Багровые оттенки зари

"Где надежды значительнее, там всегда и зависть губительнее, и ненависть опаснее" Лукиан Солнце клонилось к закату. В особняке Майкла был суетливый день. Слуги сновали во всех комнатах, готовясь к торжеству и иногда стучались в комнату Мариэллы, чтобы она одобрила последние штрихи к пышному приёму гостей в честь её юбилея. Пятисотлетие было особенной датой для любого вампира, потому что именно с этого момента вампир получал статус "древнего". Он мог претендовать на должность Верховного Судьи, и, что самое важное, переставал пить человеческую кровь, заменяя её вампирской. Для многих это было как благословением, так и проклятием, потому что найти подходящего вампира было сложнее, чем человека. И эта связь была более крепкой и интимной. Многие использовали слабость древних для своих корыстных целей и манипуляций, поэтому любой источник должен был заслуживать доверия. Мариэллу эта сторона её древности совсем не волновала, ибо она была уверена, что Майкл преподнесёт ей главный подарок, который он может сделать в этот день – дать его кровь. Будучи единственным Потомком Ангуса Виллема, кровь Майкла была королевской, возможно, даже приближенной к божественной в обществе вампиров. Невероятно редкой и древней, поэтому на вкус она должна была быть лучшей из всего, что Мариэлла пробовала и могла бы попробовать. Но помимо этого это бы укрепило её статус в высшем обществе. Она была как никогда близка к власти, и её прошлое не смогло бы никак не повлиять на её будущее. Майкл любил её энергию, хаос и жестокость. Они были идеальной парой, ураганом, сметающим всё на своём пути. И особенно ей нравилась их страсть и потрясающий секс, который хоть и надоедал время от времени, всё же был лучшей стороной их отношений. А когда они ненадолго расходились, чтобы разнообразить свою бессмертную жизнь, секс был ещё лучше, потому что другие партнёры не могли удовлетворить их так, как это делали они друг для друга. Мариэлла улыбнулась, стоя у зеркала в шикарном бордовом платье по последнему писку моды, вспоминая как буквально вчера смотрела на себя, будучи голой на кровати. Когда наслаждалась видом своего тела и тела Майкла, доставляющего ей удовольствие сзади. И как они стонали на весь особняк, совершенно не беспокоясь о том, чтобы мешать чувствительным ушам других постояльцев. В дверь постучали. Мариэлла учуяла знакомый запах, поэтому никак не удивилась, когда на пороге возник Майкл. Он был одет в чёрный костюм, обвязав высокий воротник бордовым платком. Таким же оттенком как её платье. Его волосы были идеально зачёсаны назад, и он улыбался ей, показывая острые клыки. Мариэлла подумала, что если бы не модистка, подшивающая платье, то она бы набросилась на него, сняв идеально сидящий костюм и обнажив его мускулистое тело. А затем без тени стыда села на его достоинство и скакала бы прямо в платье, пока они оба не достигли пика удовольствия. - Нам пора, - сказал Майкл, возвращая Мариэллу из фантазии. Он грациозно подплыл к ней и поцеловал руку в перчатке. А затем посмотрел на неё голодным взглядом, который она знала слишком хорошо – Майкл наверняка уже воображал их наедине, как и она. – Ты выглядишь бесподобно. Модистка закончила свою работу, дав Майклу увести Мариэллу из комнаты в бальный зал. Они торжественно прошли в середину зала, где их поджидал Ангус, окружённый другими высокопоставленными вампирами. - А, вот и наша именниница пожаловала, - мягко произнёс Ангус, поцеловав её в щёку. – Думаю, ты будешь рада узнать, что я недавно приобрёл замок в графстве Хэмпшир, в котором вы сможете отдыхать с Майклом летом. Я также купил билеты на "Титаник", на котором вы сможете добраться