V. Воссоединение
10 мая 2018 г., 10:40
Хогвартс весь день стоял на ушах. Пожиратели Смерти готовились к скорому визиту Тёмного Лорда. Новый Министр Магии был вне себя от ярости. Он уже знал, что Нагайна была убита прошлой ночью в ходе столкновения патрульных в Хогсмиде и Сопротивления. Волдеморт устроил в Министерстве настоящую бучу, срывая зло от своих неудач на ни в чём неповинных министерских служащих. Он понимал, что жизнь Гарриет Поттер оставалась последней ниточкой, отделяющей его от смерти. В таком положении у Тома Реддла оставалось всего два выхода: либо склонить “Девочку-Которая-Выжила” на свою сторону и разделить с ней правление Магическим Миром, либо найти способ уничтожить надоедливую Поттер, не навредив при этом самому крестражу.
“– Мне вдруг стало известно, что ты проводишь много времени в Запретной секции, Северус, – однажды связался с директором по каминной сети Волдеморт. – Признаться, меня слегка беспокоит такой повышенный интерес с твоей стороны к моим крестражам.
– Не стану утаивать от Вас, Повелитель, – почтительно склонил голову Снейп, – я действительно провожу исследование, связанное с крестражами. Но мои действия продиктованы исключительно преданностью Вам.
Тот-Кого-Нельзя-Называть, казалось, был заинтригован.
– Продолжай.
– Я изучаю явление крестражей для того, чтобы впоследствии приготовить зелье, способное разделить часть души от его носителя (т.е. крестража), – пояснил зельевар. – Девчонка Поттер приносит слишком много проблем. Она глупа и неугомонна. Вряд ли ей хватит благоразумия принять Ваше щедрое предложение о заключении Союза.
– О да, наша дорогая Гарри Поттер чрезвычайно упряма, – согласно протянул Повелитель. – Даже за недели её пленения мне так и не удалось развязать ей язык.
– Боюсь, пленение совершенно неприемлемо в отношении к Поттер, – монотонно продолжал свою мысль зельевар. – Это не охладит её горячую гриффиндорскую голову. Это сделает лишь смерть. И когда я создам зелье, мы сможем покончить с “Девочкой-Которая-Выжила” раз и навсегда.
Волдеморт блаженно втянул змеиным носом воздух и удовлетворённо произнёс:
– Я чувствую, твоя ненависть к Гарриет Поттер очень велика.
– Я терпел эту наглую, самодовольную, глупую девчонку восемь лет! Я имею право на ненависть. Она ничем не уступает в тупости и позерстве своему мерзавцу-отцу!
– Твоя ненависть восхищает меня, – зловеще улыбнулся Тёмный Лорд. – Но имей в виду, когда зелье будет готово, никто не прикоснется к Гарриет Поттер, кроме меня. Я убью её сам. Медленно и мучительно. Её смерть не будет лёгкой. Я заставлю её умолять о смерти, сделаю её существование совершенно невыносимым, она откроет для себя все оттенки боли. – Злой волшебник мечтательно облизнулся. – Ох, у меня много идей, как напоследок с ней поиграть. Но не волнуйся, Северус. Ты всегда можешь на это посмотреть. ”
Серебряный нож со всего размаху вошёл в разделочную доску, рассыпав по полу часть уже нарезанных ингредиентов. Снейпа всего трясло от злости при этих воспоминаниях, но он не имел права давать выход своим эмоциям. Ради Гарри, ради сохранения своего статуса в стане Пожирателей Смерти, ради обещания Дамблдору, ради победы, в конце концов.
Но с каждым днём это становилось всё тяжелее. День и ночь в его лаборатории слышался ожесточенный скрежет пера. Покрасневшие глаза, взъерошенные длинные чёрные волосы, помятая мантия… Северус Снейп начинал походить на безумного учёного, когда размашистым почерком выцарапывал на клочке бумаги очередную формулу.
Стол был завален редчайшими книгами и темномагическими свитками из Запретной секции. В небольших колбах хранился уже десятый образец одного и того же зелья. В углу стоял котёл, из которого пышным облаком валил фиолетовый пар. Все руки зельевара были в ожогах и порезах, перепачканы в различных ингредиентах, но он ни на йоту так и не приблизился к разгадке приготовления зелья, которое могло бы отделить крестраж от Гарри.
Когда после очередного неудачного эксперимента зелье вдруг сменило оттенок, забурлило, и третий за неделю котёл взорвался, у Северуса сдали нервы.
– ПРОКЛЯТИЕ!
Послышался поток смачных грязных ругательств. Разъярённый мужчина со звериным рыком перевёрнул стоящий рядом стол. Свитки разлетелись по лаборатории, все склянки и образцы разбились вдребезги. Волшебник, буквально, задыхался от ярости и отчаяния.
– Ничего! – срывал свой гнев на каменной стене Снейп. – Всё безрезультатно! Бесполезно!!!
От ярости у него аж задергался левый глаз. Разбитые в кровь кулаки дрожали. Профессор ещё никогда не чувствовал себя таким бесполезным и беспомощным.
Почувствовав, что за ним наблюдают, Северус Снейп внезапно обернулся. Переминающийся с ноги на ногу Питер Петтигрю не на шутку перепугался и даже схватился за сердце, нервно улыбаясь. Директор Хогвартса недобро прищурился и выжидающе приподнял бровь. Левый глаз всё ещё слегка дёргался в нервном тике.
– Тебя не учили стучаться, Петтигрю? – на грани своего терпения монотонно поинтересовался Снейп.
– Ээээ… Я просто услышал шум, – от страха анимаг растерялся. – Подумал, может быть, я могу чем-то… помочь?
– Я не нуждаюсь в услугах помойной крысы! – презрительно сплюнул декан Слизерина.
– Но ведь сегодня прибывает Тёмный Лорд, и я подумал… – попытался было оправдаться Петтигрю.
– Вот и займитесь приготовлениями в честь прибытия Повелителя! – рявкнул Снейп. – А теперь проваливай!
