо проводивших данную процедуру, добиться успеха сумели только трое… Остальные были убиты поселившимся в сознании проклятого колдуна Зверем.       Северус Снейп мысленно выругался, проклиная Тёмного Лорда, Дамблдора, себя и свою чёртову жизнь, а в особенности одну конкретную гриффиндорскую занозу в… Мужчина покачал головой, строго осекая себя за подобные мысли, и устало вздохнул.       – Я всегда говорил, что Гарриет Поттер однажды сведёт меня в могилу, – беззлобно проворчал он и, надменно приподняв подбородок, решительно заявил, – но я всё равно сделаю это. У Вас есть моё согласие на эту процедуру, Альбус.       Дамблдор с отеческой теплотой посмотрел на него из-под своих очков-половинок и вдруг как-то печально улыбнулся.       – Это храбрый поступок, но я должен убедиться, что ты осознаёшь, насколько опасен наш эксперимент.       – Полно Вам, директор, – невесело хмыкнул декан Слизерина. – Вне зависимости от моего согласия, Вы бы не позволили единственной надежде Магического Мира умереть от этого проклятья. Вы бы нашли способ меня убедить.       – Не делай из меня монстра, Северус, – с ноткой обиды в голосе сказал Альбус. – Я бы не заставил тебя пойти на это против твоей воли. У тебя несколько иная и крайне важная роль в лагере Волдеморта – я бы не хотел потерять своего шпиона. Если бы ты не согласился, я бы сам провёл эту процедуру… Но, как ты знаешь, я тоже повержен проклятьем, и, боюсь, поэтому моё вмешательство в разум Гарри может обернуться скорее усугублением ситуации, чем помощью.       Старый волшебник многозначительно посмотрел на свою почерневшую после взаимодействия с кольцом Мраксов руку, и Снейп поспешил отвернуться, скрывая заблестевшие в безысходности глаза. Дамблдор, слегка наклонив голову, печально и очень слабо улыбнулся.       – К тому же, я был уверен, что мне не придётся делать ни того, ни другого, – сменив болезненную тему, снова заговорил он. – Я предполагал, что ты согласишься, хотя какая-то часть меня этого и опасалась. В конце концов, я должен признать, что ты по-настоящему заботишься о Гарри. Здесь нет ничего постыдного! – предвидев возможные возражения возмущённо открывшего было рот зельевара, поспешил добавить Альбус Дамблдор. – Это не говорит о твоей слабости. Скорее напротив… Возможно, в этом твоя сила, мой мальчик. В тебе есть то, чего нет в Томе Реддле.       Северус брезгливо скривился и хотел было съязвить по поводу неуместных мотивационных речей, которыми обычно старик пичкал «Девочку-Которая-Выжила», но, вовремя вспомнив о субординации в отношениях преподаватель – директор, проглотил рвущуюся наружу желчь.       – Я проклял Поттер несколькими минутами ранее, – невесело напомнил профессор Зельеварения. – Ваши слова о «заботе» и «привязанностях» в данном контексте неуместны.       – Где она сейчас? – спросил Дамблдор. – Необходимо удостовериться, что применение тёмного заклятия к Гарри не вызвало серьёзных повреждений.       – В данный момент Поттер находится в моих комнатах, директор, – ничем внешне не выдывая своего внезапного смущения, невозмутимо отозвался Северус Снейп. – Прежде чем потерять сознание, она категорически отказывалась возвращаться в свои покои, уверяя, что там проклятье должности профессора ЗОТИ действует сильнее, и она не может ему сопротивляться. Я также не хотел рисковать безопасностью больных студентов и мадам Помфри, поэтому не стал приводить Поттер в Больничное Крыло.       Голубые глаза заблестели в некотором любопытстве. Декан Слизерина вопросительно посмотрел на своего директора, словно пытаясь прочесть его мысли. Тот в свою очередь откинулся в излюбленном кресле и погрузился в молчание, задумчиво поглаживая густую бороду.       – Что ж, – через мгновение произнес Альбус, – мне понятны твои меры предосторожности. Появление профессора Защиты от Тёмных Искусств в Больничном Крыле могли также вызвать вопросы у студентов, не говоря уже о том, что могло случиться, если бы они увидели обращение Гарри. Школе не нужны такие страшные слухи. Полагаю, ты сможешь заняться возможными последствиями своего заклятия? – Снейп в ответ утвердительно кивнул. – Хорошо. В таком случае тебе стоит вернуться к себе и отдохнуть. Волдеморт увеличивает силу проклятья, так что вполне вероятно, что завтра Гарри снова обратится. Мы должны быть готовы.       – Я приготовлю Obrigescunt! – направляясь к двери, кивнул зельевар.       – И да, Северус! – вспомнив, окликнул его Дамблдор. Тот обернулся. – Я помню, ты говорил, что успокоительные зелья Гарри практически не помогают, но всё же я настаиваю, чтобы она продолжала их принимать. Конечно, они не имеют должного эффекта, но они значительно снижают риск обращения в дневное время. Необходимо обезопасить учеников и персонал. Ночью, когда все находятся в своих спальнях, проводить нашу процедуру будет менее рискованно.       Северус в очередной раз кивнул, давая понять, что принял во внимание его слова, и вышел за дверь.

