Багровые оттенки зари

"Делай что должен, случится, что суждено" Марк Аврелий POV Питер Семнадцать лет назад. Иногда мне кажется, что время играется со мной. То оно летит быстротечно, то тянется как резина. А когда достигает максимальной точки, резко возвращается обратно и бьет меня по лицу неизбежностью. Настолько, что мне остается лишь смириться с этим. Это же случится и в этот раз. Я жопой чую. Сидя за небольшим деревянным обеденным столом, я нервно постукивал карандашом по чистому листу бумаги. То есть не совсем чистом, а заполненным алгебраическими уравнениями, которые смешивались у меня в одно чернильное месиво. Я ощущал, как напрягаются мои извилины, а на лбу пульсирует вена. Летом было жарко, но мое тело было будто жарче всего остального. Я уже в третий раз смахивал пот с лица, чтобы он не пачкал экзаменационный лист. Я оторвался от листа и посмотрел на своего экзаменатора – тринадцатилетнюю девочку с большой копной волнистых волос цвета соломы. Она не отрывала от меня своих голубых глаз и потирала вздернутый веснушчатый носик. А когда переставала его теребить, отвлекалась на мимо пролетающих насекомых – то мошку прибьет, то муху за крылья подергает. Брезгливость точно не была в ее характере. - Питер, ты уже два часа пялишься на этот лист! Рожай уже что-нибудь! – запищала она своим тоненьким голоском. – Мы все эти упражнения уже решали. - Элис, не торопи меня! Ты же знаешь, что математика – не мое. Ну не могу я запомнить как их решать! - Как ты собираешься в колледж поступать, если не сдашь экзамен? Это будет уже в следующем году, - Элис почесала обнаженную коленку, выступающую из легкого светлого ситцевого платья. - Меня уже почти приняли в Питтсбургский университет и даже пообещали спортивную стипендию. Так зачем мне нужно решать эти гребаные уравнения! Я сильно сжал карандаш и с легкостью разломал его надвое. - Не ругайся, а то твоей маме расскажу! – Элис цокнула языком. Как же она меня в эти моменты бесит! - Я не такой гений, как ты, Эл. Это ты у нас перепрыгнула на три класса и хочешь поступать в Гарвард. Я не настолько умный. Вообще, - я схватился за голову и громко постанывал. - Я могла бы перепрыгнуть через четыре класса, но тогда бы ты со стыда сгорел. Я сделала тебе одолжение. Элис взяла поломанный карандаш и начала его грызть, ловко выплевывая деревянные щепки. Это начало меня раздражать. - Прекрати, - я выхватил карандаш из ее рта. - Прости. Завтра уже "Красная луна" – все время хочется грызть. А у тебя что-то подобное случается? Я промолчал. Даже собственному отцу не буду говорить, что у меня яйца уже который день чешутся. Видимо, это связано с последним этапом "посвящения". Еще недавно мне казалось, что до Красной луны еще далеко, но вот он – самый главный день в жизни оборотня. Экзамен по математике, по сравнению с этим, полная фигня. - Элис, - сказал я после небольшой паузы, - скажи, только честно, хорошо? Я пройду инициацию? - Шансы небольшие, - честно ответила она, - но все же есть. - Класс, - упаднически выдохнул я, и стукнулся головой о стол. - Тебе просто надо больше верить в себя. Ты же все-таки сын вожака, потомок древнего рода Феланов и реинкарнация Лодрика Быстрого – величайшего воина этой стаи. - Это не доказано! – Резко перебил я, подняв указательный палец вверх. – Не доказано, что я – это Лодрик. Просто бабушка тыкнула в первое попавшееся имя в списке, будучи под действием грибов. Элис пошлепала губами. - Не важно. Можешь не прийти первым, главное, не дать Йену опередить тебя. Он меня бесит. Я оторвался от стола и снова посмотрел на маленькую хрупкую девочку. - Ты серьезно? Йен больше меня раза в два. И в высоту и в ширину. Я вообще хотел держаться от него подальше на посвящении. - Ну, ты хотя бы познаешь всю мощь "Красной луны". А мне придется ждать следующего восхождения еще семнадцать лет. - Ага. Зато мне придется соревноваться с парнями, старше меня почти в два раза. Они к этому готовились дольше, да и вообще… Элис резко встала, почесывая правую ягодицу через платье. Стыдливость тоже не была в ее характере. - Ты куда? – Спросил я ее, когда она почти вышла из палатки. - Есть хочу. Бесполезно сидеть с тобой, ноешь как девчонка. - Ах ты маленькая… Элис высунула язык и побежала в сторону трейлера своей тетушки. Добежав до двери, она аккуратно расправила платье и зашла внутрь. Я остался в обеденной палатке один. Солнце уже зашло за горизонт, уступив место сумеркам. Большинство взрослых находилось где-то в лесу, устраивая нам ловушки для состязаний. Ходить в эту зону было строго запрещено, пока не наступит завтрашнее полнолуние. А все подростки, проходившие инициацию вместе со мной, наверняка уже сбились в группы и отрабатывали движения. Кстати об этом… Где Томас и Хейли? Стоило мне об этом подумать, как в палатку заглянуло худощавое лицо Томаса в оранжевой выгоревшей бандане. Он не снимал ее с тех пор, как приехал из лагеря, куда отправляли разные школьные клубы. Томас играл на литаврах в школьном оркестре, поэтому путевка досталась ему бесплатно. Футбольная команда, в которую я входил, к сожалению, не поехала в лагерь из-за подготовки к предстоящему сезону игр, поэтому его восторг от купания в озерах и единения оранжевой команды против синей я не разделял. Зато мой друг почему-то решил, что отращивание жидкой козлиной бородки - это круто. - Йоу, - поприветствовал меня он, заходя внутрь. - Том, никто не говорит сейчас "Йоу". Ты будто в нулевых живешь, - Хейли зашла следом, приглаживая наэлектризованные волосы. - В лагере мы так всех приветствовали. - Ну, значит, твой лагерь – отстой. - Ты тоже там была. Со мной. - Я была в адекватной синей команде. Не то что ваша, - она села на скамейку напротив меня. – Ты так и будешь носить эту бандану до скончания веков? - Всю жизнь, - гордо заявил Томас. - Ну конечно, - хмыкнула она. - Спорим? – У Томаса загорелись глаза, и он моментально вытянул руку. - Ладно, - спокойно ответила Хейли, уверенная в собственной победе. Они скрепили спор руками и посмотрели на меня. Я всю жизнь смотрел как эти двое заключали пари по любому поводу – начиная с того "Кто дальше плюнет" и заканчивая "Сможет ли Хейли прийти в школу без лифчика в сетчатой кофте". А я всегда выступал как третья сторона, следившая за результатом. Зачастую их соревнования заканчивались в кабинете у директора, но наблюдать за всем этим было интересно. Я разрубил их рукопожатие и принялся собирать учебники в рюкзак. - А где Элис? – Поинтересовалась Хейли. - Ушла домой. Все равно у меня ничего не получается из-за предстоящего дня Красной луны. - А у меня волосы уже четыре дня дыбом стоят – ничего не помогает, - Хейли снова начала приглаживать локоны. - Думаешь, это тоже из-за посвящения? Я пожал плечами. - Не знаю из-за посвящения ли, но у меня такой стояк с утра, что порно-актеры позавидуют! Хейли, хочешь посмотреть? – Томас игриво улыбнулся. - Ты мне противен, - холодно ответила она. - Мне тоже, - вторил я. - Но я же пошутил… - Начал было Томас, но я и Хейли, с каменными лицами, уже вышли из палатки. Открытая лесная поляна была окружена трейлерами разных размеров и мастей. Полукочевая жизнь была неотъемлемой частью жизни любой стаи оборотней. У нас непременно были и обычные дома в пригороде, но это на случай лютой зимы. А так мы любили перемещаться с места на место. Благо, что лесов в штате Пенсильвания много. Родители всегда мне говорили, что нельзя задерживаться на одном месте надолго, чтобы дать возможность природе восстановиться. Единственный минус – расстояния до школы всегда были разные. Иногда хватало и получаса, а порой приходилось вставать в четыре утра. - Завтра нужно снова потренироваться в командном беге, - напомнила Хейли, пока мы пересекали место для завтрашнего