до Великобритании, когда лайнер будет отплывать обратно. Мариэлла радостно обняла Ангуса. - Благодарю от всего сердца, мистер Виллем! Это вам Майкл сказал, что я мечтала поплыть на этом новом лайнере? Жаль, что мы не будем первыми пассажирами, но ничего. - Я бы больше беспокоился о вас, если бы вы были первыми пассажирами. Сначала надо, чтобы эта громадина доплыла до Нью-Йорка, а дальше уже будет легче, - рыжие усы Ангуса немного затрепетали, вторя его обеспокоенному лицу. - Если мы и застрянем посреди океана, то я уверен, что Мариэлла переживёт и это. Даже если придётся плыть до самой Великобритании, - сказал Майкл, после чего вся компания разразилась смехом. Майкл и Ангус перебросились парой фраз, после чего нетерпеливая Мариэлла потащила своего партнёра танцевать с ней танго. Весь зал с восхищением наблюдал за яркой парой, а Мариэлла купалась в этом внимании, хотя и видела, что Майклу это нравится меньше, чем ей. Это был лучший день в её жизни, она чувствовала себя на вершине мира. Единственное, чего не хватало ей – это подарка Майкла. Ей не терпелось остаться с ним наедине, однако надо было дождаться рассвета, чтобы все гости разошлись по комнатам. Когда празднество всё-таки подошло к концу и Мариэлла получила все подарки гостей и пожелания, Майкл повёл её обратно в комнату, предварительно закрыв ей глаза. Оказалось, что комнату в её отсутствие украсили лепестками алых роз, дорожкой ведя к кровати, на которой была небольшая чёрная бархатная коробочка с бордовой лентой. "Слишком большая для кольца", - заметила про себя Мариэлла, слегка разочаровавшись. Она бы отказала Майклу в браке, если бы он попросил, потому что слишком ценила свою свободу. И всё же это бы означало, что он был только её. Она присела на кровать и открыла коробку. В ней оказалось крупное золотое ожерелье, украшенное рубинами. И пара таких же серёжек. - Тебе нравится? Оно прекрасно подойдёт к твоему лицу и волосам. – Майкл помог Мариэлле застегнуть ожерелье, которое отлично смотрелось на её шее и пышных грудях. - Да, оно идеально. У тебя всегда был хороший вкус в украшениях. Мариэлла заметила, как Майкл не отрывает взгляда от ложбинки её грудей. - И это весь твой подарок? – игриво спросила она его. - Если тебе этого недостаточно, то я могу сделать кое-что ещё, - сказал Майкл в ответ, похотливо сверкнув глазами. Он расслабил платок на шее, встал на колени, а затем задрал юбку Мариэлле и принялся усердно доставлять ей удовольствие. После нескольких часов плотских утех, Майкл решил пойти в себе в комнату. - Ты точно ничего не забыл? – спросила она его на прощание. Майкл улыбнулся и легко поцеловал её в губы. - Спокойной ночи и с днём рождения. Затем он вышел из комнаты, оставив Мариэллу в полном замешательстве. Если он не планировал давать ей кровь сегодня, то когда? Вопрос преследовал её ещё несколько недель, пока она не поняла, что принимать человеческую кровь больше не в силах. Когда она призналась в этом Майклу, тот уже составил список потенциальных вампиров, которыми она могла бы кормиться, предлагая ей попробовать всех по очереди. - Я думала это будешь ты, - вконец не выдержала она, требуя от него прямого ответа. Майкл раскатисто засмеялся, будто не слышал ничего более забавного в жизни. Возмущение внутри Мариэллы только росло. - Моя кровь не принадлежит никому кроме меня, - мягко ответил он, глядя ей в глаза. Однако в его голосе звучали стальные нотки. Это был не тот случай, когда бы она могла его переубедить. Даже через секс. Майкл передал ей лист с кандидатами, который она взяла в правую руку. Но её левая рука сжалась в кулак, впившись ногтями в кожу до крови. После этого они больше не осуждали