Безумно даже для нас

      Фэш проснулся так поздно, как смог. Не хотелось жить этот день. Как и вчерашний. Завтра тоже не хотелось – но завтра и не будет.       Он стоял у зеркала, лениво застегивая запонки на лацканах отвратительно дорогого костюма. Кукла должна быть красивой. Фэш любил свою внешность, он был красивым и без этой мишуры. Стоило представить, что скоро вместо своих глаз в зеркале он увидит глаза Астрагора, как замутило, опять.       До Нового года оставалось пару часов, гости уже собирались, Астрагор тоже ждал Фэша. У двери он гипнотизировал часы, оттикивающие секунды непростительно быстро. Время, все время его жизни, безжалостно неслось к этому моменту. Астрагор не пришел за ним на его совершеннолетие. Не пришел, когда кончился контракт с Огневым. Не забрал его сразу, как только Фэш снова оказался в Змиулане. Лимит везения кончился слишком давно.       Возможно, в его жизни просто были везучие люди, которые непроизвольно делились такой аурой и с ним. Фэш старательно выстраивал образы всех этих людей в голове, когда Астрагор ворвался в его сознание и настойчиво попросил спуститься. «Лишь бы они больше никогда меня не увидели», подумал Фэш. И захлопнул дверь.       За исключением учеников, прихвостней Шакла и некоторых высокопоставленных союзников Астрагора, Фэш в Каменной зале больше никого не обнаружил, даже Рока и самого Астрагора. Не было и огромной елки, которую так любил ставить Дух, украшений. Лишь длинный, широкий стол, пересекающий всю залу от начала и почти до конца, с кучей угощений, просаживающих столешницу. Он молча прошел к изголовью стола, зная, что где-то там табличка с его именем. Во главе будет сидеть Астрагор, по правую руку Рок и Войт, а рядом с ними Фэш. Напротив Фэша, конечно, Шакл, Мирта и старый хрыч Фатум. Все, как и всегда. Остальные места его мало волновали.       Братья замолкали, стоило Фэшу пройти мимо, а потом снова шептались. «Фэш сейчас щеночек Огнева. И щеночек Астрагора. Сколько любви от старых дядек!». Рука дернулась к вилке, недалеко сидящий Феликс вжал голову в плечи, но тут же снова воспрял от поддержки Дира. Наконец двери залы с шумом распахнулись, Фэш лениво обернулся оценить масштаб и гниль сегодняшних зрителей.       Прямо за Астрагором шел, все еще высоко поднимая голову, Нортон Огнев. Рядом с ним Лисса, Миракл, Константин Лазарев, а за ними...       Фэш поднялся с места и тут же упал обратно, спрятав голову в руках. Только не это, пожалуйста, только не они.       В зал вошли, судя по голосам, все обитатели Дома. Кто-то пытался окликнуть Фэша, но тот не поднимал головы, пытаясь успокоить бешеное сердце. «Не поднимай голову. Не смей».       Пусть подумают, что он предатель. Перебежчик. Щенок Астрагора. Пускай пусть все его возненавидят. Воткнут вилку в спину. Что угодно, только не это.       Нортон Огнев сел напротив совсем неподалеку, всего на несколько мест дальше от Шакла. Фэш лишь на секунду приподнял голову и тут же столкнулся с ним взглядом. Живой.       Пускай живо бежит отсюда.       Значит, Ник и Захарра сели совсем к концу стола… нет, даже не думай. Они не должны видеть. Но слишком много взглядов и слишком много адского искушения крошили остатки выдержки в щепки. Когда Астрагор наконец занял свое место, Фэш уперся взглядом в него. Следил за вилкой Рока, уголками губ Войта, патлатой головой Шакла, и снова прятал голову, носом почти ударяясь о пустую тарелку. Сегодня он хочет не просто уничтожить Фэша и унизить всех на стороне Огнева. Сегодня он поставит жирную точку в этой войне.       Фэш не удивился, если бы к ужину подали голову Василисы.       Астрагор говорил, обращаясь ко всем, встал: про жестокость войны, почтение всем, павшим смертью храбрых, выделил минуту молчания, посвященную Нерейве Огневой – больной ублюдок – и неизбежном окончании конфликта.       – Сегодня великий день. День, когда мы ставим точку. День, когда дарим друг другу полную свободу и неприкосновенность жизней. Мы закрепим наш новый союз небольшим символическим жестом – жестом передачи Стального Зубка в руки законного хозяина.       Лучше бы Фэш убился о стул.       Лучше бы Астрагор вселился в него на глазах у всех.       