***

      На следующее утро Гарри Поттер начала приходить в себя. Она тихонько застонала. Голова гудела и горела, словно в ней застряли тысячи осколков раскалённого стекла. Волшебница пошевелила рукой в неосознанном желании стереть со лба выступившие капли пота, но та оказалась неподъёмна, будто одна приобрела весь вес кузена Дадли. Первая попытка открыть глаза тоже была провалена.       После некоторых усилий Гарри удалось разлепить свинцовые веки прежде, чем солнечные лучи вновь ослепили её. Наконец, гриффиндорка смогла разглядеть казавшуюся до этого момента размытой «танцующую комнату». С удивлением Поттер обнаружила, что находилась в спальне Снейпа. Голова шла кругом. Она не понимала, как из своей спальни профессора ЗОТИ попала в слизеринские подземелья, и от недоумения даже подскочила на кровати.       Это её действие отозвалось внезапной тупой боль во всём теле. Гарри сдавленно застонала, крепко зажмурившись, и, когда она снова открыла глаза, пришло осознание. Вспомнились события прошлой ночи. Её одержимость, встреча со Снейпом, её (или не совсем её) попытка его убить, а затем мощное заклятье мужчины, наконец, обезвредившее Зверя. «Девочка-Которая-Выжила» ощутила внезапную тревогу. Она должна была убедиться, что никому не навредила этой ночью. В том числе попытавшемуся её остановить Северусу…       Гарри Поттер решительно скинула с себя одеяло и, тяжело дыша, слезла с кровати. Босые стопы обдало холодом слизеринских подземелий. Волшебница чувствовала, что её силы истощены. Ватное тело словно не принадлежало ей. Однако, преодолевая слабость, Гарри медленными шагами достигла двери и оказалась в гостиной. В тишине трещал разожжённый камин, однако самого Снейпа не было. Сердце забилось тревожнее. Ускорив шаг, она быстро пересекла гостиную и толкнула дверь в личную лабораторию зельевара. Её напряжённые плечи расслабились в облегчении. Как и следовало ожидать, Северус Снейп привычно находился в своей лаборатории и сосредоточено варил в котле очередное зелье. Мужчина стоял к ней спиной, полностью погружённый в процесс, и, казалось, не замечал, что уже не один. Но это только так казалось. Гарриет не знала, обладал ли Ужас Подземелий чутким слухом летучей мыши, как предполагали напуганные студенты, или то была какая-то иная его способность, однако Снейп всегда каким-то чудесным образом знал, когда кто-то нарушает его одиночество. Хоть и имел привычку некоторое время это игнорировать.       Гарри шагнула к зельевару и осторожно коснулась его плеча, обращая внимание на своё присутствие. Северус на мгновение оторвался от варки и сонным усталым взглядом оглядел стояющую перед ним девушку. Он невольно вздохнул. Обычно неугомонная «гриффиндорская знаменитость» сейчас больше походила на приведение. В тёмных и без того непослушных волосах царил беспорядок, под глазами появились мешки, а побледневшая кожа, казалось, сливалась с белой ночнушкой, местами порванной после вчерашнего противостояния. Конечно, он и сам испытывал на себе некоторые последствия бессонной ночи, что уже успел подметить тревожный взгляд Гарри, но всё равно выглядел намного лучше.       – Вижу, ты уже в своём сознании, – как-то клинически отметил Северус Снейп и, отвернувшись, снова обратил своё внимание на тихонько бурлящее зелье. – Как ты себя чувствуешь?       – Будто бы меня поцеловал дементор. – Профессор ЗОТИ попыталась состроить подобие улыбки, но она вышла слишком вымученной.       