Its always Snape (Part II)

      – Как себя чувствует Гарри?       Северус Снейп сидел напротив директора в его кабинете и, неспешно потягивая крепкий чай, презрительно поглядывал на вазочку с лимонными дольками, которую добродушный старик так настойчиво подталкивал к нему. Наконец, зельевар со стуком поставил чашку на блюдце, отодвинув от себя, и внимательно посмотрел на собеседника, переплетая длинные пальцы в задумчивом жесте.       – Она ещё не пришла в сознание, – монотонно ответствовал он. – Но полагаю, её состояние вполне приемлемо. Всю оставшуюся ночь Поттер проспала спокойно, без инцидентов, так что беспокоиться не о чем, Альбус.       – Отрадно это слышать, – казалось, удовлетворённо улыбнулся Дамблдор. – Однако я бы хотел лично в этом убедиться. Как только Гарри проснётся, передай ей, что я хотел с ней поговорить. Нам нужно обсудить воспоминания Горация, которые мы с тобой имели возможность увидеть именно благодаря воистину непостижимой удачи Гарри. Она имеет право знать их содержание.       – Да уж, удачи! – презрительно фыркнул Северус. – Скорее благодаря моему Феликсу Фелисити, который Поттер приняла вместо успокоительного зелья и в очередной раз подвергла свою жизнь и жизнь других опасности.       – Не будь к ней так строг. – Всезнающие голубые глаза мягко посмотрели на него из-под очков-половинок, чему-то веселясь. – Всё, что ни делается, то к лучшему. Теперь у нас есть настоящие воспоминания Горация, и мы, наконец, смогли подтвердить мою теорию касательно Тома… Впрочем, весьма не утешающую.– Старик вдруг печально вздохнул. – И, боюсь, в свете того, что мы узнали, твоё удачное проникновение в разум Гарри тоже становится опасным.       – В котором смысле? – нахмурился декан Слизерина. – Я сделал всё, как Вы мне велели, в соответствии с ритуалом, описанным в свитке. Мне удалось приручить внутреннего Зверя Поттер, никак при этом ей не навредив. Её состояние стало стабильнее.       – Именно, – незамедлительно отозвался помрачневший Альбус Дамблдор, вводя своего шпиона в ещё большее недоумение. – Теперь мы знаем, что Волдеморт создал крестражи, чтобы обеспечить себе бессмертие. Боюсь, и мои догадки в таком случае тоже верны, а это означает, что Он также, вероятно, сможет увидеть в сознании Гарри, что именно ты ослабил Его проклятие. Тёмный Лорд только укрепится в своих позабытых подозрениях.       Снейп опустил задумчивый взгляд на свои сцепленные в замок руки. Конечно, маловероятно, что Тёмный Лорд узнает, что проклятие нового профессора ЗОТИ ослабло, ведь оно не исчезло полностью. Едва ли Он также станет это проверять, но в словах директора был смысл. Лорд Волдеморт мог это сделать, однако профессор Зельеварения пока не понимал, к чему именно Дамблдор клонит.       – Есть только один выход. Только тогда Волдеморт сможет полностью довериться тебе, – вновь заговорил старый волшебник и с невысказанной просьбой в усталых глазах посмотрел на Снейпа. – Ты должен убить меня.       Бледное лицо профессора вдруг приняло каменное выражение. В чёрных глазах вспыхнул гнев.       – Если состояние Поттер – это всё, что Вы хотели от меня узнать, директор, то я, пожалуй, пойду, – холодно произнёс Северус Снейп и, резко встав из-за стола, зашагал прочь.       – Не смей игнорировать меня, Северус! – Властный голос Верховного Волшебника Визенгамота заставил его остановиться. – Мы оба знаем, что Волдеморт поручил Драко Малфою убить меня. Его попытка, конечно, оказалась безуспешной, благодаря присутствию мистера Лонгботтома, и, вероятно, Малфой всё же своё задание провалит, за что будет убит. Тебе придётся это сделать, Северус. Драко не может. Он слишком молод. Нам необходимо спасти душу Драко, пока он не сотворил ничего непоправимого.       – А как насчёт моей души? Моей, Дамблдор! – наконец, обернувшись, взвился бывший Пожиратель Смерти. – Драко я буду защищать в любом случае. Это моя обязанность! Я – его крёстный отец. Тёмный Лорд угрожал Драко убить его мать и вынудил подчиниться, а Нарцисса Малфой, чувствуя свою вину, умоляет меня защитить её сына. И я не могу ей отказать, тем более теперь, когда Беллатриса Лестрейндж вынудила меня дать Нарциссе Непреложный Обет. Я буду защищать Драко, но убить Вас… – Северус сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть свое хвалённое самообладание, и, непоколебимо глядя в глаза директору, надменно и чеканно заговорил. – Вы никогда не думали, что просите слишком много? Что это непросто? Не приходило ли в Вашу мудрую голову мысль, что я больше не хочу этого делать?       – Неважно думал ли я об этом или нет, – в такт ему отозвался Дамблдор. – Мне нужно твоё согласие. Если ты не заметил, у нас война. Это только вопрос времени, когда мы столкнёмся с Волдемортом в открытом противостоянии.       – Не мне Вам напоминать об этом, Альбус, – ощетился шпион. – Я сражался за Тёмного Лорда. Я сражался за Орден. Я уже убивал в Первой Магической Войне и снова этого делать без острой необходимости желанием не горю.       – Но такая необходимость есть, Северус, – неожиданно смягчился старик. – Тебе не кажется, что я имею права сам распоряжаться своей жизнью и смертью? Я в любом случае умру. Ты сам дал мне максимум год. Я умираю, Северус.       Снейп отвернулся, мрачно глядя в окно. Старый манипулятор давил на него удручающими воспоминаниями. Напоминал, что смерть его наставника необратима. Будто бы тот мог об этом забыть…       – Так не лучше ли, чтобы я умер с пользой для нашей миссии, а не в муках в Больничном Крыле, не способный более ничем помочь? – будто почувствовав его колебания, продолжал Альбус. – Ты укрепишься в своём положении правой руки Волдеморта. Гарри получит преимущество. Она должна победить. В таком положении цена победы в одну или даже несколько жизней не велика.       Директор выдержал паузу и выжидающе посмотрел на собеседника. Декан Слизерина не выносил этот его взгляд. Это действовало ему на нервы! Равно как и тяжёлое молчание, повисшее между ними.       – Проклятие… Хорошо. Ладно! – выругавшись, наконец, сдался Северус. – Ваша взяла, Альбус. Я сделаю это.       Дамблдор удовлетворённо кивнул, наконец, получив требуемое согласие, однако это ещё было не всё.       – Наступит время, когда Гарриет Поттер должна будет узнать правду, – вновь заговорил он, чтобы озвучить свою волю. Его пророческий тон заставил зельевара напрячься. – Я, к сожалению, уже не смогу ей что-то рассказать, поэтому это сделаешь ты. Но ты должен дождаться, когда Волдеморт станет крайне уязвим.       – И что я должен ей сказать? – недоумённо нахмурившись, покорно спросил профессор Зельеварения.       Альбус Дамблдор со вздохом убрал руки за спину и, неторопливо меряя шагами комнату, поспешил дать свои пояснения:       – В ночь, когда лорд Волдеморт отправился в Годрикову Впадину убить Гарри, Лили Поттер поставила себя между ними. И заклятие отскочило.       Северус неосознанно погрузился в страшные воспоминания той ночи. Зелёная вспышка. Разрушенный дом. Тело Джеймса Поттера на пороге. И Лили… Его любимая Лили, которую Северус отчаянно прижимал к груди, настолько обезумев от горя, что даже практически не слышал плач выжившего ребёнка… Он вздрогнул.       – Когда это случилось, осколок души Волдеморта проскользнул в единственное живое существо, которое смог найти.       Глаза Снейпа округлились в ужасе.       – Вы хотите сказать, что всё это время…? – Зельевар нервно сглотнул и, совладав с голосом, попытался повторить свой вопрос. – Что всё это время Гарриет Поттер была…?       – Крестражем Волдеморта, да, – подтвердил его не высказанную мысль Дамблдор. – Разумеется, незапланированным. Полагаю, Том ничего об этом не знает, но теперь это объясняет их связь и способность Гарри разговаривать со змеями. Часть Тёмного Лорда живёт внутри неё.       Северус медленно обернулся и посмотрел прямо в глаза на удивление предельно собранному старому волшебнику. Внезапно ему поплохело. К горлу подступила тошнота. Но его окаменевшее лицо по-прежнему ничего не выражало.       – Так значит, когда придёт время… – Весьма запоздало к нему пришло осознание. – Она должна умереть?       – Да… – дрожащим голосом подтвердил директор. – Да, это так. Гарри должна умереть.       – Вы сохраняли ей жизнь, чтобы она могла умереть в нужный момент, – не слыша себя, тихо изрёк мужчина и обвиняюще посмотрел на него. – Вы растили её как свинью на убой! И меня заставили защищать её, прекрасно зная о моей ненависти к Джеймсу Поттеру! Я проторчал в этой школе столько лет в компании тупоголовых студентов с манией самоубийства! Рисковал жизнью, чтобы защитить знаменитую Гарри Поттер от всех желающих её убить, включая её саму и бывшую крысу! Ради чего? – изведённый собственным гневом выдохнул Северус Снейп. – Чтобы принести её в жертву? То есть всё, что я делал, было зря? Вам-то легко говорить. Вы решили себя самоисключить из этой шахматной партии. Пожертвовать собой! Вы будете мертвы, и кто должен будет привести спасительницу мира Пожирателям Смерти на заклание? Верный слуга Тёмного Лорда. Я!       – Успокойся, Северус, – устало попросил Альбус Дамблдор, поморщившись как от головной боли. – Если ты не забыл, это не я сообщил Волдеморту о пророчестве. Я пытался предотвратить непоправимые последствия, как ты меня и просил, но не преуспел. Я понимаю твой гнев, но прими это как данность! Ты сам пришёл ко мне, желая искупить свою вину. Ты поклялся мне.       – Вам поклялся?! – выкрикнул зельевар. – Эспекто Патронум!       Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, и глаза его были полны слез.       – Лили… – в понимании прошептал директор. – Неужели… После стольких лет?       – Всегда, – глядя куда-то в пространство, отрешённо проговорил Снейп. – Это чувство всегда было.       – Было? – вопросительно приподнял бровь Дамблдор.       – Да. Но оно уже давно не такое сильное как к… – Он запнулся, неопределённо поведя рукой в невысказанной мысли.       – Как к Гарри, – проницательно закончил за него старик.       Северус вздрогнул и, прикрыв глаза в отчаянном бессилии, молча кивнул.       – Да, сначала дело, безусловно, было в её матери, – глухо, словно из колодца, доносился его безжизненный голос. – Я готов был сделать всё, что угодно лишь бы сохранить жизнь Гарри ради Лили. Ведь, как Вы очень тонко намекнули, это я повинен в её смерти и поэтому должен защитить хотя бы её дочь. Только позже я начал сражаться именно ради самой Гарри, а не ради призрака её матери. Вы сами помогли мне это понять. – Он многозначительно посмотрел на Дамблдора, напоминая ему об их рождественском разговоре, и с тихой злостью продолжил, напрочь позабыв о всяких приличиях и субординации. – Вы сами, старый сводник, подтолкнули нас друг к другу. А теперь Вы хотите, чтобы я преподнёс её Тёмному Лорду? Фактически собственными руками убил её?       – Мне очень жаль, Северус, – только и смог выговорить Альбус. – Но, боюсь, мы ничего не можем сделать. Неужели ты думаешь, что если бы был иной способ, я бы его проигнорировал? Неужели ты думаешь, что если бы была возможность избежать смерти Гарри, я бы ею не воспользовался? Но другого пути нет… Либо Гарри умрёт, победив Волдеморта, либо Он утопит Магический Мир в крови. Гарри придётся на это пойти. У нас нет выбора.       – А что мне прикажете делать с этой информацией? – резко спросил Снейп, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции.       – Ещё не пришло время Гарри всё узнать, поэтому пока молчать и, возможно… жить? – просто предположил старый волшебник. – Идёт война и финальное сражение не за горами, поэтому советую в полной мере насладиться последними днями спокойствия. Насладиться всем, что у нас есть.       Профессор Зельеварения разинул рот и, подавив в себе возмущение, снова закрыл его, чёрным вихрем выметаясь из кабинета. Его переполняла такая злость на старого директора. Угольные глаза метали молнии, чёрная мантия развевалась при стремительной ходьбе. Сейчас он походил на огромную взбесившуюся летучую мышь и, казалось, мог испепелить взглядом любого, кто осмелится попасться ему на пути. Его лицо приобрело такую ужасающую гримасу гнева, что даже студенты-слизеринцы шарахались от него.       