Шакл, Драгоции, все оживленно зашептались. Нортон Огнев пустыми глазами уставился перед собой, не обращая внимания на дергавших его Миракла и Лиссу. Он попытался влезть в его голову. Он нашел Ника, отвернувшегося к Маару, но не смог влезть в голову никому из них. Почему? Что происходит?       Все окружающее подернулось дымкой. Фэш вертелся, пытаясь уловить хоть какой-то мысленный шум, лихорадочно соображал, что делать, что, что предпринять, что? Но Нортон Огнев встал – зала погрузилась в мертвое молчание. Громко стучали каблуки, дополнительным эхом проносясь в ушах. Когда Огнев дошел до Астрагора, тот встал и пожал ему руку. Фэш машинально вскочил, обожгли взгляды Астрагора и Огнева. Войт потянул его за рукав слишком сильно, и Фэш больно упал на стул.       – Щенок, я тебе устрою, – прошипел он в ухо.       «Дайте ему вселиться в меня. Тогда появится шанс», пытался он послать мысли, наплевав на то, что Астрагор их услышит. Огнев вынул из внутреннего кармана блестящий, почти игрушечный Стальной Зубок.       Несмелым жестом протянул Астрагору.       Между Огневым и Духом возник черный силуэт: невысокая фигура в плаще появилась всего на несколько секунд. А когда исчезла – Стального Зубка в ладони Огнева уже не было.       Пространство дрогнуло и затрещало по швам. В секунду гробовая тишина обернулась гулом и грохотом: все жители Дома вынули мечи и бросились на Драгоциев, а те молниеносно отражали удары, готовые к атаке. Астрагор громогласно рассмеялся, его тело растворилось в черном, плотном сгустке энергии с рваными концами. Оно клубилось, дымилось и с ужасным ревом взметнулось в вверх, прошибая потолок.       Фэш увернулся от падающих глыб и побежал туда, где должны были быть Захарра с Ником, но кто-то крепко схватил его за ворот костюма и развернул.       Пол уже испачкан каплями крови, стулья переломаны, осколки посуды метались по воздуху. Нортон Огнев, прижавшись к стене, вскинул руку к потолку, что-то бормотал. А потом Фэш заметил Рока. Он цепко ухватил его за плечо, в другой руке сжимал клинок, готовый в любую секунду воткнуть его в Фэша. Лицо брата оставалось нечитаемым, каменным, бледным.       – Где Зубок?       Фэш лихорадочно соображал, что именно было по их плану и что пошло не так, пытался обернуться в поисках сестры, но Рок держал крепко.       – Я не знаю.       Рок знал, что Фэш ему не соврал. На секунду все вокруг словно замерло и сузилось только до напряженной челюсти Рока. «Прости меня», почти сорвалось с губ Фэша, но он молчал.       – Он не оставит тебя, – прошептал Рок и оттолкнул брата.       За эти несколько секунд Фэш почти задохнулся. Он наблюдал, как Рок уходит, замахивается на Миракла, стоявшего на защите Огнева, и как Миракл замахивается в ответ. А потом сам сорвался с места.       Ник бежал навстречу. Примаро попытался остановить его, меч скользнул у бока Ника, и Фэш машинально притянул его к себе. Лезвие скользнуло сквозь Ника и оказалось в руках у Фэша.       Ник обнял его, не давая разглядеть лица, Фэш вцепился в его плечи дрожащими руками. Не может быть.       Это невозможно.       Волна взрыва пронеслась совсем рядом, пол у ног загорелся, и куски плиты разлетелись в щепки. Фэш и Ник потянули друг друга в стороны, уворачиваясь от взрыва, и оказались рядом со столом, на котором тоже кто-то дрался.       – Что вы тут забыли?! Это же ловушка! – проорал Фэш и потянул Ника вниз, когда в опасной близости пронесся чей-то клинок.       – Я так рад тебя видеть! – орал Ник, тряся его за плечи. – Ты жив!       – Где Захарра!?       Клинок полетел в их сторону, но снова прошел сквозь Ника, и со звоном стукнулся рядом.       – Как ты пользуешься способностями…       – Захарра в порядке, бьет кого-то из ваших братьев. Марго, – уже тише сказал Ник, – и Столетты на нашей стороне. Мы можем пользоваться способностями, правда, Драгоции тоже… и кто-то из Столеттов сейчас забрал Зубок, а наша задача…       – Это ловушка, – качал головой Фэш, задыхаясь от того, что Ник, настоящий, живой, прямо сейчас был так близко. Они оба рядом. – Ты не видишь: все Драгоции были готовы, они знали, что вы попытаетесь напасть, а Астрагор…       – Подавится, но не получит ни тебя, ни Зубок.       