Безумно даже для нас

      Фэш резко распахнул глаза, чтобы под веками больше не стояла та ужасающая картинка, которую сочинил сонный мозг, пытаясь напугать сильнее – как будто бы реальность не была хуже любого кошмара. Рядом сидела Василиса – она подтянула колени к подбородку и медленно перебирала ворсинки пушистого одеяла, словно чего-то ожидая. Судя по ее излишне взбудораженной реакции, ждала она именно его.       – Ты как?       Воздух в комнате свежий, по-утреннему прохладный – окно не закрывалось всю ночь из-за поразительной преддождевой духоты. По ощущениям, часов шесть утра – преступно рано для пробуждения. Особенно сегодня.       – Какая-то ты слишком нервная, – сонно пробубнил Фэш. Глупое замечание. Василиса тоже так посчитала.       – Не могу иначе после… позавчерашнего.       Но, оказалось, причина ее беспокойства крылась не в сегодняшнем дне.       Фэш подобрался слишком близко к ядру войны – постоянным совещаниям и советам, постоянно пропуская через себя ворох стратегий и планов. Раньше Фэш не боялся ничего, и ему казалось, что терять нечего. Сейчас поменялось все. Он считал себя слабаком, не способным совладать с эмоциями, и по-настоящему утопал или, как сказала Захарра, убивал себя в тренировках. Каждую ночь, выбираясь из постели, он шел в зал – и проводил там бесконечные часы, пока не валился с ног от усталости. На каждом занятии с Нортоном Огневым он выкладывался на двести процентов, прогоняя любое упражнение по несколько раз. Во все перерывы он до умственного отказа тренировал телекинез, пытаясь управлять всеми предметами в комнате одновременно, и даже просил друзей потренироваться на их сознании. Пару раз Ник согласился из-за безысходности. Захарра била его тетрадью. А Василиса ни о чем не знала. По крайней мере, он свято верил.       «После позавчерашнего» оказалось, что Василиса считывала его гораздо лучше, чем он думал. С самого утра собрали очередной военный совет – со всеми возможными озлобленными и уставшими лицами. Закрепляли план. После Фэш, не смотря на уговоры Огнева, рванулся к ребятам в спортзал, чуть ли не моля Диего поставить его в несколько спаррингов – после совета он прямо-таки уверовал в свое собственное бессилие, нужно было что-то делать. Но не успел Фэш выйти на ринг, как голова потяжелела, а сознание, не выдерживая, утекло из измученного переживаниями и недостатком сна тела. Захарра говорила, что он рухнул так резко и тяжело, что она успела подумать, будто брат и вовсе умер.       Глаза он открыл уже в лазарете. Тело ломало, голова гудела, как рой пчел, и список желаний сузился до одного простого «спать». Ничего не понимающему взору пристало слишком много лиц – Захарра на краю кровати, вглядывающаяся в его лицо, рядом Ник, перешептывающийся о чем-то с Дианой, Маар, без конца качающийся на стуле, и Нортон и Нерейва Огневы – словно на фоне. На Фэша обрушился целый ураган эмоций – Захарра, вопрошающая: «ты живой, точно живой?», Ник со словами: «зачем ты себя так доводишь, старик?», Диана, просто пытающаяся справиться о его самочувствии, раздраженный Маар, которому не давали вставить и слова, и перекрикивающаяся всех Нерейва с недовольным Огневым. А справа – на том самом кресле – сидела Василиса. Мрачная, как туча. И Фэш не мог понять, она злилась или была готова разрыдаться.       – Юноша, если бы я знала, как ты себя изводишь, я бы первая выкинула тебя из военного совета! – повышала голос Нерейва. – Твои друзья мне все доложили! И не надо так на меня смотреть! Василиса! – обратилась она к внучке, – Ну ты как могла такое допустить?       Ее отец напрягся и попросил всех выйти. Василиса же не сдвинулась с места.       – Какая знакомая ситуация, – фыркнула Нерейва.       – Матушка, давай не будем искать виновного. Мы все и так на нервах. Фэшиару следует просто отдохнуть. Причем не только сегодня, – Нортон-старший метнул в ученика острый взгляд, – иначе я не выпущу тебя с лазарета.       Все ушли, а Василиса на негнущихся ногах подошла к Фэшу, опустившись на кровать рядом с ним. Драгоций воспаленным мозгом пытался вспомнить, видел ли он ее когда-то такой.       Василиса вглядывалась в него без доли стеснения, всегда ей присущей. Фэшу стало не по себе от такого напора – он, ко всему прочему, почувствовал…       – Даже не думай винить себя или извиняться, – мгновенно считала Василиса. – Просто расскажи, пожалуйста, как ты себя чувствуешь.       «Хреново» – билось в голове у Фэша. Тело, которое он пытался довести до идеала, вдруг проигнорировало все его планы и стратегии и превратилось в безвольную тряпку. До битвы меньше двух дней. Он валяется в лазарете. Фэш долго молчал, не зная, как говорить и не скатываться в отчаяние. Василиса вдруг нашла его руку – слабую, безвольную, зудящую от напряжения. И он рассказал – без эмоций, сухие факты. Болит тут и здесь. Делал это и то. Фэш видел – она все знала:       – Я старалась ночевать с тобой, потому что так ты быстрее возвращался. Я просила отца нагружать тебя меньше. Я каждый раз разбавляла твой ужасно крепкий кофе. Но этого оказалось недостаточно. Прости.       Вот так – без «почему ты не следишь за собой», без «а я тебе говорила», без «ты думаешь только о себе». В ней было отчаяния не меньше, чем в нем самом. Он видел такой сильный надлом и не мог отрицать очевидного – это его вина. Это он пресекал на корню любые разговоры о своих чувствах. Это он усиленно игнорировал советы Ника и Захарры, и это он молчал. Он безумно страшился наступающего конца ультиматума, а ее страх сузился до его состояния. Но ведь этого он просил – «хочу видеть, что для тебя я не последний человек». И увиденного не выдерживал.       – Как я смогу защитить тебя, если и о себе не могу позаботиться?       – Ты дурак, Фэш. Какой же ты идиот.       Дебб отпустил его с лазарета сразу же при одном условии – крепкий сон и никакого напряжения. Василиса с того момента не отошла от Фэша ни на шаг. Она засыпала с ним, гуляла, ходила на ужины, и молчала вместе с ним – той исцеляющей тишиной, когда твоя голова становится чистой, а чувства – ясными и наполненными благодарностью. Фэшу быстро стало лучше. Но эту ночь он поспать не смог.       – Из всех поводов для беспокойства ты выбрала самый беспонтовый – меня. Давно проснулась?       – Зубы не заговаривай и ответь на вопрос. Пожалуйста.       Фэш, едва ее касаясь, провел пальцами от щиколотки до колена, замечая, как следом ее кожа покрывается мурашками. Рефлекторная улыбка не заставила себя ждать.       – Теперь лучше, – заверил он. Фэш аккуратно выпрямил ее ноги, а сам уложил ладонь на ее бедро. Такой жест Василису жутко смущал, а Фэшу – жутко нравился.       Она тяжело вздохнула, понимая, что излишние расспросы ни к чему не приведут. Фэшу действительно становилось лучше от одного ее присутствия. А знать и видеть, как она беспокоится о нем даже сейчас – роскошь, которую позволять себе лучше дозировано.       – Чего тебе сейчас хочется? Первое, что приходит в голову.       – Курить, – вдруг выпалил Фэш быстрее, чем сообразил.       Василиса хмыкнула, снова убирая ноги, будто этот ответ ее оскорбил. Фэш тут же потянулся обратно, но она спросила:       – А какая твоя любимая марка?       – «RedVelvet».       На хитром лице блеснула улыбка, и через несколько секунд Василиса протягивала ему знакомую пачку в темно-красных цветах.       – Ог… что? Как? – задыхался от неожиданности Фэш. Впрочем, по ее уж слишком игровому взгляду все стало понятно. – Да вы испортились, Василиса Огнева. Ты реально стащила ее с магазина? Но как, тебе хватило и одного названия? И вино ты нам так же доставала?       – Слишком много вопросов. Покури и подумай о своей испорченности.       Василиса превращалась в маленькую копию Фэша. А точнее, она всегда была такой язвительной и хитрой, а теперь и смелости в ней прибавилось в разы. Драгоция это и пугало, и завораживало.       Фэш, все еще не веря, что получает в руки пачку от Василисы Огневой, открыл окно и, высовываясь в тихую утреннюю прохладу, с наслаждением щелкнул зажигалкой. Первые затяжки на голодный желудок приятно вскружили голову.       Он выкурил сигарету в полной тишине, Василиса поглядывала на Фэша, и, он надеялся, смущалась от его полуобнаженного вида. Он продолжал стоять у окна, когда тоже задал вопрос:       – А чего хочется тебе?       – Ничего.       Слово больно резануло по ушам. Василиса быстро поняла свою оплошность, но Фэш уже получил разрешение:       – Ты… сильно нервничаешь?       – Ты знаешь ответ. Давай лучше я отвечу по-другому       – Хорошо, чего тебе хочется?       Василиса неторопливо поднялась с кровати и не стараясь скрыть потерянного выражения лица. Она тоже подошла к окну, игнорируя неприятный запах, и уставилась на розовеющее небо.       – Банановый коктейль.       Фэш и не думал смеяться с ее желания:       – А у нас делают?       – Не-а.       – Значит, сделают.       – Как?       – Потолкую с клокерами.       – С роботами, которые ориентируются на пачку рецептов? – Фэш поймал ее снисходительный взгляд, а потом и ее руку.       – Значит, сам сделаю тебе банановый коктейль. Столько, сколько захочешь.