костра. - Может вам с Томом вдвоем потренироваться? Боюсь, я все только испорчу. - Испортишь? Ты самый быстрый из всех оборотней в стае! И лучший квотербек в школе! - Да, в этом-то и загвоздка - я всегда убегаю вперед и подвожу команду. В футболе это не так заметно, как здесь. От результата завтрашнего дня будет зависеть все мое будущее. Я даже могу погибнуть… - Пит, в последний раз во время Красной луны погибали пятьдесят четыре года назад. И только потому, что один придурок захотел нарушить договор и поохотиться на вампира. Вот только ему не повезло, что это был семисотлетний сторонник Ансгара. - Эй, этим придурком был мой двоюродный дядя! – Внезапно встрял в диалог Томас. - Знаешь, Том, иногда мне кажется, что ты являешься его реинкарнацией. Смотри, не напорись на вампира ненароком. – Хейли щелкнула своего незадачливого друга по лбу, а затем снова повернулась ко мне. – В любом случае, шансы смертельного исхода невелики – взрослые за этим проследят. Ну получишь ты пару сломанных ребер, в худшем – кому на недельку. Подумаешь! Мы дошли до трейлеров семей Хейли и Томаса, которые стояли друг за дружкой. У каждого трейлера был свой маленький участок, огороженный символичным складным забором – хоть мы и жили бок о бок, личное пространство уважали. Я попрощался с друзьями и направился к самому отдаленному большому трейлеру с двумя палатками – дому Альфы всегда уделяли больше места. На улице окончательно стемнело, и я вдохнул полную грудь ночного воздуха. Обожаю хвойный запах – он всегда меня успокаивал и напоминал о доме. Но стоило пройти еще пару метров, воздух наполнился сигаретным дымом. Ой-ей, плохой знак. У входа в палатку меня ждал отец. Здоровый как каменная глыба и такой же суровый. Можно было пересчитать по пальцам, скольким количеством фраз он со мной перебрасывается за год. Курил он нечасто, но это всегда означало серьезный разговор. Хотя может он просто ищет повод распробовать кубинскую сигару? - Сын, - сказал он тихим басом, подзывая к себе толстым мозолистым пальцем. - Вы уже вернулись, отец? Я думал, что приготовления к завтрашнему дню займут всю ночь. - Они закончат без меня. Я вернулся пораньше, чтобы поговорить с тобой. Завтра у меня не будет такой возможности. Так я и думал. Спустив рюкзак с плеча, я поплелся к нему. Встав рядом с ним, я выжидающе посмотрел в темные, как ночное небо, глаза. - Завтра важный день, - начал он. - Я знаю, - нетерпеливо ответил я. Отец нахмурил брови так, что его морщины могли переломить лезвие ножа. - Я знаю, сэр, - поправил он меня. – И больше не перебивай меня. - Простите… сэр, - я тут же исправился. Отец сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул. Дым красиво пошел наверх. - Так вот, - продолжил он, - завтра важный день. И я хочу, чтобы ты прошел испытания с достоинством, как это делали все в роду Феланов. - Я постараюсь, сэр. Этот разговор уже начал меня раздражать. Все в округе говорят о том, чтобы я не провалился. Но никакие разговоры не помогут мне их пройти. На что они рассчитывают? Что я просто так возьму и стану сильнее? - Ты не понимаешь, - отец снова нахмурил брови, но его голос стал мягче, - то, как ты пройдешь испытания, покажет насколько сильна наша семья в стае. Ты мой единственный сын. К сожалению, твоя мать не смогла больше выносить детей для укрепления нашего рода. А твоя старшая сестра… - Была продана в Африку, - я снова перебил его, но мне было плевать. Гнев от того, что моя любимая сестра была отдана замуж, в чужую страну и за незнакомца пробуждал самые негативные мои качества. И это в двадцать первом веке, когда люди уже создали интернет, а вампиры вовсю используют кровяную молекулярную кухню! - Твоя сестра – гордость нашей семьи. И станет украшением величайшего дома Ачинониксов – они единственные, способные превращаться в гепардов на сегодняшний день. А, значит, кто-то из наших потомков когда-то сможет также. Последним в нашей семье, способным превращаться в двух животных, был твой прадед Лодрик Быстрый. Он мог быть не только волком, но и койотом. Да, он был меньше волков, но зато намного быстрее, за что и получил свое прозвище. Я слышал эту историю много раз, но это никак не скроет того, что мой отец пожертвовал собственным ребенком ради маленькой возможности обращения в другое животное. И не только отец, все приняли такую свадьбу как должное. Даже моя сестра, которая хоть и говорила, что привыкла к этой мысли за последние семь лет, все же не была полностью в восторге. Браки у оборотней так и остались на уровне средневековья. Возможность что-то изменить в стае – была единственным мотивом пройти испытания, а не сбежать куда подальше. Отец, видимо, заметил мое страдальческое лицо и неловко схватил за плечо. - Думаешь, я не буду по ней скучать? Думаешь, это не было для меня тяжелым решением? Я медленно помотал головой. - Такова участь лидеров – принимать тяжелые решения. Если бы я не согласился на сделку с Ачинониксами, мне пришлось бы развязать междоусобную войну. А хороший воин всегда избегает войны. Я немного оттаял. Возможно, у отца и правда не было другого выбора. Семь лет назад двое из нашей стаи отправились в Африку по дипломатическим делам и были жестоко убиты на территории оборотней-гепардов. Так и не было понятно – замешаны ли вампиры в этой бойне. Говорили, что это была провокация со стороны Амазонок, детей Ансгара, пытающихся разорвать наш договор. Но следы на телах указывали на оборотня. В итоге, стороны сошлись на том, чтобы не мстить друг другу и согласились на бракосочетание двух стай. Моей сестре тогда едва исполнилось пятнадцать и было решено сыграть свадьбу в день Красной луны. Погибшими были родители Элис – члены второго по значимости дома стаи, после нашего. С тех пор она живет со своей нерадивой и порой жестокой тетей, слишком увлекающейся спиртным. Может поэтому Элис думает как взрослая в тринадцать лет? Отец закончил курить сигару, сел на корточки, выкопал небольшую ямку, бережно положил туда окурок, закопал его и попросил прощения у матушки-земли за вредную привычку. Вскоре от запаха дыма ничего не осталось, и я снова вдохнул запах хвои и травы. - Когда меня не станет, ты обязан стать Альфой. А иначе Йен и остальные сразу заявят свое право на это место. Только если ты проявишь себя во время инициации, шансов на поддержку остальных домов у них будет меньше. Мысль о том, что мой крепкий и пышущий здоровьем отец может когда-то умереть, не могла никак утвердиться в моей голове. - Я быстрый. Я постараюсь не подвести, сэр. - Скорости будет маловато. Нужна еще отвага и гибкость ума. - Этого я не могу обещать, сэр, - честно ответил я. Мои уши начали гореть. Дальше случилось что-то невероятное – отец прижал меня к себе и постучал кулаком по спине. Так мы простояли пару минут, пока он все-таки не решил освободить меня из своих крепких объятий. Он едва пошевелил губами, но в темноте мне показалось, что он все-таки хотел сказать: "Удачи". Отец зашел в палатку и больше мы с ним за вечер не обмолвились и словом. Ранним утром я услышал топтание и шепот возле входа. Иногда я очень жалею, что обладаю острым слухом, потому что мои друзья точно не собирались дать мне спать чуть дольше. - Пит, вставай. Пошли на тренировку. Я пытался что-то сказать, но получилось невнятно. - Просыпайся! А иначе я вытащу тебя сама и поволоку за ногу! – Хейли была не в очень хорошем настроении, так как сама не любила вставать с утра пораньше. - Сейчас, - я вытер слюну, стекавшую на подушку и натянул повыше одеяло. – Дайте мне минутку. Сон тут же поглотил меня. Но не успел начаться очередной сновидение, как стенка палатки начала активно трястись, гулко отдавая в мои барабанные перепонки. Я резко открыл глаза и застонал. Мне пришлось натянуть первые