Декан Слизерина коротко кивнул:       – Слабость ожидаема в твоём состоянии – я атаковал тебя тёмной магией. Сносное колдовство у тебя сегодня вряд ли выйдет, но уже завтра с тобой должно быть всё в порядке.       – Я не успела…? ну… – Поттер запнулась в волнении, с помощью неловких жестов пытаясь до нести до профессора, что именно она хочет узнать.       – Ты не напала ни на студентов, ни на других обитателей замка, – оборвав её бессвязный поток слов, монотонно ответил Снейп и ухмыльнулся. – Только я имел сомнительное удовольствие повстречать тебя этой ночью.       – Северус, мне очень жаль, – сипло произнесла она.       – Уверяю тебя, Поттер, я не пострадал, – продолжая помешивать зелье, ухмыльнулся профессор Зельеварения. – Если я в состоянии работать, очевидно, что я здоров.       – Ты будешь продолжать варить свои несчастные зелья, даже если тебя наполовину проглотит хвосторога, – фыркнула Гарри Поттер, но всё же расслабилась.       Северуса же, казалось, её заявление не разозлило, а наоборот даже немного позабило:       – Напомню тебе, что мои, как ты выразилась, несчастные зелья не раз спасали тебе жизнь. Если нам повезёт, так будет и на этот раз, и оно поможет контролировать проклятие Тёмного Лорда.       – Ты серьёзно? – нахмурилась волшебница. – Северус, но прошлые попытки провалились. К тому же, это зелье мне незнакомо. Ты, конечно, можешь считать меня тупицей в Зельях, но я убеждена, что это не одно из существующих успокоительных зелий и уж точно не Зелье Сна Без Сновидений.       – Что ж, я рад, что между воровством моих ингредиентов и сражениями с Василиском ты нашла время изучить материал для второгодников, – съязвил декан Слизерина и, заметив, как оскорблённо скривилось ее лицо, уже серьёзнее продолжил. – Директор нашёл иной способ борьбы с проклятием. Тем не менее, успокоительные зелья всё ещё обязательны. Мне бы не хотелось потратить свой выходной день, гоняясь по всему замку за нашей знаменитой Поттер в её зверином обличии.       Гарри была удивлена его тоном. Это было словно чувство дежавю семилетней давности. Зельевар сегодня был явно не в духе и шипел как самая настоящая слизеринская змея. Умом она понимала, что он просто устал, а потому был раздражён. К тому же, Северус вообще не терпел, когда его отвлекали во время работы с зельями. Однако его грубость всё-таки вызывала некоторую обиду.       – Северус…       – Возьми своё зелье на столе, – добавляя котёл новые ингредиенты, нетерпеливо перебил он. – Я сейчас занят.       – Эм… хорошо… – недоумённо проговорила Поттер, уступая. – Я тогда пойду к себе. Не буду тебе мешать.       Снейп не посчитал нужным ничего отвечать и, лишь сверившись с рецептом (скорее из демонстрации своей занятости, чем из необходимости – большинство рецептов зельевар знал наизусть), продолжил работу. Она понимающе закусила губу и, на ходу схватив один из двух стоявших на столе флакончиков с зельем, поплелась к камину. Оказавшись в своих, комнатах профессор ЗОТИ, наконец, приняла душ и переоделась из ночнушки в подобащую одежду. Когда Гарриет откупорила крышку флакончика, она ещё не могла представить, что повстречает прогуливающегося по Хогвартсу Слизнорта, побывает на похоронах Арагога, поговорит со Слизнортом о своей покойной матери и получит такие необходимые Дамблдору подлинные воспоминания. Она не предполагала, что, уходя от декана Слизерина в расстроенных чувствах, по ошибке захватит вместо своего зелья Феликс Фелицис.