***

      Западная граница Драголиса – нелюдимое место. И Драгоции, и Столетты, что делили с ними лес, редко тут бывали. На этой местности резкий обрыв - острые скалы. Открытая местность постоянно обдувалась ветрами, а море рядом омывало ее бурными волнами. Для начала октября – ужасное место, для встречи с Астрагором – стратегически выгодное. Они должны были подобраться к Драголису как можно ближе, но ни в коем случае не вступать за его границу.       Василиса стояла у самого обрыва, пытаясь запомнить местность в мельчайших подробностях. Огромное пустое пространство на лесной границе – как будто бы созданное для сегодняшнего дня. Россыпь гигантских валунов. Острие скалы. У обрыва был и неприметный песчаный склон, выводивший к крошечному берегу у воды. Волны большие и шумные…       Ей и делать ничего нельзя было. Она стояла у самого обрыва, рядом был Джиу – и оба они невидимые. Он оказался сильнейшим мутантом, способным делать любые вещи невидимыми на любом расстоянии. Как-то он сделал невидимым Дом и всех обителей в нем. Дейла, конечно, осталась в восторге. Сама Дейла с Николь сейчас находились под надежной защитой Елены Мортиновой и Микки Ляхтич в резиденции Дэлшов, ведь сестры – цель Астрагора номер один на поле боя.       Сама Василиса – так заверили большинство здесь присутствующих – там же, под охраной, где-то на северо-востоке города. Только несколько человек знали, что она стоит прямо за спинами «армии» отца – сотню мутантов, крепко сжимавших мечи, клинки и копья в руках. Совет сделал крупную ставку на то, что Астрагор оставит Норта и Яриса в Змиулане – в надежде вытащить из Огневых и Стальной Зубок, и Василису. Поэтому Василису тоже «спрятали». И военный совет не прогадал – среди появляющихся из леса людей Астрагора действительно не появлялось Норта и Яриса.       Василиса боялась, что на поле боя легко перепутает «своих» и «чужих», но разницу наблюдала на лицо. Никто не облачался в специальные доспехи или форму, как в фильмах, но обе стороны метали друг в друга уничижительные взгляды, полные ненависти, и пропустить их было сложно. Василиса видела это по рядом стоящим мутантам. Кончики пальцев леденели от открывающейся картины. Ноги дрожали. А вот мозг вообще не поспевал за телом в осознании происходящего – оно и плохо. Мощно накрыло потом.       Отец подходил все ближе и к ближе к лесу, натыкаясь на членов Ордена Драгоциев, но не встречая Астрагора. Он пробирался в лоно врага один. Нерейва и Лисса неподвижно держались остальных, Миракл и Ирина – прямо сейчас направлялись в Змиулан спасать его сына.       Тишина. Василиса молилась, чтобы Астрагор не прознал об их плане. Она отыскала друзей, уверенных в ее отсутствии, и успевших с ней попрощаться. Все на месте. И всем страшно.       Но, оказалось, все это был не страх. Так, детская забава, легкие мурашки и слабый трепет, по сравнению с той волной ужаса, что окатила их всех сейчас. Медленно ступая, из леса появился старик в длинном плаще, чей взгляд достал каждого из присутствующих. Взгляд черных, бездонных глаз – и леденящий сознание ужас.       Василиса не услышала издалека, что сказали они друг другу. И в нескольких десятках метров от Василисы раздался оглушительный взрыв – а потом еще один, но уже дальше, со стороны Драголиса.       Она кинулась на землю, закрывая голову руками, и чувствуя, как мгновенно активизировалась толпа. Когда Василиса снова твердо встала на ноги, ее окружали уже не затаившие дыхание люди – а взбудораженные толпы, свист клинков и дробящиеся от взрывов камни.       – Я предупреждал, чем чревато нарушение ультиматума, – вдруг громогласно и со всех сторон раздался голос Астрагора, как будто бы повсюду стояли колонки. У нее не было времени вдумываться в логику произошедшего и обращать внимания на его запугивания. Руки бешено затряслись, когда она оттолкнула знакомое из Змиулана лицо, пытающегося на спины напасть на Фариэллу Резникову. Она крепко ухватила меч и саданула по его ногам – парень тяжело упал на землю, в страхе оглядываясь по сторонам. Василисе нельзя было становиться видимой до того, пока брат с Ярисом не окажутся в безопасности – и она пыталась извлечь плюсы из положения, пробираясь в сторону Ника и Маара неподалеку. Как вдруг ее планам суждено было измениться.       – Мы тоже предупреждали, – так же звучно и гулко раздался второй голос. Язвительный, звонкий и низкий. Василиса чувствовала уже подкатывающий к горлу ужас, оглядывая пространство, и не найходя ее, ломанулась в сторону места, где она видела бабушку в последний раз. Она спотыкалась о землю, налетала на людей, игнорирую инстинкты самосохранения. Бабушке нельзя, нельзя, нельзя было говорить с ним.       Он зол – она злит его еще сильнее.       – Кто-то должен за это заплатить.       Василиса, наконец, увидела ее: бабушка стояла чуть в отдалении – на небольшой скале. Нерейва завела руки за спину, не мигая, глядя на Астрагора. Черный плащ подхватывал ветер, делая ее похожей на настоящую воительницу. Вокруг Нерейвы почти не было людей – забраться на эту скалу было бы не так-то просто…       – Хорошо, бери свою плату, дух.       Тело работало быстрее мозга. Василиса телепортировалась, но ее отбросило невидимой волной прямо около скалы – она открыла глаза, валяясь на земле в сотне метрах от Нерейвы. Василиса могла поклясться – бабушка на секунду посмотрела прямо в ее глаза.       – Только помни, – ответила Нерейва, сводя руки вместе, – что тебе тоже придется поплатиться. За издевательства над моей семьей.       – Нет! – истошно завопила Василиса, когда руки Нерейвы и Астрагора синхронно вскинулись – между ними накалился огромный слепящий поток энергии их многочисленных способностей. Все в радиусе нескольких сотен метров побросали оружия, пытаясь спрятаться от слепящего света. А потом все услышали новый взрыв.

***

      Василису задел ударной волной отлетевший камень – резанул по щеке. Гул взрыва стучал в ушах, пыль нещадно застилала глаза. Тук-тук… Тук-тук… Василиса только и смогла разглядеть, что куски камня и мусора – то, что осталось от скалы. Она, шатаясь, пробиралась через них. До уха долетали слабые звуки чужих кашлей.       А потом услышала громкий визг. И увидела – ровно на том же месте, где стояла Нерейва – ее лежащую.       Мимо стремительно пролетел отец, падая на колени рядом с ней. Тук-тук, тук-тук. Мимо застывшей Василисы пронеслась и мама.       Лежащую бабушку – всю в пыли. Неподвижную.       Еще визг. И крик. И гулкий смешок. А в ушах – тук-тук, тук-тук…        – Прошу всех остановиться, – голос Астрагора, словно из-под толщи воды. Отец взял безвольную руку бабушки. Василиса ползла ближе, – из уважения к той…       Бездыханную.       – Что прямо сейчас отдала жизнь за свою семью.       Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.       Она покачнулась, но удержалась за выступ из остатка скалы, чувствуя, как бросает в жар. «Нет». За гулом изнутри послышались лязги опускавшихся на землю мечей, и надрывные всхлипы. Василиса шаркала так сильно, что ее невидимое присутствие не заметить было невозможно. Но замеревший на коленях отец, с ее рукой у груди, не заметил. Тук-тук. Рыдавшая на земле мать – тоже.       Стук ускорялся.       Он потянулся к лицу, но Василиса одернула его руку, пытаясь ухватить ее взгляд. «Нет». Так не бывает. Так не может быть. Василиса вглядывалась в глаза бабушки. Глубокие, карие глаза. Ей показалось, что в них Василиса увидела облака и тучи с пасмурного неба над ней.       Глубокие глаза. Не моргающий взгляд. Отец опустил ее… все такую же безвольную руку…       А Василиса только и видела, что тучи. И ни одного проблеска жизни. Стук в ушах ускорился до предела.       И безвольно свалилась на колени.

