Безумно даже для нас

      Змиулан – древнеславянский демон, царь змей, воплощение настоящего первородного зла. Астрагор, подобно змею, утаскивал своих жертв в темные подвалы, где получал от них желаемое. Сейчас его желанием стало сознание Фэша – его мысли, чувства, слова, догадки, переживания, его голова и весь он.       Астрагор залезал в голову жертве, нашептывал вопросы, а мозг сам выдавал ответы. Ты мог сопротивляться, мог не сопротивляться – физические пытки были обязательным условием. Жертву хлестали цепями, проводили ножами по коже, обливали ледяной водой. Фэш хорошо знал такие пытки. Только в этот раз был не наблюдателем.       Астрагор рыскал по его сознанию, оставлял темный след во всех воспоминаниях. Фэш возводил ментальные блоки – и получал раскаленной цепью по ноге, Фэш намеренно искажал воспоминания – и веревка стягивалась у его шеи, Фэш путал Астрагора, намеренно вспоминая одно и то же… и тонкий нож входил в плечо, распарывая старый шрам. Высокий уровень силы Фэша делал его сознание гибким и податливым, как пластилин.       – Я предупреждал, племянник. Ты знал, чем грозит развитие телепатии. Что ж… все, как я предвидел. Ничего ценного в твоем сознании я не нашел.       По рукам, стянутым цепями, заструилась вода. Фэш, больше не прикованный к стене, тяжело рухнул на каменный пол. Войт за его спиной рассмеялся.       – Неужели девчонка поумнела, не сообщив тебе ничего? Хотя именно ты всегда был умнейшим в своем поколении. Пожалуй, стоит снова объявить охоту за Хардиусом…       – А что планирует Огнев? – раздался знакомый тихий голос.       – Огнев не глупец, ничего важного моему племяннику не доверил. Впрочем, меня мало интересуют их планы.       – Но на потуги Огнева смотреть было забавно, – оскалился Войт прямо над ухом Фэша.       Фэш не помнил, как оказался здесь – он уснул Дома, а открыл глаза уже в темнице, словно сознание перетекло в другое место. Значит, Астрагор влез в его голову… И Фэш «сам» пришел к нему.       – Что я… что ты с ним сделал?       Звук собственного голоса удивил Фэша и немного привел в чувство. Но тут же снова ярко вспыхнула боль в груди от удара Войта, и он, не сдержавшись, закричал.       Астрагор продолжал говорить и продолжал блуждать в его сознании. Астрагор очернил все, что было частью Фэша. Омерзительно. Омерзительно от того, что он знает каждый уголок головы Фэша, каждую мысль, каждый шаг и глубину каждого вздоха. Астрагор знал, о чем он думал, когда говорил с Огневым. Астрагор был там, когда очнулась Захарра. Астрагор чувствовал ровную поверхность кольца, которое сжимал Фэш. Он знал все. Он был везде.       – …зачем тогда он здесь? – снова тихий голос. Рок?..       «Он еще не догадался».       Чтобы Фэш чувствовал себя брошенным. Чувствовал себя предателем.       Чтобы сломать его окончательно.       – Посмотрим, придет ли за ним кто-то из Огневых.       – Думаю, вряд ли, – вставил Рок.       – Верно.       