Банка сушёных тараканов полетела в сторону анимага. Петтигрю испуганно пискнул и поспешно ретировался прочь, захлопнув за собой дверь, об которую с грохотом разбилась угрожающая банка.
Северус тяжело выдохнул, опустошённый своим гневом, и без сил опустился в кресло, вдавив пальцы в переносицу. Он не знал, что делать. У него совершенно не оставалось времени. Уже сегодня ночью в замок прибудет Волдеморт, а ему до сих пор так и не удалось создать зелье, чтобы защитить Гарри.
Время вышло – пришла пора собирать Орден Феникса.
***
Тем временем на Невилле, Джинни, Луне, Симусе, Дине, Блейзе и Аберфорте воссоединение нашего Золотого Трио со старыми друзьями не закончилось. В Выручай-комнате был организован самый настоящий штаб Сопротивления, среди членов которого было очень много знакомых лиц как среди учеников, так и среди преподавательского состава. – Профессор МакГонагалл? – удивлённо воскликнула Гермиона Грейнджер. Профессор Трансфигурации прервала занятия с небольшой частью шестикурсников и обернулась на зов. Она была удивлена появлением бывших студентов не меньше, чем они её присутствию. – Мисс Грейнджер? Мистер Уизли? Мисс Поттер??? Морщины на лице строгой шотландской леди разгладились, и её губы тронула мягкая улыбка. – Не ожидала вас увидеть, но, должна признать, это приятная встреча. – Мы тоже рады видеть Вас, Минерва, – выдавила из себя улыбку немного понурая Гарри Поттер. – Но что Вы тут делаете? – тупо выпалил ошарашенный Рон и тут же ойкнул, получив в бок болезненный толчок локтем от Гермионы. – Не сочтите его вопрос за дерзость, – виновато улыбаясь, вежливо произнесла магглорождённая волшебница. – Просто мы тоже не ожидали Вас здесь увидеть. Минерва МакГонагалл с минуту изучала троицу задумчивым взглядом, а затем понимающе кивнула и начала свой долгий рассказ. Профессор поведала о том, как после проникновения в Хогвартс Пожирателей Смерти она и другие преподаватели пытались организовать эвакуацию детей в безопасное место. Со смертью Директора защита замка пала, и им удалось через каминную сеть переправить несколько групп студентов в сопровождении преподавателей в Министерство Магии. Ведь без Альбуса Дамблдора у замка было мало шансов выстоять без потерь. Однако как только в Хогвартс прибыл Волдеморт каминная сеть оказалась перекрыта, защита замка восстановилось, и даже трансгрессировать по одному больше не представлялась возможным. Не успевшие покинуть замок студенты и преподаватели, в числе которых была сама МакГонагалл и мадам Помфри, оказались заперты внутри на расправу Пожирателям Смерти. Тогда перед ними внезапно появилась Выручай-комната, в которой оставшиеся волшебники и решили спрятаться. – Таким образом, Сами-Знаете-Кому достался опустевший замок, – закончила свой рассказ декан Гриффиндора. – А мы тем временем обустроились здесь. – А что теперь с теми студентами, которые успели сбежать? – хмуро поинтересовалась Поттер. – Одна часть, насколько мне известно, сейчас со своими семьями, другая – преимущественно магглорождённые – получили убежище в Шармбатоне, – ответила профессор МакГонагалл. – Сами-Знаете-Кому до них не добраться. Вдруг голоса вокруг смолкли, и взгляды присутствующих обратились к потайной двери. Рон, не отрывая удивлённого взгляда от прохода, легонько коснулся плеча Гермионы, привлекая внимание и Гарри, и указал пальцем в сторону появившегося на пороге привычно мрачного Северуса Снейпа в сопровождении Аберфорта Дамблдора. Отдыхающие после ночного столкновения с Пожирателями Смерти Невилл Лонгботтом, Луна Лавгуд, Джинни Уизли, Дин Томас, Симус Фининнган и Блейз Забини тут же подскочили со своих мест и уставились на вошедших. Будучи шпионом новый Директор крайне редко появлялся в штабе просто так. Гарри Поттер нервно сглотнула, во все глаза глядя на “предателя”, которым ошибочно считала Северуса до разговора с Аберфортом, и даже сама не заметила, как сделала нетвёрдый шаг к нему. Северус поймал на себе её взгляд и, казалось, помрачнел ещё больше. Он старался выдавить из себя успокаивающую улыбку для неё, но с губ сорвался лишь усталый вздох. Зельевар уже знал, что Аберфорт рассказал Гарри правду о последнем крестраже, и понимал, что ещё должен ответить девушке на множество вопросов. Директор Хогвартса открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг из-за его спины в Выручай-комнату проникли несколько столбов света. На лицах членов Сопротивления появились облегчённые улыбки. Прибыл Орден Феникса. – Ремус! Гарри, не помня себя, пересекла расстояние от МакГонагалл до оборотня и крепко обняла его. Едва успевший материализоваться из сгустка света Ремус Люпин от неожиданности ойкнул, но, узнав в волшебнице Гарри, растроганно улыбнулся и прижал её к себе. – Я боялся, что больше не увижу тебя, – признался он, по-отечески поглаживая дрожащей ладонью по голове дочь друга. – Неужели по нам никто не соскучился? – дурачливо-обиженно прозвучал двойной голос близнецов. Среди студентов послышался смешок. Фред и Джордж, не успев выдохнуть, сразу влились в толпу старых друзей: дали пять Невиллу, подмигнули расплывшейся в улыбке Гарри и смутившейся Гермионе, по-братски взъерошили волосы на голове рассмеявшемуся Рону и обняли любимую сестрёнку Джинни. Остальные члены семьи Уизли тоже были здесь. Молли как истинная заботливая мать тут же подлетела к младшему сыну и дочери, а затем и к Гарри с Гермионой, обеспокоенно расспрашивая всё ли с ними в порядке. Рон