попавшиеся штаны и футболку. А также пойти в грязных кроссовках, но мы в любом случае будем пачкаться – зачем тогда их вообще мыть? Я вышел из палатки и застал моих друзей, которые были в полном вооружении – начиная со спортивного костюма и заканчивая рюкзаками с припасами. - Где твой рюкзак? – спросила Хейли. - А он нужен был? – я пытался проснуться окончательно. Хейли выразительно подняла бровь. - Делай как знаешь, но если проголодаешься и захочешь пить – не проси у меня. Она развернулась к лесу и пошла вперед. Томас пошел следом. Я все еще разрывался между тем, чтобы действительно что-то взять, но лень перевесила, так что я просто поплелся за ними налегке. Мы пошли в глубь рощи, но не в ту сторону, где должна была начаться Инициация, а чуть левее. Все оборотни, которые пройдут ее сегодня, тренировались недалеко друг от друга, однако старались не пересекаться. Каждый боялся потерять преимущество перед другими. Кто-то тренировался в одиночестве, а кто-то специально сбивался в группы. Мы решили, что лучше тренироваться у ручья – там сложнее бегать, но зато точно ни с кем не пересечемся. Дорога заняла сорок минут. Если бы мы превратились в волков, добежали бы намного быстрее, но никто не хотел срываться накануне Красной луны. Ты запросто можешь потерять рассудок и ничего не вспомнить на следующий день. В полнолуние наша сила достигнет своего пика, поэтому так важно сохранять контроль. Но не только мы жаждали и боялись этого момента – весь лес тоже затаил дыхание. Звери даже в солнечное время прятались по углам, дрожали при нашем приближении. Я чувствовал это. Насекомые притихли, впав во временную кому. Только ветер, не боявшийся никого, дул нам навстречу, заставляя ветки деревьев нервно покачиваться ему в такт. - Как только начнется гонка, сразу бегите к водопоям. Белохвостые олени живут поодиночке, так что проблем со стадом не будет. Если же у водопоев не найдете, то лучше искать каштаны или ягодные кустарники, - Хейли постоянно приглаживала свою иссиня-черные волосы, которые вздымались при каждом порыве ветра. - Шансы найти оленя невелики. Я лучше принесу двадцать кроликов или белок. О, или сурков! – Томас выразительно зевнул. Хейли клацнула зубами. - Если принесешь белок – тебя засмеют. Ты что – будешь за ними по деревьям лазать? - Ох, да какая разница – засмеют или нет. Зато никто не решится украсть у меня их – слишком мелкая добыча. Я совсем забыл, что во время Инициации оборотни часто крадут друг у друга добычу, чтобы принести в стаю больше, чем остальные. Пока одни охотятся, другие выжидают и нападают на своего оппонента, когда тот возвращается с охоты. Это поведение осуждается, но все же не карается. Никто не решается сказать, что его обокрал другой оборотень, чтобы не показаться слабаком. Если ты борешься с одним оборотнем, то это еще честная битва, но если с целой группой – то ты обречен на провал. Поэтому так важно быть на Инициации с верными друзьями, которые прикроют тебе спину. - Ладно, тогда ищи сам своих белок, а мы с Питером пойдем искать оленей. Правда, Питер? Я вырвался из своих дум и слабо улыбнулся нервничающей Хейли. - Может, Том и прав – лучше брать количеством, а не качеством. Хейли остановилась. - Питер! - Что? Она подошла так близко ко мне, что ее наэлектризованные волосы начали цепляться за мою белую футболку. - Ты трус? – Она тыкнула длинным пальцем мне в грудину. - Нет! Я просто стараюсь мыслить здраво. Шансы найти оленей и правда ниже, чем… - Боишься встретиться с Йеном? Он-то точно пойдет за более крупной добычей. Тут она меня подловила. Меньше всего я бы хотел встретиться с ним в лесу, ночью, один против его компашки. - Ты сын Альфы, - продолжала она, - если принесешь парочку кроликов, твой отец откажется от тебя. Я бы на его месте отказалась. Я отстранился от нее и пошел вперед. - Мой отец принес медведя на инициацию, который был больше него в два раза. Только он мог побороть его в одиночку и не переломать ни одной кости. Но я не он… Хейли фыркнула. - Правильно, ты – не он. Но Инициация бывает лишь раз в жизни. Если хотите прослыть слабаками – это ваше дело. – Она повернулась к Томасу. – Но я буду бороться за право быть в этой стае. Моя семья не такая благородная, как ваши, и я женщина, которой предначертано быть просто эстральной Лупой, подстилкой, но я хочу большего! Я хочу быть воином, которыми вы не являетесь! Она зарычала, громко клацнув зубами. Ее глаза налились кровью, а волосы встали дыбом. Еще немного – и она превратится в волка. Мы с Томасом переглянулись и кинулись к ней. - Хейли, эй, успокойся. Признаю, ты намного храбрее меня и Томаса. Правда. Поэтому во время Инициации именно ты будешь вести нас… в погоне за оленями. Томас поддержал меня. - Да, ты права. Ты лучше нас знаешь где их искать, так что мы просто последуем за тобой. Она немного успокоилась. - Вы уверены? Никаких белок и сурков? Мы одобрительно покивали. - Да, либо олени, либо ничего. А теперь давайте тренироваться, - я посмотрел наверх, - а то солнце уже скоро будет в зените. На этом наш разговор закончился, и мы погрузились в тренировки. Два часа кряду мы отрабатывали стандартные схемы охоты, загона добычи в угол, но вскоре поняли, что наш изначальный план поставить Хейли во главу охотничьего треугольника оказался провальным. Я все время обгонял остальных, наступал им на пятки. И, в итоге, пришлось признать, что мне лучше быть направляющим вместо нее. Она была раздосадована, но одновременно рада, что оказалась права на этот счет. Когда я стал направляющим, тренировки прошли эффективнее. Труднее всего оказалось не только следить за собой, но и за остальными – подавать им знаки без слов, прислушиваться к их дыханию и биению сердца. В идеале наше дыхание и ритм сердца должны были совпадать. Только в этом случае получалась так называемая "связь" между членами стаи. Спустя еще несколько часов мы выдохлись окончательно и собирались искупаться в реке, прежде чем вернуться в лагерь. Но как только мы начали стягивать с себя одежду, навстречу нам, с другого берега вышли самые нежеланные гости – четверо белобрысых голов, во главе которых был Йен. - Вот это стриптиз, друзья! Будь у меня с собой сотка баксов, я бы кинул их вам в лицо. Продолжайте, не стесняйтесь, - сказал Йен, буравя взглядом грудь Хейли. Та вздрогнула под его напором и прижала промокшую от пота футболку к груди. Пока я искал колкую фразу в ответ, Томас вышел вперед и стянул с себя штаны вместе с трусами, обнажив свое достоинство во всей красе. Он закрыл собой Хейли и довольно протянул: - Смотрите сколько угодно – мне нечего стыдиться. Я знаю, что мой член больше любого в стае. Можем помериться. Он довольно начал теребить свою бородку, раскачивая бедра из стороны в сторону. Йен и его дружки презрительно поморщились. Один из них, правда, задержался взглядом на Томасе, одобрительно кивнув. - Если бы у меня было что-то в желудке, меня бы давно вытошнило от твоего вида, Джефферсон, - крикнул Йен, все еще морщась. - Пойдемте, ребята, что-то мне перехотелось купаться. Йен с дружками развернулись и пошли обратно в глубь леса. Однако тот все еще смог бросить одну фразу. - А вот ты, Хейли, можешь прийти ко мне сегодня в палатку, если пожелаешь. Отпразднуем Инициацию вместе. - Только через мой хладный труп, - процедила она. Мы смогли двинуться с места, только когда их запах исчез. - Господи, Том, натяни уже штаны, а то я устала смотреть на твою веснушчатую задницу, - сказала Хейли, в словах которой слышалась благодарность. Тот тотчас повиновался. В этом был весь Томас – он не боялся выставить себя дураком перед другими. Он наслаждался своей актерской игрой простофили, будто ему было бы сложнее жить, если бы все поняли, кто он есть на самом деле – настоящий