эту тему, а Мариэлла вскоре решила отправиться в Старый Свет, чтобы перепробовать всех подходящих вампиров и заняться сексом со столькими партнёрами, чтобы Майкл от скуки умолял её вернуться. Она не подозревала, что едет в самую гущу двух мировых войн, и застрянет в Европе на несколько десятков лет. Всё усугубилось, когда она узнала о кончине Ангуса. Майкл был безутешен. Он мало спал, ел, почти не выходил из комнаты первые десять лет. Едва разговаривал с кем-либо. Даже с Мариэллой. Ей было тяжело видеть его таким. Как будто это была лишь бледная тень его самого. Он изолировал себя ото всех, перестал участвовать в мероприятиях. Мариэлла пыталась вернуть его прежнего, но безуспешно. Вскоре она опустила руки тоже. Майкл отказывался делить с ней ложе, поэтому она переключилась на кого-то другого, но навещала Майкла время от времени. Просто чтобы удостовериться, что он ещё жив. Но намного было опаснее находиться с ним, когда у него были вспышки агрессии. Мариэлла слышала разные леденящие кровь слухи, которые передавались от слуг и распространялись в городе вампиров. Было сложно отличить правду от лжи, да она и не хотела. Пока Майкл был сдержан к ней, то её ничего не заботило. Работа Верховным Судьёй занимала его день так, чтобы он не думал о Создателе. Порой, дела переводили именно в его регион только для того, чтобы не создавать перерывы и не давать ему повода выплеска агрессии на кого-то другого. Были также времена, когда он снова запирался в особняке, распускал всех слуг и не выходил оттуда месяцами. Однако всё изменилось, когда в особняке появилась Она. Мариэлла сразу это почувствовала. Это была обычная девушка-вампир, запуганная, но чрезвычайно острая на язык и не глупая. Майкл тут же переменился в поведении и в настроении. Мариэлла как будто снова видела его таким, каким он был до смерти Ангуса. И она одновременно радовалась и была в бешенстве. Потому что как эта молодая вампирша способна влиять на Майкла так, как она не смогла повлиять на него все эти восемьдесят лет? Сначала это была лишь назойливая мысль, превратившаяся потом в бушующий ураган. Переломным моментом стало то, что она почуяла запах Майкла на её одежде. И, более того, в её крови. "Он дал ей свою кровь" – прошибло Мариэллу от головы до пят. Осознание сбило её с ног. Она надеялась, что это всего лишь мимолётная увлечённость. Та, которой были подвержены они оба с Майклом, но на балу, видя их вдвоём выходящим из сада, в ней что-то щелкнуло. Бывшая раздражённость стала маниакальным желанием избавиться от девчонки. Мариэлла подсыпала серебро в её стакан крови, надеясь, что с её смертью Майкл снова станет принадлежать только ей. Однако девчонка выжила, а Майкл выгнал Мариэллу из поместья и запретил приближаться к ним на километр. Он не шутил. И всё же они встретились вновь, когда он попросил её об услуге – притвориться Элизабет, чтобы увести подозрения остальных Судей. Она пыталась вернуть его доверие, поговорить и переубедить, но безуспешно. Она перестала быть его другом. И отношения вряд ли будут прежними. Ненависть и зависть в её груди росли и стали абсолютной, когда она получила приглашение на их свадьбу. Она решила, что не станет унижаться, придя с миром на свадьбу, а лучше погубит их двоих и утянет на дно. В прямом смысле. Мариэлла связалась с давними знакомыми из верхушки вампирской власти и сдала им координаты с условием, что хочет сама их похоронить. У неё получилось. Видеть панику на лице Майкла и Элизабет было приятно, опьяняюще. Она видела, как контейнер опускается на дно океана и ничуть не жалела о своём решении. И всё же с каждым днём этот внутренний ураган не угасал, не становился меньше. И она