немного смутился от такого напора позабытой материнской заботы, но тут же расслабился, когда подошедший отец молчаливо положил руку ему на плечо в поддержке. Так или иначе Рональд Уизли очень любил свою семью. Поженившиеся Билл и Флёр молчаливо стояли рядом с семьёй и, мягко улыбаясь, держались за руки. Не хватало только Чарли и Перси, который трагически погиб при взятии Волдемортом Министерства Магии. Вся семья была убита горем, хоть и старалась держаться вместе. Больше всего на свете мистер и миссис Уизли жалели, что так и не успели помириться с сыном перед его смертью. Артур до сих пор винил себя в том, что не сумел спасти сына от проклятой Авады Кедавры Пожирателей Смерти. – А где Чарли? – уже потерявший одного брата испуганно спросил отца Рон. – Он гоняется за драконом в Румынии, – с тяжёлым вздохом ответствовал Артур Уизли. – Когда Сам-Знаешь-Кто внезапно захватил Министерство Магии, власти Румынии закрыли все порталы, связанные с Магической Британией. Они опасаются, что Сам-Знаешь-Кто проникнет и к ним. У Чарли не было возможности вернуться домой. Но не волнуйся с ним всё в порядке. В штаб прилетели не только Уизли. Здесь были и другие члены Ордена Феникса, которые также сейчас были заняты воссоединением с друзьями среди преподавательского состава. В их числе были и Кингсли Шеклболт и профессор Флитвик, мирно беседующие с профессором МакГонагалл и мадам Помфри. Из знакомых Гарри лиц не хватало только Тонкс, которая, по словам Ремуса, после недолгих пререканий осталась защищать малыша Тедди и отца-маггла. Спустя несколько минут Снейп перевёл нетерпеливый взгляд на Аберфорта, и тот, многозначительно покашляв в кулак, громогласно заговорил: – Не хотелось бы прерывать столь чудное воссоединение, но собрались мы здесь не сливочного пива за встречу выпить. У нас есть важные новости касаемо Сами-Знаете-Кого. – Планы изменились, – мрачно произнёс директор Хогвартса. – Тёмный Лорд пребывает не через три дня, как мы думали ранее, а сегодня ночью. По Выручай-комнате пронеслись ошарашенные шепотки. Гарри нервно сглотнула, машинально коснувшись дрожащими пальцами шрама в виде молнии. По спине пробежался замогильный холодок. – Но как же так? – выразил всеобщее удивление Невилл. – Вы же уверяли, что эти сведения точны! Что изменилось? – Всё изменилось, мистер Лонгботтом, – позволил себе краткую ухмылку Северус Снейп, – когда Вы убили Его Змею. Негласный лидер Сопротивления весь внутренне сжался при воспоминаниях о жутких клыках Нагайны и опустил взгляд на сжимаемый в руке Меч. – У Тёмного Лорда была особенная связь с этой Змеёй, – монотонно продолжал шпион. – Он знает, что это сделали Вы. – Это не просто Змея, – невесело ухмыльнувшись Невиллу, подтвердил Аберфорт. – Так просто её убийство Сам-Знаешь-Кто не оставит. Он и так точил на тебя и твою семью зуб со времён того самого пророчества. – Какого такого пророчества? – в два голоса воскликнули Гарри и Невилл и настороженно переглянулись. – Не запугивай парня, Аберфорт, – неодобрительно покачал головой Артур Уизли. Старик же проигнорировал его слова и, смерив усталым взглядом Лонгботтома и Поттер, с показной насмешливостью произнёс: – А что ты, Поттер, думаешь, была единственной, кто не угодил Тёмному Лорду? Да, в конечном итоге именно тебя Тот-Кого-Нельзя-Называть отметил равной себе, но изначально под всем известное пророчество подходило два ребёнка. Невилл Лонгботтом стоял как громом поражённый. Начинавшая понимать, что пытается сказать младший Дамблдор, Гарри Поттер перевела взгляд на ошарашенного Невилла и успокаивающе сжала его плечо. – Алиса и Фрэнк мешали планам Сами-Знаете-Кого не меньше, чем Джеймс и Лили, – продолжал Аберфорт. – Долго Он между вами двумя выбирал, но в итоге первым делом отправился к Поттерам. Кто знает, что было бы выбери Он тебя, Лонгботтом? Возможно, не было бы у нас сейчас ни “Девочки-Которая-Выжила”, ни “Мальчика”... В помещение установилось гробовое молчание. Гарри подняла взгляд на всё это время молчаливо стоящего Северуса. У неё сжалось сердце. На его, казалось, внезапно постаревшем уставшем лице отразился весь тяжкий груз многолетней вины за произошедшее с её семьёй. – Полагаю, это уже не так важно, – нарушила тишину Минерва МакГонагалл. – Сейчас наша главная задача отстоять замок. – У нас уже был план действий, – рассуждал Кингсли. – Нужно ли его менять? Если Сами-Знаете-Кто пребывает раньше… Что ж, может быть, тогда и мы нападём раньше? – Тёмный Лорд могущественнее любого из нас. Я уже не говорю о Его огромной армии, – напомнил Снейп. – Чтобы бросить Ему вызов, мы должны быть достаточно подготовлены. – Сопротивление готово сразиться в любой момент! – заявил Лонгботтом, крепче сжав рукоять Меча. Со всех сторон послышался одобрительный гул. В свою очередь орденцы быстро переглянулись между собой и коротко кивнули. – Как и Орден Феникса, – объявил всеобщее решение Кингсли Шеклболт. – Это всё, конечно, очень хорошо, но в армии Тёмного Лорда не только Пожиратели Смерти, – криво ухмыльнулся декан Слизерина. – На его стороне акромантулы и оборотни. – Уже нет, – вклинился в разговор Ремус Люпин. – Незадолго до смерти Альбус отправил меня на переговоры с общиной оборотней… Склонить их на нашу сторону мне, к сожалению, не удалось – годы преследования и угнетения Министерством не прошло для них даром. Но они против войны. Помогать Сами-Знаете-Кому они не станут. Северус Снейп удивлённо приподнял