Безумно даже для нас

      «Дай свою руку. Я буду держать крепко»       Диана, на удивление, проснулась в своей комнате. Рядом, уютно прислонившись к ее боку и свернувшись в калачик, посапывала Захарра.       В комнате, как и в голове Дианы, царил, кажется, бог беспорядка. Под столом валялись пустые бутылки из-под воды и газировки, на кресле – покоцанные букеты цветов, на полу раскиданы украшения, словно кто-то решил устроить здесь ломбард.       Пока Диана пыталась привести в чувство упрямо спящую Захарру, попутно приводя себя в порядок, в комнате появилась Василиса – уже собранная и очень веселая от открывшейся ей картины.       – Не могу тебя видеть, – честно призналась Диана, массируя лицо и пытаясь согнать отеки.       – Почему?       – Ты выглядишь слишком хорошо для человека, проспавшего три часа.       Василиса ничего не ответила, помогая Диане застегнуть комбинезон и пытаясь напоить ее водой. Диане становилось плохо от одной мысли, что хоть что-то попадет ей в рот.       – Ну и ну, Захарра, вы с Мааром вчера споили бедную Диану, а сегодня ты лежишь, как ни в чем не бывало, без угрызений совести?       – Да, – проскрежетала Захарра в подушку, – а теперь отстань, мне очень плохо.       – Тошнит? Голова болит?       – Все вместе, – проскулила Захарра.       Девочки с трудом усадили Захарру в кровати, пытаясь отпоить несчастную водой.       – Может, сегодня никуда не пойдешь? – сочувствующе протянула Диана.       – Нет-нет! – замотала головой она и крепко зажмурилась от боли, – сейчас я в себя приду, обещаю.       Обещания звучали слабовато. Василиса, убедившись в приемлемом самочувствии Дианы, пыталась отправить ее на церемонию, но Диана точно не хотела появляться там без них.       – Ник за меня отдуется, – заверила она.       Ник был легок на помине – всего через несколько минут он уже стучался в дверь:       – Диан, ты как? Нам пора… – сонный взгляд Ника удивленно забегал по комнате – не знал, про что спросить в первую очередь. – Захарра, живая?       – О, Ник! – веселым хриплым голосом отозвалась она. – Уже выбрал дату свадьбы?       Диана с Василисой удивленно переглянулись.       – Вы чего, не помните? Ой… как мне плохо… – Захарра влила в себя еще стакан, – Ник вчера делал Диане предложение.       Девочки переглянулись еще более удивленно:       – Если честно, я почти ничего не помню, – виновато протянула Василиса, Диана закивала.       – Зато я помню все – и мне за это пришлось поплатиться…       – Так, ну все, Драгоций, завязывай, – Ник по-хозяйски прохаживался по комнате, подбирая все, что валялось на полу.       – Он встал на одно колено, сказал: «Выходи за меня, Диана! Только давай не сейчас, через годик или два подойдет?»       Девочки рассмеялись, принимая на веру слова Захарры, впрочем, донельзя смущенный Ник служил подтверждением всему сказанному.       – Ну, вот-вот, ты и вчера смеялась! – обиженно сообщил ей Ник. Диана чмокнула его в щеку, и в эту же секунду, как и бывало всегда, его обида испарилась.       – Не смеялся вчера только ты, – продолжала Захарра, – потом еще с таким серьезным лицом рассуждал, как же Диане выбирать главную подружку невесты? А меня и Василису одновременно назначить нельзя! Сказал, что Диане срочно нужно искать третью подругу, чтобы никто не обиделся.       Василиса разве что по полу не катилась со смеху, наблюдая, как стыдливо прячет лицо Ник за плечом, на самом деле, очень довольной Дианы.       – Вот ты хохочешь, – обратилась теперь к ней Захарра, – а сама вчера на спор приглашала Джиу на танец! А потом упала прямо перед ним.       Теперь со смеху катились все остальные:       – А вот это я помню! – улыбнулась Диана.       – Так вот откуда синяки на коленях, – смущенно пробурчала Василиса. – А у Дианы синяк на губе, потому что они с Захаррой вчера целовались!       Диана замерла, оглядывая всех по очереди:       – Не было такого…       – Вообще-то было, – одновременно сказали Захарра с Ником.       – Прямо на этой кровати, – подтвердила Василиса.       – Считать ли мне это за измену? – шутливо протянул Ник, поправляя ей волосы.       – Ну тогда и за тобой такой грешок, – улыбнулась она Нику, наконец собирая пазл вчерашней ночи в голове, – Маар вчера ох как за тобой ухлестывал.       – Ну не ухлестал же.       – Вы почти поцеловались, между прочим, – поддакнула Захарра.       – Так, Драгоций, тебе уже легче?       – Вообще нет, – устало откинулась она на изголовье кровати, – честно говоря, от вашего хохота только хуже становится.       – Это карма. Ладно, – устало вздохнул Ник, – держись, я за таблетками, – он чмокнул Диану в макушку и почти бегом ушел из комнаты. Стоило двери за ним закрыться, как Захарра пулей улетела в ванную.       – Бедняжка, – сочувствующе качала головой Василиса, – совсем худо.       – Ничего, будем приводить в чувство, – не очень уверенно успокоила ее Диана. Они косметически убрались в комнате, все пытаясь понять, действительно ли они украли букеты у Ирины. Зачем – вопрос уже другой.       – Диана, – вдруг протянула Василиса и нарошно громко стала сминать бутылку. Диана тут же догадалась, о чем пойдет речь. – Я задам вопрос?       – Конечно.       – Что бы ты сделала на моем месте?       – Знаешь, – протянула Диана, пропуская слова о «твоем выборе» и «твоем решении», – скажу честно. Вы бы могли стать и хорошей парой, и прекрасно жить друг без друга. Вопрос в конфликте, который существует между вами. Его нужно решать. Остается понять, как он лучше решится – вместе или порознь.       Вышло гармонично, словно слова давно ждали подходящего момента. Диана искренне считала это лучшим ответом. Поставить себя на место Василисы никак не получалось – Ник слишком идеальный по сравнению с Фэшем.       – Ты же уже все решила, верно? – улыбнулась Диана, зная наперед, как она поступит, даже если сама Василиса еще не понимала.       Ответить ей не дал снова постучавший в дверь Ник и шумный Маар за его спиной:       – Где пострадавшая?       Маар нес в руках огромную кружку, Ник тащил пластинки таблеток. Пострадавшая, заслышав голоса, выглянула из ванной и тут же снова захлопнула дверь.       – Ух ты, тебе не рады, – похлопала его по плечу Василиса и хитро глянула на Диану.       Захарре все же надоело торчать в одиночестве – она вернулась на кровать, недовольно бурча что-то про «слишком бодрых придурков». Маар не сказал ей ни слова – сел рядом, протягивая кружку.       – Это что, бульон?       – Ага, куриный. Излечит за секунду.       Сцена сложилась довольно трогательная – укутанная в одеяло Захарра, отнекивающаяся от ненавистного ей бульона, и уже уставший от утра Маар, пытающийся впихнуть ей его ложками. К хитрым переглядываниям Дианы и Василисы присоединился и Ник:       – Какие вы милашки.       – Отвянь, – одновременно ответили милашки.       – Кстати, брат твой в таком же состоянии. В таком скверном настроении, фу, – вдруг жеманно протянул Ник.       – А нечего вчера было засыпать прямо за столом, – вставил Маар.       – Как мило, что вы решили помочь Захарре, а не Фэшу, – улыбнулась Диана.       – Ага, Захарра нравится нам больше. Но не сильно.       