защитник и верный друг. Когда он принял удар Йена на себя, я зауважал его сильнее. Так что и мне не надо отставать. Возвращаясь к лагерю, мы условились пойти на Инициацию вместе. До нее оставалось десять часов, но время снова могло пойти не так, как обычно. Это беспокоило меня. Я подумал, что можно опять отвлечься на подготовку к школьным экзаменам, поэтому направился к трейлеру, где жила Элис со своей тетей. Но прежде чем постучаться, решил послушать – кто там внутри. Из трейлера доносилась ругань и запах алкоголя. - Ты сделаешь как я сказала, и точка! – Кричала ее тетка Клер. - Нет! – Громко ответила ей Элис своим тоненьким звонким голоском. - Ах ты, поганая девчонка! Я была тебе вместо матери целых семь лет – и вот твоя благодарность, да? Послышался глухой шлепок. Я не стал больше ждать и затарабанил в дверь. Ноги направились в мою сторону, и дверь с хрустом распахнулась. Из трейлера высунулось худое болезненное лицо, обрамленное сухими копнами волос, похожими на выжженную солому. Ее физиономия источала злобу, но как только она увидела меня, ее выражение лица застыло в маске учтивости. - Питер, милый мой мальчик, чем я могу тебе помочь? – Заскрипела она своим прокуренным голосом. - Мы договаривались с Элис позаниматься после обеда. Она тут? – Я пытался заглянуть во внутрь трейлера, но ее тетка закрывала собой весь проем. - Конечно, - протянула тетка. – Элис, Питер пришел… Маленькая Элис вынырнула из-за теткиного бока, проскочила мимо меня и направилась в столовую. - Ты опоздал, Пит, - пропищала она, так и не обернувшись. - Эй, не смей так разговаривать с сыном Альфы! – Тетка Клер повернулась ко мне. – Прости ее, она такая невоспитанная! Моя сестра не научила ее манерам в детстве, так что ее очень трудно растить одной. Я натянул на себя улыбку. - Ты с тренировок, да? Ждешь-недождешься Инициации? - Мне…. – Начал было я, но тетка перебила меня. - Моя Инициация проходила вместе с твоим отцом, - начала погружаться она в воспоминания, - он был настоящим Альфой задолго до смерти своего отца. Ты не поверишь, но все самки нашей стаи мечтали стать его эстральной Лупой. И я могла с большой вероятностью оказаться твоей матерью… Она смущенно засмеялась и похлопала меня по плечу. А потом резко переменилась в лице. - Кто ж знал, что он тайно встречался с девушкой из другой стаи. Какая потеря… Но тогда бы не было тебя, так? Она потрепала меня по волосам, от чего мне стала очень дурно. - Уж что ни говори – ты вырос прекрасным мужчиной. Под стать своему отцу. Она облизала край своих сухих потрескавшихся губ и покосилась на недопитую бутылку пива, стоящую на маленьком столике у трейлера. - Ну, иди, занимайся с Элис. Увидимся на Инициации. Дверь со скрипом закрылась, оставив меня в недоумении. Пару секунд спустя я направился в столовую, где женщины убирали посуду после обеда. Я нашел Элис позади палатки, в тени, где она сидела, прижав колени и грызя отломившуюся ветку с соседнего дерева. - Элис, хватит грызть деревяшки. А если щепка попадет в трахею? Я подошел к ней поближе. - Всяко лучше, чем раздирать кожу до крови. Какой смысл, если раны заживают на тебе моментально? Она показала мне свою левую руку, на которой виднелся отпечаток руки ее тетки. Она права – все побои сходят моментально. И нет никаких доказательств, что ты терпишь боль от родственника. Я не знал, как ее утешить. У нас, оборотней, никто никогда не выносил ссор из избы. Нельзя было обратиться в полицию, больницу. Все проблемы решались внутри, а страх раскрытия перевешивал здравый смысл. Все, что я мог сделать – это придумывать все новые отговорки, чтобы Элис как можно меньше находилась с теткой рядом. Выдернув ветку из ее рта, я уселся рядом и попытался избавить ее от плохих мыслей. Я рассказал ей о сегодняшней тренировке и о нашей стычке с Йеном. На моменте с голым Томасом она звонко засмеялась и спросила: "Правда?" На что я с заверением ответил, что да. Ее слезы высохли, а следы от руки тетки окончательно исчезли. В конце моего рассказа она спросила: - Как ты думаешь, меня примут в Гарвард, если я уеду прямо сейчас? - Ох, Эл, тебе еще учиться два года в школе. И тебе всего тринадцать. И это не считая того, что ты оборотень. Боюсь, придется ждать совершеннолетия, чтобы не сильно выделяться на фоне остальных. - Это несправедливо. Я намного умнее, чем некоторые поступающие. Почему я должна ждать целых пять лет? - Ну, взгляни на это с другой стороны – когда ты пойдешь учиться в Гарвард, то будешь умнее профессоров. Разве не здорово? - Угу. Она опять поникла. - Мне нравится учиться. Знать, как работают вещи. Хочется разгадать все тайны вселенной, - Элис посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. Я пожал плечами. - А мне нравится бегать. Только тогда я могу ни о чем не думать. – Я перешел на шепот. – Но я ненавижу учебу. Элис снова залилась заразительным смехом, и мы еще долго болтали ни о чем. Когда солнце зашло за горизонт, небо покрылось ало-розовыми полосами, будто в преддверии ужаса сегодняшней ночи. И если для вампиров сегодняшний день был поводом для страха, то для оборотней это был великий праздник, когда ты мог вытащить на поверхность свою настоящую сущность и не бояться этого. Сегодня двенадцать оборотней, среди которых есть и мужчины, и женщины, будут доказывать своей стае, что они достойные члены сообщества. Я слышал от своей бабушки, что до мирного договора с вампирами был еще целый обряд, посвященный пыткам над кровососами. С них сдирали кожу, как с обычных зверей. Вот только они были в сознании и не в силах даже закричать из-за яда в их крови. Но они чувствовали всю боль. А потом еще несколько дней кричали от того, как их кожа регенерировала сквозь слой пыли и грязи. Жуткое было время… Слава Богу, что оно закончилось, ибо я не могу представить, чтобы на месте этих вампиров была моя Перри. Я помню ее с самого детства и мне всегда казалось, что вампиры такие милые и веселые. Ну, пока я не услышал про друга Перри Джека… Но все равно они не выглядели настолько устрашающе, как это любят преподносить другие оборотни, встречавшиеся с недоброжелательно настроенными кровососами. А уж Бет, которую я встретил совсем недавно, выглядела как запуганная овечка. Но я чувствовал, что она намного храбрее, чем кажется. Интересно, где она сейчас? - Эй, Пит, не стой столбом. Ты идешь или нет? – Позвала меня Хейли. Я пришел в себя и понял, что наступила ночь. Вокруг уже горели факелы, дорожкой выставленные к месту начала Инициации. Люди стекались вокруг как завороженные, гонимые целью увидеть настоящее представление. Я натянул серую майку поверх спортивных штанин и побежал за Хейли и Томасом. Помимо нас, впереди шла еще парочка инициируемых – Глен и Мэри Тиггл. Они были старше меня на десять лет и имели семилетнего ребенка. Для них Инициация воспринималась спокойнее, так как они считались уже взрослыми опытными людьми. Они с легкостью найдут какую-нибудь косулю, а потом сольются в страстном сексе где-нибудь в кустах. И им не надо выбирать эстрального партнера на сегодня. При этой мысли у меня скрутил живот, но напряглось между ног. Я старался не думать о последнем этапе Инициации до этой минуты. Говорят, что этот момент у всех как в тумане из-за приема грибов, но при одной мысли, что ты можешь проснуться с какой-нибудь тетей Клэр в одной постели, приводит меня в ужас. У женщин, проходящих Инициацию, в этом плане больше преимуществ – они, как самки, выбирают партнера в ясном уме. Я смотрел на Тигглов, шагающих почти обнаженными, прикрытыми лишь какими-то кусками ткани, и в очередной раз усомнился – стоила ли моя неуверенность в собственном теле очередных разорванных штанов при обращении в волка? Но потом я взглянул на Томаса с Хейли и выдохнул – они тоже