Its always Snape (Part II)

      Царил полумрак. Мутные капли срывались с потолка и разбивались об пол, в мёртвой тишине отзываясь грохотом. Послышался шорох. Где-то в темноте с возмущённым писком в угол забилась крыса.       Холод. В воздухе пахло сыростью. Впрочем, что ещё можно было ожидать от нижайших уровней подземелий?       Исхудавшее тело невольно вздрогнуло в болезненном ознобе. В тишине зловеще скрипнули цепи. Скользнувший немного вниз ледяной металл обжёг кожу, отозвались болью натёртые до крови запястья под тяжёлыми кандалами. Гарри Поттер издала слабое шипение. Скорее как-то клинически и незаметно для самой себя. Казалось, она не замечала ничего вокруг. Со стороны даже могло показаться, что Спасительницу Магического Мира просто замучили до смерти… Только едва вздымавшаяся под пропитаной потом футболкой грудь выдавала в Гарри крупицы жизни.       – … Эй! Маггловское отродье! Взгляни на меня! – будто из колодца доносился до неё чей-то далёкий требовательный голос.       Влево. Противный скрип. Вправо… Влево… Снова противный скрип… И вправо. Подвешенная над полом за руки Гарри Поттер в полубессознательном состоянии повисла на цепях и со скрипом покачивалась на них. Влево… Вправо… Влево… Вправо…       Мертвецки бледная. С синяками под безжизненными истлевшими зелёными глазами. И в полном бессилии как бабочка, прибитая булавкой к странице памятного альбома коллекционера. Как маленькая птичка, которая запуталась в паутине паука-птицееда и поняла, что больше нет смысла бороться.       – …Гааарриии…– казалось, спустя вечность пропел другой голос. – Гарри, дорогая, взгляни на меня.       – Оставь её… Не надо…       – Нет уж, тётя Белла пришла поиграть!       Ресницы на свинцовых веках дрогнули. Пленница кое-как открыла глаза. Но посмотрела она не на раскапризничавшуюся Беллатрису Лестрейндж, и на мгновение ощутила гнев, который так же быстро и исчез... Первым, что увидела Гарри, были голубые глаза Драко Малфоя. Загнанные, усталые, полные ужаса глаза…       – Круцио!       Измученное тело прогнулось и задрожало в конвульсиях, словно от мощного удара молнией. Гарри снова не видела, не слышала и не ощущала вокруг себя ничего кроме темноты, адской боли и визгливого смеха Беллатрисы.

***

      С грохотом вылетали стёкла. Слышался топот ног и крики спасающихся бегством мирных волшебников. Отовсюду со свистом мимо проносились заклинания. Оглушающие, защитные, боевые, непростительные…       Члены Ордена Феникса во главе с Аластором Грюмом вступили в бой с внезапно ворвавшимся в Министерство Магии отрядом Пожирателей Смерти. Кингсли Шеклбот мастерски оборонялся от нападения брата и сестры Кэрроу. Мистер Уизли, находившийся в этот момент на службе в Министерстве, внезапным ударом из-за спины сразу по трём Пожирателям Смерти сообщил товарищам о своём присутствии. Сражаясь спина к спине, орденцам удавалось сдерживать натиск тёмных сил.       До поры до времени… Началась самая настоящая бойня. Приспешники Волдеморта не гнушались бросаться самыми тёмными проклятьями, какие только существовали. С мерзким хихиканьем Долохов, метнув страшный артефакт из Отдела Тайн, превратил молодого, едва вступившего в Орден волшебника в кипящую кашицу из крови и костей…       Месть долго ждать себя не заставила. Широким взмахом волшебной палочки Дин Томас отбросил убийцу в сторону фонтана. Удар оказался слишком мощным. Соскользнув с каменного изваяния Скримджера, Долохов без сознания рухнул лицом вниз на дно фонтана, где и захлебнулся.       -Царил хаос. Всё больше волшебников, как орденцев, как Пожирателей, так и обычных посетителей и работников Министерства оказались втянуты в ожесточённую схватку. Но даже в таком месиве волшебный глаз Грюма уловил, как трое Пожирателей Смерти спешно взбираются по боковой лестнице. Старый аврор мгновенно понял, что это значит. Приспешники Тёмного Лорда стремились добраться до кабинета, в котором прятали Министра Магии.       – Не отступаем! Покажем этим паскудам мощь Ордена! – взревел Аластор Грюм и, увесистыми ударами посоха расчищая себе путь, бросился на помощь Министру.       Орден Феникса приказа не ослушался и с ещё большим остервенением бросился в бой. Тёмные силы не уступали, но отчего-то сражались уже не так активно. Аврорское чутьё Кингсли вдруг уловило призрачный запах западни…       Тем временем Руфус Скримджер вместе со своим заместителем и секретарём, забаррикадировав своими телами вход, едва сдерживали напор ломящихся в дверь Пожирателей Смерти. Три тёмных волшебника пытались пробиться, однако пока это у них не слишком получалось.       – Бомбарда! – Одно единственное слово разнесло дубовое дерево в щепки.       Взрывной волной забаррикадировавшихся волшебников отбросило назад. Секретарь в стремительном полёте наткнулся виском об угол стола и, запятнав кровью пол, замертво пал. Заместитель Министра весьма неудачно оказался в ногах Нотта и тут же был поражён смертельным лучом третьего непростительного. Сам Скримджер же тяжело приземлился на спину и закрыл лицо руками, пряча лицо от разлетевшихся в разные стороны остатков своей двери.       Он понял, что ему пришёл конец, как вдруг серия ударов посохом по головам отправил Пожирателей в нокаут. Министр Магии ошарашенно смотрел на стоящего в дверях Аластора Грюма.       – Прошу, поднимайтесь, господин Министр, – протянул ему руку Грозный Глаз.       Скримджер, всё ещё с неверием переводя взгляд с обезвреженных Пожирателей на Грюма, с минуту колебся с решением, а затем, наконец, сжал ладонь спасителя и поднялся на ноги.       – Теперь Вы в безопасности, Министр, – прокашлявшись, хрипло пообещал старый аврор. – Орден Феникса сможет Вам защитить.       – Я так не думаю… – прошелестел над ухом ледяной свистящий голос.       Волшебный глаз успел уловить пару горящих красным огнём змеиных глаз, но было уже слишком поздно. Послышался зловещий хруст сломанной шеи, а затем сухое:       – Авада Кедавра!       С грохотом мёртвое тело вылетело из разбившегося окна и упало прямо в центр сражения, разделяя Пожирателей и орденцев. Бойня тут же прекратилось. Волшебники, ошарашенно вытаращив глаза, медленно опустили палочки. У их ног лежал труп Руфуса Скримджера.       Артур Уизли опасливо поднял голову к потолку. Не сговариваясь, так же поступили и остальные присутствующие. Сначала в гнетущей тишине послышался шорох мантии медленно плывущего змееподобного существа, а затем на балконе появился Тот, чьё имя не произносят ни взрослые, ни дети, Тот, кого одинаково страшатся и светлые и тёмные силы. Всех волшебников охватил ужас.       – Руфус Скримджер мёртв! – зловеще скалясь, во всеуслышание объявил Волдеморт.       Послышался громогласный безумный хохот, и всплеск непростительных проклятий подобно праздничному фейерверку устремился в потолок. Пожиратели Смерти ликовали.       – Теперь Я – Тёмный Лорд Волдеморт – Ваш Министр Магии! Так склонитесь передо мною! – торжествуя, потревовал Тот-Кого-Нельзя-Называть и, сбросив что-то вниз, с холодной усмешкой прошипел. – Или умрите…       Послышался громкий стук, а затем треск, будто от лопнувшего стекла. Орденцы в ужасе округлили глаза. По полу катался и вертелся разбитый окровавленный волшебный глаз Грюма.