***

      По традициям летняя свадьба продолжалась на улице – максимально близко к природе. Клокеры растаскивали по двору Дома огромные пушистые пледы, расставляли пластиковые чашки с ягодами, фруктами, десертами и лимонадами в термосах. Гостям предстояло трапезничать прямо на земле. Уже пришедшие лежали с закрытыми глазами – то ли пытаясь загорать, то ли досыпали после ночного праздника. Опаздывали все: жених с невестой еще не приехали, многих знакомых взрослых тоже не было видно. Поэтому ребята бесконечно фотографировались: они оделись в яркие голубые вещи, а Маар и Василиса вообще выглядели одинаково – нельзя было упустить такой момент. Второй день свадьбы традиционно «принадлежал» подружкам невесты – Диана объясняла это просто: «Женская дружба считается самой крепкой. Поэтому закрывать торжество нужно под женской эгидой, чтобы и в браке рядом с супругами всегда были друзья». И все гости должны были быть в цвете подружек – в голубом. А выбор угощений, развлечений и конкурсов полностью лежал на друзьях жениха, чтобы женская половина могла расслабиться. Поэтому клокеры тащили огромные ящики с алкоголем.       И так страдающей Захарре сейчас приходилось вдвойне тяжело – она не могла лечь так, чтобы ее не тошнило, а радостные гости только усугубляли ее настрой. Вдруг она сказала:       – Лето кончилось.       Ребята, увлеченные воспоминаниями вчерашней ночи, не оказали должного внимания ее словам. Для Василисы же это прозвучало как трагедия. Она осмотрелась, выцепив желтеющие кроны деревьев, и вдруг почувствовала, как сегодня похолодало.       Наконец, приехали и молодожены, которые провели эту ночь в городском отеле, и ребята увидели сонных взрослых. Праздник должен был начаться с тоста – Захарра с Дианой боязливо подвинули себе безалкогольные лимонады – невесты своим подружкам. Ирина, как всегда красноречивая, подготовила длинную, трогательную речь. Василиса внимательно слушала, запоминая особенно красивые фразы, и украдкой поглядывала на Диану – внешне собранную, но с совсем слегка блестящими глазами. Здесь под шумок появился Фэш, он лег рядом с сестрой и стойко игнорировал все шутки Маара. Все, что бросилось Василисе в глаза – яркое красное пятно на его шее, которое он даже не пытался скрыть. Она все вспоминала, в какой момент вечера Фэш ушел к себе. И поняла, что его она практически не видела вообще.       После тоста гости наконец-то пришли в себя – начался бедлам. Все пытались пересаживаться, спорить, тянуться друг через друга за едой. Ребята по-умному приткнулись к самому краю, правда, плохо слышали друзей жениха – сейчас они по очереди рассказывали свои истории с участием Миракла и Ирины в них. Василиса очень хотела послушать отца и Джиу, но друзья рядом быстро переключили внимание друг на друга. Все это собрание походило на пикник первоклашек.       Ник и Маар ушли к Константину – зачем-то понадобилась их помощь, причем Маар, обычно помогающий в ту же секунду без вопросов, долго отнекивался. Все прекрасно видели, что он переживает за Захарру. И, говоря наперед, переживать действительно стоило.       Убедившись, что мальчики вне поля их зрения, а Фэш рядом и вовсе уснул, она наклонилась поближе к девочкам:       – Знаете, мне сегодня приснился очень странный сон.       Диана вдруг передернула плечами:       – И что же тебе приснилось? Кошмар?       – Можно сказать и так, – уклончиво ответила Захарра, подозрительно оглядывая подругу, – сон такой реальный был. Мне показалось даже, что когда я проснулась, то все еще чувствовала запах того места… В общем, это было какое-то большое пространство у моря – песчаное, пустое, с редкими кустами. Рядом пологий склон – к воде. Сначала я была там одна, потом появилось много людей – не помню, правда, ни одного лица. Что-то внутри подсказало спуститься по склону вниз, к морю – а там стояли вы. Такие реальные – прямо как сейчас вас вижу. Мы вдруг взялись за руки, как будто на обряде в каком-то фильме. И я… не знаю, зачем, я просто знала тогда, что так нужно! Я подняла столб воды с моря… А Диана вызвала ветер… Такая жуткая картина: огромный столб воды, закрученный в воронку, метров на пятьдесят в высоту, дует сильный ветер… И потом Василиса телепортирует его на верх, туда, где много людей. Вода как хлынула…       Перед глазами вставали яркие, сочные, жуткие картинки. Но Захарре часто снятся реалистичные сны, поэтому никаких эмоций Василиса не испытала. Но подруга нервничала. И вдруг побелевшая Диана прошептала:       – Мне приснился точно такой же сон…       – Что?!       – Погоди, – занервничала и Василиса, – один в один?       – Да, – шептала Диана, глядя куда-то вниз, – я даже помню наши разговоры.       – Не просто так у меня было плохое предчувствие, – Захарра повернулась к Фэшу, видимо, решив посвятить и его в свой рассказ, но тут же передумала, – это был особенный сон, как будто отрывок из жизни. Тут что-то нечисто.       – Может, это потому что вы спали рядом? – попыталась успокоить их Василиса. – И эта чья-то идиотская шутка? Мне ничего не снилось...       – Ты, наверное, просто не помнишь, – возразила Захарра.       – Ладно, допустим, что-то это значит, но ничего же страшного не произошло во сне, так?       – Ага, просто мы походу кого-то убили!       – Нет, Василиса, – включилась и Диана, – это точно была не пьяная фантазия или обычный кошмар. Я проснулась с таким ощущением, будто только что пользовалась способностью. И тоже чувствовала запах моря. Нам приснилось абсолютно одинаковое – это точно не простое совпадение.       Василиса редко видела Диану настолько встревоженной. Утреннюю отстраненность она списала на недосып, но, оказалось, все не так просто. Саму Василису тоже часто пугали сны, но Диану?..       – Хорошо, давайте найдем Микку.       Не дожидаясь ответа, встревоженная реакцией подруг Василиса встала, пытаясь найти Ляхтич, но нигде ее не было. Странно, она же видела Микку буквально пять минут назад…       Диана тоже поднялась, за ней и Захарра. Они были единственными, кто решил встать прямо посреди чей-то истории. Гости рядом, и так постоянно делающие ребятам замечания, косились на девочек недовольно. Какая-то женщина попыталась усадить Захарру на место, но прежде, чем та успела возразить, кто-то закричал:       – Горим!       