***

      Каждый, успевший схватиться за оружие и вступить в бойню, сейчас безмолвно замер. Все опустили свои мечи, свято уверенные в том, что никто не решится сейчас напасть со спины. И никто не решился.       Все – обители Дома, союзники, Драгоции и люди Астрагора. Никто не двинулся – кто-то понурил голову, кто-то вглядывался в спину Нортона Огнева. Фэш пытался пробраться ближе – он уже успел отхватить тупой удар по голове, и брел, пошатываясь. Остановился, увидев Огневых. Ник испепелял взглядом землю под ногами, а Захарра рядом мертвой хваткой вцепилась в его плечо. Маар тяжело опустился на колени, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.       Диана не дышала.       Невидимый Джиу находился рядом – стоял прямо за спиной Нортона, мягко опуская руку на его плечо.       Василиса ничего из этого не видела, и никогда не узнает про каждого из близких в этот момент. Только рыдающую рядом маму, и отца – его бесцветное лицо и крепкую хватку, которой он сжимал руку матери.       Тук-тук, тук-тук.       Отец мягко положил руку на ее лицо, закрывая глаза. Отпустил руку. Тихо. Только звонкий гул в ушах.       Отведя взгляд, Василиса больше не могла смотреть на нее. Тянуло нещадно ее коснуться, обнять, упав рядом с мамой. Но Василиса больше не могла. Не позволила себе, зная, что иначе не встанет.       Мама тоже сжала ее руку. Сжала надолго, пока с глаз текли слезы. Отпустив, она зажмурилась – и Нерейва исчезла. Она перенесла ее в Дом.       Но Василиса этого не видела. Она смотрела на Астрагора. Его сухую, тощую фигуру, облепленную толстой черной тканью, дряхлые руки и серую кожу. Он смотрел на нее. Он знал. Он все давно понял.       А еще у Астрагора, организовавшее короткое, «уважительное» перемирие, минуту молчания – как угодно – не было сердца. Человек с сердцем никогда бы не посмел. И у Василисы сердца не было. Как будто забрали – сначала стук, а потом отец, закрывающий ее глубокие, пустые глаза – и нет сердца. Только жар в груди – клокочущий, перемешивающийся с гулом в голове и мертвой тишиной вокруг. Василиса крепко сжала кулаки и поднялась с колен. На секунду перед глазами встал пейзаж, который она так старательно запоминала сегодня – каждый валун, каменный скол и обрыв. Трескучий гул и жар растеклись по телу, забили пальцы и рвались наружу. Василиса на долю момента стала одним целым с пейзажем вокруг нее. Она снова увидела Астрагора. И разжала кулаки.       На Астрагора и стоящих рядом членов его ордена посыпалась груда камней, как смертоносный ураган, принесший кучу убийственных осколков. Это камни вокруг нее дробились и волной обрушались на людей у Драголиса. Громкий, раздирающий визг ужаса от произошедшего раздался со всех сторон. Но медлить было нельзя – Василиса рванулась к родителям, хватая обоих за руки и чувствуя, как волна камней, отправленная к Астрагору, несется уже в их сторону.

***

      Бабушка.       Она очнулась на берегу моря – на том самом крошечном куске пляжа под песчаным обрывом, с которого можно скатиться – и судя по ощущениям, она правда по нему катилась. Волна лизнула ее руку прежде, чем за плечи схватила мама – вселенская грусть и вспышка радости смешались на ее лице.       – Ты меня видишь?       Мама лишь кивнула.       – Они их вытащили. Норт и Ярис дома.       Бесцветный голос отца был тут же. Он стоял у берега, глядя вдаль.       – Все живы? – машинальный вопрос поднимающейся Василисы. Вопрос, встреченный лишь шумом моря и криками прямо над ними, – то есть, Миракл и…       – Да. Они почти не встретили сопротивления. Кажется, Астрагор был уверен, что никто не сунется в Змиулан. Стратегический просчет.       – Или стратегическое дозволение, – шепот мамы.       Да, довольно подозрительно, думала Василиса. Но Норт и Ярис наконец-то в безопасности. Часть плана сделана. По телу растеклась слабая волна облегчения, встреченная тугой болью, которая застыла в глазах родителей.       Василиса снова бессильно опустилась на колени. Боль в теле текла выше, обжигала легкие и вставала комом в горле. До головы не доходило. «Это не наваждение, это реальность», шептало подсознание, говорила сгорбленная спина отца, трясущиеся руки матери. Но стоило вспомнить пустой взгляд, как все внутри нее вставало на дыбы, отвергало любые воспоминания и вопило «нет!»        Она, зная, что просто так надо, обняла маму – нежно, но крепко, уткнувшись носом в плечо, так, как не обнимала ее никогда. Мама встретила ее такими же объятьями. «Я с тобой», слышала Василиса, хотя все молчали. До уха донеслись только тихие всхлипы, а глаза Василисы оставались сухими. Лишь грудь нещадно жгло, и голова пульсировала от удара камнем, который она успела получить перед телепортацией.       Нужно узнать, что происходит там. Какое развернулось поле боя, все ли в порядке и что произошло после их исчезновения… нужно. Она подошла к отцу, боясь посмотреть на него еще раз или, не дай бог, коснуться. Но отец посмотрел. И Василиса задала телепатический вопрос: «ты знал?»       «Нет. Но она знала»       Она прозвучало с надломом даже в мыслях.       – Ты можешь вернуться Домой. Для тебя здесь крайне опасно.       – Для всех нас. Я никуда не уйду.       Отец повернулся – вялым движением с бесцветным лицом:       – Нам нужно возвращаться.       Его слова смешались с грохотом нового взрыва, раздавшегося над головами. Крошка камня скатилась к их ногам прямо с песчаного обрыва. Отец мягко провел по ее расцарапанной скуле с немым вопросом в глазах. Потом поймал ее одинокую скупую слезу, что стала реакцией на его до дрожи пустой взгляд.       И Василиса мягко взяла за руку его и маму, закрывая глаза. Открыла их уже посреди снующих вокруг людей, чьи лица смешивались в одно единое. Она утерла еще одну слезу с мыслью «нельзя», почувствовала в руке холодную сталь меча и отразила удар метнувшегося к ней Феликса Драгоция с такой силой и яростью, будто это он виновен. А он и был. Все они.       И должны были заплатить.