Глаза Ника горели воинственным огнем. По виску уже текла кровь, но Ник не обращал внимания. Он верил слишком, слишком сильно. Фэш сжал его плечо, не зная, как умолять, чтобы он хватал Захарру, Диану и Маара и сматывался отсюда.       – Астрагор избавился от своей оболочки. Больше он в нее не вернется. Сейчас он чистый сгусток энергии, опаснее, чем обычно.       – Огнев контролирует его.       – Огнев сам живая мишень!       – Фэш! – снова закричал и потащил Фэша под стол, когда мимо промчался Шакл. – У нас реально появился шанс убить его, понимает твоя тупая голова или нет? Я не уйду отсюда без тебя! Тебя в твоем теле, понял? Поэтому заткнись и слушай план…       Нет, нет, Ник, нет! Я сдался, понимаешь? Астрагора не остановить, никому и никогда.       – Нет. Ничего мне не говори. Астрагор легко может вселиться сейчас в кого угодно, даже в тебя. Но меня он выберет в первую очередь.       Сгусток черной энергии вернулся в залу и бешено заметался у потолка. Ник машинально пригнулся, а Фэш мысленно строил ментальные стены, в любую секунду готовый пытаться отразить атаку.       – Тогда скажи ты, что я могу сделать, – перекрикивал Ник бешеный ревущий звук, исходивший от сущности Астрагора. Фэш не сводил с него глаз, но все же заставил себя снова взглянуть на Ника. «Только не от моей руки». Сгусток снова зашипел и поднялся вверх, дырявя потолок снова. Они машинально обернулись в сторону Огнева: это он контролировал Астрагора. Пока что.       – Смотри, чтобы Зубок не оказался в моих руках.       – Хорошо, – Ник стукнул его по плечу, – брат.       Фэш улыбнулся впервые за месяц и впервые за месяцы настолько искренне. Он снова сжал руку друга, но тут же на них посыпалась посуда.       – Твоя сестра тебя обыскалась! – Диана соскочила со стола, падая прямо между ними, и обняла Фэша. Еще одна воительница.       – Господи, почему ты их не остановила, – застонал Фэш. Ник торопливо вычесывал что-то с волос Дианы.       – И не подумала.       Ник быстро вводил и ее в курс дела. Какой абсурд: они прячутся под столом прямо посреди настоящей бойни в Каменной зале, уверенные, что смогут убить Астрагора.       – Симпатичный шрам, – Диана провела пальцем по подбородку Фэша.       – Пожалуйста, – тихо сказал Фэш, ребята наклонились ближе, – постарайтесь не убить Рока.       Ник тут же помрачнел, но Диана схватила его руку, кивая Фэшу:       – Как думаете, кто этот герой от Столеттов? Фэш, ты знаешь, кто у них телепортируется?       Шакл и Мирта спрыгнули со стола прямо над ними, и прежде, чем кто-то из них открыл рот, Фэш схватил валявшийся на полу клинок и нанес удар первым. Ник и Диана тут же окружили брата и сестру, не давая им сбежать. Фэш целился, пытаясь попасть Шаклу по жизненноважным органам, ублюдок смеялся и уворачивался, но все же сейчас их было больше.       На столе вдруг возникла фигура – та самая, отобравшая Зубок. В одной руке она сжимала его, в другой блестел меч… а капюшон сполз. С отчаянным рыком Мирта запрыгнула на стол, но та первая нанесла удар. Что-то стукнулось на пол от их драки, приводя Фэша в чувство. Где-то громко заулюлюкали.       Василиса дралась с Миртой, пытаясь удержать ту на столе. Она пока вела в драке: ловко уводила Зубок, не давая противнице его коснуться. Все ее движения были тщательно выверены, быстры и точны, словно она готовилась к этому моменту.       Ник рядом кричал:       – Охренеть! Охренеть!       Фэш преградил путь Шаклу, и тот сорвался с места, понимая, что против троих шансов не было. Василиса довела Мирту до конца стола, тот треснул и повалился: Мирта упала вместе с ним, потащив Василису за собой, та кувыркнулась и выронила Зубок. Обе потянулись к нему – но пикирующий ястреб оказался быстрее: Маар на ходу принял человеческий облик, подхватывая Зубок, и его тут же окружили Войт, Рок, Рэт, Феликс… Фэш, Ник и Диана уже неслись к ним.       Молниеносный поток воды сшиб с ног почти всех вокруг Маара, Фэш едва успел отпрыгнуть. Захарра встала рядом с Мааром, отбирая Зубок у него – как же Фэш сейчас ею гордился: Маар за несколько секунд превратился в огромного медведя гризли. Но Зубок вдруг зарябил и растекся в руках Захарры, и Маар ударил лапой ухмыляющегося Войта. Фэш оттащил Мирту, целящуюся в спину Василисы, и та одним быстрым движением почти вонзила меч в него, но стоящий рядом Ник оттолкнул Фэша, и клинок скользнул сквозь.       – Опять ты! – верещала Мирта.       Фэш в это время проскользнул под лапой Маара и отразил удар Войта. Захарра была рядом:       – Братец!       Фэш отвлекся лишь на секунду, почти упустив ответный выпад Войта – Маар едва успел оттащить того в сторону. Фэш встал перед Захаррой, загораживая спиной, и крепко сжал ее руку.       – Нужно вырубить Войта. Тогда Зубок снова появится! – кричал он Маару. – И вернись в человеческое тело, так ты слишком уязвим!       Маара не пришлось просить дважды – через несколько секунд он снова стал человеком и тоже закрыл спиной Захарру, встав плечом к плечу Фэша. Диана пыталась подоспеть им на помощь, но ей приходилось отбиваться сразу от Дира и Рэта, Ник в это время сдерживал Мирту, Василиса в стороне сражалась с Роком. Войт и Шакл стояли напротив, поднимая мечи.       Зала снова наполнилась оглушительным скрежетом – темный клубок ударился о пол и на мгновение растекся по нему. Нортон Огнев появился совсем рядом, и Фэш, воспользовавшись всеобщим замешательством, выбил меч из руки Войта и крепко ударил его по лицу. Войт пошатнулся, вода с пола взметнулась в воздух, и часть ее снова приобрела форму в руках Захарры. Шакл выхватил Зубок, Маар с Василисой одновременно метнулись к нему: кинжал телепортировался в руки Василисы, Рок выбил его, Маар потащил того на землю, и Зубок скользнул в сторону Дианы, Феликса и Дира.       Несколько фигур бросились к Зубку, Фэш успел первым: он машинально прижал его к себе, а Диана встала рядом… но реакция Фэша оказалась фатальной. Виски загудели с зубодробительной силой, вокруг заклубилась темнота, и Фэш почувствовал, как теряет контроль. На последних проблесках сознания он обернулся, встретив бесстрашно несущегося к нему Ника, – тот выхватил Зубок, и кто-то, кажется, успел коснуться Фэша…       

***

      Реальность медленно собиралась по кускам: сначала он почувствовал отрезвляющий холод от каменного пола, боль в плече, на котором лежал, и услышал гулкий звон ударов лезвий. Темнота коридора разрезалась слабым лучом фонаря у дальней стены, блик проскочил у глаз Фэша: «это не Астрагор, когда он – света не бывает». Но Фэш не верил. Он поднимался, вспоминал все, что не связанно с Астрагором. Четко, в подробностях, звуки, запахи, ощущения: так он отгораживал чужое влияние. И одно из воспоминаний оказалось довольно материальным. Василиса в сотне метров от него дралась с кем-то из Драгоциев, кого Фэш не мог разглядеть. Судя по обстановке, они на третьем этаже где-то в западном крыле, совсем рядом морочащие коридоры Духа. Противник выронил меч, попытался убежать, Василиса погналась за ним, но быстро остановилась.       Фэш давил на рану в плече, пересобирал воспоминания, дотошно возводя все картины прошлого. Астрагор мог легко навести подобный морок. Василиса обернулась к нему, выронила меч, Фэш максимально сосредоточился на звуке.       Василиса сорвалась к нему, Фэш осторожно шагнул навстречу – и утонул в ее сбившемся дыхании. Он путаясь, сбиваясь, пытался нащупать что-то, что отличалось, но все осталось тем же даже спустя месяцы: ее запах, ее дрожащие руки, ее привычка обнимать за шею. Фэш посмотрел на ее лицо, провел по волосам и вот оно – короткие. И тут же снова прижал к себе, уже осознанно и крепко. Астрагор не мог добавлять новые детали. Особенно мелкие, никогда для него не значащие.       Василиса уткнулась в его шею, намертво вцепилась, пока Фэш тяжело дышал, гадая, куда делся Астрагор. Но кроме Фэша и Василисы в коридоре не было больше никого. Фэш позволил себе обнимать ее, пока где-то бушевала битва, где-то маячил Астрагор, и мучительная смерть была в шаге от него и всей его семьи.       – Ты жив…       Фэш снова отстранился. В их последнюю встречу она тоже плакала. Но сейчас улыбалась, сейчас обнимала его, и была так близко… Фэш взял в руки лицо Василисы, подарил ей вымученную улыбку и поцеловал.       