***

             Марго и Хронимара обрисовывали дальнейший план действий. К ним присоединился и Александр, и Зари, и кто-то еще, и даже Василиса была тут. Они спорили, критиковали, предлагали. Василиса слушала. И прослушала все.       Василису вело в сторону, мутило и лихорадило. Пит отпаивал ее валерьянкой, Хронимара отправляла к медику, но Василиса не уходила, пытаясь понять хоть что-то из их слов, но ничего не понимала.       – И чего ты так нервничаешь? – удивлялась Хронимара. – Астрагор не станет переселяться в другое тело, пока не получит Зубок, иначе будет слишком уязвим. Наоборот, пора действовать…       Василиса упрямо мотала головой. Хронимара больше не пыталась ее понять. Особенно после новой василисиной идеи.       Найденная в библиотеке книга оказывалась слишком близко ее лицу, пока Василиса повторяла одно и то же:       – Здесь написано, что Астариус оставил своим детям что-то вроде «пророчеств», записок про увиденное будущее… А те передавали их своим детям и… Астрагора всегда интересовали те, кто видит будущее! У него точно что-то есть! Все связано! Астариус отправил меня к прадеду, прадед к вам, а вы обратно к Астариусу! Круг замыкается. Я нашла эту книгу именно тут и…       – Ты идиотка?! Ты лезешь в логово змея из-за строчки во вшивой книжонке? Рискнешь всем, основываясь на эзотерике?!       – Все ваши планы и совещания не имеют смысла, пока мы не узнаем, как его победить!       – Мы и так знаем, как его победить! Втыкаешь Зубок в Алый Цвет и все!       – И-и так просто? Ни пары слов, ни капли крови, ни жертвоприношения?!       – Ты пойдешь в Змиулан только через мой труп и точка, поняла? Ты там явно не записульки старого деда ищешь, хочешь мальчишку вытащить, так и скажи! Только это не-воз-мож-но. И сдался тебе этот Драгоций?       И так по кругу. Каждый день. Хронимара вообще старалась не показываться рядом с Василисой, и даже Александр, которого она все время умоляла передать одни и те же слова Хронимаре, стал исчезать тут же после их занятий, не оставаясь поболтать, как раньше.       Астариус сам ей сказал, что видел будущее – ее и Астрагора! Он точно знал вероятности. И если после него действительно что-то осталось… то это то, что поможет Василисе! Подскажет, намекнет, потому что он сам не мог сказать прямо! И, конечно же, это «что-то» сейчас у Астрагора!       Ну и ладно. Она справится сама. Она проникнет в Змиулан и… возможно, подвергнет Фэша новым пыткам. Выдаст Хронимару… Вернуться к отцу? Действовать с ними? Еще опаснее… Но, может, они все больше не нужны Астрагору? Что там Хронимара говорила про Стальной Зубок?..       И Василиса продолжала ходить к Хронимаре, к Александру, показывая всем одну и ту же страницу про Астариуса из книги про мутантов, видевших будущее. Ее план обрастал новыми подробностями, а случайная теория новыми доказательствами. Хронимара оставалась непреклонна. Василиса тоже.       

***

      – Не думаешь, что он захочет получить новое тело в день рождения мальчишки? Дни рождения жертв – самые лучшие дни для перехода, – Александр поднял увесистый камень с берега и пустил по стылой воде. Вечно бушующее море привычно проглотило его. Хронимара не любила бывать на берегу в холодное время года. Но дочь любила – Зари сейчас, чуть в отдалении, раскладывала холст и краски. Каждый месяц она рисовала море. Вот и Александр полюбил: бродил по берегу, кидая камни в воду, и подолгу стоял на месте, наблюдая за заходом солнца.       – Вряд ли. Сначала нужно прополоскать мальчишке мозги, хорошенько так прополоскать. Потом понаблюдать за ним, его способностями, подтянуть его, если что, или снова попытать, – недовольно буркнула Хронимара, сильнее кутаясь в шаль, - время на восстановление… в таком деле торопиться нельзя. И когда же у него день рождения?       – Сегодня.       – Твоя рыжая подруга сообщила?       – А кто ж еще.       Еще один камень отправился в воду.       – Ты же ничего не говорил ей про отца? – Александр молчал. – Саша… – он упрямо замотал головой. Злится. Не согласен с ней. Но обещание держал. – Ни в коем случае не говори девчонке, что Огнев сейчас в коме. Уж тем более от руки сопляка Драгоция! И не надо на меня так смотреть. Мне плевать, кто там и что заслуживает знать. Новые нервные срывы сейчас ни к чему.       – Кстати, – оживился он, – почему ты не хочешь отпускать девочку в Змиулан? Мы же правда почти ничего не знаем о ритуале. Ты что, боишься за нее? – протараторил он с улыбкой, не давая Хронимаре возразить.       – Типун тебе на язык!       – Она, кажется, тоже тобой прониклась, – разошелся зять, – когда Маргарита…       – Да тьфу на тебя! – Хронимара чуть не выронила шаль. – Она же главное оружие против Астрагора, дубина!       – И живое напоминание о Нерейве.       Все намеки на улыбки сползли с их лиц. Александр не спешил отворачиваться к морю, а большой камень, впивавшийся Хронимаре в голень, перестал беспокоить. Злость медленно закипала внутри Столетт… и вдруг исчезла. Она поднялась, хватая камень, и тоже швырнула его в море.       – Почему вдруг мы даем ему такой ярый отпор? Почти открыто?       Александр давно просил ее выступить против Духа. Оно и понятно: многовато претензий накопилось к нерадивому родственничку. Даже Зари, обычно далекая от любых конфликтов, не раз высказывалась по этому поводу, мол, мама, сколько можно это терпеть! Но ни у кого на свете не было больше причин уничтожить Астрагора, чем у Хронимары. А месть – это блюдо, которое подается холодным. Ледяным. Как сегодняшний ветер.       – Знаешь… женщины существа опасные. Злопамятные. Многие сначала все прощают, спускают на тормозах, терпят. А потом мужчина переходит черту.       – И чем же Астрагор перешел черту?       Хронимара снова села, поближе к берегу.       – Другой женщиной.