***

      – Это то самое? – в удивлении прошептала Гермиона Грейнджер.       Между большим и указательным пальцем Гарри Поттер держала небольшой флакончик с серебристой дымкообразной субстанцией, струящейся за стеклом. Друзья сидели в пустом классе ЗОТИ и поражённо слушали рассказ Гарри. Сегодня был выходной, а для студентов это означало долгожданную вылазку в Хогсмид. В сопровождении ответственных преподавателей естественно. Невилл Лонгботтом и Драко Малфой, как авроры, представленные к школе, отправились с ними для обеспечения безопасности. Рона и Гермиону же было решено остаться в замке на своих постах, поэтому сейчас у «Золотого Трио», наконец, выдалась возможность, не таясь, обсудить положение дел.       – Мне просто повезло, – утвердительно кивнув, повела плечами Гарри. – Я и сама до сих пор поверить не могу. Я разговаривала со Слизнортом в хижине Хагрида, и затем он заплакал и просто отдал их мне. – Она сглотнула и уже совсем тихо добавила. – В память о моей матери…       На мгновение между ними повисло неловкое молчание, пока Рон Уизли, прочистив горло, не решился её нарушить.       – Повезло – это ещё не то слово, дружище. Слизнорт почти месяц шарахался от тебя как от больной драконьей оспой после того случая на его ужине. Одному Мерлину известно, как Дамблдору удалось убедить его остаться. А тут… – Рыжий в сомнении скривился. – Странно это всё, если хочешь знать моё мнение.       – Рон, прав, Гарри, – согласилась с другом Гермиона. – Слизнорт поднял большой скандал, когда понял, что ты выполняешь поручение директора. Но теперешнее его поведение совершенно нелогично. Он добровольно отдал тебе воспоминание, о котором раньше даже заговорить боялся! А вдруг это ненастоящее воспоминание? Если мы отнесём его Дамблдору, то только введём его в заблуждение.       – Нет, я не думаю, что он соврал, – покачала головой профессор ЗОТИ. – Слизнорт не ожидал меня увидеть – как вы сами сказали, он старался избегать меня всё это время – так что я не думаю, чтобы он успел подделать воспоминание. К тому же, там, у Хагрида, он был жутко пьян, он плакал и был совершенно разбит и… – Гарри вздохнула. – Я думаю, Слизнорт был искренен. Вы не видели его и не слышали, как и что он говорил. Я ещё не смотрела эти воспоминания. Я хочу увидеть их вместе с Дамблдором, а уж он-то точно сможет определить, что воспоминания подправленные, если это действительно так. Во всяком случае, в прошлый раз он сумел.       Друзья, казалось, задумались, однако через мгновение, немного помедлив, согласились с её выводами.       – В таком случае, не будем терять времени и сообщим, директору? – предложила Грейнджер.       Рон перевёл взгляд с магглорождённой волшебницы на улыбчиво кивнувшую Гарри и, устало вздохнув, вышел из-за стола. Те последовали за ним, весело переговариваясь, как вдруг Поттер покачнулась и вцепилась дрожащей рукой в спинку стула, предотвращая падение. Смех тут же стих, и друзья обеспокоенно уставились на переводившую дыхание «Девочку-Которая-Выжила».       – Гарри, ты в порядке? – положив руки ей на плечи, взволнованно поинтересовалась Гермиона Грейнджер.       – Да… В полном, – улыбнувшись, попыталась убедить их Гарриет, хоть и по-прежнему не выпускала опору из рук. – Просто небольшая слабость. Вам не о чем беспокоиться, правда. Просто последствия бессонной ночи.       – Ты уверена? – не скрывая своего недоверия, спросил Уизли.       Она не успела ничего на это ответить, когда вдруг в класс ЗОТИ ворвался разъярённый Северус Снейп, размахивая каким-то бутыльком с зельем, и угрожающе направился в сторону Поттер. Гарри нервно сглотнула. Всем своим видом мужчина будто демонстрировал, что её ждут неприятности.       – Ах, неужели наша неугомонная профессор Поттер соизволила, наконец, почтить своим присутствием собственное рабочее место! – лилейно заговорил он, отчего гриффиндровцев аж передёрнуло, и со злобой прорычал. – Где Вас дементоры носят?! Я уже третий час ищу Вас по всему замку!       