Он успел попрощаться с ней еще тогда, в библиотеке, мысленно, разрываясь от горечи и желания убежать с ней. Попрощался с ней сегодня, в своей комнате, пряча кольцо. Попрощался еще раз, когда увидел, уверенный в том, что Астрагор не даст с ней встретиться. Но Василиса снова пришла, снова наплевала на все его трагические планы и целовала Фэша в ответ, пока хватало сил. Исступление, жажда и жгучая горечь крошились между губами, ломали ребра, добираясь до легких. Он целовал ее так, что болело тело. Он хотел отдать остатки себя этому моменту, но получал ее, целиком и полностью, и поэтому не мог закончиться. Он пытался прощаться с ней еще, сейчас, вкладывая все громкие слова в поцелуи, но все ускользало и терялось между ними.       Она отстранились одновременно, тяжело дыша. Василиса тут же схватилась за его подбородок, всматриваясь в лицо. Фэш напрягся, зная, что Василиса заметит его новые шрамы, его больное плечо, и прошептал:       – Так вот кто гость от Столеттов.       Василиса мимолетно улыбнулась, продолжая разглядывать его лицо, провела по шраму рукой, как это сделала Диана:       – Что он с тобой…       – Уже не важно, – снова отмахнулся Фэш, – сейчас это такие мелочи.       Фэш поймал ее руку и нащупал кольцо, не сдерживая улыбки.       – Не смогла удержаться.       – Оно твое. Бери, когда захочешь.       Василиса снова поцеловала его. Уже мягко, поцеловала через улыбку, а не терзание, так легко и быстро, словно им на это отведутся целые часы.       – Так ты пряталась у Хронимары? Серьезно?       – Сама не верю. Фэш, слушай, Марго…       – Знаю, – Фэш подвел палец к ее губам, – не говори. Астрагор уже пытался вселиться в меня, твоя телепортация его отпугнула. Но он не сдастся.       – Сегодня это кончится. Мы спасем тебя.       – Василиса…       – Я сделаю все...       – Этого я и боюсь.       Она замолчала, Фэш тоже перестал улыбаться. Он все еще держал ее за талию, хоть становилось жарко. Целых часов и другой возможности уже не будет.       – В этот раз я прошу держаться от меня подальше.       – Как грубо, – фыркнула Василиса, – но… нам не привыкать.       Да уж. Им не привыкать. Фэш думал, почему встретил ее посреди всего этого кошмара. Почему ему вдруг стало так не все равно. Когда-то он действительно жалел, но сейчас молчал, вглядывался в эти невероятные глаза, полные чего-то, что сбивало дыхание.       Она уже сделала все. Она уже спасла его.       

***

      Возвращение в Каменную залу оказалось самым серьезным вызовом за последнее время. Василиса знала, что отпустит его руку, что не должна его искать на поле боя, что забудет обо всем, кроме одной цели. И это знание невыносимо. Пальцы скользнули, сердце треснуло, и уже через секунду Василиса видела только его спину. Все в голове путалось и комкалось, когда Василиса металась по сторонам, пытаясь понять, где Стальной Зубок. Но он по старой памяти нашел ее быстрее.       Она увидела по-настоящему взорвавшую мозг картину. Захарра, Маар и Николь стояли полукругом, кого-то защищая, троились, явно с легкой руки Николь к созданию иллюзий. Кольцом их всех окружали с десяток одинаковых фигур с длинными белыми волосами – кажется, Примаро – летающий Дир, пытающийся прорваться к ребятам, и Рэт, собственной силой дробящий пол и обрушивающий каменные лавины.       Выживший после тяжелого ранения от ее руки Рэт Драгоций.       Василиса в момент оказалась внутри этого визуального кошмара, встав между Мааром и Захаррой. И прямо в эту секунду на них посыпались тяжелые глыбы – Василиса выточенной телепортацией переместила поток обратно в Драгоциев, несколько двойников Примаро рассыпались.       Маар что-то прокричал, ткнул Василису в бок, его руки и тело покрылись черной шерстью, перед ней оказалась огромная гора горилльих мышц, раскидывающих новых двойников. Иллюзии Маара со спины тоже стали гориллами, обернувшись, Василиса увидела Николь и наконец узнала временного хранителя Зубка – Марка – пускающего электрические разряды в подлетающего Дира.       Василиса сжала руку Захарры, та подарила ей быструю улыбку и взмахнула другой рукой, метнув водный поток в Рэта. Василиса размножила этот поток, практически создавая дождь, и вдруг по ним прошло несколько разрядов электричества, которое уничтожило все двойники, оставив лишь одного Примаро.       Захарра с Василисой, все еще держась за руки, обернулись. Марк сиял белозубой ухмылкой, до тупости небрежно вертя главное оружие против Астрагора в руках:       – Не за что.       