Оказавшись в подземельях, Северус Снейп вошёл в свои комнаты и, на ходу рванув пуговицы на вороте мантии, раздражённо бросил её на диван. Его, буквально, трясло от полученной информации. Очень хотелось кого-нибудь хорошенько проклясть или хотя бы выловить очередного нарушающего правила гриффиндорца, снять баллов сорок и отправить драить котлы в качестве отработки. Ещё никогда он не чувствовал себя таким бесполезным, таким беспомощным… таким глупцом! А ещё слизеринец…       – Будь ты проклят, Альбус Дамблдор! – сплюнув, прошипел Снейп.       Горло сдавил какой-то потусторонний спазм. Прошествовав в спальню, мужчина вспомнил о заначке. Из высокого шкафа из чёрного дерева профессор Зельеварения изъял нетронутую бутылку хорошего огневиски, подаренную ещё год назад покойным Люциусом Малфоем, в надежде успокоить расшалившиеся нервы. Северус всегда умел держать свои эмоции под контролем, натягивать каменную маску, и никто не мог понять, что он на самом деле чувствует. Однако сейчас бывший Пожиратель Смерти не контролировал свой праведный гнев и обиду. Дамблдор – старый гроссмейстер! Всё это время он управлял им словно пешкой (ну возможно, слоном – всё-таки как шпион Снейп был весьма важен, но не имеет значения), равно как и Поттер, которую директор собирался разменять в подходящий момент. Вся его работа, всё, что Снейп делал, оказалось зря.       Декан Слизерина одним махом осушил бокал огневиски. Он действительно не понимал. Северус шпионил ради Дамблдора, лгал ради Дамблдора, подвергал себя смертельной опасности ради Дамлдора. И думал, что делал всё это для того, чтобы сохранить жизнь дочери Лили. А что же оказалось на деле? Директор взрастил из Гарри Поттер героя лишь для того, чтобы в любую секунду сунуть ей в руку меч и отправить на смерть.        «А я, как дурак, только помогал ему в этом» , – поймал себя на невесёлой мысли шпион, сделав ещё несколько глотков на этот раз прямо из бутылки.       Его использовали. Однако как удобно! Как вовремя сломленный Снейп со всеми своими грехами и раскаянием подвернулся Главе Ордена Феникса! Человек, потерявший всё, кроме сжигающего изнутри чувства вины – кто может быть лучше для роли няньки отпрыска Поттеров, которых из-за него убили?       Зельевар почувствовал жар от согревающего его кровь алкоголя и, сняв с себя камзол, нетерпеливо закатал по локоть рукава белой рубашки. А ведь действительно Снейп и сам виноват не меньше. Вернее - даже больше. Ведь это именно он рассказал Тёмному Лорду о подслушанном пророчестве, и именно из-за него Он отправился в дом Поттеров и убил всех, кроме маленькой Гарри. Северус просто не имел права обвинять ни в чём Дамблдора. Тот лишь вынужден прибираться за влезшим не в своё дело Пожирателем Смерти! Ничего этого не было бы, если бы не Снейп. Джеймс и Лили были бы живы, а Гарри бы сейчас не грозила страшная смерть в битве с Тёмном Лордом.       Волшебник без сил уселся на край кровати и мученически спрятал лицо в ладонях. Северус Снейп не смог спасти Лили, а теперь выяснилось, что он не может спасти и Гарри. Как бы ни пытался. Гарри… Его Гарри! Это чертовски несправедливо. Она не должна умереть! Она этого не заслуживала… Гарриет Поттер вовсе не была такой, какой профессор Зельеварения представлял её на её первом курсе. Никакого высокомерия. Она была доброй, милосердной, храброй, талантливой волшебницей. Поттер очень много пережила за свою жизнь: издевательства родственников, постоянные нападения Тёмного Лорда и его приспешников, смерть близких, нападки злобного декана Слизерина… И после всего, что было, ей откуда-то хватило сил простить и даже полюбить Северуса, хоть он и сомневался, что этого заслуживал. Впервые за долгие годы Снейп вдруг снова почувствовал себя живым. Любовь к Гарри заживляла старые раны и обиды. Зельевар был почти счастлив и временами даже забывал обо всём, что натворил.       