***

      Трескучий гул преследовал еще долго, клокочущая ярость давала бесконечный поток сил, который Василиса даже не осознавала. Каждое движение отдавалось болью, но думать об этом времени не оставалось – Василиса даже не успевала выдохнуть, все отражая и отражая удары. Те, кто ее видел, пытались тащить Василису к Астрагору. Один раз ее за шкирку по склону волок огромный мужчина, который успевал крепко бить по лицу – Василиса телепортировалась с ним же на край обрыва и ударила его по голове рукояткой меча: он отделался потерей сознаний, она – нехилым испугом и сплюнутой кровью.       – Василиса, что ты тут делаешь? Ты в порядке? – услышала она голос Ника и почувствовала его крепкую хватку на предплечье. – Это он тебя так колошматил?! Мужик девчонку?       – Сильно плохо выгляжу, да? – слабо усмехнулась Василиса, к своему ужасу не испытывая облегчения от вида живого друга рядом.       – Вписываешься в общую тусовку, – Ник указал на рассеченную бровь, кровь с которой затекала ему прямо в глаз.       Бессознательный мужчина рядом вдруг снова зашевелился, но Ник одним четким движением кулака снова отправил его в нокаут.       – Поделом ему, – Ник на секунду замер, и по его лицу пробежала волна осознания. – Василиса, мне…       – Ник, ты видел ребят? – задала мучивший вопрос Василиса. За все это время она лишь краем глаза выхватила Маара, перевоплощающегося в огромного медведя.       – Да, все в целом в...       – Ник!!! – она толкнула его в сторону, закрывая их обоих клинком. С громким звоном об него стукнулся меч…       У Василисы все органы стянулись в трубочку, когда вместо удара Мирта отошла, вытягиваясь по струнке. На ее отвратительном лице расцвела хитрая ухмылка.       – Как я рада тебя видеть живой и здоровой, рыжая.       – У тебя проблемы с эмоциональным интеллектом, – хмыкнул Ник, крепче сжимая меч.       Мирта была полной идиоткой – но невероятно быстрой идиоткой. Она молниеносно кинулась к Нику, как бешеная, и меч прошел сквозь него. Недоумевающая Мирта вынула клинок и ударила Ника вновь – ничего, он входил и выходил, словно тело Ника и не существовало. В каком-то смысле да.       Василиса воспользовалась ее замешательством и сделала выпад – Мирта успела увернуться, хватаясь за плечо. Теперь на лице Василиса расцвела хитрая ухмылка.       – А не надо обижать моих друзей.       К новому выпаду она была готова и кинула слишком много сил на удар. Василиса пошатнулась от такого напора, но все это только играло им на руку. Ник тоже вступился, подходя к Мирте слишком близко, не боясь нового удара, поэтому Мирта пыталась продвинуться к Василисе. Василиса же ее обходила, не собираясь даже телепортироваться.       Когда Василиса стояла за ее спиной, замахиваясь мечом, Мирта молниесно развернулась, отразив первый удар, но второй – яростный, злой, наотмашь – уже нет. Острие меча скользнуло по ее груди и животу и оставило длинный, но не глубокий след. Мирта пошатнулась и с легкого толчка Ника рухнула на землю. Друзья переглянулись, синхронно отходя в стороны. Мирта кашляла, ругалась, хватаясь за живот, но она бы не умерла даже от потери крови.       – Вон там медики, – махнула рукой Василиса за спину в сторону палаток с красным крестом. – Или жди пока брат найдет. Если мы не найдем его быстрее.       На лице Ника мелькнула молниеносная улыбка: так не хорошо, явно думал он, нельзя так издеваться над людьми. Но они и не издевались – просто вернули должок в самой мягкой форме.

***

      На какой-то момент они почувствовали себя даже в безопасности, оказавшись за спиной Константина Лазарева, искусно и уверенно пользующегося своей способности. С его рук легко соскальзывали пронзительные потоки лазерной энергии, дробящей камни и землю. Вдруг они нашли Фэша, которого яростно повалил Войт Драгоций. Ник с Василисой, не сговариваясь, схватились за руки, телепортировались к другу, и двойным ответным ударом отразили выпад Войта. Василисе явно не стоило показываться перед ним. На лице Войта за испугом мелькнула вспышка озарения, и следующий удар обрушился уже на Василису. Пошатнувшись от такой силы, она замахнулась мечом, но вместо привычного тепла рукоятки почувствовала струящуюся по рукам воду. «Точно… изменение агрегатных состояний».       «Вот и все» – успело пронестись в голове. Войт, явно нацеленный не просто на похищение Василисы, метнул меч… и прямо около ее груди клинок Войта согнулся пополам.       Обладатель такой силы кинулся на Войта с кулаками – ни у кого из них не было оружия, но…       – Разнимите их! – крикнул Константин.       Ник тут же стащил Фэша с Войта и сам ударил того наотмаш, Фэш метнулся обратно, но Василиса твердо встала между друзьями.       – Отойди.       – Нет.       Фэш пытался обойти Василису, а той страшно было даже его коснуться. Фэш побелел и словно ее не видел – она хваталась за его руки, пытаясь оставить на месте, но тот словно обезумел. Привести в чувство смогло только появление Константина – он толкнул Фэша в объятия Василисы, сам кинулся к сыну и выкрикнул короткое:       – Ложись!

***

      Василиса очнулась от громкого визга от… отовсюду. Что-то горячее затекало в глаза, в ушах звенело, а перед глазами плыло. Не успевая оглянуться, она почувствовала рядом Фэша, также медленно приходившего в себя.       Фэш поднялся, морщась от боли и вдруг замер, упершись взглядом в Василису.       – Что не так? – испуганно спросила она, впрочем, догадавшись сама.       – Ты в порядке?       – Да, – мотнула головой, торопливо стирая кровь с лица, – нам нужно найти Ника и Константина.       – Успокойся, – вдруг мягко одернул ее Фэш, тоже пытаясь «протереть» ее лицо. Сам он, как всегда, выглядел подозрительно «чистым», хотя только при ней его хорошо обваляли в земле.       – В смысле успок…       – С Ником его отец. И взрыв их точно не достал, они были дальше.       И все же Василису встревожил тот факт, что рядом с ними никто из Лазаревых находился. Хотя, долго держаться около кого-то в таких условиях…       Фэш поднял Василису на ноги, таща в сторону палаток с красным крестом. Кто-то успел кинуться на них, но Василиса телепортировалась быстрее, понимая, что драться без единого оружия – большая ошибка.       Обоим телепортация далась, безусловно, тяжело – голова загудела с новой силой. Чуть ли не падая, они снова схватились друг за друга. Василиса вдруг почувствовала, как он, несмотря на все, твердо держался. Фэш придерживал ее за талию и старательно делал вид, что с ним все в порядке. Василиса вдруг ощутила нереальное тепло от того, что Фэш был так близко. И хоть на секунду их не тревожили ни взрывы, ни Драгоции…       Она мягко улыбнулась Фэшу, тот улыбнулся Василисе в ответ. Подрагивающей рукой он заправил ее прядь за ухо. Спрашивать, в порядке ли они, не было смысла. На секунду все стало хорошо. Но лишь на секунду.       Мимо пронеслись двое парней, тащивших на носилках молодую женщину. Василиса с внутренним усилием убрала руки Фэша, чувствуя, как в сердце к старым болевым ощущениям прибавилась надрывная тоска… и вина. Будто в непонимающих глазах Фэша она считала именно это. Словно Василиса не шагнула назад, а оставляла его… на совсем.       Нельзя больше терять ни минуты.       Все с таким же надрывом она развернулась, выискивая у палаток знакомые лица. С облегчением не увидев никого знакомого, Василиса шагнула уже в сторону поля боя.       Конечно, он не дал ей уйти.       – Дай себе минуту, – прошептал он, Василиса лишь качнула головой. – Это была ты? Ты чуть не убила Астрагора?       – Чуть?..       – Он ослаб. После того, как Дух попытался… убить вас, он исчез с поля боя. Кажется, сейчас он в Змиулане. Я вижу по испуганным лицам Драгоциев – Астрагор сегодня был на волоске от смерти.       – Трус.       – Пожалуйста, будь осторожнее. Василиса, – он сжал ее плечи и снова заглянул в глаза. Его молящий взгляд встретился с ее плескающейся пустотой. – Мне… мне так жаль.       Она не ответила. Фэш аккуратно обнял ее, и Василиса почувствовала мелкую бившую его тело дрожь.       – Не отходи от меня.