***

      – Чаю?       Частый звук ложки, бьющейся о стенки чашки, не шел гнетущей тишине кабинета Астрагора и его глухому голосу. Косой луч света лег поперек широкого дубового стола. Ни пылинки, ни косо лежащей ручки, даже перстни на его длинных тощих пальцах никогда не сбивались в сторону. Не перфекционизм – контроль.       Фэш облизнул пересохшие искусанные губы:       – Откажусь.       – Чего же ты хочешь?       – Лечь.       Астрагор усмехнулся, резко вынимая ложку из чашки. Фэш выдохнул.       – Ты наверняка гадаешь, почему я решил тебя выпустить.       Это был не вопрос. Но всезнающий Астрагор ошибся, Фэш не гадал – он знал.       – С прошедшим днем рождения, племянник.       Фэш поднял взгляд: Астрагор плотно сжимал тонкие губы, рассматривая тонкий узор каймы ложки. Сам он словно потемнел на пару тонов на фоне восходящего утреннего солнца. Фэш для Астрагора наоборот, казался слишком… ярким.       – Не откажешь ли мне в одолжении? За время твоего отсутствия у меня появились новые ученики, детям нужно увидеть профессионала в своем деле, – мимолетная улыбка мелькнула на его лице. – Покажи, чему научился у Огнева.       Тело ломало: из-за синяков на груди сложно было глубоко вдохнуть, голени жгло от тугой обвязки из цепи, но больше всего пострадало плечо – распоротый шрам саднил до кома в горле. Фэш бегло огляделся, цепляя неизменные атрибуты кабинета. Тяжелый стул, два кожаных кресла, полка с одинаковыми книгами, статуэтка кобры, темные шторы, пачка пожелтевших документов… через пару минут концентрации все поднялось в воздух. Все, что стояло и лежало, на метр оторвалось от поверхностей. Астрагор поднялся, и стул, и стол тоже оказались в воздухе.       – Кстати об Огневе, – продолжил он без единой эмоции в голосе. – Все же не желаешь узнать, что с ним?       – Нет.       – Неужели узы оказались не так сильны? – силой мысли Астрагор перекрутил бронзовую кобру в воздухе. – Ведь Огнев – твой крестный отец.       Астрагор снова усмехнулся, заметив едва уловимое подрагивание вещей вокруг. Фэш поднял вещи еще выше – шторы взметнулись к потолку.       – Вы говорите так специально, – прошептал он, опуская глаза в пол.       – Боюсь, большего эмоционального разлада в твоей душе вызвать я не способен. Рок ждет за дверью, проводит до твоей комнаты.       Фэш поклонился. Вещи мягко вернулись на свои места лишь когда Рок довел его до центральной части замки. Теплая дорожка крови текла из носа к губе. Голова кружилась. Но он не мог позволить себе потерять сознание при ком-то.       «Если Огнев и мертв», пытался сфокусироваться Фэш, «то в Змиулане торжествуют уж слишком тихо».