бровь и, усмехнувшись, протянул: – Неплохо, Люпин. Отрадно, что оборотни не станут приносить неприятности, однако сбрасывать со счетов Фенрира Сивого я бы на твоём месте не стал. – Поверь мне, Северус, с ним я поквитаюсь сам, – сдержанно улыбнувшись бывшему однокурснику, заверил оборотень. От такого заявления бровь зельевара поднялась ещё выше, но, тем не менее, Снейп решил промолчать. – Что насчёт Хагрида? Помнится, Альбус и его отправил с миссией договориться с великанами, – неожиданно напомнил профессор Флитвик. – О нём что-нибудь известно? – К сожалению, Хагрид пока не выходил на связь, – покачал головой Артур Уизли. – Мы не знаем, как обстоят его дела с миссией Дамблдора. – Полагаю, дела обстоят весьма плачевно, – высказался директор Хогвартса. – Сегодня с Тёмным Лордом прибудут по меньшей мере три великана. Боюсь, дипломат из Хагрида вышел неважный. – Что ж, тогда обойдёмся уже имеющимися силами, – пожал огромными плечами Аберфорт. – Что теперь поделать? – Аберфорт прав, – согласился со стариком Кингсли. – У нас больше нет времени на подготовку. Необходимо напасть пока Сами-Знаете-Кто от нас этого не ожидает и не мобилизовал сюда все свои силы. – Что ж, мы сделали всё, что могли, – вздохнула Минерва МакГонагалл. – А сейчас нам всем стоит отдохнуть. Нужно беречь силы – они все нам понадобятся завтра. У нас нет права на ошибку. <center>***<center> В Выручай-комнате царила на удивление спокойная обстановка. Волшебники поделились на маленькие группы и удобно расположились в гостеприимном волшебном помещении, мирно общаясь со своими друзьями. После короткого собрания при участии Минервы МакГонагалл, Кингсли Шеклболт, Артура Уизли, Ремуса Люпина и Аберфорта (остальных решили освободить от неприятных обсуждений и дать возможность провести время с близкими) директор Хогвартса собирался вернуться на свой пост, но вдруг остановился в задумчивости, оглядывая присутствующих. Он был поражён тем, что увидел. Все эти люди были так… умиротворены? Они спокойно сидели, смеялись, общались – словом, проводили время так, будто бы ничего страшного с ними вовсе не произошло. Будто бы завоевание Волдемортом Министерства Магии, нашествие Пожирателей Смерти были лишь страшным сном. Северус Снейп искренне не понимал этого. Завтра состоится финальная битва с Тёмным Лордом, в которой им, возможно, будет не суждено победить. А даже если удача им улыбнётся, это будет победа, доставшаяся ценой многих жизней. Мерлин, многие члены Сопротивления еще школьники! Горстка студентов шестого, седьмого курсов, не успевшие покинуть Хогвартс пара преподавателей, застрявший здесь молодой аврор Лонгботтом и его сверстники, сидевшие рядом, Томас, Финниган, Уизли, Грейнджер, Лавгуд, Забини… Они все ещё очень молоды. Неужели они не боятся, что эта ночь может стать для них последней? Фред и Джордж хором захохотали, когда их младшему брату ударил в лицо вырвавшийся из кружки фонтан сливочного пива. Рон скривился, пытаясь разлепить глаза под тяжестью густой пенки, осевшей на веках, и с недовольством уставился на старших братьев, подозревая, что стал жертвой очередного розыгрыша близнецов. При виде выражения лица младшего Уизли не выдержали и остальные, давясь хохотом. Даже Гермиона Грейнджер, покраснев, незаметно хихикала в кулак. Только мисс Уизли, глядя на эту картину, в недовольстве причитала, вперив руки в бока. Пока сидевшая за круглым столиком компания из семейства Уизли, Гермионы, Невилла, Луны, Симуса и Дина веселилась, тихо сидевшая на краю дивана Гарри Поттер вдруг что-то шепнула Грейнджер и, извинившись, встала со своего места. Помрачневший Северус проследил взглядом за тем, как волшебница пересекла зал и, остановившись в наиболее отдалённой части комнаты, без сил опустилась в поцарапанное кресло, с отсутствующим взглядом изучая свои пальцы. Мужчина вздохнул, почувствовав, как тяжело вдруг стало на душе. Рядом остановился Аберфорт и, проследив за взглядом зельевара, сочувственно сжал его плечо. – Подойди к ней. – Я не знаю, что ей сказать, – не отрывая взгляд от понурой фигуры волшебницы, тихо произнёс Снейп, а затем невесело усмехнулся. – Да и не станет она меня слушать. Она такая упрямая! В последнюю нашу встречу она едва не прокляла меня. – Поттер сейчас нелегко, – задумчиво протянул Аберфорт. – Она напугана, Сев. На плечи этой девчонки брошена самая непосильная ноша. Мой брат врал ей, ты врал ей. Кто-то должен быть рядом. – Этого-то я и боюсь. Что она не простит мне эту ложь, – признался он. – Я не тот, кто должен быть рядом сейчас. Это я во всём виноват. – Будешь стоять здесь столбом – никогда не узнаешь. Иди! – нетерпеливо толкнул его в спину старик. Северус Снейп покачнулся, сделав несколько неуклюжих шагов вперёд, и, смерив младшего Дамблдора одним из самых страшных взглядов из своих преподавательских закромов, с достоинством одёрнул камзол и направился к одиноко сидящей “Надежде Магического Мира”. Каждый шаг давался ему нелегко, и в то же время волшебник чувствовал, как что-то неукоснительно туда его зовёт. Он остановился позади кресла, чувствуя внутри неприятный холодок. Гарри с ногами забралась в кресло, усевшись в жутко неудобной позе, пряди тёмных волос спадали на остекленевшие в угрюмой задумчивости зелёные глаза, мешаясь, на лице застыло выражение обречённости; руками она непроизвольно обнимала саму себя, успокаивающе поглаживая. Глядя на эту картину, Северус почувствовал, что сам захотел