предпочли свободную спортивную одежду, которую не жалко выбросить. Чем дальше мы шли, тем шире дорожка из факелов становилась. И, вскоре, мы вышли на открытую поляну, в центре которой находился огромный костер. Вокруг были выстроены зрительные места, в которых усаживались все остальные члены стаи, кроме инициируемых. По правую руку от входа играли приглашенные музыканты на барабанах. Разумеется, они тоже были оборотнями. Зрители, которые пришли чуть пораньше, уже позвякивали различными предметами, не всегда предназначенными для музыки, но тут было важно дать уважении традиции, когда звон отпугивал злых духов, и вампиров, в частности. Такие колокольчики давали в конце Инициации в качестве предмета очищения и успокоения духа после возвращения в человеческую форму. Но до этого нам пока далеко. Все двенадцать инициируемых выстроились в линейку перед трибуной судей. Один из них обязательно должен быть приглашенный гость из другой стаи, который, в большинстве случаев, была женщиной. Как я раньше говорил, у женщин в этот день более ясный ум, а, значит, она может справедливее оценить инициируемого. Еще в числе судей присутствует Альфа самец и самка, как главы стаи. Это были мои родители. Мама явно занервничала, увидев меня, но не смогла даже помахать – так не принято. Судьи должны быть беспристрастными, даже если среди инициируемых твой ребенок. Я задержал взгляд на приглашенной судье, которая приехала к нам из Франции. Высокая и утонченная, с прямыми светлыми волосами и загорелой кожей. Она следила своими темными, как черника, глазами за каждым моим движением и слегка улыбалась. Внизу живота все зашевелилось. - Дорогу, костлявый, - потребовал Йен, толкнув меня в плечо. Ему так не терпелось быть в середине строя. На нем не было ничего, кроме повязки с металлической защитной пластиной, прикрывающей его достоинство. Даже обуви не было. Зато на пластине был выгравирован его герб семьи. - Выпендрежник, - заключил Томас и потрогал свою бандану. Учитывая, что они с Хейли находились в споре, ему очень не хотелось терять ее при превращении. Мой отец, француженка и один из старейшин вышли вперед. Барабаны и бряцанье прекратилось. - Братья и сестры, - послышался громкий и басистый голос моего отца, - сегодня мы отмечаем наш великий праздник, Красную луну. Издревле этот день считался священным для всех оборотней. Время, когда наша сила достигает пика. Когда мы почитаем предков и посвящаем в мужчины и женщины наших детей. Когда заключенные браки считаются судьбоносными и есть возможность обратить людей в наши ряды. Луна станет красной и укажет путь нашему виду на еще два десятка лет. Мы чтим и уважаем заветы наших предков, однако, мы не должны забывать о том, в какое время живем – в мирное время, когда две враждующие расы, вампиры и оборотни, идут рука об руку в новое будущее. Сегодня мы не должны забывать об этом. Поэтому я предупреждаю всех оборотней, находящихся на нашей территории – за любое убийство вампира вы будете приговорены к смертной казни. Подумайте дважды, прежде проливать кровь на нейтральной земле. При словах о мире с вампирами, некоторые семьи, включая Йена, поморщили нос. Им это было явно не по душе. - Также, - продолжил отец, - у нас впервые нововведение на Инициации. Более подробно об этом расскажет мадмуазель Луиза Дюран, приглашенный гость из Франции. Отец отошел чуть поодаль, чтобы дать место для Дюран. Она начала говорить с сильным акцентом, но слова можно было разобрать. - Спасибо, месье Фелан. У нас во Франции применяют такие ракеты уже сорок лет. Видите? Она показала маленькую оранжевую колбу размером с мизинец. - Она предназначена для экстренной помощи "initié par" в случае, когда ему нужна медицинская помощь. Недавно мы добавили GPS навигатор. В обычных ситуациях он не нужен, так как мы можем найти друг друга по запаху, но во время Красной луны, примешиваются еще много, так что лучше перестраховаться. Ее помощник прошелся вдоль строя и раздал всем такие ракетницы. - Повесьте ее на шею. При превращении длина ошейника сама отрегулируется. Мы все послушно надели их, хотя Йен и его дружки презрительно хмыкнули. - Для того, чтобы произвести выстрел, дерните за чеку у основания. - Я бы позволил ей передернуть мою чеку, - довольно ухмыльнулся Йен, и его дружки заулыбались следом. Она показательно дернула, и в воздух взметнулся ярко-оранжевый фейерверк. - Спасибо за внимание, - закончила она и снова уступила место моему отцу. Но не успел тот сказать и пары слов, как Йен подал голос. - Мы что – собаки, чтобы вешать на нас ошейники? – Начал возмущаться он. - Это для вашей же безопасности, - невозмутимо ответил отец. - Я никому не позволю следить за мной. Это нарушает не только наши законы, но и человеческие. Это Америка или как? Некоторые люди из зала одобрительно завыли. - Ваш закон – это я! – Зарычал отец животным голосом. – Я ваша Альфа, и я приказываю вам надеть эти гребаные колбы. А если хочешь возразить, щенок, я с радостью приму твой вызов на поединок. Пусть твоя мать смотрит, как я разорву тебя на части из-за того, что ты туп, как пробка. Повисла гробовая тишина. Отец нависал над всеми нами, как гора. А его меховая накидка, сделанная из побежденного им медведя, сделала его еще больше. Йен посмотрел на свою перепуганную мать и опустил глаза. - Я повинуюсь Вам, Альфа, - процедил он и послушно надел колбу на шею. А затем вернулся в строй. Спустя пару секунд отец расслабился и посмотрел на небо. - Затмение вот-вот начнется и продолжится два с половиной часа. За это время вы должны принести добычу. Чем крупнее и больше, тем лучше. Лучшему охотнику передастся Хладное ожерелье от предыдущего победителя Красной луны. Отец показал ожерелье, увешанное десятками крупных зубов. И это точно не были животные зубы. Думаю, тут можно сразу догадаться – чьи они. - Раньше победитель Красной луны навешивал клыки побежденного вампира к старым и носил его до следующей Инициации. Сейчас мы не добавляем новых зубов, но это все равно почетный приз, - закончил отец, повесив ожерелье на специальную подставку. – А теперь выпейте снадобье. Помощник вышел с большой чашей, наполненной до краев темной жидкостью. Все называют это "снадобьем", но, по сути, это галлюциногенное средство, расширяющее "разум" и открывающее "сердце", как любит говорить моя бабушка. Мда… Никто не хочет, чтобы мы охотились в здравом уме. Каждый из строя выпил по глотку. Йен выпил даже больше нужного. Когда дошла моя очередь, я пытался смухлевать и не сделать глоток, но на меня так пристально глядели, что не выпить было бы равнозначно смертельному приговору. На вкус это было как соленые грибы, перемешанные с грязью. Когда все отпили из чаши, отец произнес заключительные слова. Затмение начиналось. - Красная луна в зените. И да начнется священная охота. Он дал отмашку и все инициируемые побежали в лес. В том числе и я. Два с половиной часа, чтобы найти оленя и притащить его обратно. Нужно действовать быстро. Я посмотрел по сторонам, ища Хейли с Томасом. Они бежали позади меня. Остальные тоже начали сбиваться в группы и разбредаться по разным направлениям. Сначала бежать к водоему. Я, Хейли и Томас сразу же кинулись в сторону речки, у которой мы утром тренировались. Сорок минут пешком, двадцать минут бега, десять минут в форме волка. Стоит ли превращаться, чтобы сократить себе время на охоту и обратный путь? А если превратившись, я потеряю человеческий разум? Раньше мне всегда было трудно контролировать себя в образе волка, поэтому я старался как можно реже обращаться. А тут Красная луна, адреналин, наркотические грибы… Нет, слишком рискованно. Луна наливалась кровью, перекрашивая лес в бурые цвета. Ветра не было, он будто затаил дыхание, наблюдал за нашей