Взгляд упал на омерзительную татуировку – вечное напоминание о том, что его жизнь не была сказкой, и за своё необдуманное вступление в ряды Пожирателей Смерти он будет платить сполна. Хотелось вырезать проклятую Метку кинжалом! Проклятье… Он только обрёл Гарри, и у него её уже снова собирались отобрать. Сколько ещё он, Северус Снейп, должен принести в жертву, чтобы, наконец, оплатить свои грехи? Разве он сделал недостаточно?!       Нет, Северус, больше ни в чем не обвинял Дамблдора. В конце концов, он искренне любил старика, ведь тот был одним из немногих людей, кто всецело доверял ему и действительно заботился о нём. Шпион понимал, что Альбус как Глава Ордена был вынужден принимать нелёгкие решения, и Снейп в свою очередь должен бы выполнять его приказы, не оспаривая их. Но он не мог стоять и смотреть, как Тёмный Лорд с его же позволения убивает его любимую женщину. Только не снова. Второй раз он этого не вынесет.       – Северус?       Мужчина вздрогнул, когда мягкая ладонь осторожно, но нежно провела по его напряжённым широким плечами. Северус Снейп отнял руки от лица и безжизненно взглянул через плечо на сидевшую рядом с ним сонную Гарри Поттер. Она выглядела очень встревоженно, не понимая, что происходит, однако Северус отметил про себя, что её неведение блаженно. Сам бывший Пожиратель Смерти многое бы отдал, чтобы не знать того, что ему поведал Дамблдор.       – Я не заметил, что ты проснулась, – вдавив пальцы в переносицу, устало произнёс Снейп. – Как ты себя чувствуешь?       Поттер тупо уставилась на него и, моргнув, неуверенно ответила:       – Со мной всё в порядке. Благодаря тебе. Я помню, что ты сделал. Ты смог вытащить меня, когда я уже и не надеялась вернуть своё сознание себе.       – Я сделал то, что должен был, – хмыкнул декан Слизерина. – Тебе не стоит благодарить меня.       – Что случилось, Северус?       Такой прямой вопрос в лоб его позабавил, и Снейп не сумел сдержать нервный смешок. Волшебник отрешённо изучал лицо озадаченной Гарри, вдруг с ужасом осознавая, что, вероятно, вскоре сможет увидеть это лицо только искажённое в крике от последующих трёх непростительных проклятий. Северуса передёрнуло от страшных мыслей, и его ладонь вдруг ласково легла на нежную щеку девушки, поглаживая. Поттер приподняла брови в удивлении и, убрав его руку со своего лица, мягко сжала его ладони своими.       – Ты меня пугаешь, – озабоченно вглядывалась в его лицо профессор ЗОТИ. – Сначала ты целый день гоняешь меня от себя и не желаешь видеть, потом кричишь на меня, а теперь вообще ведешь себя… не как ты. Ты сам не свой!       – Послушай. – Зельевар придвинулся поближе и слегка приподнял тонкими пальцами её подбородок так, что Гарри могла ощущать его горячее дыхание на своих губах. – Я не собирался кричать на тебя. Я просто испугался, когда понял, что ты выпила не то зелье, и можешь в любой момент обратиться, подвергнув опасности себя и учеников. Ты должна быть осторожнее.       – Но…       Гриффиндорка запнулась, когда мужчина кратко поцеловал её. Гарриет, устало закрыв глаза, покачала головой. Её нос вдруг уловил терпкий запах алкоголя.       – Стоп. Ты пьян? – удивлённо воскликнула она.       Северус криво ухмыльнулся: – Да, но совсем немного.       Гарри Поттер выпученными глазами смотрела, как тот снова настойчиво поцеловал её и привлёк к себе. Гарри совершенно не понимала, что нашло на её ворчливого профессора Зельеварения. Он сам на себя был не похож и… Ради всего святого, чтобы Северус напился?! Хорошо, пусть «напился» слишком громко сказано для двух бокалов огневиски, но тем не менее. Что-то должно было произойти.       Последняя разумная мысль растворилась где-то на задворках её мозга, и Гарри, наконец, сдалась, охотно и жарко целуя в ответ. Она почти почувствовала удовлетворённую ухмылку Снейпа, расползающуюся по губам. Грубые пальцы зельевара запутались в ее волосах, в то время как свободная рука медленно скользила по её бедру под ночнушку. Поттер вцепилась в его рубашку и потянула Снейпа на себя, ложась спиной на кровать.