Верхушка дерева, стоящего у края леса – по правую стену от дома – вдруг вспыхнула. Быстро, сильно, словно по щелчку пальцев.       Столб дыма поднялся высоко в воздух, огонь торопливо полз на ветки ниже – несколько охранников, дежурящих у леса, в панике бросились в разные стороны – как по команде, тут же гости закричали.       Все происходило быстро. Первой среагировала Захарра, отталкивая гостей, она подбежала ближе к дереву. Бассейн сегодня был закрыт – прямо на нем сидели люди, и согнать их оттуда быстро просто невозможно. Захарра пыталась создать воду самостоятельно.       Кто-то врезался прямо в Василису, почти сшибая ее с ног – она только краем глаза увидела, как небольшой столб воды обрушился на дерево – но огонь становился все сильнее и перебирался на соседние деревья, хотя в это же время Диана пыталась остановить любые порывы ветра.       Захарре нужно было подойти ближе, чтобы направить большее количество воды на разгорающееся пламя. Подбежавший к ней Фэш тащил сестру обратно. Больше никто не предпринимал никаких разумных действий.       Василиса наткнулась взглядом на отца, под руки уводящего Николь с Дейлой дальше от пожара, на Ника и его отца, сквозь паникющую толпу пробирающихся к Диане. Леденящий сознание ужас заставил Василису сделать то, что она пробовала лишь несколько раз в жизни. Она оттолкнула кого-то рядом стоящего, чтобы полностью видеть происходящее, и сосредоточилась на Захарре. В сознании возникла тонкая воронка – от воды до горящего дерева и – вода полилась сверху вниз. Неожиданная помощь словно придала девочкам сил – у Захарры получилось создать и второй столб воды, чтобы потушить второе дерево, и Василиса подхватила и этот поток. Резкие порывы воздуха из-за тяжелых брызг разгоняли огонь, не попавший под воду, и Диана буквально жонглировала ветром, чтобы не дать ему разойтись.       Рядом с Василисой возникла ее мама – она схватила дочь за плечо, и та почувствовала небывалый поток сил, словно у нее вдруг выросли крылья. Она взмахнула рукой, и площадь воды увеличилась – буквально минута, и потух весь огонь.       Только сейчас она услышала людей вокруг. Огляделась: все это время мужчины уводили подростков и женщин дальше от очага возгорания, кто-то уже стоял около машин. Все, что лежало на земле, было смято, опрокинуто или раздавлено. Деревья, что горели, сейчас медленно тлели – урон оказался совсем небольшим, но заметным: несколько полностью сгоревших веток тяжело обвалились на землю.       Василиса смотрела на тяжело дышавшую Диану, к которой уже подбежали Ник с отцом, и на оторопевшую Захарру – теперь и Маар пытался оттащить ее подальше.       – Василиса, – вдруг сказала мама, и та вздрогнула, уже успев забыть о ее присутствии.       – Что это было? – лишь спросила она, вглядываясь в огромные от страха глаза матери.       За маму ответила подбежавшая бабушка:       – Быстро в Дом, – не терпящим возражения тоном приказала она. Лисса схватила дочь за руку, попутно выцепляя Диану, и отгоняя Ника и Константина:       – Нет, вы проверьте, чтобы никто не пострадал.       В Доме пусто. Громкие шаги и тяжелое дыхание звенят в тишине первого этажа, до которого совсем слабо доносятся разговоры с улицы. Захарру тут же заводят Фэш с Мааром, бабушка пытается выгнать и их, но Фэш остается непреклонным. Наконец Нерейва разрешает ему остаться, а Маару дает то же поручение, что и Нику с отцом.       Дверь хлопает за взмыленным Мааром, Василиса через прозрачные стены видит, как постепенно приходят в себя люди – подходят друг к другу, поднимают вещи… тут все еще тихо. Только Диана рядом громко дышит. Василиса подбегает к Захарре:       – Ты в порядке? Тебя ничего не задело?       – Нет, – твердо отвечает та, – я не так уже близко стояла, – а потом многим тише, – кажется, мне кто-то помог.       – А вот с этим мы сейчас разберемся, – звенит голос бабушки. Василиса ощущает каждой клеточкой – она ужасно злая. И вдруг начинает осознавать, что произошло.       – Вы думаете, это мы устроили пожар? – звенящим голосом отвечает Захарра.       – Все видели, что вы единственные встали за секунду до пожара, – с расстановкой ответила бабушка, – и среагировали на ситуацию слишком быстро.       Василиса встретилась взглядом с такой же ошалевшей Дианой.       – Может, это не девочки быстро среагировали, а другие не среагировали вообще? – вдруг взорвался до сего молчавший Фэш. – Моя сестра рискнула жизнью, чтобы вы сейчас ее обвиняли?       – Да, моя ученица рискнула жизнью, и я пытаюсь понять, почему ей пришлось это сделать, чтобы больше ее жизни ничего не угрожало, – зло зыркнула на Фэша бабушка. – Держи себя в руках, юноша.       – Он прав, – вступилась за Драгоциев Василиса, – Захарра ломанулась к огню, Диана буквально сдерживала весь ветер – неужели кто-то мог подумать, что это мы?       Бабушка смотрит прямо и тяжело дышит. Она кидает быстрый взгляд в сторону улицы, Василиса автоматически переводит взгляд туда же и, как на зло, вылавливает пару зевак, наблюдающих за ними сквозь прозрачные стены Дома, не скрываясь.       – Да. Кто-то мог подумать.       – Тогда пусть подумают над тем, что их спасли три молодые девушки, – взрывается Василиса, – пока они мотались из стороны в сторону.       – Хорошо, подумаем, – тихо отзывается мама. – Нерейва. Ты тоже понимаешь, кто это был.       – Астрагор? – спрашивает Диана быстрее, чем Василиса успевает додуматься до этого сама.       – Да, Астрагор, – смакует она, словно сама до конца не уверена в своем ответе, – именно поэтому я не вмешалась напрямую, а поделились силами.       – Объясните мне, почему вы – господи, всегда же кто-то из вас в центре событий – вскочили? – спрашивает бабушка.       – Мы искали Микку, – твердо отвечает Диана, игнорируя упрямо дергающую ее за рукав Захарру, – нам с Захаррой приснился один и тот же сон, очень похожий на то, что произошло только что.       Перемены в лице бабушке и мамы поразили Василису: обе они, как по команде, побелели, переглянулись друг с другом и на какое-то время замолчали. Наконец мама кивнула бабушке и спросила у Василисы:       – Тебе тоже приснился такой сон?       – Нет, но я в нем была.       – Твою ж… – ругнулась бабушка.       В этот момент дверь открылась, пропуская взмыленную Микку. Она подбежала к Нерейве, молча кивнула в сторону лестницы и пошла вперед.       – Захарра, Диана, Лисса, вы за мной. Василиса, Фэш, можете идти.       – Но…       – Без но, – осадила бабушка, и повела девочек вперед. Диана бросила им обеспокоенный взгляд, Захарра – раздраженный. Василиса дождалась, пока все четверо скроются из виду и тут же развернулась в сторону двери.       – Так, – цепко схватил ее за руку Фэш, – тебе все равно лучше там пока не появляться. Ты же знаешь, что это за сон.       – А ты же знал, что это был Астрагор.       Фэш выжидающе молчал. Василиса почувствовала, как закипает, но терпеливо пересказала сон девочек.       – Очень странно, – буркнул Фэш. И Василиса все-таки вспылила.       – Да, странно! Мы все поняли, что денек какой-то необычный! – она пихнула стул под недоумевающий взгляд Фэша и сама удивилась, почему она так старается на него не кричать. – А теперь ты мне скажи, что знаешь, раз именно нас двоих решили не посвящать в тайны подсознаний наших друзей.       – Думаю, нас и не посвятят.       – Да почему?       – Потому что либо Астрагор решил покошмарить Захарру с Дианой, – медленно ответил Фэш, не смотря на собеседницу, – либо играет с тобой. Через запугивание твоих друзей.       – То есть, сначала он посылает одинаковые сны, а потом устраивает пожар, чтобы мы пошли по тому же сценарию, что увидели во сне?       – Довольно безопасный способ напугать, да? – усмехнулся Фэш.       – Довольно тупой способ потратить свою энергию, – ответила Василиса без грамма улыбки в голосе. – Я чувствую, что ты не договариваешь.       – До конца ультиматума чуть больше месяца, – тихо ответил он, не сводя с нее блестящих глаз, – пора тестировать своего противника.       – Тестировать?       Василиса как будто плохо понимала, к чему клонит Фэш. Его напускная собранность и увиливающие ответы дразнили ее, как быка красная тряпка. Она очень хотела пихнуть стул снова, а потом еще и дверью хлопнуть.       – Ему надо понять твой флер.       – Тысячелетний Астрагор не знает, как работает флер? – снисходительно спросила она, но тут же посерьезнела. – Драгоций, что ты знаешь?       Драгоция наконец-то стало напрягать поведение Василисы. Он, как специально, не отвечал довольно долго:       – Твой флер он… поломанный. Перемешанный с темной силой. А если он другой – значит, так точно думает Астрагор, его можно отобрать. И сегодняшний случай – проверка. Сон дослать не получилось, но обмануть – получилось. Он исследует твои силы.       – И яд Шакла, – вдруг ярко мелькнуло в мыслях, – тоже… «исследование»?       Они, как громом пораженные, уставились друг на друга.       – Я не думал над этим, – прошептал он. – Возможно.       Василиса все же пихнула стул. А потом, будто совершенно ожидая от себя такого, ударила кулаком по столу. Казалось, она сойдет с ума не из-за событий сегодняшего дня, а от своей непонятно откуда взявшейся злости.       – Какого черта я слышу об этом в первый раз? Какой – твою мать – «поломанный» флер? Что значит «отобрать»? Разве все дело не в Стальном Зубке?       – Дыши глубже, – спокойно сказал Фэш, как будто Василиса выходила из себя так каждый день.       – А как попасть в ваш кружок «великих тайн»? Как давно ты знал? Почему ты не рассказал мне?       – Я все еще не уверен, что ты должна об этом знать.       – Вот именно, что должна! – повысила голос Василиса. – А может быть, Астрагор не просто запугивает нас, может, ему вдруг резко понадобились Диана и Захарра? Может, он видел будущее и послал его им? Может, он тестирует их способности? Больше ни у кого нет таких способностей, так? Или это способ надавить на тебя? Ты же тоже подумал об этом, почему не сказал?       – Не кричи, я не…       – А может, это все массовое помешательство? – легкие уже саднило от недостатка воздуха, но Василиса не могла остановиться. – Может, это вам всем привиделся Астрагор, а я его там не было? А может, все сразу? И девочки, и мой флер? И он вообще хотел нас всех убить, а это просто совпадение?       – Огнева.       – Да что, Огнева? – Василиса проследила за его взглядом – ее ногти крепко впивались в кожу на запястьях, за которые она хваталась, чтобы не распускать руки. Василиса тяжело опустилась на испинанный стул, закрывая лицо руками. Любая версия произошедшего – кошмарна. То, что ее нет сейчас рядом с бабушкой и девочками – кошмарно. То, что она сейчас просто взорвется от злости и удушающего страха…       Василиса сквозь гул в ушах уловила тихие шаги подошедшего к ней Фэша. Услышала шорох одежды, его дыхание. Она не поднимала головы, потому что в этом не было смысла – что он ей скажет? Сегодня на несколько минут случился настоящий кошмар – и это была демо-версия ближайшего будущего. Что тут вообще говорить?       – Василиса, все в порядке.       – Нет, не в порядке.       – Вы в безопасности.       – Нет.       – Астрагора тут нет.       – Откуда ты знаешь?       – Тебе придется мне поверить.       Она, наконец, подняла голову. Фэш сидел рядом с ней на корточках, пытаясь заглянуть в глаза. Сердце болезненно екнуло от его терпеливого вида.       – Извини за истерику, – буркнула она, все пытаясь хотя бы выровнять дыхание.       – Тебе сегодня пришлось спасать людей. Так что простительно.       Она снова посмотрела на улицу – уже никто не наблюдал за ними, никто не гонялся по двору в панике. Клокеры и люди, как в команде, растаскивали обратно пледы, таскали новую еду… Все негласно решили вернуться к торжеству, как только опасность миновала. Какая поразительная отходчивость – Василиса такой могла только позавидовать.       – Чувствуешь себя виноватым за то, что ничего не смог сделать? – вдруг спросила Василиса.       – Да, – быстро ответил Фэш, все еще сидя рядом на корточках. – И сестре не смог помочь.       – Ну, не все же тебе ее спасать, – обернулась она к нему. – Когда-то и она должна помочь тебе.       Быстрая улыбка мелькнула на губах Фэша. Он поднялся, подавая руку и Василисе.       – В норме?       – В норме.       Кажется, они могли бы быть неплохой командой. Если бы ее так не будоражило от любых прикосновений и не казалось, что каждое его слово – чистейшая манипуляция, на которую она и рада купиться.       – Не иди к отцу.       – Я пойду к отцу.       Фэш больше не предпринимал попыток ее отговорить – да и на первую он особо не надеялся. Но Василиса решила удивлять его сегодня до конца. Она выбежала во двор, отыскивая отца. Он был совсем недалеко, стоял рядом с Мираклом, что-то вталкивал ему, одной рукой приобнимая Дейлу за плечи. С другой стороны стояла Николь, которую он время от времени поглаживал по голове. Василиса, неожиданно для самой себя, не почувствовала укола ревности.       За ней вышел Фэш. Василиса чувствовала его внимательный взгляд:       – И чего стоишь?       – Если ничего не сказал – значит, ничего мне знать и не стоило.       – Не похоже на тебя.       Василиса, не скрываясь, широко улыбнулась его словам. Забавно, что про него в последнее время она так думала постоянно.       