охотой. Только сухие ветки и листья надломлялись под ногами, а кроссовки скрипели от слишком интенсивного бега. Нечеловеческого бега. Возможно, вариант без одежды и правда был бы уместнее. Позади нас послышался вой. Двое оборотней пронеслись с бешеной скоростью мимо нас, но один из них через двадцать метров попал в сеть и не мог выбраться. - А это что за херня? – Удивленно спросил Томас. - Взрослые установили несколько ловушек. Они не смертельные, но замедляют твои передвижения. Так что смотрите по сторонам на наличие растяжек, - ответила ему Хейли. Потрясающе! Теперь мне еще и бояться ловушек помимо самой охоты и остальных участников? Луна полностью стала красной. Со всего леса послышался вой. Можно было примерно определить кто где находится. Томас тоже хотел завыть, но Хейли его остановила. - Не смей! Не стоит говорить остальным о нашем местоположении. Хейли права. Незаметность – наше преимущество. Она из нас троих в более ясном уме. Нужно довериться ее чутью. - Пит, стой! – Закричала она, и я только что осознал, что чуть не упал с небольшого обрыва в реку. Почему я это не заметил? Начало действовать снадобье? Мы остановились, тяжело дыша. Затем присели на корточки и собрались в кружок. - Звери чуят нас. Они будут усерднее прятаться. Не полагайтесь на зрение – оно может вас обмануть. Прислушивайтесь к звукам и запахам. Особенно к запахам, - со лба Хейли скатывались капли пота. - Может, стоит обернуться? Так легче охотиться, - заметил Томас. - Нет, превращайтесь в крайнем случае. Видели, что случилось с той парой волков в ловушке? Они стали полагаться на звериные инстинкты больше, чем на логику. Я тоже вставил свои пять копеек. - Искать добычу будет легче по одиночке. Будем прочесывать периметр примерно на пятьдесят метров, затем снова соберемся и так далее. Если наткнетесь на оленя, помашите руками, чтобы распустить запах пота – так будем знать, что Вам нужна помощь. И ни в коем случае, не нападайте в одиночку! - А если я не оленя найду, а что-то другое? – Поинтересовался Томас. - Господи, Том, только не хватало, чтобы ты отвлекался на белок! Томас нахмурил брови. - Ребята, мы не обговаривали запасной план, если не найдем оленя. Время на охоту ограниченное. Надо согласовать промежуток, отведенный на крупную добычу. И потом приступить к плану Б. Тут с ним было трудно спорить. В итоге мы договорились, что, если за полчаса до окончания испытания мы не найдем ни одного оленя, все просто соберут животных и птиц, что попадутся на обратном пути, и разделим добычу поровну на троих. Так и порешили. Я двинулся вдоль реки направо, Хейли влево, а Томас пойдет чуть глубже в лес. Двигался я быстрее остальных, поэтому уже за пару минут было понятно, что у водопоя никого нет. Пришлось возвращаться в исходную точку. Спустя пару минут Хейли и Томас тоже вернулись. - С моей стороны никого не было. Разве что рыбу ловить, - отчиталась Хейли. - У меня тоже ничего, но в глубине леса есть следы присутствия парнокопытных, - отчитался Томас. - Ты уверен? – Спросил я у него. - Да. Они ушли чуть дальше от нашего поселения. - Если уйдем глубже в лес, мы можем не успеть вернуться до окончания испытания, - этот вопрос меня сильно волновал. Хейли задумалась. - Периметр охоты и так кишит остальными участниками. Если не будем успевать, то превратимся в волков и на всех парах обратно. Тушу будешь нести ты, - она кивнула на меня. – Из нас ты быстрее всех. Меня и Томаса можешь не ждать. Главное успеть до окончания затмения. Я посмотрел в глубь леса, на другую сторону. Какова вероятность, что мы там столкнемся с остальными участниками? И каковы шансы вообще отыскать оленя за оставшееся время? Но времени на теорию вероятности было еще меньше. Мы переплыли речку, которая была нам по грудь, и, с прилипшей одеждой к коже, рассредоточились по площади. Мокрая одежда сковывала движения, поэтому пришлось бегать в одних трусах и кроссовках. Еще один плюс в пользу набедренной повязки. В итоге, так и получилось, что я остался в одном нижнем белье. Представляю реакцию людей, если бы они нашли целую группу таких как мы - без одежды, рыщущих по кустам в поисках добычи. С их колокольни это выглядит очень странно. Перед глазами начало мутнеть и кружиться. Хейли права – зрение не самый лучший помощник на сегодня. Возможно, взрослые этого и добиваются, чтобы мы полагались на остроту чувств оборотня, а не человека. Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем чутье. Запахи не исчезают бесследно. У них всегда есть шлейф. Маленькие существа, называемыми микробами, хоть и не видны глазу, но обитают повсюду. Шерсть, кровь, слюни, фекалии – все эти элементы могут помочь найти добычу. Надо лишь постараться. Принюхавшись к окружающему миру, я старался отсортировать растения и насекомых от того объекта, кто мне был действительно нужен. Пришлось проползти еще несколько метров, пока я не напал на след. Да, это точно было парнокопытное. И оно было совсем недалеко. Я решил не звать Хейли и Томаса и убедиться самому. Пришлось продираться сквозь вереницу кустарников и повалившихся деревьев, но я вскоре вышел к небольшой полянке, посреди которого росло большое каштановое дерево. Над ним светила Красная луна, преображая поляну в сказочное место – одновременно страшное и притягательное. И тут я увидел его – белохвостого оленя, подбирающего каштаны у основания дерева. Сначала я подумал, что это галлюцинация, но закрыв глаза, убедился в обратном. Большой, с развесистыми рогами, он будто не подозревал какая сегодня ночь. Самое время звать подмогу. Я активно помахал руками, но оглянувшись назад, понял, что отошел слишком далеко. Вдруг, они не успеют прийти вовремя? Кажется, будто олень тоже почуял неладное и напрягся. Я прижался к земле еще больше. Моя хищная натура начала пробуждаться. Олень поднял голову и посмотрел по сторонам. А затем тихонько пошел прочь, все еще не переходя на бег. Что ж… Похоже, мне придется действовать самому. Ох, какие же у него большие рога… Главное, чтобы он их не использовал. Я подполз поближе, выбирая самую удачную точку для нападения. Из горла вырвался животный лязг. Я почувствовал, как яд сочится изо рта. Мне нужен всего лишь один удачный прыжок. Все тело напряглось, выгнулось в дугу. На счет три я был готов броситься на жертву, пока не заметил на противоположной стороне еще пару горящих глаз, следившие за мной. Это был другой оборотень, определенно. И он выжидал подходящего момента, как и я. Если успею опередить его, то добыча будет моя. Не теряя ни секунды, я прыгнул из своего укрытия прямо на оленя. Тот среагировал быстро, но я был быстрее. Самое удивительное, что я не полностью превратился в волка, а всего лишь наполовину. Будто мое тело знало, что именно мне нужно в данный момент – когти и зубы. Я навалился на жертву сверху, прижав своим весом его к земле и вонзил зубы в шею. Кровь выплеснулась наружу, брызнув мне в лицо. Олень издал предсмертный крик и еще несколько секунд дергал конечностями в попытках уйти от своей судьбы. Его рога все же разодрали мне плечо, но это была не глубокая рана. Я держал тушу, прижимая ее к груди, пока мои руки и ноги не расслабились. А затем встал на колени, вытирая кровь с лица. Послышался одобрительный хлопок рук. Из противоположного конца вышел Йен, один, волоча за собой тушу оленихи. Он тоже был весь в крови. - Браво, я уж думал, что ты не решишься. - Мог бы помочь завалить его, - я смотрел на него снизу-вверх, и он казался мне еще больше обычного. - Зачем мне было напрягаться, если бы ты сам справился? Он подошел еще ближе. Его глаза отблескивали недобрым светом. - А теперь отдай мне его, - приказал он. - Хочешь поменяться? – Невозмутимо спросил я. - Согласен отдать тебе оленя – он больше самки. Но мне тоже