***

      Первый день на свободе он провел, стоя на балконе западного крыла. На балконах всегда ощущалась реальная погода, ноябрьский ветер охлаждал зудящие раны. Вдалеке, за бесконечным лесом, виднелись горы. Где-то там Платановая Долина, Столетты… с другой стороны, Фэш знал, крутые склоны и выход к морю. Совсем другая жизнь.       Он больше не думал, что ему делать. Недели в подвалах Змиулана хватило, чтобы понять – бессмысленно. С самого начала его судьба была предопределена, и эти полтора года лишь слабая попытка доказать, что все в его руках.       В горах, в которые всматривался Фэш, была Василиса. Гроза предложила ей полазить по склонам в качестве тренировки. Так они нашли глубокую пещеру, выдолбленную у вершины. Они сидели на выступе, свешивая ноги практически в пропасть, и грели оледеневшие, стертые ладони.       «Пожалуйста, только будь живым».       – У госпожи Хронимары сейчас чаепитие, – пробормотала Гроза, протирая циферблат часов, – а я сейчас страсть как хочу горячего! Бр-р.       – Думаешь, она нас пустит?       – Конечно! Мы же лучшие бойцы долины! Ну, я точно да, ты за компанию.       Василиса улыбнулась краями губ. Забавная она, Гроза. Возможно, при других обстоятельствах они точно смогли бы подружиться.       Хронимара, оказывается, ждала их обеих. Она даже терпеливо наблюдала за процессом согревания организма – ни Гроза, ни Василиса, не могли функционировать, пока не выпьют по паре стаканов кипятка.       – Нужно поговорить, Огнева, – пробормотала Хронимара, тарабаня пальцами по столешнице. – Гроза…       – А можно я останусь? – встрепенулась девушка. – Обещаю, никому не расскажу о ваших тайных тайнах.       – Ну, если так, – усмехнулась Хронимара. Свидетели ее явно не волновали. – Огнева, – они встретились глазами. У Василисы засосало под ложечкой, – отправишься в Змиулан.       Вместо долгих, искренних визгов восторга, повисло тяжелое молчание. Хронимара косилась на Василису, как на идиотку, и не обращала внимания на восторженную Грозу.       – Класс, настоящая военная вылазка! – хлопала она в ладоши, будто сама собиралась идти. – Не забудь меч! Покажешь им кл…       – Никаких мечей и никаких классов, – фыркнула Хронимара, – действовать нужно очень-очень тихо. Осторожно. Быстро. Думаю, у тебя будет не больше получаса. И самое главное – ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае, девочка! Не показывайся ни перед кем в замке. Иначе… считай, ты труп.       Они еще долго обсуждали детали плана, но Василису не отпускало тяжелое, тревожное ощущение. Она была готова к тому, что риск окажется неоправданным. Но что будет, если Василиса не увидит Фэша? И самое страшное – если увидит?       Василисину одиночную и «самую тупую и опасную» вылазку назначили на следующий день в… 23:30. Мол, ближе к полуночи силы Астрагора ослабевали, получалось выбить чуть больше времени прежде, чем ее заметят.       – А тебя точно заметят! Астрагор настолько совершенен в телепатии в своем замке, что сможет вычислить чужое присутствие по телепатическому шуму из твоей головы! Понимаешь? Засечет чужие мысли на своей территории и все! Пиши пропало.       