***

      И Василиса отходила. Они держались плечом к плечу, и любой нападавший на Василису был и противником Фэша. Рядом же больше не показывался никто знакомый, никто из друзей и родителей.       Зато показался Рок Драгоций.       Фэш машинально схватил ее за руку – его тело ослабло всего на долю секунды. Шагнул вперед, загораживая Василису.       – Фэш.       Она никогда не слышала голос Рока, да, наверное, и не узнала бы его без такой реакции Фэша. Рок, как и все здесь, выглядел уже знатно потрепанным, но, как утверждал Фэш, испуга в глазах Драгоция она не увидела. Он стоял, почти не двигаясь, и не сводил прямого, немигающего взгляда с брата.       – Она должна пойти со мной.       – Нет, – Фэш сжал ее руку еще сильнее.       – Ты выбрал сторону. И я выбрал.       Рок выглядел как огромная тощая птица – наверное, как стервятник. Голос его звучал твердо, но как будто бы глухо, без доли эмоции. А еще Рок производил впечатление человека, который ни за что не отступит – и мысли такой у него не возникнет.       – Ничего она тебе не должна, Рок.       Несмотря на браваду в голосе, Фэш и не думал даже поднять свой клинок. Он и не стал бы с ним драться, и Василиса тоже. Рок – враг, он ближайший приближенный Астрагора. И самый близкий Фэша в Змиулане.       Прежде, чем началось нечто непоправимое, Василиса представила то место, где взорвалась скала – из-за близкого расположения Драголиса и обрыва, людей там должно быть немного.       И она не ошиблась – в закутке под деревьями у обломков скалы не оказалось вообще никого.       – Дыши глубже, – Василиса пыталась удержать Фэша от резкого подъема на ноги. – Ты слишком измотан, передохни хоть немного.       – Зачем…       – Чтобы тебе не пришлось драться с Роком.       – Мне придется рано или поздно, – проскрежетал он, хватаясь за ушибленное при телепортации плечо.       – Только не из-за меня, – прошептала Василиса, сама поднимаясь на ноги.       – Куда ты собралась? – схватил Фэш ее руку. – Тебе опасно там одной, понимаешь?       – И любому рядом со мной тоже опасно.       – Они потащат тебя к Астрагору.       – Но если ты будешь рядом со мной, потащат и тебя! – вдруг закричала она. – Пусть тащат, и я убью его!       – Ты не сможешь, – тихо ответил Фэш.       – Не смогу. Но никто больше не пострадает из-за меня.       Фэш замер, Василиса же была готова рассыпаться криками и воем отчаяния. Тело тряслось, ломало, как будто кто-то специально пытался вывернуть ее внутренности наружу. Вся боль, что успела в нем скопиться, перетекала к мозгу – к осознанию того, что произошло.       Василису снова качнуло, но на этот раз ее подхватил Фэш. Василиса некстати подумала, как несколько дней назад он вдруг потерял сознание от истощения – и ей снова захотелось спрятать Фэша далеко-далеко отсюда, чтобы ни один Рок не посмел угрожать ему. Наверное, Фэш чувствовал то же самое и по отношению к ней, и убеждать его бесполезно. Но это не его проблемы. Не его война. Теперь вообще ничья, кроме нее!       – Василиса…       Над головами раздался громкий треск, дерево, под которым они стояли, разломилось пополам и повалилось. Фэш оттащил ее в самый последний момент, и тут же толкнул под какой-то камень, а сам метнулся в сторону – она только слышала, как звенят клинки. Секунды на сориентироваться ей тоже не дали, взявшаяся из неоткуда Захарра потащила ее за руку в сторону от Фэша.       – Нет, – машинально дернулась Василиса, пытаясь вернуться к нему, но Захарра оказалась сильнее.       – Ему помогает Маар, – бросила она, все таща подругу в сторону от Драголиса. Василиса, наконец, увидела, как Фэш и Маар вдвоем сражались против огромного рослого мужчины. Она узнала в нем человека, обладавшего способностью, как у Фалькора Ляхтича – взрывать предметы. Но Фэш и Маар тоже пользовались силами: Маар одной рукой выпускал длинные когти, что всегда пугали Ника, а Фэш телекинезом перетянул клинок врага себе, и бойня превратилась практически в рукопашную.       – Прости, – лепетала Захарра, пробираясь куда-то совсем в сторону, – это все мы… мы с Мааром увидели вас, а за нами, оказывается, следил этот амбал и.. прости, пожалуйста. Что ты тут делаешь вообще?       – Захарра, куда мы?       Захарра указала на песчаный склон, ведущий к пляжу – внизу дрались две фигуры, среди которых Василиса с ужасом и облегчением узнала Диану.       – Нельзя ждать, – перехватила инициативу Василиса, бегом пробираясь к склону и, прежде, чем скатиться по нему, метнула испуганный взгляд на Фэша. Он справлялся.       Диана справлялась тоже, но ее противник был выше, сильнее, опаснее и злее.       – Клаус! – крикнула Захарра как раз в тот момент, когда ублюдок выпустил шипы. Василиса в секунду кинулась к Диане, падая вместе с ней и спасая от яда, Захарра подхватила волну и направила ее прямо на Бена. Оторопевший Клаус метнулся в сторону, пытаясь увернуться от потока, но Захарра подхватила еще одну волну. Он упал прямо в воду и понесся по течению, испуганно вопя и барахтаясь.       – Спасибо, – выдохнула Диана, все еще лежа под Василисой.

***

      Они просидели на крошечном пляжу совсем недолго, а Василису болезненно тянуло назад. Но «дать минутку» теперь нужно было не ей, а подруге. Диана сидела рядом, плечом к плечу, сжимая ее руку – Захарра напротив, спиной к воде. Волны доползали до них, но Захарра силой отгоняла их обратно.       – Девочки… – хриплым голосом прошептала она, – Диана… Василиса, – они посмотрели друг на друга. Захарра совсем слегка дернулась и с усилием, наконец, сказала, – мне так жаль…       Василису, хоть она и сидела, в который раз сильно качнуло, как будто бы земля под ногами исчезла. Диана потянула ее на себя, быстро приставляя палец к губам. Василиса успела увидеть, как подруга утерла слезящиеся глаза. Но обе они больше ничего не сделали – и попросили Захарру ничего не говорить. Все, что они должны были – но не могли – сказать друг другу, было в их ладонях, в переплетающихся пальцах – горячих, грязных и словно бьющих током.       – Как думаете, – надломлено спросила Диана, – Астрагор появится снова?       – Он уже появился, – ответила Захарра. – Я чувствую.       По коже стайкой пробежали леденящие мурашки. Им всем казалось, что битва неумолимо приближается к кульминации. Диана рядом даже не пыталась стереть грязь с лица и то и дело хваталась за ногу, Захарра была запачкана в крови не меньше, чем Василиса.       – Месяц назад, это место вы обе увидели во сне?       Захарра и Диана отреагировали, как тогда, только вернувшись с разговора с Миккой – удивительно спокойно, и крайне отрешенно.       – Это, – кивнула Захарра, – и даже запах…       – Тот же, – подтвердила Диана.       Запах моря – студеного, осеннего моря. Так пахли лед, ветер, соль и далекие края одновременно. А еще пахло кровью.       Василиса хотела узнать, что значил тот сон. Но вдруг вопросы, да и вообще любые слова, стали излишними. Она тяжело поднялась, неосознанно стараясь как можно глубже вдыхать запах бушующего моря. Протянула сидящим девочкам руки. Захарра поднялась сразу – уверенным движением она цепко схватила ладонь подруги, подарив всего один едва заметный кивок, а вторую протянула неподвижной Диане.       – Дай свою руку, – тихо, без напора, словно боясь обидеть, попросила Захарра. – Я буду держать крепко.       И Диана встала. Аккуратными, совсем не смелыми, движениями, переплела свои пальцы с пальцами подруг.       После того сна Лисса собрала их вместе и рассказала про настоящую синергию способностей. Флерщики, при должном уровне компетентности, могли делиться своей энергией. Но более простой версией передачи сил была синергия, которая невозможна без тесного эмоционального и физического контакта. Тогда мама сказала, что девочки – идеальный пазл, в котором ровно складывались их взаимодополняющие способности. Василиса, что тогда, что сейчас, чувствовала – дело было вовсе не в силах.       Мама подробно объяснила им, на самом деле, простую инструкцию. Для облегчения процесса сначала стоило взяться за руки, а после – четко представить воплощение способностей каждой в определенном порядке. Первой нужны были силы Захарры. Девочки зажмурились, визуализируя примерно одинаковые картины поднимающегося вверх столпа воды. Он появился не сразу – первой начать в синергии было сложнее всего. Но стоило воде рядом забушевать с новой силой – вся сложность свернулась в одно простое «по щелчку».       Столб воды все подымался и подымался над их головами, напоминая растущее в геометрической прогрессии цунами. Размеры, конечно, были не такими – но достаточными, чтобы накинуть на девочек густую тень и заставить почувствовать страх перед собственными силами. Новое, будоражащее, но желанное чувство.       Следом – ветер. Диана напряглась, представляя, как резкие потоки воздуха стягиваются вокруг воды, крутя воронку – девочки были на подхвате. Второй раз глаза открывались сложнее: и так огромная волна раздулась вширь, вода внутри постепенно скручивалась в воронку. Теперь столп воды видели не только люди сверху, но и, наверное, заметили бы жители далекого отсюда Змиулана. С дрожью в теле, но они подошли к завершающему этапу: воронку нужно было растянуть в невидимом пространстве, где один вход – тут, с ними, с другой – растягивается вдоль границы с Драголисом. И целый месяц Василиса этому училась. Она очень осторожно визуализировала свою способность – хотя, будь ее воля, вода бы просто хлынула сверху, сбивая с ног всех их противников. Но задеть своих было нельзя. Главная цель должна быть именно у границы.       И наконец – выдох – последнее усилие. Они не видели, но слышали и чувствовали, как огромная толща воды несется в сторону высоких деревьев. Здесь Василиса чуть не потерялась, пытаясь контролировать направление потока так, чтобы он заливался в лес, а не растекался, сшибая с ног своих же.       Зрелище со стороны действительно было жуткое, но они все еще не видели: только слышали нещадный свист и грохот переливающейся воды сверху, чувствовали грубые порывы ветра, капли, хлестающие по лицу, и горячие пальцы друг друга. И запах осеннего моря.       Когда держаться друг за друга становилось все сложнее, а капли все сильнее хлестали рукам, наступил самый сложный этап – разрыва синергии. Нельзя было закончить резко, иначе бы весь поток хлынул на них самих же. Сначала они представили, как сужается воронка у Драголиса до одной точки и возвращается к ним же. Дальше – совсем медленно – затихал бурный ветер. И с самым большим усилием опускалась вода. В самом конце девочки все же потеряли контроль, и часть волны хлестнула по ногам, омывая весь крошечный пляж.       Они закончили. Они вернулись.       Девочки по очереди открыли глаза, напряженными, неверящими взглядами уставились на море – обычное, волнующее море. И вдруг впервые за весь день Василиса почувствовала холод – резкий холод октября.       – Нужно возвращаться, – прошептала Диана.       Василиса, не разжимая рук подруг, привычным ходом мысли представила место, в которое должны переместиться. Направила ослабевающий, но все такой же адреналиновый поток энергии.       – Девочки, – прошептала она, снова открывая глаза, – я больше не могу воспользоваться способностями. Блок.