Земля под ногами опасно затряслась, девочки вцепились друг в друга сильнее, Марк успел подхватить не удержавшуюся Николь. Двойники, наплевав на землетрясение, накинулись снова, но никто из них даже не мог устоять на ногах…       Василиса живо представила единственную возможную причину тряски, которую обнаружила сегодня, телепортировалась всего на несколько десятков метров, замахнулась и плашмя ударила Феликса Драгоция по голове. Тот не удержался на ногах, и тогда Василиса крутанула меч, пытаясь ударить его рукоятью по лицу, но он увернулся, мерзко хохоча. Тряска прекратилась. Фэш говорил, что Феликс не самый талантливый Драгоций. Сбитая с толку внезапно вернувшейся твердостью под ногами, Василиса чуть не получила кулаком в лицо, резво замахнулась, но ударная волна от взрыва сбила их обоих с ног.       Захарра, Маар, Николь, Марк разлетелись в стороны. Василиса едва поднявшись, телепортировалась к Захарре… живая.       – Ты как? Ранена? Сможешь встать? – затараторила Василиса, подставляя плечо хватающейся за голову подруге.       – Что это вообще было…       Василиса метнулась к Маару, вернувшегося в свое тело, помогла подняться и ему.       – Зубок, – отталкивал ее Маар, – быстрее ищи Зубок, я жив, быстрее!       Василиса обернулась в поисках Марка – он лежал совсем рядом, раскинув руки, без сознания. И без Зубка. Николь уже бежала к стене, к раскинувшемуся телу там…       Зубок не позволял каждый раз телепортироваться к нему, но сейчас он точно где-то поблизости. Василиса снова убедилась, что друзья в порядке, закрыла глаза и открыла их уже у тела, к которому мчалась Николь.       Сначала она даже не узнала Яриса Чаклоша. Он полусидя опирался на стену, по лбу и шее лилась кровь, веки слабо трепетали, а рука медленно нащупывала лежащий рядом Зубок. Одной рукой Василиса притянула Зубок к себе, другой тронула раненного за плечо:       – Это Василиса. Ты как?       Ярис едва разлепил глаза, не в силах ни ответить, ни кивнуть. Николь добежала, падая на колени рядом, взяла его лицо в руки.       Глаза Яриса распахнулись шире, Николь вздрогнула, Василиса быстро обернулась.       Фалькор Ляхтич медлительной, вялой походкой приблизился к ним. Он покрутил шеей, размял руки и загробно низким голосом сказал:       – Отдавай.       Василиса машинально загородила Николь и Яриса спиной. Фалькор хрустнул пальцами, его руки задрожали, готовые создать новый поток взрыва. За его спиной возникла высокая фигура, крутанувшая меч, и ударившая рукояткой прямо по затылку Ляхтича. Перед ними возникла еще одна широкоплечая фигура, загородила Фалькора, но Василиса с Николь явно успели увидеть клубящийся черный дым, выходящий из него.       Василиса едва смогла взять себя в руки, когда лишь на секунду сегодня увидела так близко ошарашенное лицо отца. Но когда клубок черной энергии снова метнулся к потолку, и отец лишь на секунду обернулся, Василиса чуть не потеряла сознание.       – Папа, – прошептала Николь. Взгляд Василисы затуманился, но она была готова поклясться, что увидела его улыбку.       – Вы не ранены? – спросил отец, снова отворачиваясь к Астрагору. По зале пронеслась новая волна оглушающего скрежета и грохота.       Николь крикнула:       – Ярис ранен!       Отец крутанулся, направив поток в сторону из залы. Видимо, у него появилось немного времени. Он обернулся к дочкам, хватая их обеих за руки, и потянул, помогая встать:       – Рядом со мной находиться опасно, – быстро заговорил он, оглядывая Яриса, – Астрагор уже вселяется не в Драгоциев, я могу быть следующим. Держитесь брата, он сможет сдержать воздействие вокруг себя. Николь, помоги Ярису. Василиса, найди маму, в нее он тоже вселиться не сможет, как и в тебя. Зубок передавайте из рук в руки как можно чаще.       Николь кивала головой почти на каждом слове, Василиса же пораженно уставилась на отца:       – Что ты планируешь делать?       Он посмотрел на нее, сжал предплечье чуть сильнее и невозмутимо сказал:       – Помучаю Астрагора еще. А потом заточу.       Судя по лицу, мучили тут только его. Василиса старалась сохранять невозмутимый вид. И вдруг свято уверовала в то, что сможет спасти отца. Но раздался новый грохот, и он, отворачиваясь, кинул:       – Бегите.       Рядом с девочками возник Миракл. Он подмигнул обеим, вытянул Зубок из рук, и снова умчался.       