Василису это не пугало. Пока она будет в обличии треугла, вычислить ее присутствие станет практически невозможно. Оставалось всего пару проблем. В теле треугла она не умела телепортироваться – по несколько секунд, но ей придется быть собой. Да и сама телепортация оставалась под вопросом. Змиулан слишком хорошо охраняется, поэтому к процессу подключится сама Хронимара: вместе с Василисой им предстоит объединить флеры, чтобы появился шанс.       Вдвоем они вышли за пределы долины. В темноте Василиса не могла разглядеть лица Столетт, но чувствовала, как сильно она нервничает.       – Действуй по плану. Никуда не выходи, не шляйся, ничего не забирай, не находись в своем теле больше нескольких секунд. И самое главное…       – Никому не попадайся на глаза, – усмехнулась Василиса, слышавшая это уже с сотню раз.       Хронимара что-то недовольно пробурчала, и протянула руку. Ее ладонь – грубая, шершавая, словно целыми днями Хронимара упахивалась в поле. Василиса четко представила библиотеку, в которой была лишь однажды, и вдруг почувствовала небывалый поток энергии, такой, словно прямо сейчас могла бы взлететь. Картинка перед глазами стала четче, кажется, она даже почувствовала запах дерева и книг…       – Ровно в полночь жду тебя здесь, – успела сказать Хронимара. – Удачи.       Многоголосье ночного леса в момент сменилось звенящей тишиной. Не успела Василиса открыть глаза, как тут же представила себя в теле треугла. Ее сильно повело от такой быстрой смены, но, благо, на четырех лапах держаться проще, чем на двух ногах. Василиса быстро огляделась – стояла она прямо около огромной, массивной двери, вокруг рядами разбегались огромные полки. Удивительно, именно в том самом месте, что и в первый раз! Спасибо Хронимаре за помощь. В библиотеке тишина: ни шороха, ни души… не веря в собственное везение, Василиса помчалась в сторону, вспоминая указания Хронимары. Ориентироваться в незнакомом месте из абсолютно одинаковых огромных шкафов книг оказалось не из легких, и время отслеживать невозможно, приходилось ориентироваться на собственные ощущения, которым в таких стрессовых условиях доверять совершенно нельзя…       Василиса уткнулась носом в узкую железную дверь. Судя по описаниям Хронимары, это и была личная библиотека Астрагора. Василиса, боясь потерять еще драгоценные секунды, снова вернулась в человеческое тело и почти неслышно прошептала пароль:       – Рунис.       Металлическая дверь зарябила, стала мягкой, как пластилин. Она, не оглядываясь, шагнула в самую гущу. «Войти ты сможешь только с паролем и в теле человека, а выйти – как угодно. В этой секции довольно слабая защита, ведь пароль знают только единицы… Не спрашивай! Если будешь быстро перескакивать из тела в тело, твой мысленный шум станет отрывистым, редким, и не привлечет внимания. Только очень быстро!»       И снова нырнула в треугла.       Эта секция внешне ничем не отличалась от основной библиотеки, только была сильно меньше, не больше нескольких метров в длину и ширину. Василиса быстро прошлась к одной из полок, силясь разглядеть названия книг… но абсолютно все обложки оказались одинаково черными. Без единого названия.       