***

      Появление Маргариты хоть и было ожидаемым с самого начала, тем не менее, шокировало всех. Ужас на каждом осознающем лице захватывал сознание всецело и полностью. Но не воспользоваться способностями не так страшно, как понять, что противник все еще во всеоружии.       Остаток сил девочки тратили на карабканье по не предназначенному для этого склону, а открывшаяся им картина могла бы носить название «без слез не взглянешь». Повсюду гремели взрывы, разражались лучи, плясали иллюзии, налетали тучи, разгорался огонь, и попадавшие под силу способностей люди разбегались в стороны, пытаясь укрыться от бешеного потока чужих мутаций. Все, как и было до этого. Только прятались их люди. А враги нещадно доминировали.       Сдаваться никто не собирался: хватали оружие, нападали со спины, выбивали из потока способностей. Кто-то особенно сильный – как Лисса – пытался и мог воспользоваться силами.       Сдаваться никто не собирался. Но Василиса чувствовала – конец приближался неумолимо. И кто-то вот-вот поставит точку.       Девочкам, твердо решившим держаться вместе, пришлось разлучиться тут же. Четыре человека, заметив девушек без оружия, двинулись на них. Василиса, Захарра и Диана бросились врассыпную, подбирая чужое оружие и отмахиваясь от настойчивых ударов. Василиса билась против взрослой, незнакомой ей, коренастой женщины с копьем, и чужой массивный меч, являющимся отличным оружием, все не ложился в руку с непривычки.       Попытка вернуть Иннис – хоть в каком-нибудь агрегатном состоянии – не увенчалась успехом. Но Василиса чувствовала, как бушующая в ней энергия воздуха, воды и телепортации не собиралась утихать. Их невероятно успешная – судя по насквозь вымокшему ряду деревьев и валяющимся у них без сознания людям – синергия вдохнула в нее второе, третье, да и четвертое дыхание. Оставалось только надеяться, что девочки, исчезающие из поля зрения, ощущали то же.       Василиса, пусть и не искусно, но отражала удары, подхватывая поток чужой ярости, и даже нападала сама. Яркое чувство нарастающей силы ясно давало ей понять – еще чуть-чуть и Василисе удастся пробить блок Марго. Но вместе с этим накатывало и другое осознание.       Появление Марго – и Астрагора, наблюдавшего за побоищем с того же места – расшатало и так медленно сдающихся «своих». После часов напряженной битвы, когда энергия на исходе, блокирование способностей напрочь выбивало из колеи. Сражаться – и сражаться успешно – можно было и без способностей. Но осознание силы противника оказалось губительнее любого блока.       Люди исчезали с поля боя с космической скоростью – кто-то полз зоне красного креста, кто-то просто падал. Кто-то замертво. Василиса защищалась от ударов уже трех противников. Энергия в ней все бушевала, и ей так хотелось раздать ее остальным, поделится этим оживляющим чувством с каждым, прокричать: «не сдавайтесь!»       Но она не бабушка.       Василиса, крутанувшись на месте, сделала подсечку одному – низкорослому парню – резко проводя острием оружия по его телу, как Мирте. Успела отразить удар копья от той самой противницы, уже знатно подуставшей, быстрым движением выбивая его из руки. Третьему противнику – высокому худому мужчине, пришлось хуже всего: правой рукой подкинув копье, Василиса метнула оружие в его сторону. Тот увернулся, но в следующую секунду остался без меча. Теперь он во второй руке Василисы.       Получилось. Она надломила блок.       Двое противников по-новому взглянули на Василису – с двумя мячами, яростным взглядом, и вернувшейся способностью – и разбежались в разные стороны в поисках нового оружия. На долю момента она осталась одна. И совсем рядом услышала знакомый голос – звенящий, наполненный ужасом:       – Захарра! Захарра, нет!       Сердце катилось в пятки, разбивалось о них, и крошилось, крошилось, крошилось… перед глазами вставали самые ужасные образы, пока она металась, отталкивая натыкающихся на нее противников.       – Фэш! Где ты!       – Здесь!       Они оказались совсем рядом – и в нескольких сотнях метров от зоны красного креста – Василиса, не соображая, откинула оружие и грохнулась на колени прямо рядом с низко опустившим голову Фэшем.       На его руках лежала Захарра. С растущим кровавым пятном на животе. Она пыталась откашляться, прикрывая рану, как и Фэш, рукой. Их ладони быстро краснели тоже.       Василиса забыла, как дышать.       Удар не пришелся на жизненно важные органы, но потеря крови дамокловым мечом нависла над ними. Василиса пыталась вдохнуть. Но не выходило.       – Чего застыли, – кашляла Захарра, – тут совсем рядом медики.       Фэш, сжимая ее рану, тут же поднял сестру на руках. Василиса с новой волной ужаса осознала, что телепортироваться с такой раной нельзя.       – Ублюдок, – успела услышать она дрогнувший голос Фэша, прежде, чем подхватила меч и быстрым шагом двинулась за его спиной, пытаясь защитить их двоих от всего.       Вдохнуть все не получалось.       Василиса полоснула мечом по мужчине, возникшем прямо перед ними, с громким криком:       – Тут раненные!!!       Мужчина не осознал, какое зверство он творил, просто отполз в сторону, опасаясь нового удара. Но прямо за его спиной возник другой человек. И Василиса догадалась, кто ранил ее подругу.       Перед ними грозовой тучей нависал, с окровавленным концом меча, Шакл. Василиса вытянула перед собой клинок, кожей чувствуя, как Фэш сзади кидает все силы на то, чтобы хотя бы промолчать.       Ублюдок напротив с ними и так был зол.       – Ну, привет, – хмыкнул он, окровавленной ладонью проводя по щеке, – как сестричка, Драгоций?       – За своей бы следил, – взорвалась Василиса. Секундная вспышка ярости вспыхнула на их лицах, и Василиса первая сделала выпад. Но ее меч отвел не Шакл.       Кто-то рядом отразил сначала ее удар, а потом – таким же легким движением – удар Шакла. Он молниеносно нанес несколько собственных выпадов, выбивая клинок из руки противника. И Василиса наконец узнала отца.       – Бегите, – бросил он, быстро оборачиваясь, и снова наступил на Шакла.       Они помчались в сторону креста так быстро, как только могли, с бесконечно кашлявшей Захаррой на руках. Но у красных крестов, уже в безопасной зоне, возникла новая проблема – свободных медиков не нашлось.       Фэш мягко опустил Захарру на траву, пока Василиса металась, кричала, пытаясь найти хотя бы одного врача.       – Фэш, послушай, – вернулась она к нему. – Тебе надо затянуть рану.       Он не отвечал, все закрывая рукой живот сестры. Захарра тут же замотала головой.       – Фэш, я могу пользоваться способностями. Я поделюсь с тобой энергией, будем работать в синергии, я…       – Сумасшедшая, – шепнул Фэш. Слезы градом хлынули с его глаз, но он, кажется, даже не замечал. Захарра все кашляла и не могла больше вставить и слова. Ее лицо стремительно бледнело, а голова сваливалась с его рук.       – Да. Ты сможешь.       – Мы никогда не работали вместе, блок слишком силен.       – И ты тоже силен, – упрямо мотала головой Василиса, – Фэш, ради Захарры.       Эти слова колоколом ударили по его голове. Один короткий, немигающий взгляд Василисе – и решение принято.       – Тебе придется контролировать процесс, – с нажимом сказал он, снова не сводя взгляда с сестры.       – Я знаю. Я смогу.       Уверенность напрочь отсутствовала, все место занимала жгучая боль в груди и попытки не смотреть на подругу под ними. Но она схватила его плечи, больше ни секунды не раздумывая.       – Сосредоточься. И войди в мое сознание.       «Ради Захарры»       