Исчезнувшая было неловкость между ними вернулась, стоило им встретиться с Мааром и Ником. И Фэш, и Василиса, как по команде, подобрались, и даже отошли друг от друга. Хоть и ребятам было глубоко плевать:       – Где девочки? – спросил Маар, стоило только Василисе с Фэшем оказаться в его поле зрения.       – С Нерейвой и Лиссой внутри, – ответил Фэш, снисходительно оглядывая его алеющие щеки, вздымающуюся грудь, перепутанные волосы и даже подрагивающие руки, – и во что вы успели вляпаться?       – Какой-то еб…       – Какой-то придурок сейчас на вас наговаривал, – перебил Ник, – говорил… гадости всякие, уверенный, что это вы втроем пожар устроили, – виновато потупился Ник, будто в его присутствии такие слова вообще прозвучать не должны были.       – Просто урод, – фыркнул Маар, осматриваясь, видимо, в его поисках, – сказали ему ходить и оглядываться.       – Да тут всяких полно, – равнодушно пожал плечами Фэш, – сейчас Огневы точно сделают какое-то заявление, и все успокоятся.       Фэш оказался прав дважды. Когда вернулись девочки, ребята действительно ничего не узнали. «Пожар вызвал Астрагор, больше мы говорить не можем» – услышали они короткое. И Диана, и Захарра не выглядели встревоженными после довольно длительного разговора, наоборот – казались спокойными, но крайне отстраненными. Вывести на диалог хоть о чем-нибудь их обеих стало задачкой со звездочкой.       Бабушка с отцом собрали людей и честно рассказали им о ситуации. Видимо, подобная искренность подкупила гостей, раз они выбрали второе в предложении Нерейвы «уехать отсюда, если вы все еще боитесь за свою безопасность, или же остаться под нашей защитой и охраной до конца праздника». Гости словно отделались легким испугом, пока ребята проживали полноценный спектр стрессовых эмоций. К тому же, им на глаза постоянно попадался Марк, подходивший буквально к каждой даме, девушке и женщине со словами «нужна ли вам моя помощь?». Василису его лебезячество забавляло, у Маара с Захаррой разве только зубы не щелкали.       – Какая жалкая попытка хоть кому-то понравится, – фыркал Маар.       – Еще и рожа такая отдохнувшая у него. Конечно, пока мы тут бегали, он точно где-то в уголке трусливо поджимал хвостик, – вторила Захарра.       – Они просто ушли вчера всей толпой рано, как только дождь пошел, – вставила Диана. – Но ты права. Бесит.       – Не все, Маришка еще надолго осталась.       Фэшу однозначно стоило держать рот на замке. Все украдкой смерили его огромный «синяк» на шее осуждающим взглядом. Василиса переключилась на мысль о том, что с отцом она танцевала только как единственная оставшееся на празднике дочь.       Так постепенно история с пожаром совсем забылась – будто ничего и не горело. Гости развлекались как могли: истории, игры, волейбол, холодные напитки, загорание под последними теплыми лучами. Василиса же растеряла любое праздничное настроение, Захарра с Дианой, она видела, тоже. Но уйти они не могли, и поэтому молчаливо держались вместе в качестве поддержки: «все нормально, я тоже в шоке».       Когда солнце опускалось с зенита, Василиса наконец-то столкнулась с отцом – встретились на каком-то участке километрового пледа в поисках воды.       – Ты в порядке?       Одновременный вопрос, одновременные изумленные взгляды. Оба они точно не ожидали услышать такое от Василисы.       – Да, я была под надзором бабушки и мамы.       – Я так и думал, – кивнул отец. – Спасибо, Василиса.       Ни на вопросительный взгляд, ни на сам вопрос, отец уже не ответил. Что и стоило от него ожидать. Василиса вернулась к ребятам, но обнаружила, что их места бесцеременно заняты какими-то подростками, которых она даже не помнит. Массовая смена мест происходила, оказывается, по просьбе Миракла – он собирал вокруг себя всех певцов и музыкантов – наконец-то настало время песнопений. Гости расползались в широкий круг, чтобы всем были видны звезды вечера, и вакантные места кончались довольно быстро. Зазевавшуюся Василису спас Миракл – дернул ее за рукав, сажая между им самим – и, конечно, равнодушным Фэшем Драгоцием.       Откуда-то появилась гитара и пошла по рукам. Первую песню исполнил сам Миракл, что-то криво-косо на ней бренча. Василиса узнала старую мелодию, которой охотно подпевали люди в кругу. Каждый желающий играл по одной песне – обязательно знакомой другим, и передавал другому. Так очередь дошла и до Фэша. Он долго отнекивался, пока сначала Захарра откуда-то из толпы не выкрикнула что-то колкое, а потом Василиса не услышала щебетание Маришки, чуть ли не слезно умоляющий его спеть. Под таким напором Фэш никогда не мог устоять, и не просто так – от Драгоция плыли все. Василиса редко слышала пение Фэша, но всегда четко запоминала все разы – его такой волшебный голос сливался воедино с мелодичными гитарными аккордами, а восхищенные взгляды заставляли его лицо сиять. Василиса за одну короткую песню успела почувствовать слишком многое, и уловить замыленные взгляды Маришки, Виктории и еще каких-то незнакомых девушек. Поэтому, когда все певцы поубавили свой пыл, Василиса решила не терять больше ни минуты.       На просьбу «отойти на секундочку» Фэш отреагировал взволнованно. Он, не задавая вопросов, быстро прошел за угол Дома. Его постоянные оглядывания не помогли – на то, что они вдруг ушли вдвоем из поля зрения, обратили внимание все. И тут вопросов он не задавал – лишь напряженно глядел на Василису со скрещенными на груди руками, будто ожидал очередного сенсационного сна или пожара, о котором она забыла рассказать.       – Я поняла.       Фэш ничего не понял:       – Что поняла?       – Все. Тебя.       Фэш не менял позы, даже не моргнул ни разу. Василиса почему-то надеялась, что Фэш поймет направление ее мысли по взгляду. Она поднесла руку к шее:       – Откуда?       На его лице одновременно отразились с десяток эмоций – от озарения до полнейшего осуждения. Василиса из уважения делала вид, что не замечает его настолько очевидных душевных метаний. Что удивительно – Фэш все еще не шевелился, кажется, даже не моргал.       – Понятно, – разочарованно выдохнул он. – Имеет значение?       – Имеет. Можешь не отвечать.       Она знала – Фэш молчит ради эффектной паузы. Он хочет увидеть, что почувствует Василиса, как только неосознанно станет перебирать один хуже другого варианты. Вот от таких игр они оба и устали, но тема была слишком щепетильная.       – Комар. Огромный мерзкий комар укусил меня, пока мы смотрели на салюты.       Фэш наконец-то шевельнулся – в подтверждение своих слов потер раздражающий укус и снова вернулся в оборонительную позицию. Василиса почувствовала, что не верит до конца – спасибо эффектной паузе, хоть и головой понимала: он не врет.       – Спасибо за честный ответ.       – Это все? – выпалил он быстрее, чем Василиса успела закончить предложение. Игнорировать его возмущение становилось трудно. И, все еще не до конца осознавая, что она творит, протянула:       – Скажи… предложение еще в силе?       – Какое еще пред… Огнева. Ты сейчас серьезно?       Тут его словно подменили, точнее, вернули прошлого Фэша – вообще не спокойного, не сдержанного и не терпеливого. Василиса старалась не сводить с него взгляда, и ей показалось даже, что Фэш покраснел – хотя лицо ее самой уже давно шло пятнами.       – И где ты была буквально два дня назад? Все не могла определиться? – он провел пятерней по волосам, отступил на пару шагов назад и сказал, глядя в никуда. – Мне вообще не внушает доверия твоя переменчивость.       – Я понимаю.       – Ты из-за ревности? Серьезно?       Взгляд Фэша прямо-таки оставлял ожоги. Будь она на его месте – давно бы влепила себе пощечину.       – Из-за свадебного флера? Чувства вины? Чьего-то давления?       – Нет, – испуганный выдох. – Конечно, нет.       – А из-за чего? – настаивал он.       Такое слепить в слова выше ее сил. «Из-за всего». Не было конкретного ответа, не было понятного ответа. Василиса топталась на месте, и Фэш видел, как тяжело ей дается еще не озвученный ответ. В голове снова загорелось «пора бежать», и как забавно выходило: пожар потушила спокойно, а двумястами метрами правее сейчас сквозь землю провалится.       – Из-за того, как ты успокоил меня сразу после пожара, хотя вообще не обязан был. Как вступался за меня перед Марком. Честно выслушивал все, что я думаю, – озвучивала она все, что приходит в голову. – Из-за наших с тобой душевно голых диалогов. Из-за прошлого. Из-за всего и из-за ничего одновременно. Из-за тебя. Я поняла, что смогу спокойно жить без тебя. Но я так точно не хочу.       Чудом получилось избежать «я люблю тебя», но Василиса надеялась, что между строк читалось. Спустя молчание длиной в несколько аккордов смеха за стеной Дома, она, не веря, что это действительно она, наконец, спросила:       – Так… ты будешь со мной встречаться?       И пересеклась с ним взглядом – таким же немного молящим, непонимающим и даже испуганными, как и у нее самой. Фэш крепко сжимал челюсти, как будто все его мысли-слова стали вязкими и липкими.       – Есть гарантии, что ты не передумаешь завтра же? – серьезно спросил он.       На другой ответ она и не рассчитывала. Василиса подошла к нему ближе, вытягивая вперед пустую руку. Ей понадобился всего один короткий – но очень сильный – импульс, чтобы на ладони появилось бликующее кольцо с выгрированной датой. Украшение нещадно жгло руку – или ей так казалось – и Василиса отдала его Фэшу.       – Впечатляет.       – К сожалению, в моменте тебе никак по-другому доказать не могу. Дай мне шанс.       Фэш крутил в руках кольцо, будто все не мог поверить, что оно – то самое. До Василисы дошло, как странно и беспричинно выглядел ее фокус, но Фэша сейчас волновало совсем не это. Он вглядывался так внимательно, будто пытался найти на нем верный ответ, как Василиса, когда несколькими неделями раннее оставляла его в комнате номер «11».       Наконец, Фэш осторожно коснулся горячей ладони Василисы. Он мягко подцепил ее палец и поднес кольцо. Колени дрогнули, и, кажется, уши заложило. Фэш почувствовал, как остро среагировало ее тело, и сам вцепился в ее руку, словно боялся, что Василиса потеряет сознание.       – Но у меня есть условие.       – У меня тоже.       Фэш, видимо, от такой наглости, даже замер на секунду. Василиса подняла бровь точно так же, как сделал это он. Довольно смело для человека с дрожащами коленками.       – Говори, – вздохнул он.       – Не надо ломать себя. Мне очень ценно и приятно знать, что ты готов меняться ради меня. Но сейчас это не ты. Пусть все изменения проходят органично, так, как этого хочешь ты.       Фэш отпустил ее руку, отошел на несколько шагов и беззвучно схватился за голову. Василиса понимала, как плохо это звучит. Но за свою позицию готова была стоять до конца.       Фэш все же решил высказаться:       – Иногда поражаюсь тому, какая ты жестокая.       – Ты понимаешь, о чем я. Для себя прошу одного – будь собой. Ты не идеальный, не самый сдержанный, не воплощение терпения и спокойствия. Но ты и не злой, и ты не любишь делать больно другим людям, – и все-таки добавила. – И зачем вообще отношения, если ты не можешь в них быть собой?       – Уточню, просто на всякий случай, – спросил Фэш подозрительно, все еще на расстоянии от нее, – ты собираешься и дальше хранить все в секретах?       Вдох-выдох, думала Василиса, главное дышать. Фэша можно понять, Фэша нужно понять…       – Я не самый умный человек, но одну и ту же ошибку в сотый раз уже не допущу, – улыбнулась она.       Для Фэша это звучало вообще не убедительно.       – Ладно, я тебя понял, но я все еще в шоке.       – Приятно, что спустя столько времени я тебя все еще удивляю.       – Ага, – фыркнул Фэш, покручивая в руках кольцо.       – И какое твое условие?       Выражение лица у него было точно такое же, как и позавчера – перед его монологом о том, что происходит в душе: лицо бледное, губы поджаты, взгляд куда-то сквозь предметов.       – Я растерял к тебе доверие. Я знаю, что ты тоже. Мы наломали кучу дров, и все сразу отпустить и забыть не получится. Я хочу, чтобы мы начали все сначала, как взрослые люди, – он поднял глаза на Василису, и ноги опять дрогнули. – Я хочу твоей искренности, я хочу видеть, что я для тебя не последний человек.       – Конечно.       Никакая эмоция не отразилась на лице Фэша, да и вообще ее ответ – формальность, с которой против фактов не попрешь.       – Прям все заново? – аккуратно уточнила Василиса. – Первое свидание, первый доверенный секрет, первый…       – Да.       – Хорошо.       Наконец-то что-то наподобие быстрой улыбки мелькнуло на губах Фэша. Он ловко спрятал кольцо в карман. Василисе понадобится психотерапевт.       – Что ж, это честно.       Фэш снова подцепил ладонь Василисы и крепко сжал. Они молчали, держась за руки, смотря прямо и словно честно – как и все те слова, что наконец сказали друг другу.       Василиса вдруг выпустила руку и отошла:       – Слишком длинный телесный контакт для пары минут отношений, не думаешь?       – Что ж, это честно.       Вот здесь, вспоминала потом Василиса, все пошло не так. Когда они шли рядом обратно к ребятам, снова отвоевавшим их законное место, щеки горели, а Фэш усиленно прятал глупую ухмылку.       Друзья их встретили задумчивыми выражениями лиц, но ничего не сказали – об этих двоих лучше поспешных выводов не делать. Внимание Фэша переключилось за секунду – Захарра полулежала на плече Маара, пока тот, раздраженно шикая на непослушные фрукты, чистил киви.       – Это что такое?       – Это киви, – хмыкнул Маар.       – Какой ты остроумный.       Захарра нервно рассмеялась, предчувствуя надвигающуюся стычку – но положения не поменяла. Василиса изумленно уставилась на парочку, пытаясь понять, что же такого успело случиться за ее короткое отсутствие. Диана аккуратно дернула ее за рукав и покачала головой, мол, не задавай вопросов.       Фэш поманил его пальцем – судя по выражению лица Драгоция, Маару сейчас не позавидуешь. Он покорно встал, извинившись перед Захаррой, и с уж слишком прямой спиной, повел Фэша в сторону.       – Вы встречаетесь? – улыбнулась Василиса, присаживаясь рядом с Захаррой.       – С чего вдруг? – переспросила она, подхватывая недочищенные киви.       – Ну актриса, – протянул Ник, широко улыбаясь, – слушай, походу да.       – Голова просто болит, нужно на чем-то лежать.       – Да, в таких случаях врачи рекомендуют выбирать кудрявых блондинов, которые только и рады подставить плечо, – улыбалась уже Диана.       – Ага, – глуповато ответила Захарра, надкусывая фрукт.       Когда логично закончились все недомолвки и ужимки, когда у каждого рядом были не только друзья, но и партнер, который «только и рад подставить плечо», все пошло не так. Если бы не эта сцена, и уже тем более если бы не этот разговор за углом Дома – было бы не так больно.       На следующий день, когда Дом вернулся в свой прежний ритм с полупустыми коридорами, когда Миракл и Ирина отправились в медовую недельку, он позвал ее на свидание. Ничья комната не подходила – там все пропитано ссорами и болезненно искренними разговорами о любви. Они устроили пикник на крыше на закате, и оба долго не могли влиться в диалог. Василисе казалось – одно неверное слово, и все снова сломается. Она просто попросила рассказать его о себе – все, что первое приходит в голову, даже если Василиса уже знает. Оказалось, Фэш когда-то мечтал стать космонавтом.       Еще через день Василиса поехала с бабушкой в город и привезла ему какую-то головоломку с шариками внутри. На следующий день она приболела и не смогла дописать свой доклад на «Теорию способностей» – неизменного предмета Елены – и Фэш молча отдал ей свой, потом получив первую плохую оценку за весь год.       Так постепенно – шаг за шагом, кирпич за кирпичом – они учились строить отношения как взрослые люди. Правда, откровенничали друг перед другом они мало, беспокойства и тревожные мысли высказывать друг другу пока не собирались – кто же изливает душу тому, с кем встречается всего ничего? Зато почти успели поссориться.       Как-то Василиса увидела любопытную сцену, очень похожую на те, что случались во время их с Фэшем бойкота. У них только заканчивались индивидуальные занятия, и Василиса, сидя с Мираклом на диванчике на первом этаже, увидела идущего в Дом Фэша – и Маришку рядом. Он только попрощался с Нортоном-старшим, и к нему тут же подбежала Резникова – она вообще хоть чем-то бывает занята? Та о чем-то защебетала – он улыбался.       – Какие теплые у вас с Резниковой взаимоотношения, – потом сказала ему Василиса.       Фэш тяжело-тяжело вздохнул, будто Василиса говорила какие-то невыносимо тупые вещи, но эта сцена так взбесила и расстроила ее одновременно…       – Что ты хочешь от меня услышать?       – Не знаю, правду.       – У тебя было что-то с Марком?       – Нет!       – А с Терилом?       – Нет! Знаешь же, что нет, сколько можно.       – Ну, так и ты знаешь, – угрюмо ответил он, – но продолжаешь так себя вести. По правде говоря, это не очень приятно.       – Как и мне видеть вас такими, зная, что она от тебя хочет. Или, например, Виктория, с которой на свадьбе ты…       – Огнева, ты – единственная девушка, с которой у меня что-то было за последние годы. Твоя ревность, оказывается, ужасно раздражает.       – М-м, неприятно, наверное, да, – криво улыбнулась Василиса, чувствуя, как оба они неумолимо обрастают иголками.       – Ну, да-да, я тебя понял, – снова тяжело вздохнул Фэш.       Василисе было ужасно не по себе после этого диалога. Она чувствовала какие-то непонятные угрызения совести и сожаление. Пока в дверь перед сном к ней не постучал Фэш:       – У меня реально с ней ничего не было, – быстро выпалил он. – Ничего, кроме совместных сигарет.       Сонная Василиса не сразу сообразила, о чем идет речь, а когда сообразила, захотела перед ним много-много раз извиниться:       – Да верю я тебе. Извини, что так… токсично говорю. В моей голове почему-то все еще существует вариант, будто ты уйдешь к ней в любой момент, – честно призналась Василиса.       – Ну ты и дурочка, Огнева. Я и не знал, что ты настолько ревнивая.       – С кем поведешься, от того и наберешься, – улыбнулась ему Василиса. Фэш подошел ближе и, взяв в ладони ее лицо, медленно поцеловал в лоб.       – Будь увереннее в себе. И во мне. Пожалуйста, – тихо сказал он, глядя прямо в глаза. В этот момент Василиса первый раз почувствовала себя в другом для него статусе – человеком, к которому Фэш всегда готов прислушиваться, и перед которым готов держать слово. Для него она собиралась быть такой же.       Однажды Василиса наткнулась на взбешенного Маара, сообщившего ей короткое: «Там сейчас такая драка была». У бедного Маара рассечена бровь – другая в этот раз, и не так сильно. Они молча дошли да лазарета, в котором на соседних кроватях прожигали друг друга взглядами Марк и Фэш. Василиса с трудом оценила масштаб трагедии, потому что вокруг Марка вились Маришка и Дейла, а рядом с Фэшом сидела такая же взбешенная Захарра.       – О, Огнева! – весело улыбнулся ей Марк разбитой губой. – А мы как раз…       – Закрой пасть, Ляхтич, – рявкнул Фэш. Захарра успокаивающе похлопала его по плечу. Василиса подсела к нему с другой стороны, наметанным глазом выявляя вроде целый нос, но синяк под глазом, кровь над губой и пятна на подбородке. Фэш смотрел на нее угрюмо, предугадывая типичную неодобрительную реакцию:       – Поверь, была причина.       Василиса перевела взгляд на Марка, убедившись, что выглядит он хуже, снова повернулась к Фэшу:       – Мне все равно – захочешь, расскажешь, – она очень нежно дотронулась до его рассеченной скулы. – Сильно больно?       – Жить буду, – растерянно улыбнулся Фэш.       – А ты хорошо его потрепал.       – Заслужил.       – Естественно.       Первый поцелуй – не считая того целомудренного в лоб – случился спустя две недели после начала их отношений, и спустя несколько дней после этой сцены. Снова на крыше, снова пикник, но это свидание организовывала уже Василиса. Она решила очень запариться – волшебным образом втолковала клокерам, что у нее особый праздник, и поэтому они должны приготовить ей канапэ и брускеты, сложила все это в плетенные корзинки и даже раздобыла бутылку вина и два красивых бокала. Фэш задавал много вопросов, ответом на которые Василиса лишь загадочно улыбалась.       