её утешить, защитить, но подавил в себе этот порыв, чтобы не напугать девушку ещё сильнее. Ведь он понятия не имел как при их сложившихся на сегодняшний день отношениях Гарри отреагирует на это. – Гарри… – осторожно позвал её Снейп и, увидев, как она вздрогнула, помрачнел. – Прошу прощения. – Не за что извиняться, – поспешно покачала головой Поттер, словно пытаясь стряхнуть с себя пелену задумчивости. – Я просто не заметила, как ты пришёл. – Я присяду? Девушка простодушно закивала и ещё крепче обхватила себя руками в защитном жесте. Профессор закусил губу, стараясь не обращать внимания на её отстранённость, и огляделся вокруг себя в поисках подходящего места для сидения. Рядом оказался только бесформенный пуфик, который больше походил на огромный красный мешок с бельём для стирки. Это сидение было абсолютно неприемлемым для гордого и саркастичного профессора Зельеварения, но, тем не менее, Снейп, проглотив зарождающееся внутри недовольство, с присущим достоинством опустился на пуфик… и тут же провалился в него. Недовольно нахмурив брови, зельевар начал ёрзать на пуфике, пытаясь принять хотя бы мало-мальски удобное положение, но тот только всё больше проседал под весом мужчины. В конце концов, Северус смирился и, скривившись как лимон, закинул ногу на ногу. Выглядел он до того нелепо в таком положении, что Гарри обязательно посмеялась бы не будь такими удручающими мысли в её голове. – Может, нужна помощь? – пряча ломаную улыбку, поинтересовалась Поттер. “Проклятое орудие пыток!”, – в очередной раз поёрзав на пуфике, подумал маг. – Благодарю, но нет. У меня всё под контролем, – не желая ещё больше уязвлять свою гордость, заверил Снейп. – Хорошо. Неловко покашляв, Гарри отвернулась и осторожно заправила за ухо мешающую прядь волос. Северус сцепил руки в замок и опустил взгляд в колени. Установилось звенящее молчание. Между ними было столько всего, что они даже не знали, с чего начать. В воздухе витало напряжение. – Аберфорт рассказал мне, что я – последний крестраж Сам-Знаешь-Кого. Мужчина вздрогнул, когда её тихий робкий голос вдруг нарушил тишину. Слова будто резали сердце. – Это правда? – Поттер, наконец, нашла в себе силы оторваться от созерцания стены и посмотрела ему в глаза. – Боюсь, это так, – сглотнув, прошептал Северус. Гарри снова опустила глаза и понимающе кивнула, пытаясь зацепиться взглядом за всё что угодно лишь бы не смотреть ему в глаза. Глаза, которые больше никогда не увидит, в которые, возможно, смотрела в последний раз. – Гарри… Она вся дрожала. Её испуганные глаза стали огромными, как у загнанной в угол лани. Зельевар потянулся к ней. “Ну, почему? Почему всё не могло быть как раньше???” – вопрошала в своих мыслях Поттер. – “Я была так счастлива с ним… Почему??? Я не хочу умирать!” Вдруг комната начала изменяться: тёплого оттенка стены приобрели зелёно-серебристые цвета, под ногами появился дорогой ковёр, в комнате установился полумрак, рядом, слегка потрескивая, возник камин, неудобное кресло и пуфик сменились кожаным диваном; и вообще комната будто бы отделилась от той, где находились все члены Сопротивления и Ордена, оставляя двух волшебников наедине. Гарри охнула, узнав в изменившейся комнате, покои декана Слизерина, в которых за время своей работы в качестве профессора ЗоТИ обычно проводила тихие спокойные вечера. “Интересно, на кого ориентировалась Выручай-комната? На меня или на Гарри?”, – сжимая в руках плед, задумался Снейп. Тем не менее, он пододвинулся к восхищённой превращениями гриффиндорке и осторожно укутал её в тёплый плед, нежно проведя по её щеке. Поттер слегка вздрогнула от позабытых прикосновений, но вырываться и ругаться, как в прошлый раз не стала. Зельевар опустил руку и нахмурился, когда снова обратил внимание на плед. Точнее на цвета, в которых тот был выполнен. Они были золотыми и красными. “Значит всё-таки Поттер”, – улыбнулся уголком губ Северус Снейп – тот факт, что Поттер чувствовала себя наиболее комфортно именно в его комнатах, грел душу. – Почему Дамблдор не сказал мне? – после непродолжительного молчания спросила Гарри Поттер. – Я знаю, он знал. Я видела твои воспоминании в Омуте памяти Аберфорта. – Я отдал Аберфорту свои воспоминания на хранение на случай если со мной что-то случится, а не для того, чтобы он свободно ими распоряжался! – немало разозлившись, процедил профессор Зельеварения. – Не злись на него. Я благодарна, что он показал мне их, хоть у меня и возникло ещё больше вопросов, – сказала “Девочка-Которая-Выжила”. – Я хочу получить ответ, Северус. – Дамблдор считал, что ещё не время, – неохотно заговорил тот. – Миссию рассказать тебе правду он возложил на меня... Но я просто не смог. – И ты держал это в себе? – Гарри сглотнула, вдруг осознав. – Тот день когда ты напился. Ты…? – В тот день Дамблдор мне рассказал, да, – подтвердил Северус. – Я не смог тебе сказать. Да и, если честно, надеялся, что не придётся. Я потратил несколько месяцев, пытаясь создать зелье, которое смогло бы безопасно отделить осколок души Тёмного Лорда от тебя. Но не преуспел. Волшебница во все глаза смотрела на мужчину, удивлённая и одновременно тронутая его словами. Она успокаивающе сжала его ладони своими, чувствуя, как из него вырывается накопившиеся за всё это время гнев и раздражение. – Насчёт твоих слов у озера, – вдруг напомнил Снейп. – Ты была права, это моя вина. Я виноват в смерти Лили и Джеймса. – Северус, нет… – ужаснулась