***

      Фэш знал со слов Василисы как работает синергия. И то ли дело было в той энергии, которую они делили друг с другом, то ли здесь Марго ослабляла свой блок, но Фэш смог. Быстро, уверенно, больше не колеблясь.       И дело снова не в способностях. В них. В Захарре. В жгучем ужасе и клокочущем адреналине.       Фэш рассказывал, что ее рану он затягивал около получала, здесь же не прошло и двух минут. Их обоих сильно штормило, и, ощущая сознание Фэша в своей голове – которая умела работать с мыслями только по бумажке – Василиса упускала его каждую секунду.       – Я больше не могу… использовать… – прошептал Фэш, тратя все силы на то, чтобы мягко выскользнуть из сознания Василисы. Он завалился на бок, крепко жмурясь и пытаясь оставаться в сознании.       В таком состоянии и в подобных условиях ни в коем случае не стоило рисковать, вдруг с ужасом подумала Василиса. Они могли навредить Захарре еще сильнее.       – Я чувствую, – вдруг зашептала она ошеломленно, – как будто бы изнутри…       Новый порыв кашля не дал Захарре договорить. И все же кровь снова подступила к лицу, а рана больше не кровоточила.       – Легче? – наконец выдохнула Василиса.       – Да…       Василиса, быстро убедившись, что Фэш в сознании, снова метнулась к одной из палаток, чуть не за шкирку вытягивая медика, заканчивающего чужую перевязку.       К нему подбежали еще двое, один из которых заметил в ране чужое влияние:       – Это было очень опасно.       – Но мы не навредили? – Василиса помогала укладывать мотающую головой Захарру на носилки.       – На удивление, нет.       Фэш поднялся, видимо, на новом всплеске адреналина, и побежал за медиками вместе с Василисой. Они быстро уложили подругу на кушетку, вкалывая самодельную капельницу, промывая рану и смазывая ее лекарствами. Фэш не двинулся от сестры ни на шаг, и та уже сама гнала его, а медик, возмутившийся их работе, и вовсе орал на Фэша:       – Да все с ней нормально будет! Свали отсюда!       Василиса, с силой отрывая взгляд от такой же словно застывшей Захарры, повела Фэша из палатки. Но тот словно был не здесь – будто все еще стоял рядом с сестрой, сжимая окровавленными руками ее рану.       Фэш все не приходил в себя, пока Василиса трясла его за плечи, щелкала перед носом и умоляла сказать хоть слово. Она и представить не могла, в каком ужасе он сейчас блуждал.       Хотя почему не могла. Могла.       Мимо них пронеслось еще несколько медиков, Марина Резникова, кто-то из Драгоциев, знакомый Василисе генерал с совета, и Фэш, наконец, посмотрел на нее осознанно.       – Захарра… он…       Фэш тут же схватился за голову, до побеления костяшек сжимая в руках волосы.       – Тварь… сука… – он задыхался, мотал головой, бил себя в грудь. – Он сказал…. Сказал «привет от Астрагора»… мразь, я убью его, я задушу его голыми руками! Тупорылое отродье!       Фэш пнул валяющийся рядом бинт, уже чуть ли не рыча. Василиса дала ему время, пытаясь справиться с накрывшим ее еще во время затягивания штормом.       – Сука, – все еще рычал Фэш, – я прикончу его, я… боже, как я этот сделал? – он резко перешел шепот и неверящим взглядом уставился на свои руки. – Это, твою мать, затягивание раны! Самый, сука, сложный процесс, а тут повсюду блок!       – Я немного пробила его, и у нас получилась синергия. Да, вышло немного, но…       Теперь Фэш перевел на нее полный ужаса и шока взгляд:       – Как?       – Так же, как и ты, – выдохнула она, – Захарра.       Фэш снова уставился на палатку, в которой он оставил сестру. Захарру можно было увидеть и отсюда, ведь они стояли у самого входа. Сейчас медики устанавливали ей новую самодельную капельницу, но сама Захарра, кажется, в сознании. Увидеть яснее не давали снующие вокруг люди.       Василиса метнулась к нему и обняла так крепко, как позволяли физические силы. Но Фэш сжал ее в объятьях еще крепче.       – С ней все будет хорошо, слышишь? Ты молодец, так сильно помог ей, – Василиса уткнулась носом в его шею, Фэш гладил ее по волосам.       Снова – примерно на том же самом месте – они почувствовали себя в безопасности на долю момента. После произошедшего симбиоза словно частичка его сознания стала ее частью. Василису все еще штормило, тело буквально молило распластаться на земле, а сила внутри еще чуть-чуть и взорвалась бы. Фэш явно чувствовал то же самое – она ощущала это в каждом движении, в каждом вздохе и в дрожащих пальцах, которыми перебирал ее волосы.       – Я не понимаю, – вдруг прошептал он, – я как будто…       – Чувствуешь себя всесильным?       – Да.       Но всесильность не могла длиться вечно.       Василиса смотрела прямо на поле битвы, все не прерывая объятий. Из-за столпов пыли и пепла она почти ничего не смогла разглядеть. Кто-то кричал, но Василиса слышала все словно из-под толщи воды.       Сначала случилось… это. Потом Маргарита. А дальше Захарра.       «Привет от Астрагора».       Четко выверенные удары под дых.       И тут совсем рядом мелькнула знакомая копна рыжих волос – мама хромала в сторону палаток, опираясь на плечи Джиу… и хватаясь за окровавленный бок.       Василиса на негнущихся ногах ковыляла до мамы. Фэш был быстрее, он уже подхватил Лиссу с другой стороны.       – Что… что случилось…       – Все в порядке, рана не… – успела кинуть мама и завалилась на Фэша.       – Тихо-тихо, Лисса, мы почти дошли, – успокаивал Джиу.       Мужчины завели ее в палатку, Фэш выхватил какого-то медика – замотанного бородатого мужчину. Места для мамы не находилось. Василиса привела их к Захарре – снова бледной, но улыбающееся. Впрочем, улыбка быстро сползла с ее лица.       Маму уложили прямо на ту же кушетку, вплотную к Захарре, та пыталась подвинуться, но Фэш запретил ей даже шевельнуться.       – Уйдите, – гнал их троих медик, – вы только мешаете.       – Я не уйду, – прошептала Василиса. Но это словно была не она – за нее лепетал сводящий скулы ужас.       – Василиса, – взял ее за плечи Джиу, – твоя мама в порядке. Рана неглубокая, но им нужно время и место для обработки.       Василиса вцепилась его предплечья, не прекращая мотать головой. Гулкий стук в ушах вернулся. Василиса словно не слышала Джиу. Перед глазами нещадно замелькали картинки сегодняшнего дня. И пустой взгляд в облаках.       Фэш вывел Василису, все повторяя, кажется, одни и те же слова поддержки. Василиса, не оглядываясь по сторонам, стремительно двинулась в сторону облаков пыли и взрывов. И четко понимала одно – ранены не только мама и Захарра.       Фэш и не пытался ее останавливать, сам все прекрасно осознавая. Там они нужнее. Он подхватил лежащий с земли меч, Василиса чье-то копье. Но тут же остановил их громкий рык – прямо навстречу ковылял средних размеров бурый медведь. Ребята замерли, но быстро узнали знакомый взгляд зеленых глаз.       Маар перевоплотился обратно, падая на землю навзничь. Ребята уже были рядом, усаживая друга. Маар пытался отдышаться, пока Василиса от шерсти и пыли отряхивала его рванную куртку.       – Твою мать, – ругнулся Фэш, – что у тебя с ногой?       Василиса наклонилась ближе и увидела, как Фэш закатывает штанину Маара, открывая спекшуюся кровь, облепляющую всю его голень.       – Не важно. Ребята…       – Маар, тебе нужно…       – Василиса, – резким тоном прервал ее друг. – Фэш. Диего… он ранен. Надо… я не смог…       Фэш подхватил Маара, перекидывая его руку на плечи. Василиса шла сзади, придерживая друга со спины. Сказать, что прямо за ними пробегали люди с носилками, Василиса не решилась. Мужчину на них, лица которого она не увидела, за руку держала Ирина.