нужно что-то принести обратно. - Ты, видимо, тупой или притворяешься, но я собираюсь забрать две туши. - Так не пойдет. Я убил его в честном бою. И тебе придется сразиться со мной, если хочешь забрать мое по праву. Я встал в полный рост, но неловко пошатнулся. Йен заржал. Голова кружилась, а от запаха крови сводило желудок. Где же Томас с Хейли – мне бы не помешала помощь. - Твой папаша может защищать тебя в общине, но тут, в дикой природе, ты обречен на смерть. Мне даже не хочется прикасаться к тому, кто якшается с кровососами. Так что отойди или сдохни. Я засмеялся. - "Якшается"? Кто так сейчас говорит? Твоя мамка? Драки было не избежать. Я пытался торговаться, быть благородным, но в эту кровавую ночь мне просто хотелось надрать задницу этому выпендрежнику-расисту. Йен бросил олениху и с криком набросился на меня. Сама драка для меня была как в тумане. Я только помню, как больше не смог себя контролировать и обратился в волка. И он тоже. Он был крупнее меня, сильнее, но у меня хорошо получалось уворачиваться и кусать его за хвост. За пылом драки я совсем не заметил, как на поляну пришли еще хищники. Нет, не оборотни, а обычные волки, наблюдающие за нами из своих укрытий. Видимо, они думали забрать добычу пока мы отвлекаемся на друг друга, либо присоединиться к победителю. Затмение почти прошло. Если мы так и будем продолжать, никто из нас не выйдет победителем. Я начал сдавать. Знал, что так и будет, но стоило попытаться. Не зря я боялся этого дня – видимо, мой дух отойдет именно в этой поляне, под каштановым деревом. От отчаяния я завыл так громко и протяжно, что мой голос обошел кругом лес и вернулся обратно. Волки активно отреагировали и завыли в ответ. А потом набросились на меня с Йеном. Только мгновение спустя я понял, что произошло – они защитили меня и сильно потрепали того. Йен истекал кровью, но все еще был жив. Мы оба снова обратились в человека. Я помахал руками, и волки расступились, дав мне подойти к нему. Из его правой ноги сочилась кровь. Он был без сознания. Нужно срочно позвать на помощь. Я искал его ракетницу, но не нашел. Ее не было еще до нашей драки – наверняка выбросил, как только вошел в лес. Идиот. Пришлось применить свою. Я прицелился в небо и струя оранжевого света полетела наверх. Затем шнуром обвязал ногу и сделал жгут. Нельзя его нести – вдруг у него переломы и внутреннее кровотечение? Я встал в полный рост и посмотрел на четверых волков, следящих за моим любым шагом. - Не троньте его, хорошо? – приказал я им, будто они могли меня понимать. Затем зашагал к своему оленю и перекинул его через плечо. Адреналин так и бил в крови, так что я не чувствовал ни веса, ни боли. Затем посмотрел на его олениху. Нет… если я опущусь до такого, то между мной и им не будет никакой разницы. Я возьму только то, что выиграл в честной битве. - Спасибо за помощь, - продолжил я разговаривать с волками. – Можете в качестве награды забрать ту тушу. Я кивнул в сторону оленихи, и волки послушно набросились группой на добычу. Не став оборачиваться, я зашагал прочь. Видимо, все инициируемые уже добрались домой, потому что лес снова опустел. Бежал я со всех ног. Туша оленя потрепалась, но красота не является первостепенной для Инициации. Все вокруг превратилось в сплошное темное пятно. Правда, спустя пару минут я все же заметил огоньки от факелов и замедлился. Наконец-то я вернулся. Все, как я и предполагал. Остальные участники уже сидели перед своей добычей и ждали меня. Только трое, помимо меня, поймали оленей. Остальные ограничились более мелкими животными. Однако Томас с Хейли принесли кабана, что очень даже неплохо. Наверняка из-за него-то они и ушли далеко от меня. Я повалил оленя на землю и упал рядом. Ко мне подбежала Хейли с Томасом. - Мы думали, что это ты послал сигнальную ракету. - Я послал, но не для себя. Йен еще в лесу. Он ранен. Я сделал жгут, но это все, что я помню по первой помощи. - Не волнуйся. Та француженка и пара медиков отправились сразу, как увидели. Хейли накинула на меня полотенце, чтобы скрыть наготу. Не только я был в крови и в пыли – каждый инициируемый будто гордился и соревновался с остальными в том, кто оказался более грязным. Когда я снова услышал голос отца, то вздрогнул. - Дорогие братья и сестры! Вот и пришло время узнать, кто удостоится чести носить Хладное ожерелье! Отец взял в руки ожерелье из клыков и прошелся по нашей шеренге, рассматривая принесенные дары. Где-то он был разочарован, где-то удивлен, а когда подошел ко мне, то был в смятении. Приз должен был достаться мне в честном поединке, а у друганов Йена было больше добычи. Наверняка, это было добыто не совсем честным путем, но все было понятно – один мой олень проигрывал оленихе и трем зайцам другого. Отец уже направился в сторону победителя, как вдруг из-за кустов вышло четверо волков. Видимо, они только сейчас меня нагнали, так как выглядели уставшими, но смиренными. В зубах они держали разодранные куски той самой оленихи, что я оставил им в благодарность. Они медленно и осторожно подошли ко мне, оглядываясь с опаской на факелы. Затем положили мясо возле моей добычи и также тихо скрылись в кустах. Ни я, ни кто-либо из присутствующих не мог найти слов. Все это казалось слишком странным. Я никогда не слышал, чтобы обычные волки контактировали с оборотнями как со своими сородичами. Они просто нас сторонились. А для нас это были неприкасаемые животные, за убийство которых тебя могут замучить до смерти. Однако в глазах отца я увидел радостный блеск. Он подошел ко мне и на глазах у всех крепко обнял и поцеловал в обе щеки. А потом шепнул на ухо: "Я горжусь тобой". Затем загорланил во все горло: - Священные волки сделали свой выбор! Питер Фелан будет носить Хладное ожерелье. Ему достанется лучшее мясо, лучший ночлег, а также почет и уважение. – Отец надел мне на шею ожерелье. – Да освятит Красная луна твой путь и всей нашей стаи. Да будут годы Растущей луны плодоносны, а годы Убывающей легки. Восславьтесь, друзья, ибо сегодня наша ночь! Снова начали бить барабаны, и все в стае начали радостно выть. Я тоже не удержался и завыл от облегчения. Ну вот, самое страшное теперь позади. Время пировать. Многие подходили ко мне и обнимали. Они совсем не боялись испачкаться кровью – наоборот, обмазывали ей лицо и шептали свои молитвы, будто я был проводником. Всю добытую дичь начали жарить на костре и делить поровну между всеми. Начались песни, пляски. И, конечно же, брачные игры. Многие выбрали себе пару, так как зачатие и рождение в эту ночь считалось самым благодатным для оборотней. Краем глаза я видел, как принесли Йена на носилках и увели в медпункт. Он будет единственным, кто проведет эту ночь на больничной койке. Но мне его ничуть не жаль. Зато теперь он вряд ли посмеет перечить моему отцу или измываться надо мной в ближайшие пару лет, пока все не забудут, как он провалился сегодня. Мне повезло, и я не мог этому нарадоваться. Я увидел, как из медпункта вышла француженка и направилась прямиком ко мне. Внутри все перевернулось. Она подошла вплотную, взяла мою руку и лизнула ладонь. - Мы так делаем в своей стае, в знак покорности. Вы проявили не только смелость, но и благородство с тем бедным мальчиком, месье Фелан. Я буду счастлива разделить с Вами ложе, в эту прекрасную ночь, если Вы согласны. Приходите в мою палатку – я буду там Вас ждать. Она сверкнула своими черными глазами и пошла прочь, заставив меня краснеть от макушки до пят. Если бы не грязь и кровь на теле, я бы все равно был красным. Между ног все активно зашевелилось. Действие грибов еще не прошло, поэтому мне было весело вдвойне. Я подошел к отцу, чтобы спросить где находится палатка Луизы Дюран. - Отец, - выкашлялся я, - Сэр… Тут все начинают разбредаться