***

      Гарри Поттер, громко выдохнув, вынырнула из воспоминаний Горация Слизнорта и замерла, глядя прямо перед собой в попытке осознать услышанное. Дамблдор стоял рядом, мягко опустив свою ладонь на её плечо, и участливо смотрел на свою бывшую ученицу. Он понимающе дал ей возможность переварить увиденное, а затем, попросив домовых эльфов организовать им по чашечке горячего имбирного чая, пояснил, что представляют из себя крестражи, и какое преимущество они придают Тёмному Лорду.       – Да, я натыкалась на что-то подобное в книгах, – потерянно пробормотала профессор ЗОТИ. – Когда Вы предложили мне должность. Но я и предположить не могла, что Волдеморт мог воспользоваться таким заклятием даже из-за своего одержимого страха перед смертью.       – Едва ли Волдеморта смогло бы что-то остановить в его отчаянном стремлении к бессмертию, – всезнающе изрёк Альбус Дамблдор. – Но мы уже уничтожили большую часть его крестражей.       Старик махнул рукой в сторону своего стола, на котором лежали сломанная пополам диадема, обугленный перстень и знакомый затопленный в чёрных чернилах дневник Тома Реддла, который «Девочка-Которая-Выжила» проткнула клыком Василиска в Тайной комнате.       – Один из них уничтожила ты ещё на втором курсе, с перстнем я разобрался сам. – Директор неосознанно посмотрел на свою почерневшую кисть, и это не ускользнуло от хмурого взгляда волшебницы. – С диадемой Ровены Рэйвенкло оказалось значительно сложнее. Мне с трудом удалось уговорить призрак Рэйвенкло – дочери основательницы факультета – отдать осквернённую Томом реликвию. Также из Грингонтса сообщили, что банковский служащий подвергся воздействию тёмной магии некой реликвии, находящейся в одном из хранилищ. Хранилище принадлежит Беллатрисе Лестрейндж.       – Гоблины Вам ничего не отдадут, – невесело усмехнулась Гарри. – Даже если эта вещь действительно крестраж.       – Мы ведём переговоры, – уклончиво отозвался Дамблдор. – Но я нашёл и другой крестраж. Во всяком случае, я так полагаю. Но на этот раз одному мне не справиться. Мне нужна твоя помощь, Гарри.       – Конечно, всё, что угодоно! – поспешно заверила его она. – Я готова отправиться хоть прямо сейчас. Старик мягко улыбнулся, несколько позабавившись её пылкостью, и, наконец, ответил:       – Сегодня уже довольно поздно. Мы отправимся завтра после твоих занятий. Пока ты можешь отдохнуть.       – Директор. – Волшебница почтительно кивнула на прощание и покинула кабинет.       Когда она вышла в корридор, поняла, что Дамблдор был прав. В замке было уже совсем тихо, наступила ночь. Вероятно, уже давно пришло время отбоя, но Поттер слишком засиделась в кабинете директора, чтобы это заметить.       Неожиданно тишину нарушил какой-то странный шум. Профессор ЗОТИ вышла из-за угла выяснить, что происходит, однако, увидев, что это не дело рук студентов-нарушителей, снова тут же спряталась за ним. Её глазам открылась следующая картина: Северус Снейп припёр к стенке шипящего проклятия Драко Малфоя и о чём-то требовательно его распрашивал. Гарриет прислушалась, напряжённо ловя отголоски разговора.       – … и эта попытка отравить сильнейшего мага вином невероятно глупа, – доносился надменный голос декана Слизерина. – На что ты надеялся? Неужели ты полагаешь, что сумеешь исполнить подобный приказ?       – Не нужно меня учить, – зло процедил Малфой. – Он выбрал меня! И я это сделаю.        «Что?» – пронеслась в голове подслушивающей гриффиндорки недоумённая мысль. – «Что происходит? О чём, чёрт побери, идёт речь?!»       – Ты действуешь необдуманно, Драко, – устало покачал головой Северус. – Позволь мне помочь.       – Мне не нужна твоя помощь! – презрительно сплюнул он.       Профессор Зельеварения начал постепенно закипать от нового тона крестника и, сжав губы в тонкую линию, ещё сильнее придавил его рукой к стене да так, что тот даже зашипел от боли в позвонках.       – Я поклялся защищать тебя, – прошипел Снейп. – Я дал Непреложный Обет. Если ты не справишься, мне придётся прибирать здесь всё самому. Я могу помочь, упрямый наглец. Или ты вознамерился умереть?        – Какое тебе дело? Ты – мне не отец. Отвали!       Драко грубо оттолкнул его руку и вырвался, намереваясь уйти. Гарри напряглась. Молодой аврор направлялся как раз в сторону её укрытия.       Лицо зельевара перекосило от ярости. Рассвирепев, он с силой рванул Малфоя за ворот пиджака, как нашкодившего мальчишку, и потащил за собой, буквально, швырнув за поворот. Когда коридор опустел, Гарри Поттер вышла из своего укрытия и по старой студенческой привычке собралась было последовать за ними, но вовремя остановилась. У неё не было с собой мантии-невидимки. Без неё гриффиндорке едва ли удастся подобраться достаточно близко к подозрительным слизеринцам, чтобы что-то услышать, и остаться при этом незамеченной. Если и без того разгневанный Северус Снейп обнаружит, что Поттер подслушивает их разговор, проблем не избежать. Гарри разочарованно выругалась. Поведение Снейпа и Малфоя было очень странным и подозрительным, однако она была вынуждена уйти ни с чем.       Тем временем, Снейп толкнул наглеца в пустой класс и, схватив за горло, гневно вглядывался в его испуганно забегавшие глазёнки.       – А теперь послушай меня, щенок, – прожигая его взглядом, с тихой яростью заговорил бывший Пожиратель Смерти. – Может, я и не твой отец, но ответственность за тебя лежит на мне. Твоя мать боится за тебя и, буквально, умоляла меня спасти тебя. Что ты, чёрт возьми, вытворяешь?!       – Он пообещал убить меня и мою мать, – прохрипел Драко Малфой. – Я должен сделать это. Сам. Иначе откуда мне знать, что Он не исполнит свою угрозу?!       Старший маг разочарованно цокнул и разжал пальцы, отпуская мальчишку. Малфой хрипло выдохнул и принялся ловить ртом воздух, потирая шею.       – Ты мог рассказать Дамблдору! – раздражённо всплеснул руками Северус. – Мы бы нашли способ вас защитить. А теперь уже поздно! Ты принял Его Метку!       – Дамблдору?! – с истеричным смешком переспросил блондин. – Да Дамблдору нет дела ни до кого, кроме его драгоценной Гарри Поттер! Так же как и тебе.       – Не неси чушь, – недовольно скривился декан Слизерина.       – Чушь? Разве? – нервно ухмыльнулся Драко. – Ты носишься с ней как нянька, хотя сам ненавидел манеру старого дурака выказывать повышенное внимание нашей знаменитости! Ты только и делаешь, что вечно спасаешь её по указке Дамблдора, и таскаешься за ней хвостом. Конечно, куда уж тут вспомнить обо мне, когда можно покувыркаться с Поттер!       – Не дерзи мне, мальчишка, – пугающе спокойно предупредил мужчина, опасно качая палочкой. – Я помогаю победить в войне.       – Да, но кому? – вдруг тихо спросил Малфой. – Ты шпионишь для Ордена, как цепной пёс таскаешься за Поттер по приказу Дамблдора . Ты шпионишь для Тёмного Лорда, участвуешь в рейдах Пожирателей Смерти. И ни одной из сторон неизвестны твои мотивы, предатель ты или нет. Я сам лично слышал, как Тёмный Лорд хвастается, что именно ты рассказал Ему о пророчестве и помог извести семейство Поттеров, а теперь… Да ты хоть сам знаешь на чьей ты стороне?       Последний вопрос болезненным эхом зазвенел в ушах шпиона. Снейп замер, оторопело глядя на крестника. Да, были времена, когда Тьма была всем, что он мог видеть. После всех унижений жизни желание тайных знаний, силы ослепляло его. Зельевар сожалел обо всех тех вещах, что совершил. Его ошибки принесли много зла и стоили некоторым людям жизни. Но, ради Мерлина, Северус Снейп уже много лет расплачивается за них, рискуя собственной шкурой, чтобы помочь Избранной уничтожить Тёмного Лорда! Или теперь что? Пожиратель Смерти однажды – Пожиратель Смерти всегда? Так ли это? Действительно ли он был им до сих пор?       – Я так и думал, – прошелестел рядом тихий голос.       Драко Малфой кивнул самому себе и обошёл застывшего профессора, на ходу одёргивая чёрный пиджак. Северус устало прикрыл глаза. Дверь за спиной захлопнулась. Драко оставил его наедине со своими мыслями