Такая сейчас ему ненавистная «профессор Поттер» невольно поёжилась. Казалось, Снейп просто прибьёт её в запале, не побоявшись свидетелей в лице Рона и Гермионы, которые будто окаменели от страха. Однако подсознание поставило мысленную галочку в том, что зельевар обращается к ней исключительно на «вы»* и «Поттер» или «профессор Поттер», а значит, несмотря на весь свой гнев, всё же заметил присутствие гриффиндорцев и сможет удержаться как от убийства, так и от особо обидных оскорблений. Зато сама Гарри тоже начала закипать, игнорируя смутно знакомую боль в костях.       – Да что я сделала?! – возмутилась она. – Можно хотя бы объяснить, за что на меня опять орут?       – Что Вы сделали? – едко усмехнулся Снейп, буравя её злобным взглядом исподлобья. – Невероятно, Поттер! Ещё сегодня Вы так яро убеждали меня в своей разумности и осведомлённости в моём предмете, однако сами оказались не в состоянии отличить успокоительное снадобье от Эликсира Удачи! На этот раз в своей тупости Вы превзошли саму себя. Вы что, хотите повторения последнего эпизода?       Желудок скрутила боли, и Гарри с ужасом осознала, что из её рта вот-вот вырвется звериный рык. Она поспешно проглотила его, и от того её следующий вопрос прозвучал очень хрипло и тихо:       – Что? Но-но… как?? Я…       – Вы перепутали зелье, Поттер, – уже спокойнее в очередной раз попытался донести до неё декан Слизерина и протянул бутылёк с успокоительным. – Выпейте это немедленно! Необходимо продержать Вас в человеческом обличии хотя бы до вечера, если Вы не хотите навредить кому-то из студ…       Поттер истошно закричала, прогнув спину, и рухнула на колени. Зелье выпало из её рук и разбилось вдребезги. Снейп, Рон и Гермиона вздрогнули от такого страшного крика. Друзья ринулись было к подруге, но вышедший из оцепенения ужаса зельевар остановил их. Было уже поздно.       – О нет… – едва слышно выдохнул он.       Зеленые глаза вдруг по-звериному сузились и вспыхнули алым огнём. Проклятье снова пришло в действие.       Гарри втянула носом воздух и нечеловечески резко обернулась, примечая жертву. Гермиона затаила дыхание и попятилась назад, потянувшись к заднему карману за палочкой. Но достать её она не успела. По-волчьи оскалившись, профессор ЗОТИ бросилась на подругу. Испугавшись, Рон с силой потянул Гермиону за руку, и та отлетела в проход между партами подальше от нападавшей. Сам гриффиндорец чудом умудрился увернуться от первого удара, однако проклятая волшебница уже готовилась ко второму.       Оглушающее заклятие угодило ей прямо в спину. Поттер взбешённо обернулась, и встретилась взглядом со стоящим в боевой позиции Северусом. Злобно зарычав, она в один прыжок настигла атаковавшего мага и вцепилась когтями в его мантию. Снейп охнул, больно столкнувшись спиной с каменной кладкой камина. Ступефай профессора не смог оглушить Гарри, зато он отвлёк её от расправы над друзьями и заманил в кабинет, а это было именно то, чего Северус добивался.       – Нам нужно попасть в мои личные комнаты, – придерживая Гарри на безопасном расстоянии от себя, с трудом сообщил её друзьям профессор Зельеварения. – У меня есть подходящее зелье, способное это прекратить.       Не на шутку перепуганные гриффиндорцы выглядели всё ещё шокированными и, казалось, даже не услышали сказанное, однако тут же опровергли догадку мужчины, спешно закивав. Рон поспешил помочь Снейпу удержать бурно вырывающуюся подругу и крепко обхватил её сзади за спину, при этом стараясь не дать ей вцепиться ни одному из них в глотку. Гермиона же быстро подбежала к камину, одной рукой ухватившись за плечо зельевара, а другой держа горсть летучего пороха.       – Северус Снейп!       Камин вспыхнул зелёным огнём, и все четверо оказались в гостиной слизеринского декана. Клубок из новоприбывших волшебников катался по махровому ковру. Северус навалился сверху на пытавшуюся всех раскидать озверевшую Гарри. Но Рон не позволил ей это сделать так легко. Кое-как он поймал запястья Поттер в захват и крепко прижал её руки к полу. Запыхавшаяся Гермиона же уселась на колени подруги, без разбору размахимающую ногами, и схватила за лодыжки, но удержать её могла с трудом. И ненадолго.       – Акцио Obrigescunt!       Тут же взявшееся из ниоткуда зелье влетело в ладонь профессора Зельеварения. Откупорив крышку, мужчина свободной рукой схватил Поттер за челюсть, останавливая бешеное мотание головой, и поднёс к её ноздрям бутылёк, почти сразу же одёрнув его, когда чувствительный нос втянул резкий запах. Сопротивление начало потихоньку стихать, а затем зелье и вовсе обездвижило проклятую, оставляя ей только возможность в бешеной ярости взирать своими красными глазищами на Снейпа.       Рон и Гермиона неуверенно отпустили Гарри и недоумённо уставились на зельевара. Однако тот вставать с прижатой к полу профессора ЗОТИ не торопился, а лишь, закрыв глаза, что-то сосредоточенно зашептал, игнорируя все буравящие себя взгляды. Грейнджер открыла было рот, чтобы спросить, что он делает, но внезапный шум отвлёк её внимание. Из огня, словно по какой-то договорённости, неожиданно появился Альбус Дамблдор. Поведение Снейпа равно как и состояние Гарри его, похоже, не тревожило совсем, а вот присутствие лучших друзей Избранной уже удивило.       – Мистер Уизли, мисс Грейнджер, боюсь, вам не стоит здесь находиться, – наконец, заговорил директор.       – Что происходит, профессор Дамблдор? – пропустив его слова мимо ушей, встревожено спросила Гермиона Грейнджер. – Гарри снова обратилась, и это было ужасно. Мы очень за неё испугались! В конце концов, она – наша подруга, и мы имеем право знать хоть что-то!       – Да. Вы уж простите, директор, но мы никуда не уйдём, пока не узнаем, что он с ней делает, – многозначительно указав на бывшего Пожирателя Смерти, решительно заявил Рон Уизли.       Не слыша и не видя ничего вокруг, Северус Снейп продолжал колдовать над обездвиженной Поттер. Бархатный голос проговаривал незнакомые молодым волшебникам слова, начиная постепенно затихать, пока не оборвался полностью. Сомкнутые веки резко распахнулись. Потусторонне-чёрные глаза встретились с кроваво-алыми и соединились с ними в один большой бесконечный туннель.       Моргнув, Северус очнулся в пустом необъятном пространстве, окружённый непроглядной Тьмой. Всё вокруг заполонил чёрно-фиолетовый клубообразный дым словно вездесущий туман. В давящей на уши тишине отчего-то висело ощущение всеобъемливающего ужаса и отчаяния. В ноздри ударил тошнотворный запах крови. Мужчина понял, что у него получилось. Он проник в осквернённое проклятием сознание Гарри Поттер.       Снейп потянулся к рукаву за своей волшебной палочкой, однако её на месте не оказалось. Последовали мрачные ругательства. Он был совершенно безоружен.       Закончив с грязными эпитетами, декан Слизерина натянул привычную холодную маску отстранённости и безразличия решительно шагнул в туман. Его острый орлиный взгляд блуждал по сторонам в поисках Гарри Поттер или каких-либо неприятностей. Впрочем, для него эти понятия всегда были синонимами.       Вдруг его взгляд уловил какое-то движение, но ничего толком разглядеть не удалось. Оно было слишком быстрое. Нечеловечески быстрое.       Шорох. Волшебник резко обернулся, по привычке вытянув руку вперёд в боевой позиции. Ничего.       Он закричал!       Гермиона Грейнджер ахнула, когда спину Северуса Снейпа рассекла чья-то невидимая когтистая лапа. Сквозь разорванну ткань камзола просачивалась кровь.       – О, Мерлин… – ужаснувшись, прошептал Дамблдор.       Сидящий напротив Рон ошарашенно уставился на застывшего с хмурым выражением лица зельевара. Тот был так глубоко погружён в транс, что, казалось, даже не чувствовал боли. Он лишь крепко сжимал руку бессознательной Гарри.       Северус зашипел от боли, чувствуя как струйки крови стекают по спине. В тумане сверкнула пара красных глаз. Последовал внезапный удар в грудь. Волшебник отлетел на пару метров и упал на спину, скривившись от боли. Наконец, впереди показалось чудовище. Зверем, которым, видимо, всё это время была одержима Гарри Поттер, оказался молодой лев с чёрной шерстью, красными яростными глазами и довольно внушительными когтями и клыками.       