Поттер. – Мы оба понимаем, что это так, – криво улыбнулся шпион. – Драко тебя не обманул: это я рассказал Тёмному Лорду о Пророчестве много лет назад. Конечно, я тогда и представить не мог, чем это всё обернётся для твоей семьи. Но факт остаётся фактом. Если бы не я, ничего бы этого не произошло, и от тебя бы никто не требовал самопожертвования во имя спасения Магического Мира. – Их убил не ты, а Сам-Знаешь-Кто, – спешно возразила Избранная и, мрачно опустив голову, неуверенно продолжила. – Что же касается “самопожертвования во имя спасения Магического Мира”... – Гарри Поттер вздохнула, ощущая, как нелегко ей даются слова. – Что ж, чему быть того не миновать. Значит такова моя судьба. – Поттер, не говори глупостей, – скривился Северус Снейп. – Это не глупости, Северус, – обиженно воскликнула она. – Если моя смерть – единственный способ победить Его, то выбора нет. Я должна принять это. Позволю Реддлу убить меня и дело с концом! – Героично. Очень по-гриффиндорски! Похвально, Поттер, – пытаясь сдержать эмоции, саркастично произнёс декан Слизерина. – Только вот Тёмный Лорд не захочет тебя убивать. – Это ещё почему? – фыркнула Гарри. – Он мечтал об этом с самого моего рождения! – Потому что Он никогда не станет уничтожать свой собственный крестраж! – не выдержав, повысил голос Снейп. От такого крика у него аж перехватило дыхание. Поймав на себе ошарашенный взгляд Гарри, волшебник виновато прикрыл глаза, осознав, что сорвался. Он не хотел демонстрировать Гарри свои настоящие эмоции: свой страх, отчаяние, беспомощность… Уже многие годы его главной задачей было защищать Гарриет Поттер. И у него получалось. Ценой нервов, пары проклятий, синяков и ссадин – ему всегда удавалось вытащить неугомонную Поттер из любых передряг. Но сейчас Северус ничего сделать не мог. Уже завтра Гарри Поттер умрёт, а он будет должен стоять в стороне и молча на это смотреть, потому что таково её трижды проклятое предназначение! “И я ничего не могу сделать с этим”, – билась в голове обречённая мысль. – “Ни-че-го!” – Когда Лестрейндж схватила тебя, я не мог ей помешать, не выдавая себя и свою лояльность, – уже спокойнее продолжал Снейп. – Тёмный Лорд собирался убить тебя, но я не мог этого допустить. Так просто изменить Его решение я бы не сумел, поэтому мне пришлось сделать то, что я ни при каких обстоятельствах делать был не должен. Я рассказал Тёмному Лорду, что ты – Его незапланированный крестраж. Гарри, не мигая, смотрела на шпиона, чувствуя, как по коже пробежалась дрожь. Она вся, буквально, съёжилась от потустороннего холода. – Так вот почему он меня пощадил, – пробормотала Поттер. – Да ещё стал так одержим тем, чтобы склонить меня на свою сторону… Реддл осознал, что с моей смертью лишиться своего драгоценного бессмертия. – Ты так спокойно рассуждаешь о смерти. – Вовсе нет. На самом деле я боюсь, – призналась “Девочка-Которая-Выжила”. – Я очень боюсь. Но ведь от судьбы не убежишь… Я уже пыталась, помнишь? Даже сбежала жить к магглам, без волшебства. Но Сам-Знаешь-Кто никогда не оставит меня в покое. – И снова мисс Поттер высокомерно пытается заявить всем о своей исключительности, – скрывая страх, съязвил декан Слизерина. – Тебе известно, как я отношусь к подобного рода пророчествам. Все эти заявления по поводу избранности и неотвратимости судьбы бредни Трелони. Но Гарри не попалась на его уловку и, вывернувшись из-под пледа, устало посмотрела на Снейпа, выдавив для него вымученную, но понимающую улыбку. – Северус, ты не сможешь защитить меня от всего, – мягко приложила ладонь к его щеке Поттер. – Ты уже достаточно сделал. Спасибо тебе за это. Но… решение принимать не тебе, пойми. Мне самой страшно, Сев, но ты сам подумай… Что важнее? Жизнь одного или жизнь многих? – Мой ответ тебе не понравится, – улыбнулся он и на её игриво-упрекающий взгляд фыркнул. – Что? Я никогда не разделял ваш гриффиндорский героизм. – Се-е-е-ев… – Хорошо. В твоих словах есть доля истины, – сдался Снейп. – Пока последний крестраж не будет уничтожен, Тёмного Лорда нам не убить. Это необходимая часть плана, которую нам не миновать. Слизеринец намеренно говорил “последний крестраж”, чтобы не думать о том, что скрывается за этим словосочетанием. Если они хотели победить в грядущей битве, то должны контролировать свои эмоции. – Верно, – нервно сглотнула Гарри Поттер. – Я исполню своё предназначение, а вы позаботьтесь об остальном. Не хотелось бы, чтобы Его Темнейшество воскресло второй раз. – Я прослежу, чтобы этого не произошло, – сдержанно заверил Северус Снейп. Девушка кивнула и закусила губу. Северус нахмурился. Он знал этот взгляд! Это означало, что Поттер хочет о чём-то спросить, но не может на это решиться. – У меня есть ещё один вопрос, – наконец, произнесла Гарри. – Это я уже понял, – ухмыльнулся зельевар. – Что ещё, Поттер? Гриффиндорка неловко опустила взгляд и, будто переступая через себя, медленно озвучила свой вопрос: – Ты был со мной только потому, что я похожа на мою мать? Такого вопроса Снейп не ожидал. Услышав его, он на секунду даже лишился дара речи. Ещё бы! Ведь это звучало так абсурдно! Но, судя по серьезному и несколько загнанному выражению лица волшебницы, сама Гарри так не считала. – Гарри, я никогда не сравнивал тебя с твоей матерью, – глядя ей в глаза так мягко, как только мог, устало произнёс Северус. – Более того, напомню тебе, что много лет я видел в тебе только Джеймса и совершенно не замечал, что