***

      Дальше все было как в тумане. Захарра, улыбка мамы, Маар, которому не давали подойти к подруге ближе, ничего не осознающая Ирина, Джиу… отец. Все мелькали, все мельтешили, не получалось ни за кого зацепиться. Почему в какой-то момент все пошло наперекосяк настолько – никто ей ответа не давал.       Но пошло все не так с самого начала.       К Диего ей так и не дали подойти. Вокруг толпилось слишком много медиков, Ирина, Джиу и все-таки державшаяся на ногах мама. Василиса выбежала наружу – прямо навстречу ковылял Фэш, придерживая за плечи Марка. Никаких открытых и видимых повреждений она не заметила. Она помогла усадить Марка около палатки.       – Что с тобой случилось?       – Все со мной нормально, – отмахнула Марк, пытаясь дышать ровнее, – зачем я вообще тут? Просто отдышаться нужно.       Фэш рядом, кажется, вступил в самую сильную внутреннюю борьбу. Он хотел огрызнуться, но вовремя закрыл рот, чем, конечно, удивил и Марка, и Василису.       – О, смотрите, – Марк тыкнул пальцем куда-то им за спины, – смотрит, сволочь.       Ребята синхронно обернулись и синхронно застыли. Астрагор стоял совсем неподалеку – у границы с Драголисом всего в нескольких сотнях метров от них. С такого расстояния нельзя понять, смотрит ли он прямо на них, но Василиса кожей чувствовала этот по-настоящему дьявольский взгляд.       «Смотрит, сволочь»       Она, Марго, Захарра, мама…       – Ты не знаешь, как у Диего? – словно загробным голосом спросила Василиса у Фэша, не отводя глаз с Астрагора. – Только честно.       – Плохо, – честно ответил Фэш.       …Диего.       – Фэш. Нам нужно отойти.       Убедившись, что Марк в относительном порядке, они, хватаясь друг за друга, поплели в сторону обрыва, а Василиса все не могла отвести взгляда от Астрагора. Внутри нее все еще бурлила энергия от синергий, в голове, наконец, рассеивался туман. Но Фэш уже был на исходе. Что происходило с другими, она и думать не могла. Противники, чьи ряды тоже уменьшались, все же не сбавляли напора. Маргарита продолжала держать блок. Астрагор одним движением руки мог уложить нескольких людей. Войт Драгоций и Шакл с неиссякаемым потоком ярости…       – Фэш, послушай, – заговорила она. Фэш тут же схватил ее предплечье, и Василиса – словно их сознания все еще были едины – ощутила, и позже услышала, что он почувствовал.       – Ты что-то задумала, да, – выдохнул он.       Бледный, испачканный, лохматый, измученный вид Фэша выбивал ее из колеи. Даже хватка его словно была гораздо слабее обычной. Но кто-то должен знать правду. И в этот раз Фэшу Драгоцию не сказать она не могла.       – Да.       – Нет, – тут же замотал головой он, – нет, выкинь это из головы.       – Просто послушай…       – Даже слушать не стану, Василиса, – он на мгновенье отпустил ее, но тут же снова вцепился в руку, – я догадываюсь, что ты задумала. Я не пущу тебя ни под каким предлогом, поняла? Только этого, твою мать, сейчас не хватало!       Фэш все больше и больше распалялся, но Василиса вдруг почувствовала, как на губах у нее расцветает легкая, нежная улыбка. Такой абсурд. Она бы все отдала, чтобы он ни за что не отпустил ее. Полнейший эмоциональный раздрай был лучше всего, что происходило бы с ними по отдельности.       И дело тут точно не в способностях.       – Я догадываюсь! Тут твоя мама! Захарра! Маар, Диего!       – Вот именно, Фэш. Они все уже здесь. Просто выслушай меня.       И Драгоций, не сводя взгляда с палаток, слушал ее. План уложился всего в несколько предложений – никаких подробностей сообщать нельзя. Фэш бледнел с каждым словом все больше, и когда она закончила, на Драгоцие и вовсе не было лица.       – Ты просто сумасшедшая, – вдруг зашептал он, – ты… мне даже сказать нечего…       Совсем рядом раздался новый взрыв – земля и пыль долетели до Фэша с Василисой, и громкие крики, и все стягивающиеся сюда люди тоже.       – Видишь, – шептала Василиса, – у нас нет выхода.       – Опять, да? Как только хоть одна идея рождается в твоей голове, сразу нет выхода! Ты…       Фэш все ругался и ругался на нее, а с ее лица все не сходила глупая блаженная улыбка. Глаза все же заслезились. С каждым новым потоком ругани уверенность Фэша таяла и таяла, люди рядом кричали и кричали…       – Я пойду с тобой, – наконец с надрывом сказал он.       – Нет. Тут Захарра.       Фэш и сам это понимал. Он мучительно закинул голову к небу. Василиса, кажется, ощущала все, что он чувствует.       Она схватилась за плечи Фэша, все ниже опуская голову, уже не в силах сдерживать поток рыданий.       – А что потом, а? – истеричная усмешка. – Что потом, Василиса?       – Я не знаю, – всхлипнула она. – Но иначе никак.       Злые, горячие слезы все замыливали глаза, не давали разглядеть такого близкого лица Фэша.       – Он… – она всхлипнула еще раз.       И все же озвучила самую страшную правду ее жизни:       – Он убил ее.       Василиса и Фэш держались за плечи друг друга. Поток слез не останавливался. И бушующая сила грозила вырваться в истерику.       Она схватилась за его воротник, уже коря себя за следующие слова:       – Я люблю тебя.       Фэш бессильно опустил голову, стукнувшись лбом о Василису, и издал мучительный звук, напоминающий рык. Он рывком подтянул Василису ближе и снова крепко прижал к себе.       – Пожалуйста, не останавливай меня.       Фэш кивнул. И Василиса разорвала объятия, взглянув в его измученные глаза – быстро развернулась, зашагав в сторону Драголиса. Колени Фэша дрогнули. Он снова отпустил ее. И медленно осел на землю.

***

      Астрагор излучал смертоносную ауру. Чем ближе Василиса подходила к нему, тем холоднее ей становилось. По праву руку от Духа стояла красивая невысокая женщина с каменным, холодным лицом, густые, темные волосы мягко окутывали ее хрупкие плечи. Ни капли крови. Марго. И оба они выглядели так, будто ждали только ее.       Астрагор протянул ей костлявую руку, но Василиса остановилась всего в нескольких шагах от него. Высокие деревья накидывали густую тень. Пасмурное небо темнело. А ветер все усиливался.       Но Василисе не было страшно. Только холодно. Главное не оборачиваться.       – Я ждал тебя.       «Закройся».       Марго хмыкнула. Василиса чувствовала будто пульсирующую силу, исходящую от нее. Но еще сильнее ощущала клокочущую внутри ярость.       – Василиса! Василиса, стой!       Громогласный голос принадлежал отцу. Василиса, дрогнув, обернулась. Отец тоже был недалеко, он, спотыкаясь о куски камней, бежал к ней, но рядом с ним вдруг возник Миракл, удерживая Нортона-старшего за плечи. Тот сбрасывал его руки, шагал еще, но Миракл был сильнее. И понимал ее лучше.       Побоища вдруг остановились. Люди Астрагора, как по команде, двинулись в сторону Драголиса.       «Что ты делаешь?» – вдруг услышала она в голове. Как же Василисе хотелось увидеть его лицо. Но расстояние было ничтожно по сравнению с застилающими глаза слезами.       «Спасаю тебя».       Дошла ли мысль до отца, или хоть до кого-то здесь, она не знала. Василиса поравнялась с Астрагором, спиной ко всем тем людям, от которых она сейчас уходила.       Дух был достаточно силен, чтобы телепортировать их всех, никого даже не касаясь. Но оглушающий гнев внутри – сильнее.       Астрагор прикрыл глаза, и Василиса ощутила мощную засасывающую воронку с его стороны. Она бросила все скопившееся силы, которые могли бы раздробить горы.       Он убил ее.       Воронка потянула Василису к Астрагору. В голове она, как мантру, повторяла всего одно имя, направляя собственную воронку телепортации совсем в другую сторону.