Брови Снейпа стремительно поползли к корням волос. У него не было ни единого шанса победить чудовище без своей волшебной палочки! Его просто разорвут, едва он попытается сделать шаг в сторону льва. Северус не был самоубийцей.       Профессор невольно ухмыльнулся. Да, чёрт возьми, именно им он и был! Самым настоящим самоубийцей! Дамблдор был прав. Зверь убьёт его, как и остальных до него, прежде чем Снейп успеет добраться до Гарри. И тогда бывший Пожиратель Смерти уже ничем не сможет ей помочь – ни в войне, ни с проклятьем.       – Нет, – неожиданно для самого себя, нехорошо ухмыльнулся Северус Снейп. – Меня сведёт в могилу только один гриффиндорский львёнок, и это будешь не ты.       Сжав зубы, он поднялся на ноги и, сделав глубокий вдох, сосредоточено закрыл глаза. Дальше произошло нечто странное. Из его сжатых в кулаки рук вырвался яркий свет. Подсознание мага попыталось вызвать Патронуса, чтобы развеять окружившую его Тьму. Однако без волшебной палочки придать Патронусу форму Северусу не удалось, и светлая магия окутала его тело, заключив в некое подобие защитного купола.       Не успел профессор поразиться непостижимым возможностям подсознания, как вдруг Зверь снова атаковал. Когтистая лапа вцепилась в его руку, однако на этот раз боли зельевар отчего-то не почувствовал. Лев истошно завыл. Он прижал задетую магией лапу к груди и с рыком попятился от Снейпа. Чёрная шерсть вспыхнула лиловым пламенем, сгорая, мощные когти обратились в пепел, а сама поражённая лапа вдруг превратилась в нелепую для огромного льва человеческую руку.       Изумлённый взгляд мужчины впивался в изящную женскую кисть чудовища, пока не запнулся на таком знакомом чёрном перстне. Внезапно наступило осознание.       – Гарри…       Лев неожиданно осознанно и без былой ярости посмотрел в чёрные потеплевшие глаза и вдруг… Оставшая шерсть исчезла и перед Северусом стояла испуганная Гарри Поттер. В её больших зелёных глазах блестели слёзы. Сердце пропустило удар. Декан Слизерина осторожно протянул к ней руку и, ощутив на себе её полный вины взгляд, сгрёб Гарри в охапку, спешно обнимая. Хрупкие женские плечи мелко задрожали, и Снейп ещё крепче прижал её к груди, пытаясь убедить, что теперь всё хорошо.       Волшебника выбросило из сознания Поттер, и он снова обнаружил себя в своей гостинной в подземельях Слизерина в окружении двух не на шутку перепуганных гриффиндорцев. Северус Снейп резко выпрямился на ногах, но тут же зашипел от боли в спине. Ранее незамеченный им Альбус Дамблдор поддержал его за руку, уберегая от возможного падения.       – Убедительно прошу тебя, Северус, обойтись без резких движений, – усаживая того на диван, заговорил старик. – Я ещё не до конца залечил твою рану.       Он ещё раз взмахнул волшебной палочкой и отлеветировал бесчувственную Гарри в спальню, осторожно опуская на кровать. Держать на полу перенёсшую такую страшную процедуру волшебницу Дамблдор не собирался, равно как и как-то комментировать свои действия любому из троих присутствующих.       – У Вас, действительно, получилось? Вам, правда, удалось помочь Гарри? Теперь она сможет контролировать проклятие Того-Кого-Нельзя называть? – завалил зельевара вопросами Рон Уизли.       Требовательный тон молодого аврора показался Снейпу несколько бесцеремонным, и профессор опасно сузил глаза. Грейнджер с силой дёрнула Уизли за рукав и с недовольством посмотрела на друга, видимо, почувствовав настроение мужчины. Однако раздражаться у Северуса не было ни сил, ни, что удивительно, желания. Друзья Гарри были действительно обеспокоены случившимся и хотели узнать, что произошло, поэтому прежде чем ответить профессор неожиданно для них лишь криво ухмыльнулся.       – На все Ваши вопросы, мистер Уизли, – с привычной невозмутимостью заговорил Снейп, – у меня будет только один ответ: «в некотором роде, да». Мисс Поттер сейчас неопасна. Со своей стороны могу заметить, что полностью контролировать проклятье Тёмного Лорда ей едва ли удастся. Его могущество слишком велико.       – Но а как же тогда…??       – Мистер Уизли, мисс Грейнджер, прошу вас, не заваливайте Северуса вопросами. Ему нужен отдых,– прервал новый поток вопросов Альбус Дамблдор, а затем уже мягче продолжил. – Как я уже говорил вам, данная процедура действительно направлена на то, чтобы Гарри могла не опасаться в полной мере проклятья Волдеморта и продолжить занимать должность профессора Защиты от Тёмных Искусств. Но, к сожалению, она может лишь ослабить действие проклятия и снизить уровень опасности для Гарри и окружающих к минимуму. Полностью обращения, конечно, избежать нам не удастся, но теперь Гарри будет оставаться в сознании и сможет скрывать внешние признаки проклятия. А теперь, – выдержал многозначительную паузу он, – нам всем нужен отдых. Завтра вы сможете навестить Гарри и поговорить о её самочувствии.       – Мы можем что-нибудь сделать? – поинтересовалась Гермиона Грейнджер, переводя внимательный взгляд с директора на зельевара и обратно.       Рон согласно закивал, тоже хмуро буравя взглядом затылок Снейпа.       – Убраться из моей гостиной и оставить меня, наконец, одного, – даже не оборачиваясь, ворчливо отчеканил декан Слизерина и, будто почувствовав укоризненный взгляд директора, уже спокойнее добавил. – Уверен, мисс Поттер уже завтра сама вас навестит сразу, как только придёт в себя. Её безопасности в данный момент ничего не угрожает.       Гриффиндорцы несколько неуверенно посмотрели на него, а затем, проговорив что-то на прощание, покинули комнаты профессора в сопровождении Дамблдора, незаметно поднявший обронённый Гарри флакончик с воспоминаниями Горация Слизнорта.       Когда дверь за директором закрылась, Северус Снейп облегченно выдохнул. Он откинулся на подушке, надеясь насладиться долгожданным одиночеством, как вдруг со стороны спальни послышалась какая-то возня и жалобные человеческие стоны вперемешку с тихим звериным рычанием. Мужчина нахмурился и, встав с дивана, поспешил на источник шума. Остановившись в дверном проёме спальни, Северус устало вздохнул. На кровати беспокойно металась бесчувственная Гарри Поттер, то всхлипывая, то рыча.       Профессор Зельеварения почувствовал себя почти плохо за то, что сегодня так накричал на неё. Снейп не был в действительности зол – он просто серьёзно испугался за Гарри и потому не мог сдерживать свой нелёгкий нрав, раздражаясь в течение всего дня. Волшебник с сожалением провел рукой по ее бледной щеке, и Поттер, издав странный горловой звук, отдалённо напоминающий кошачье урчание, уткнулась лбом в его ладонь. Северус Снейп не смог сдержать усмешки. Кажется, ему всё-таки удалось приручить её внутреннего Зверя.       Едва он убрал руку и собрался было уходить, как Гарри снова болезненно нахмурилась во сне и издала жалобный стон, постепенно становившийся хриплым, пока вновь не перерос в львиный рык. Завидев такую реакцию, декан Слизерина демонстративно закатил глаза и неохотно забрался на кровать, чувствуя себя идиотом. В беспокойном сне Гарри Поттер перевернулась на правый бок и беспомощно обхватила Снейпа обеими руками. Зельевар замер от неожиданности и на мгновение даже растерялся. Он во все глаза смотрел, как хрупкое дрожащее тело «Последней Надежды Магического Мира» прижималось к нему, и, наконец, выйдя из оцепенения, неловко погладил её по спутанным волосам. Его жест, казалось, несколько успокоил профессора ЗОТИ. Поттер судорожно выдохнула и, наконец, расслабилась, умиротворённо сопя. Северус сжал губы в плотную линию и осторожно обнял ее в одном единственном намерении – защитить. Ему было плевать на пророчества, утверждающие, что Гарриет Поттер должна единоналично победить Тёмного Лорда и спасти Магический Мир. Это слишком много и… Он просто не позволит ей сражаться в этой войне одной.