думала, что он сожрёт её живьём. Казалось, что после того, как она устранит причину своей злости, то она должна исчезнуть, однако этого не случилось. Она продолжала ковырять гнойную рану, не давая ей зажить и обрести корочку. Она пользовалась расположением нового Мирового Судьи, который держал сообщников Майкла и Элизабет взаперти, в ожидании приговоров. Иногда подтрунивала над ними, не стесняясь в выражениях. Шутки кончились, когда их базу нашли люди. Многих они убили на месте, а те, кто выжил, ждала участь ещё хуже. Больше не было Мирового Судьи, а значит, и не было его покровительства. Но Мариэлла могла выживать, поэтому сделала всё необходимое, чтобы выжить и в этот раз. Она соблазняла охрану, чтобы они давали ей порцию крови больше и выбирали других вампиров для пыток. Она унижалась и плакала, когда нужно. Часто строила из себя дурочку. Это не вызывало никакого уважения у других вампиров, но ей было плевать. Пока она не начала общаться с друзьями Элизабет – Итаном и Перри, которые всё никак не хотели отстать от неё и взывали к её совести. Признаться честно, она им сочувствовала. Но не настолько, чтобы рисковать своей шкурой ради каких-то революционных целей. Они были очень настойчивы. - Подумай – ты готова жить в этой дыре до скончания веков или ждать когда твоим дружкам надоест забавляться с вампиршей? Потому что у тебя нет иммунитета от смерти, - сказала Перри, сверля её взглядом. Мариэлла лишь пожала плечами. Но Перри была права. Вскоре охранникам надоело давать ей привилегии, и её повели на пытки как всех остальных. И тут она поняла, что всю жизнь была зависима от того – наскучит ли она очередному мужчине. Она считала, что независима от Майкла, но на самом деле жаждала его внимания и любви. Другие были такими же. Она лишь кукла для секса, развлечение. Но не личность, с которой бы хотелось провести вечность… А хотя и не надо. Ей надоело быть лишь приложением. Ей хотелось жить так, чтобы ни от кого не зависеть. Поэтому она и согласилась сотрудничать с Перри и Итаном. И помогла им организовать побег. У них получилось. А после она решила взбираться по лестнице власти так высоко, чтобы никто не смог до неё добраться. Чтобы она была неприкосновенна. И ей больше не пришлось зависеть от кого-либо. На удивление, власть шла ей к лицу. Она собрала осколки элиты и стала Верховным Судьёй, эффективно помогая вампирским подразделениям с политико-экономической стороны, хоть и скрываясь в тени. Это не была прежняя власть, она выступала больше как независимая сила, и всё же мало кто мог сравниться с ней и, главное, подчинить своей воле. Когда её позвали на выборы, а Итан и Перри рассказали ей о том, что Майкл и Элизабет выжили, она колебалась стоило возвращаться в прежнее болото, рискуя потерять то, что она таким трудом построила. Если бы ей предложили оставить мир как есть, чтобы он сгорел до тла, она бы согласилась. И всё же именно Итан с Перри помогли ей стать той, кто она сейчас. Она была им обязана. А Мариэлла больше всего ненавидела быть у кого-то в долгу. Прибыв на место здания Суда вместе со своими подчинёнными, она обнаружила одни обломки и пепелище. Понадобилось много часов, чтобы отыскать хоть какие-то тела. Мариэлла нашла бездыханное тело Итана, рядом с которым лежал Майкл, всё ещё подающий признаки жизни, хоть и сильно потрёпанный. Она не почувствовала ничего, глядя на лицо своего бывшего возлюбленного. Ураган страсти давно стих и не преследовал её, чему она была рада. Мариэлла вытащила Майкла из-под обломков. И когда он пришёл в сознание, не отказалась от щепотки острословия: - Выглядишь дерьмово, - сказала она ему, сладко улыбаясь, хотя её глаза оставались холодными.