по палаткам. Вот и я тоже хотел бы… Тот радостно оживился. - А, мой сын наконец-то станет мужчиной! Для тебя давно приготовлена палатка. Твоя Лупа ждет тебя у дерева с красной лентой на ветке. Смотри, не перепутай. Он толкнул меня своими ручищами вперед, и я пошел сквозь пьяный хоровод. Некоторые парочки совокуплялись и без палатки, не стыдясь чужих глаз. Краем глаза я увидел, как целуются Хейли с Томасом возле тлеющего костра. Признаюсь, это не было для меня неожиданностью – скорее неизбежностью. Два дурака наконец-то признали свои чувства. Я дошел до палатки с красной лентой и глубоко вдохнул. Затем открыл завесу и вошел со словами: - Луиза, это я! Моя нервозность тут же улетучилась. На смену ей пришло недоумение. Передо мной была не француженка, а Элис, прикрытая лишь простыней, стыдливо глядя в пол. Я тут же вышел обратно, крикнув: "Я ошибся, прости!", на что Элис спокойно ответила: - Нет, не ошибся. Я зашел обратно. - Что? О чем ты говоришь? - Твой отец и тетя Клер планировали это давно. Я – твоя эстральная Лупа. Я побледнел. - Поэтому ты ссорилась с тетей сегодня утром? Она кивнула. - Как давно ты об этом узнала? - Две недели назад. - И ничего мне не сказала?! Элис затряслась. - Тетя грозилась избить меня, если бы я тебе проболталась. Они думают, что ты мог передумать и отказаться проходить Инициацию из-за этого. - Конечно бы я отказался! Ведь тебя подставляют как мою сестру – против моей и твоей воли! Я со всей дури ударил кулаком по земле. Поэтому я не видел ее на Инициации. Ее держали взаперти, пока не подсунули сюда. Элис вздрогнула, но потом взглянула на меня. Как могут быть глаза девочки смотреть так по-взрослому? - Твоя сестра – храбрая девушка. Она пожертвовала собой ради стаи. И я такая же. Она сбросила с себя простыню, обнажив голую грудь, которая едва начала формироваться. Даже ее кучерявые волосы на плечах не прикрывали ее. Я тут же отвернулся. - Мне не нужна никакая жертва! И твоей тетке с моим отцом тоже! Они просто хотят укрепить расстановку сил в стае благодаря нам! Если бы я не победил, то брак двух важных семей пришелся бы кстати. Ха, конечно, как же без запасного плана! Но сегодня мне повезло, так что я поговорю с отцом и все улажу. - Нет! – Она взяла меня за руку, и я услышал ее всхлипы. – Если ты откажешься от меня, то тетка отдаст меня Йену или кому хуже! Уж лучше быть с тобой, чем вместе с кем попало! Я повернулся к ней. - Элис, ты несовершеннолетняя. Тебе всего тринадцать! - У меня уже четыре месяца идет кровь. Я способна зачать ребенка. Тебе всего лишь надо… Я выдернул руку. - Господи, Элис! Я не буду тебя насиловать. Может, сделаем вид, что было, а на самом деле… - Меня будут проверять. Питер, пожалуйста! Я не мог поверить, что это происходит взаправду. Просто не мог. Затем потер носовую перегородку и спросил ее: - Это то, чего ты хочешь? Всей душой? Она молчала. - Скажи мне правду, Элис! Она покачала головой, а потом громко заплакала, как маленький ребенок. Впервые в жизни она поддалась чувствам, не храбрилась и не пыталась вести себя старше. Она просто напуганная девочка, которой было не место здесь. Я снова вспомнил свою сестру. Не хочу, чтобы Элис повторила ее судьбу. Я накрыл ее простыней, а затем заставил посмотреть на себя. - Похоже, мы с тобой в тяжелой ситуации. Я вижу лишь единственный выход. - К-какой? – Спросила она, вытирая маленькой ручкой слезы. - Сбежать. Тебе не место тут. Ты создана для большого мира, Элис. Умнее любого, кого я знаю. Я не хочу, чтобы ты загубила свой талант здесь. - Не говори ерунды! Как нам сбежать? - Помнишь мою подругу Перри? - Ту вампиршу? – Элис подозрительно покосилась на меня. - Да, ее. У нее есть связи по всей Америке. Она поможет тебе. Должна. Я ее уговорю. - Ты безумец! - Да, безумец, который спасет тебе жизнь. Сбежать из поселения оказалось легче легкого – все были пьяны и накачаны. Буквально никто не стоял на ногах, когда мы с Элис выбрались из палатки и направились к ее трейлеру. Слава Богу, что тетка находилась где-то в другом месте. Я наказал ей собрать только самое необходимое, а сам зашел в свою комнату за заначкой, которую откладывал на машину. Восемьсот баксов не казались такой уж большой суммой – но это все, что у меня есть. После сборки, я взял отцовскую машину и отвез ее в город. В дом, где жила Перри. Поднявшись, я затарабанил в дверь. - Перри, это Пит! Открой, пожалуйста. - Вали отсюда нахрен, Пит! – Послышался грубый мужской голос. Это точно была не она. - Кто это? – Спросил я. – Где Перри? Послышался звук отодвигания тяжелых предметов от двери и вскоре она открылась. На щеколду. По ту сторону двери на меня смотрел крупный мужчина, вампир, наставив на меня ружье. Он посмотрел на меня, затем на Элис, а потом снова на меня. - Перри не возвращалась с тех пор, как уехала с одной новообращенной в город вампиров. Позвонила всего пару раз. Сказала, что все хорошо, но возвратится не скоро. Так что иди отсюда. А если пришел по мою душу, то обращайся, и мы сразимся на равных. Только не здесь – а то Перри меня убьет. Я взглянул на хмурого дядьку еще раз и вспомнил, что Перри говорила про какого-то Джека. Он приехал не так давно. Всего пять лет назад, но я ни разу его не видел. Хотя отец мониторит всех вампиров, приезжающих в город. - Ты же Джек, да? - Угу. - Я – Питер Фелан. Друг Перри. Она наверняка говорила обо мне. - Ага. Все уши прожужжала. Любит она вас, блохастых. Я пропустил его слова мимо ушей. Затем потянул на себя руку Элис, чтобы Джек ее увидел. - Это Элис. Мой друг. Ей нужна помочь. - Хм… Интересно - какую помощь оборотни ждут от вампиров? - Ей нужно где-то залечь на дно. А лучше начать новую жизнь. Где-нибудь подальше отсюда. Джек слегка нахмурился. - Ты предлагаешь мне похитить девчонку-оборотня? Я, по-твоему, похож на самоубийцу? - Не бесплатно, конечно же, - я вытащил из кармана джинсов купюры и протянул его Джеку. – Это все, что у меня есть. Тот взял деньги, повертел их в руках и засмеялся. - Что вы такого натворили, что вынуждены бежать? - Вот именно, что ничего. Но я готов жизнь за нее отдать. Она заслуживает большего, чем кто-либо другой. Пожалуйста, мистер. Джек снова нахмурился, будто ища подвоха. Затем убрал ружье и открыл дверь. - У меня есть связи в Массачусетсе. Одна хорошая пара профессоров хочет усыновить сиротку. Я как-то делал им ЭКО, но ничего не вышло… Короче, могу пристроить ее к ним. - Ее точно не найдут? – спросил я настороженно. - Они переезжают в Оксфорд по работе. Плюс, запах девочки будет сбиваться моим. Немного чар, немного удачи – и все будут думать, что девочку удочерили. - А как же ты? – Элис подергала меня за руку. – Поехали со мной. - Я не могу. Если не будет хватать нас двоих – то поиски не прекратятся. Тем более, что это противоречит моим целям. Я присел так, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с моими. - Мне казалось, что стать Альфой я должен из-за родителей. Из-за долга. Но теперь я полностью убежден, что должен это сделать ради себя. И тебя. Отныне я буду делать все, чтобы больше никто не смог причинить таким как ты боль. Я хочу реформировать общество оборотней, насколько это возможно. Но меня начнут слушать только в том случае, если я стану вожаком. Элис понимающе кивнула. Тут подал голос Джек. - Это, конечно, все трогательно, но лучше нам поторапливаться, пока вас не хватились. Я крепко обнялся с Элис и на этом мы попрощались. А затем, как ни в чем ни бывало поехал обратно в поселение. Тогда я не знал, что вижу Элис в последний раз, и мы не увидимся еще на протяжении семнадцати лет. Еще я не знал, что мой поступок обретет небывалые размеры, которые отразятся на всем будущем. Но тогда я думал, что поступаю правильно, и время все-таки будет ко мне благосклонно.