Стараясь не терять голову, Василиса прыгала с полки на полку, прислушиваясь к далекому тиканью часов. Взгляд зацепился за самую нижнюю полку у двери: книги почти вплотную прилегали к косяку, словно ими подпирали дверь по необходимости. Вот и сейчас они выступали, так и манили потянуть…       Все остальные книги словно приклеились друг к другу, и даже стояли на одном расстоянии от края полки, идеально, как в рекламе. Значит, этими пользовались совсем недавно: пытаясь верить чутью, Василиса подцепила корешки, тома тихо повалились на пол. Торопливо, насколько возможно лапами, она пролистывала страницы, но не находила ничего, что могло бы привлечь внимание. Зато за книгами, у стены, торчали края пожелтевших бумажек. Василиса перебирала и их, еле разбирая чужой раскосый почерк, и на одном ободранном, совсем выцветшем листке, прочитала: «Обедневший Лорд».       Неужели… не может быть…       На листке – пару строк, а под ними несколько знаков вопроса и подпись: «Дал предсказание за несколько дней до смерти. Выжил из ума». Но Василиса прекрасно знала – в своих видениях Астариус был точен. И слишком метафоричен.       В смысл слов она не успевала даже вдумываться – перечитывала несколько раз и повторяла, чтобы не забыть. Складывая лапами и цепляя бумаги и книги зубами, Василиса потратила слишком много времени. Даже если Астрагор заметит какие-то изменения, ей стало плевать – время утекало слишком быстро.       Выскочив за такую же податливую дверь, Василиса поняла, оттуда так настойчиво шло тиканье – небольшие часы весели прямо над дверью в секцию Астрагора. Оставалось чуть больше минуты! Отбежав дальше от двери, она, к своему ужасу, не с первой попытки смогла вернуться в собственное тело: перед глазами плыло, в ушах стучало, но нужно собраться, зажмуриться, последний рывок и…       На запястье опустилась холодная ладонь. И крепко сжала.       Тик… так…       «Действительно… и так везло слишком сильно».       Она замерла. Ладонь на руке не двигалась. Телепортироваться нельзя. А открыть глаза…       Это мог быть Рок, Войт. Шакл. Астрагор.       Она сможет дать отпор.       Все не могло кончиться так.       Она медленно распахнула глаза и обернулась. Сердце пропустило, кажется, с сотню ударов. Фэш.       Это был Фэш.       Он тоже не двигался. Смотрел прямо, почти не моргая, пустыми, как у робота, глазами. В полумраке плохо, но все же видны красные ссадины и царапины на щеках и лбу. Нижняя губа разбита. А хватка – мертвая.       Часы забили полночь.       Василиса открыла рот и тут же захлопнула. Захотела перенести их обоих и передумала. Дернула рукой в порыве коснуться его лица и одернула. Она забыла, зачем пришла, забыла, как уйти, забыла все и не могла отвести взгляда.       «Как ты меня нашел?»       «Что он с тобой сделал?»       «Как ты?»       «Ты правда жив?»       «Я так скучала»       Она ничего не могла сказать. Он тоже. И пусть Фэш выглядел так безумно, словно собирался вести ее к Астрагору, пусть ни одна эмоция, которую Василиса так хотела бы увидеть, не мелькнула на его лице, и пусть он мог ненавидеть ее каждой клеточкой тела, Василиса сделала шаг и обняла его. Аккуратно, боясь, что в синяках и ранах не только лицо.       На секунду Фэш потерял железный контроль. Хватка ослабла, и другая рука скользнула по ее лопаткам – легкое, почти незаметное касание.       – Пойдем со мной, – прошептала Василиса.       Фэш тут же оттолкнул ее и отпустил руку. Взгляд его стал еще безумнее – щеки и глаза горели, а тело, кажется, била мелкая дрожь. Послышался шум. Голоса вперемешку с топотом. Скрип открывающейся двери…       – Беги, – одними губами прошептал он.       Еще несколько секунд она позволила себе смотреть на него. Глаза Фэша блестели слишком, слишком сильно…