из себя представляешь именно ты, а не твой отец – это было моей ошибкой. Полюбил я тебя не из-за этого. – Но Дамблдор сказал… “Сегодня же отберу у Аберфорта свои воспоминания!” – Да, признаю, я любил твою мать, – перебил её профессор и, немного помолчав, вздохнул. – Но это было очень давно. Лили, твоя мама, была умна, красива, добра – я с детства восхищался ею. Мы были друзьями долгое время, но вражда факультетов сделало своё дело. Она была недосягаема для меня. Я любил не столько её саму, а сколько образ, который сам создал. Северус чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не хотелось говорить с Гарри на эту тему. Он вообще никогда и ни с кем не касался этой темы. Даже с Дамблдором. Ни до смерти Лили, ни после. Но он был искренен. – Потом прибавилось чувство вины из-за её смерти, и с этим я жил много лет, – продолжал Снейп и затем мягко провёл рукой по волосам Гарри. – Пока не появилась ты. Да, твоё упрямство и неугомонная тяга впутываться во всё новые и новые неприятности, глупый гриффиндорский героизм и дерзость порой выводит меня из себя, но в то же время с тобой я чувствую себя живым. Я много лет жил во Тьме, в моей жизни не осталось ничего стоящего, кроме этого пресловутого шпионажа на благо Ордена и Директора! Ты стала единственным лучом света, и ни один из твоих родителей не имеет к этому отношения. Гарри неотрывно смотрела на волшебника, казалось, глотая каждое его слово. Северус замолчал и в подтверждении сказанного мягко поцеловал её. – Мои чувства подлинные. Я люблю только тебя, – прервав поцелуй, прижался губами к её виску профессор Зельеварения. – Ты мне это сказал, потому что завтра я умру? – невесело улыбнулась гриффиндорка. – Ты не умрёшь, – спокойно возразил ей куда-то в район шрама в виде молнии Снейп, опуская руки на тонкую женскую талию. – Я не позволю. – Но ведь ты сам сказал, что не смог изобрести то зелье, – удивилась его словам Поттер. – А Сам-Знаешь-Кого не победить, не уничтожив крестраж. – У нас ещё есть время, чтобы это обдумать. Он лгал ей. Способа не было. Никто не мог победить смерть, и Снейп это прекрасно понимал, но оставить Гарри наедине с мыслями о неминуемости смерти не мог. Конечно, гриффиндорка ненавидела ложь и была сыта ей по горло… Но эта ложь была единственным оставшимся способом Северуса защитить Гарри. Если он не мог спасти эту жизнь, как бы отчаянного этого ни желал, то, по крайней мере, постарается уберечь от моральных терзаний. О том, что будет дальше, во время и после битвы, Снейп старался не думать. – Мне пора, – поднявшись с дивана, засобирался уходить директор Хогвартса. – Повелитель прибудет уже через несколько часов. – Не называй Его так, – внутренне поёжившись, попросила Гарри Поттер. – Северус? Уже дошедший до двери Северус Снейп остановился на пороге и, обернувшись, вопросительно посмотрел на неё. Волшебница заёрзала на диване, чувствуя себя некомфортно под его взглядом. – Побудь со мной немного, – тихо произнесла она и, неловко опустив взгляд в колени, после короткой паузы добавила. – Пожалуйста. Мужчина долго стоял на пороге, глядя в просящие зелёные глаза и обдумывая все за и против. Он не хотел уходить, но боялся тех эмоций, которые начинали одолевать его. Это было не для привычно сдержанного декана Слизерина. Наконец, Северус сдался и, со вздохом повесив камзол на крючок, вернулся к Поттер. Девушка мягко потянула его за руку, увлекая к себе. Тот в свою очередь обнял её, словно пытаясь спрятать хрупкую спасительницу Магического Мира от всего зла, что творится снаружи. Гарри положила голову Снейпу на грудь, уткнувшись носом в чёрную рубашку. Она чувствовала, как по всему её телу распространяется тепло. Как под покоящейся на мужской груди ладонью размеренно бьётся сердце. Чужие руки успокаивающе поглаживали спину, затем перебрались на стройную девичью талию, пока не остановились на бёдрах, привлекая к себе внимание уже расслабившейся было гриффиндорки. Гарри подняла голову и встретилась с чёрными глазами, как-то странно смотревшего на неё слизеринца. В этом взгляде было так много, то, что было не под силу сказать гордой саркастичной профессорской натуре. Но слова были и не нужны. Гарри осторожно обвила руками его шею и поцеловала. Ответ последовал незамедлительно. Они вкладывали в этот поцелуй всю тяжесть долгой разлуки, всё отчаяние и страх за жизнь друг друга. Мужчина легко подхватил волшебницу и усадил к себе на колени, расстёгивая на ней джинсы. Волшебница слегка приподнялась, помогая ему стянуть с себя джинсы. Поттер ойкнула, в процессе случайно прикусив ему губу. Северус кратко поцеловал её в челюсть, показывая, что всё в порядке, а затем cпустился ниже. Гарри закрыла глаза, судорожно втянув ртом воздух, пока его губы терзали её тонкую шею, оставляя на коже красноватые следы. Длинные пальцы зельевара ловко расстегнули верхние пуговицы, и он, отодвинув воротники блузки, жадно поцеловал выпирающие ключицы, слегка прикусив кожу. Гарри вздрогнула и запустила руку в его волосы, слегка потянув их. Из рта мужчины вырвался гортанный рык, и Снейп, крепче сжав женские бёдра, вгляделся в смеющиеся над ним зелёные глаза. Профессор невозмутимо приподнял бровь и нехорошо ухмыльнулся: – Веселитесь, мисс Поттер? – Прошу, не делай так, – глупо улыбаясь, смутилась гриффиндорка. – Чувствую себя так, как будто бы пришла к ужасному профессору Зельеварения на отработку. Ухмылка Снейпа стала ещё шире. Гарри почувствовала