Это свидание проходило явно лучше – и дело было точно не в бутылке вина.       – Да, здорово ты придумала, – вдруг сказал Фэш, допивая бокал, – чувствую себя как в фильме.       – Спасибо, – улыбнулась Василиса.       Фэш полулежал на пледе, выцепляя из корзинки канапэ. Лучи заходящего солнца сползали по нему, вытачивая тени и заживающие царапины на лице – он правда был как в фильме.       – Спасибо, – повторила она, – за то, что дал мне шанс.       Сначала он никак не отреагировал на ее слова, Василиса подумала, что Фэш и вовсе не услышал. Затем он весь подобрался и сел ближе к Василисе:       – Глупости не говори, – в привычной дразнящей манере протянул он, – это ты дала мне шанс.       Через его сверкающие глаза лучи все равно слепили Василису. Она вдруг усмехнулась, чем, конечно, подпортила момент:       – Как романтично.       Но Фэша ее усмешка ничем не смутила. Впрочем, кажется, потянулись они друг к другу одновременно – немного не смело, но уверенно, будто это действительно был их первый поцелуй. И тот первый был тоже с привкусом вина – но это оказалось приятнее.       Второй, третий, пятый, пятнадцатый и так далее происходили часто, и Василиса их уже не отслеживала. Когда они оставались наедине, то на всякий случай не отходили друг от друга далеко. Когда проводили время с ребятами – их сложно было отличить от обычных друзей. Не то, чтобы Василиса жить не могла без постоянных телесных контактов – наоборот, на публику она терпеть это не могла – но Диана иногда быстро чмокала в щеку Ника, а Маар аккуратно приобнимал Захарру за плечи – Фэша после таких сцен приходилось долго успокаивать. Такие аккуратные, не кричащие и нежные жесты временами очень умиляли Василису. Но Фэш бы никогда на такое не пошел – долгий взгляд в ее сторону, по сути, единственное, что он мог позволить себе на людях.       После свадьбы ребята проводили друг с другом все больше и больше времени, и все вечера Фэш тратил на друзей, на встречи с Ником и на свидания с Василисой. Времени на тренировки оставалось критически мало, и Фэш мог проводить целые ночи в зале, компенсируя сон пропусками завтраков – он приходил всегда самый последний, за несколько минут до утренних занятий. Василиса всегда брала ему кофе – здесь Фэшу пришлось изменять своим гастрономическим принципам – зная, что он опоздает и сам ничего не успеет.       В очередное утро Фэш снова опоздал – вбежал на первый этаж, расталкивая шедших на занятия учителей и учеников. Василиса ждала его тут же – она протянула ему неизменный стакан с капучино, и Фэш, видимо, с поплывшим после ночной тренировки мозгом, в качестве благодарности звонко чмокнул ее в щеку.       Диана и Ник рядом остановились с открытыми ртами – кто-то высокий, сбегавший вниз по лестнице, на секундочку тоже. Сейчас внизу собрались буквально все. Он быстро глянул на Василису – такую же опешившую, с розовеющими щеками – и улыбнулся.       – Чего уставились? – обратился он к друзьям. – Никогда такого не видели?       Ник хорошо стукнул его по лбу.       На военном собрании в этот же день присутствовала и Василиса – шла та часть разработки огромной военной стратегии, которая касалась ее. В этот раз совет был узким кругом – Фэш, приехавший на несколько дней Джиу, Миракл, Лисса, Нерейва и Нортон-старший, поэтому косые взгляды Огнева чувствовались лучше. Нерейва пару раз одернула сына – чего возмущаться, когда внучка, вроде как, выглядит счастливой.       Когда до конца ультиматума оставалась несчастная неделя, уроки уже не велись, и все время уходило на тренировки и военные советы, Маару в голову пришла нереальная идея – напиться. Было много символизма и кучу всяких «а вдруг в последний раз» в его идее, но ребята и сами ощущали, как душа требовала чего-то подобного. Василиса снова раздобыла алкоголь – и одному богу известно, как она это провернула. Ребята особо не сдерживались – пили, как могли, как в последний раз – переползая из комнаты в комнату. Наверное, чтобы остальные подумали, что у них экскурсия.       Вспоминали свадьбу, смеялись, как будто бы ничего не грозило. Как будто через недельку-другую так же соберутся. Возможно, поэтому им никто и не препятствовал.       В четвертом часу утра Диана уже вышвыривала друзей из своей комнаты – и так любая тусовка всегда почему-то заканчивалась у нее. Все расползлись по своим комнатам, Фэш довел Василису до ее двери, чувствуя, что она все же чуточку пьянее.       Василиса медленно, как в слоу-мо, чмокнула его в щеку. Фэш небрежно поправил ее сползающую лямку майки и поцеловал. Та замерзла, как вкопанная.       – Что, тебя в кровать уложить? – усмехнулся Фэш.       Василиса потянулась к его уху и прошептала:       – Вопрос.       – Какой? – тоже шепотом спросил Фэш.       Он чувствовал ее дыхание на шее и даже слышал стук ее сердца. Василиса аккуратно заправила одну его прядь за ухо и сделала лицо, означавшее, что он сам должен догадаться.       – Как думаешь… еще рано?       Фэш приподнял одну бровь, Василиса повторила его жесть. Видимо, он дался тяжеловато, Василиса качнулась, и Фэш придерживал ее за талию, пока она продолжала играть с его волосами.       – Думаю, да, – выдохнул Фэш. Ее дурацкая лямка снова сползла, полностью оголяя плечо. Фэш тяжело сглотнул. – Но, – севшим голосом, – если… мы оба решим иначе…       Василиса одной рукой потянула его за воротник, другой открыла дверь в свою комнату. В темноте они бились об стены, но Василиса не давала ему остановиться и сориентироваться:       – Стой.       – Заткнись, – и она потащила его на кровать. Фэш даже не ожидал, что на пьяную голову может быть так хорошо. Кажется, Василиса давно этого ждала.       На этот раз они проснулись у нее. Выжатые, уставшие, как будто ни секунды не спали, у Фэша дико болели ноги и губы. Пока он пытался понять, что происходит на душе, Василиса тоже встала – она тут же раскраснелась и, как обычно, натянула одеяло до подбородка. Фэш ухмылялся, успев заметить алеющий синяк на ее ключице.       Но в этот раз неловкость была другой – щемящей, мягкой и даже приятной. Как после самого первого секса с девушкой, в которую влюблен по уши.       – Ты меня смущаешь, – первое, что она сказала.       – Я знаю.       Все заживало. Василиса успокаивала его, когда Маар сидел слишком близко к Захарре, Фэш стойко терпел недовольные взгляды василисиного отца, стоило ему приобнять ее в поле его зрения. Зато Нерейва, кажется, была довольна. Она всегда болела за них.       Но день Х все-таки настал. И срок ультиматума Астрагора подошел к концу.