***

      …Многоголосье ночного леса окутало ее внезапно. Василиса упала на колени, хватая ртом воздух.       – Что случилось?! – кричала над ухом Хронимара. Чьи-то сильные руки поднимали с земли, но Василиса падала обратно. – Ты опоздала! Тебя засекли? Кто тебя видел? Отвечай!       – Ручку, – бормотала Василиса, – ручку и бумагу. Срочно.       Хронимара продолжала что-то кричать, заставила телепортировать себя и Пита в ее дом, там была Зари, Александр, Марго Драгоций?.. По щекам все текли и текли слезы. Она не могла говорить, пока Зари проверяла, не надломил кто-то ее «заклинание» с релокацией. «Уже третий человек с такой способностью», между делом успела подумать Василиса. Наконец, ей дали записать зазубренные строки, и бумажка пошла по рукам. Несколько кругов, пока снова не вернулась к Василисе.       – И что это значит? – бормотал Александр.       – Он знал, – вдруг догадалась Василиса, перечитывая.       Хронимара закипала:       – Что знал?       – Что я приду.       – Что?!       Неровно стоящие книги на самой нижней полке, пустая библиотека… возможно, даже Фэш, все было не случайностью.       – Перечитайте еще раз.       «Дракон накроет крылом желтую землю и потушит огонь, в чей крови мерцает ответ.       Огонь выжжет зло собственным пеплом, и зацветет эпоха нового змея».       «Да это полная околесица! Несвязный бред!», «Если написанное так очевидно, зачем Астрагору это хранить?», «Зачем Астариусу это писать?», «Может, он и не знал, что Василиса придет», «Ждать своего врага, чтобы намекнуть о своей победе? Не совсем в духе Астрагора», «Крови… а то мы не знали, что нужна капля крови для заточения!», «Нет, не знали!», «Это же практически жертвоприношение! Конечно, тут будет нужна кровь!»       Они спорили, переходя с крика на шепот и наоборот. Пит выхватил из рук Василисы бумажку и вдруг спросил:       – Что произошло?       Пит говорил очень редко. Его приятный, низкий голос словно заставил всех отрезветь. Хронимара снова уставилась на Василису, и та снова почувствовала себя маленькой, робкой, беззащитной, как в их первую встречу здесь.       – Фэш.       Столовая, в которой обычно пились утренние чаи, взорвалась новыми криками и эмоциями. Маргарита замерла, Зари побелела, Александр сел, схватившись за голову.       – Что-что Фэш? – кричала Хронимара. – Мальчик-телепат? Ты в своем уме? Ты в своем уме???       – Я не думала о вас. А когда представляла место телепортации, он точно бы не смог прочесть мои мысли, – ровным голосом старалась говорить Василиса, – это часть способности и…       – Да что ты! – всплеснула руками раскрасневшаяся Хронимара. – А о чем ты думала, а? И почему ты так уверена, что он тебя не сдаст?       Василиса уставилась на Александра, все еще прятавшего лицо в ладонях. «Фэша точно будут пытать. И снова из-за того, что он не знает. И снова из-за меня».       – А Александр бы сдал Зари?       Хронимара завопила.

***

      Она выпытала с Василисы поминутный рассказ о «приключении» и следующие несколько дней с ней не разговаривала, ровно до тех пор, пока снова не объявилась Маргарита с короткой сводкой новостей. «В Змиулане о появлении Огневой никто не знает. Мальчишка жив, живет в своей комнате, а не в подвале». Конечно, все понимали, что лишь до тех пор, пока Астрагор снова не решит залезть в голову Фэшу.       – Ей просто нужно время, чтобы смириться с произошедшим, – рассказывал зашедший проведать Василису Александр. – Она знала, что чье-либо появление предотвратить было невозможно. И раз тебя действительно больше никто не заметил… знак хороший.       – Может, меня никто не заметил намеренно, – пожала плечами Василиса.       Александр не верил в ее теорию о всезнающем Астрагоре. Он бы не стал специально делиться пророчествами, думал он, да и в собственном теле Василиса была не больше пары минут, слабеющие к полуночи силы, слабеющий Астрагор…       – Осталось понять, что же значит это «пророчество».       Только над этим он и думал. Василиса старалась тоже, но в мыслях упорно держался один лишь образ Фэша… с изрезанным лицом и блестящими глазами.       – Огонь тут явно про кто-то из Огневых. Хотя «мерцает ответ», возможно, про флер, так что либо твоя мама, либо ты, – бормотал он, вертя в руках измусоленный кусок бумаги, – дракон и змей Астрагор… или это не один человек? Высока вероятность, – по новой озвучивал он. – Желтая земля, я думаю, это про следующий год. 2018 год – год желтой земляной собаки, раньше часто подобными метафорами будущее предсказывали.       – Значит, заточение или… в общем, произойдет в Новый год?       – Я думаю так, да.       – А вот кровь, – протянула Василиса, прерывая новый поток мысли Александра, старательно избегающего самый очевидный посыл предсказания, – мы же оба понимаем, что заточение Астрагора обойдется не просто каплей крови?       Александр сложил бумажку в несколько раз, снова развернул. И откинул в сторону:       – Да. Понимаем.