***

      Мама оказалась рядом с Василисой лишь на мгновение – на них почти опустилась огромная когтистая лапа – и обе кинулись в стороны.       В месте, где находилась мама, еще не было Драгоциев, но разворачивалась бойня пострашнее. У фонтана Алого Цвета во внутреннем дворе почти не было света за исключением отблесков с залы и слабо горящих факелов. В полумраке глаза и клыки чудовищ мелькали между людьми быстрее бликов от лезвий. Это были огромные волки, больше обычных, если они вставали на задние лапы, то становились выше Василисы раза в два. Таких они не изучали. Значит, Астрагор вывел монстров специально для этого дня.       Василису трясло от ужаса: рядом свистели клинки и лапы, и она орудовала мечом только по наитию. Попытка телепортироваться к фонтану провалилась – она оказалась совсем рядом под чьими-то ногами. Следующие десятки попыток прорваться кончались тем же.       Она хотела мчаться отсюда, что есть мочи, бросить этих чудовищ, найти ребят, маму, отца и исчезнуть в Платановой долине.       Люди вокруг тоже бы этого хотели.       Как Маришка, без остановки замораживающая лапы чудищ, которые тут же разламывали льды, как мама, не останавливающаяся ни на секунду, как Норт, чудом уворачиваясь от огромной лапы. Василиса замахнулась, воткнула меч в заднюю лапу чудовища – Норт тут же вскочил и перерезал волку шею.       Василису затошнило.       – Где отец? – кричал Норт. Несколько чудовищ кинулись к ним, Василиса прильнула к спине брата, и у них получилось отразить несколько атак одновременно.       – В зале. Мне нужно к фонтану!       – Не получится! – кричал Норт. – Чудища блокируют пространства у цветка!       Василиса пригнулась, уворачиваясь от когтей, Норт попытался обить их мечом, но не выдержал напора и повалился наземь. Василиса кинулась к нему, пытаясь оттащить, но что-то потянуло Норта в сторону быстрее. Дейла возникла лишь на минуту, помогая брату подняться, пока Василиса упала тоже, мечом пытаясь удержать натиск волка. Громадная пасть разинулась прямо перед лицом, обнажая каждый острый клык. Слюна капнула на лезвие.       Внезапно монстр заскулил, закинув пасть к небу. Он обернулся к Василисе спиной, поджав уши, и… убежал. Потрясенная, она поднялась и увидела всего в паре метров неподвижного Ника, провожающего взглядом волка.       – Ник! – радостно выкрикнула она, вскочила и замерла.       Она почувствовала его леденящую кости улыбку. Как в слоу-мо медленный шаг…       Норт возник рядом с Василисой. Он замер, сосредоточившись на Астрагоре, тот хищно оскалился мальчишечьим лицом Ника – и упал, хватаясь за голову. Сгусток черной энергии, настолько плотный, что угадывался даже в полумраке, заклубился вокруг и медленно ушел вверх, почти теряясь в высоте. Василиса бросилась к Нику.       – Ник, Ник! – трясла за плечи, пока тот медленно не осел, продолжая хвататься за голову. Глаза привыкли к темноте, и Василиса наконец увидела обычную, человеческую мимику друга.       – Что… что только что…       Язык не повернулся сказать правду. Василиса быстро обняла Ника за плечи, тоже пытаясь справиться с ужасом пережитого.       – Как ты себя чувствуешь?       – Как… Василиса! Что ты тут делаешь? Что я тут делаю?       – Он еще слаб в чужих телах, – раздался голос Норта за спиной, – пока у меня получилось выгнать его. Но лучше держаться моего отца.       Глаза Ника медленно округлились. Он старательно переваривал пережитое, Василиса машинально сжимала его плечи, пытаясь вернуть в реальность. Ник растерянно хватался за ее руки, как за соломинки.       – Чего застряли? Валите! – Норт крикнул, уже убегая. Чудовищ вокруг было слишком много, и Василиса не могла терять больше времени.       – Ник, старайся не покидать залу…       – Я и не собирался…       – Да, то есть… Ник, пожалуйста, будь рядом с ребятами и желательно рядом с отцом. Ко мне лучше не подходить.       Василиса встала, потянула и Ника, пока он все еще был где-то, но не здесь.       – Обещай мне быть рядом с ребятами. Рядом с Фэшем.       Ник пока не понимал, как странно и сумбурно звучали слова Василисы. Находиться здесь нельзя. Любой Драгоций был менее опасен, чем огромные пасти монстров, чем Астрагор, он попытается пробиться к фонтану раньше Василисы.       – Обещ…       Василиса с силой оттолкнула друга, подобрала меч и очень вовремя увела им замах тяжелой лапы нового чудовища. Ник пытался сражаться с монстром тоже, но Василиса уводила и уводила волка, давая другу сбежать. Вскоре она потеряла его из вида, пространство заполнилось людьми и монстрами. Все попытки хоть мельком увидеть Ника провалились.       На минуту Василиса поверила в бога, не зная, кого просить о безопасности друга. Хоть бы он сдержал обещание.       Зато снова нашелся брат, который уже дрался с Шаклом.       Все внутри вдруг завопило от гнева, громче, чем вопил страх – Василиса нырнула под его рукой, не отдавая отчет своим действиям, отразила удар, замахнулась с новым, и тут ее грубо дернули за волосы так сильно, что чуть не отвалилась голова. Войт Драгоций орудовал мечом гораздо быстрее Василисы, растирая в пыль все ее попытки увести Шакла в бой один на один. Василиса уже держалась только на адреналине, Норт, в разодранной в клочья одежде, тем более. Но Войт почему-то не расплавлял их оружия, как будто не пытался их победить. А у Василисы не получилось телепортироваться даже на сантиметр.       – Я не могу! – визжал Норт в панике. – Они блокируют мои способности!       Ухмылка Войта вызвала стайку ледяных мурашек по позвоночнику: Василиса нанесла агрессивный удар, вкладывая в него слишком много сил, но Войт не шелохнулся. Шакл смеялся. Шакл прокачался в способностях. Шакл научился блокировать способности нескольких людей сразу. Шакл изводил Норта, развевая любую защиту от Астрагора, Войт удерживал Василису, не давая ей уйти.       Когда надежды совсем не осталось, темный клубок дыма окутал и их.       