жар на щеках, а живот будто завязался в тугой узел. Худые пальцы мужчины медленно скользнули от шеи к ключице и остановились на небольшой полной груди, слегка задевая чёрный кружевной лифчик. – Что ж, полагаю, как директор, – размеренно проговаривал Северус Снейп, неторопливо растёгивая на ней оставшиеся пуговицы, – я могу устроить для тебя пару отработок на оставшийся вечер. С последними его словами блузка оказалась на полу, открывая взгляду слизеринца оголённые хрупкие женские плечи, обтянутую чёрным кружевным лифчиком красивую грудь и подтянутый плоский животик гриффиндорки. По коже Гарри пробежались мурашки, и она нервозно заёрзала на коленях у Северуса. Видя, как он откровенно получает какое-то садисткое удовольствие от её неловкости, Поттер упрямо поджала губы и схватила тонкими пальцами его подбородок. – Ты самый настоящий змей, Северус Снейп! – обвинительно заявила она. Декана Слизерина это, казалось, нисколько не пристыдило, а скорее наоборот только развеселило. – Ну что же теперь поделать, – невинно пожал плечами Снейп. – И правда… – как-то затуманено вглядываясь в чёрные глаза-туннели, прошептала Гарри. – Что же теперь поделать . Она снова прильнула к его губам, отчаянно прижимаясь к мужчине. Тот отвечал с жаром, с такой эмоциональностью, на которую, как он раньше думал, был никогда не способен. Одной рукой волшебница торопливо расстёгивала пуговицы рубашки, а свободной поглаживала его напряжённую шею. Северус расправил широкие плечи, помогая Поттер стянуть с себя рубашку. Женские руки ласково провели по мужской груди, сползли чуть ниже, поглаживая дрогнувший под прикосновениями живот. Зельевар разорвал поцелуй и прижался губами к её виску, вдыхая запах шелковистых волос. Довольно ловко Поттер расправилась с его ремнём и брюками, освобождая уже затвердевший член. Она играючи пробежалась пальцами по всей длине, крепко обхватив и поглаживая вверх-вниз. Дыхание мужчины участилось, и из рта вырвался краткий хриплый стон. Он слегка толкнулся вперёд, словно говоря, чтобы она продолжала. Волшебница потянулась к губам зельевара, выпросив себе ещё порцию поцелуев, тем не менее, не прекращая ласкать его. Не разрывая поцелуя, Северус стянул с неё трусики, отбросив куда-то в сторону камина, и легонько шлёпнул по ягодицам. Гарри возмущённо охнула и, нехорошо прищурившись, медленно опустилась ниже, а затем направила его член к своему капающему влагалищу, дразняще проводя головкой по влажным складочкам. Во рту у мужчины тут же пересохло, а пульс, казалось, участился в разы. Волшебница была уже совсем мокрой, а у профессора уже совсем кончалось терпение. – Прекрати меня дразнить, Поттер, – сдерживая вздох, просипел Снейп и, обхватив её бёдра, опустил ниже, насаживая на себя. Гарри не сдержала громкого стона, почувствовав, как в неё резко проник во всю длину половой член. Слизеринец сглотнул, наслаждаясь этим звуком, словно музыкой. Девушка начала медленно двигаться на нём взад-вперёд, покачивая бёдрами словно ехала верхом на скакуне. Северус видел как темнеют в похоти её зелёные глаза. Как со слегка приоткрытых пухлых губ срываются вздохи удовольствия. Бедра постепенно увеличивали темп, а вздохи перерастали в тихие стоны. Ей становилось этого отчаянно мало, ей хотелось получить ещё больше удовольствия. Она начала энергично скакать на его члене, пытаясь затеряться в этом чувстве от всех проблем и ответственности перед Магическим Миром. Гарри хотела лишь поплотнее прижаться к Северусу, чувствовать его своей кожей, буквально, раствориться в нём и забыться. Пальцы зельевара впивались в бёдра волшебницы, грозясь оставить на коже синяки. Скользнув по её прогнувшейся спине рукой, Северус в один щелчок расстегнул застёжку и снял с неё лифчик, наблюдая, как вместе с постанывающей Гарри слегка подпрыгивает её грудь. Её стоны звучали так сладко. Снейп хотел помочь ей получить ещё больше удовольствия. Он слегка приподнял её бёдра, крепче сжав их, и сделал несколько быстрых и грубых толчков. С громким стоном она вцепилась в его плечи и, прикрыв глаза, задрала голову. – Сев… Ах! Пожалуйста, Северус! – умилительно хныча, кричала в удовольствии Поттер. – Северус!!! С каждым новым толчком её стоны становились всё громче и громче, а тела волшебников прижимались друг к другу ближе и ближе. Снейп перевернул Поттер на спину, придавливая к дивану. Как по заказу диван трансфигурировался в кровать. Видимо, Выручай-комната снова откликнулась на их скрытое желание. Гриффиндорка скрестила ноги на пояснице мужчины и покачивала бёдрами, стараясь поспеть за его увеличивающимся темпом. В комнате становилось душно. С губ срывались вздохи и стоны, периодически прерываемые поцелуями. В полумраке кожа поблескивала от пота. Обхватив руками широкие плечи Северуса, Гарри в бессилии царапала его спину, чувствуя, как напрягаются под тонкими пальцами его мышцы. Послышался по-особенному громкий стон, перерастающий в крики полного удовлетворения, возвещающие о скором конце. Гарри Поттер испытывала чувство такого абсолютного счастья, что даже и не заметила, насколько тонка стала грань, отделяющая её от хозяина крестража. – Я люблю тебя, – коротко поцеловал Гарри Северус, дрожа на грани своего удовольствия. Лорд Волдеморт всего на несколько мгновений провалился в сознание “Девочки-Которая-Выжила”, но этого было достаточно, чтобы последствия стали необратимы. Тёмный Лорд пришёл в ярость, желая наказать предателя.