***

      Сколько прошло времени? День? Два? Неделя? Больше? Гарри Поттер не знала. Впрочем, её и не волновало. Казалось, она была лишь гниющим трупом, ничего нежелавшим, ни о чём не думающим, не сопротивляющимся.       Знала она всего несколько вещей. И то не знала, скорее это отголоски её тронутого рассудка на автомате бездумно регистрировали то, что видели опустевшие глаза. В помещении стало светлее – массивную деревянную дверь заменили стальной решёткой, охраняемой сменяющими друг друга Крэббом, Гойлом и Ноттом. Цепи ослабили. Теперь Гарри могла передвигаться по камере. Несколько ограниченно, естественно – только до середины помещения и до скамьи, на которую можно было прилечь и поспать.       Иногда силой магии цепи снова натягивались, и пленницу подвешивали за руки над полом. Это означало, что пришёл Драко Малфой под конвоем кого-то из Пожирателей явился, чтобы принести ей еды. Волдеморт не собирался довести «Девочку-Которая-Выжила» до голодной смерти. Планы на Гарри Поттер у Него были совершенно иные, о чём Он не забывал напоминать ей, наведываясь в темницу при каждом своём визите в Хогвартс.       – … Хватит противиться Судьбе, Гарри Поттер, – как змей-искуситель нашёптывал ей Тёмный Лорд. – Нам сужденно разделить правление Магическим Миром! Я очень надеюсь на твоё благоразумие, Гарри.       Но ответ Поттер всегда был безызменен – пустой немигающий взгляд потухших от боли утраты и предательства глаз. Казалось, она была нема, глуха и слепа.       – Молчание тебя не красит, – разочарованно хмыкал Волдеморт. – Однако у тебя есть много времени подумать. Дай мне знать, когда заточение тебе надоест.       И так продолжалось из день ото дня. К счастью, в последнее время всё реже и реже. Чаще «поразвлечься» наведывалась Беллатриса. Тот-Кого-Нельзя-Называть был слишком занят страшными репрессиями, удвоившихся после Его самоназначения на пост Министра Магии. Об этой страшной новости Поттер узнала из газет, которые со скуки почитывали её тюремщики. Те по обыкновению сидели на полу, прислонившись к решётке спиной, и, что-то вечно пережёвывая, перелистывали страницы «Пророка». Так, у Гарри открывался отличный вид для чтения, а громкие заголовки сами так и бросались в глаза: «ВОСХОЖДЕНИЕ НАСЛЕДНИКА СЛИЗЕРИНА! Тёмный Лорд стал новым Министром Магии после внезапной отставки Руфуса Скримджера…», «ЗА ЧИСТУЮ КРОВЬ! Министерство призывает к борьбе с грязнокровками и магглами. Будет ли объявлена война магглам?», «АТАКА ФЕНИКСА! Предатели крови оказывают сопротивление новому правлению Магического Мира. Опубликован Список Разыскиваемых Лиц № 1…». Сомневаться не приходилось – вся пресса уже находилась под контролем Волдеморта и его последователей.       Спустя ещё вечность затуманенный безжизненный взгляд Поттер упал на новый заголовок «Ежедневного пророка». В статье говорилось о назначении на должность профессора ЗоТИ сразу двух преподавателей – Амикус и Алекто Кэрроу. При виде этой новости Гарриет Поттер впервые задолгое время хоть и ненадолго, но в полной мере «пришла в сознание». Она понимала одно: брат и сестра Кэрроу были Пожирателями Смерти, и одному только Мерлину известно, что могли сделать с детьми эти двое садистов. Пожиратели в школе… Этого нельзя допустить! Даже освобождение её от проклятия Гарри не радовало, ведь с новым учебным годом в Хогвартсе снова будет куча детей, а среди них было много как полукровок, так и магллорождённых магов. На ум пришли Колин Криви, совсем юная Хельга Хаттер…        «Я должна что-то сделать!» – отчаянно подумала Гарри, скосив взгляд на пришедшего в камеру с едой напряжённого Малфоя.       Однажды к ней снова наведались незванные гости. Гарри Поттер поняла это, когда силой магии её крайне неласково резко дёрнули вверх и подвесили над полом на цепях. Зубы прикусили потрескавшиеся сухие губы. Что-то было не так…       В помещение как обычно, чуть сторонясь, вошёл Драко Малфой с подносом еды и флакончиком «лекарственного» зелья, а следом за ним с царственной осанкой плыла Беллатриса Лестрейндж.       – Ну, здравствуй, дорогуша! – с акульим оскалом слащаво поприветствовала пленницу она.       Поттер и глазом моргнуть не успела, как безумная ведьма вмиг оказалась перед ней и схватила цепкими костлявыми пальцыми за подбородок, прожигая блестящими маниакальным блеском глазами. Лестрейндж как ополоумевшая с широко открытом в усмешке ртом помахивала волшебной палочкой перед носом Гарри и тихо хихикала в жажде развлечения. Бледный как смерть Малфой предпринял вялую попытку заступиться.       – Не надо. Тёмный Лорд запретил…       – Помолчи, Драко! – рявкнула «тётушка Белла» и снова маниакально усмехнулась.       Гарри смиренно висела на цепях, глядя пустым взглядом куда-то в пространство. Она знала, что за этим последует. Да и ухмыляющийся от уха до уха Крэбб, похоже, тоже. При виде Беллатрисы тюремщик Поттер тут же отворил камеру и проследовал следом вовнутрь, а теперь, сжимая жирными пальцами свеженький выпуск «Пророка», в нетерпении ожидал шоу с круциатусами, ядовито-зелёным светопредставлением и криками пленницы, так и не проронившей ни слова за время заключения.       – Круцио, – погано ухмыляясь, нежно проронила Пожирательница Смерти.       Поттер взвизгнула и, дёрнувшись всем телом, задрала голову в беззвучном крике. Малфой болезненно поморщился и отвернулся. Лестрейндж и Крэбб заливались хохотом, наблюдая, как забавно брыкается «единственная надежда Магического Мира».       – По-моему, она начинает приспасабливаться к круциатусу, – без особого удовлетворения вдруг произнёс Крэбб. – Она даже не кричала почти. Что-то здесь не так…       Закашлявшись, Гарри попыталась перевести дыхание, в горле почувствовался горький привкус какого-то зелья. Это было странно, но задуматься об этом как следует она не успела. Её взгляд вдруг упал на ту самую газету, которую сжимал в своей лапище старший Крэбб. В этот раз её внимание в первую очередь привлёк не заголовок, а колдография, красующаяся на всю переднюю полосу. Высокая худая фигура в тёмной мантии, чёрные волосы по плечи, острые черты лица и выделяющийся орлиный нос, чёрные глаза, отведённые в сторону от надоедливой камеры, и скрещенные в недовольстве руке на груди. Мрачный мужчина действительно очень походил на летучую мышь, как за глаза его называли студенты Хогвартса. Хотя теперь едва ли кто-то посмеет даже подумать о подобных «шутках» в его адрес. В статье говорилось о назначении этого человека Директором Школы Чародейств и Волшебства Хогвартс.       Гарри Поттер вдруг с новой силой ощутила всю боль и горечь потери и предательства в ту самую злополучную ночь… Её сердце сдавили тиски, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Ведь Гарри знала, кто этот человек на колдографии, она узнала бы его из тысячи. Зияющая в груди дыра, пустота, уничтожающая волшебницу на протяжении всего заточения, вдруг наполнилась праведным гневом. Стены темницы задрожали.       – Что происходит???       Крэбб трусливо заозирался по сторонам. Малфой, покачнувшись, вцепился рукой в решётку. Даже Лестрейндж потеряла свою безумную ухмылку, непонимающе прищурившись.       – И это всё только ради того, чтобы стать Директором..?! – хрипло пробормотала Гарриет, до боли сжав кулаки.       Никто ничего не успел понять. Кандалы вдруг в одну секунду накалились до красна и тут же взорвались, разлетевшись на куски. Крэбба взрывной волной отбросило к лестнице, Беллатриса с визгом отлетела назад и ударилась головой об пол, оставив в дрожащем от злости кулаке Поттер клок волос. Гарри кое-как приземлилась на ватные ноги и, покачнувшись, едва не упала. Лестрейндж резко села и стала озираться по сторонам, пока её взгляд не наткнулся на свою потерянную палочку.       Но Поттер была быстрее. Рывком гриффиндорка схватила волшебную палочку Пожирательницы. Яростный взгляд Гарри встретился с безумным взглядом Беллатрисы. Гарри не шевелилась. Её рука дрожала. Она едва себя контролировала…       Раздался заливистый хохот. Пожирательница Смерти просто умирала от смеха. Казалось, угроза её жизни Беллатрису ни капли не пугала. Она просто насмехалась над волшебницей.       – Ты не сможешь, – утирая слёзы смеха, продолжала глумиться Лестрейндж. – У тебя силёнок не хватит! Не смогла тогда, не сможешь и сейчас. Даже когда я убила Сириуса Блэка, ты просто позво…       – Авада Кедавра.       Она даже подумать не успела, осознать… Едва она открыла рот, как палочка поразила невербальным непростительным свою же хозяйку. Беллатриса Лестрейндж, самая жестокая Пожирательница Смерти, безумная кузина-убийца её крёстного отца была мертва.       Оторвав потемневший от ярости и шока взгляд от тела, Гарри Поттер медленно подняла голову и встретилась глазами с Драко Малфоем. В полном молчании они так простояли друг на друга с минуту, пока вдруг не пришёл в сознание Крэбб. Малфой переглянулся с Пожирателем Смерти и направил волшебную палочку на Поттер.