***

      Вся прожитая жизнь растворилась в дыме, перемешалась с чернотой. Первая встреча с Астрагором – тогда, полтора года назад, на расстоянии – и ощущение его повсюду сейчас схлопнулись в одно. Она упала на колени, пытаясь вспомнить все, чему учил отец для защиты от чужого вторжения. И вдруг – ощущение исчезло вместе с тьмой.       Норт откашливался, пытаясь отползти в сторону. Шакл поднялся, отряхиваясь. Войт Драгоций – прямо над Василисой – стоял неподвижно.       – Родная кровь ближе, да, господин? – усмехнулся Шакл.       Глаза Астрагора блеснули в темноте. А потом уперли взгляд в Василису. Он размял шею, вытянул руки и легко вздохнул:       – Ты же видела пророчество, Василиса Огнева?       Норт словно испарился. Она осталась одна. Василиса потянулась к мечу – и откинула его дальше, метнулась к Шаклу, ударила его по лицу, кулаком по кисти, и прежде, чем он успел сообразить, отобрала клинок и приставила к шее Войта.       – Ах ты мелкая…       Шакл кинулся на нее, Василиса выставила меч, и он нагрелся и растекся в руках, как лава.       – Жалкая попытка, – усмехнулся Астрагор и жестом приказал Шаклу отступить.– Без твоей смерти не настанет новая эпоха.       – И слава богу.       Астрагор вскинулся, Василиса отпрыгнула, давая проход отцу. В руках Астрагора что-то сверкнуло, засияло, но тут же потухло.       Василиса схватила свой меч, ударила Шакла, тот попытался улизнуть, но из-за спины отца вышел Норт. Он не сбегал… он привел подмогу.       Раздался крик, словно громкое эхо, низкий старческий голос перемешался с криками Войта – он упал, колотя руками землю, отец подошел ближе, что-то бормоча под нос. Шакл снова кинулся в сторону, Василиса успела удержать его, и тогда он, с громким рыком, повалил ее на землю. Норт в это время втыкал клинок в брюхо волка.       Василиса катилась с Шаклом по земле, не успевая выхватить меч, он колотил ее по лицу и плечам, Василиса торопливо уворачивалась, вцепляясь ногтями в его щеки. И если бы не секундное замешательство, вызванное по новой расползающейся тьмой вокруг, она точно не справилась бы. Василиса быстро перехватила инициативу, замахнулась так яростно, как только могла, и остатки сил, жгучей ненависти и злости вложила именно в этот удар. Шакл тяжело застонал, Василиса успела повернуться к отцу – он стоял над зависшим Войтом, занося меч.       И вдруг Шакл вскочил и прыгнул прямо на него.       Норт уже был рядом – он оттащил Шакла, перенимая на себя яростные удары, Василиса отразила атаку нового волка, а отец…       – Сзади!!!       Отец успел обернуться на ее крик в последнюю секунду – и клинок Войта вошел в его бок по рукоятку.       Кровь схлынула с лица. Утекла к земле. Рука дрогнула, меч соскользнул и несколько когтей монстра прошлись прямо по руке.       – Нет!!!       Норт вопил. Он с силой оттолкнул Шакла и подбежал к отцу. Шакл в секунду оказался около Василисы, но она успела увернуться, и его клинок распорол пасть монстру.       Василиса пыталась пройти к отцу, но ей приходилось драться с Шаклом. Ей приходилось кидаться к Войту, чтобы тот не сумел снова приблизиться к отцу и брату. Она разрывалась, бешено мотаясь из стороны в сторону, поцарапанная рука нещадно ссаднила, ее не хватало, не хватало, не хватало!       Это она виновата! Она, она!       Войт выбил меч из ее рук, смеялся, хохотал, почти так же, как Астрагор, Шакл рядом не затыкался:       – Еще чуть-чуть и от Огневых не останется ни-че-го.       Василиса уже не осознавала себя от ярости и ужаса. Она вцепилась в руку Войта, выдирая Иннис, головой ударила Шакла, она металась между ними, как озверевшая белка в колесе.       – Да твою мать! – снова выругался Шакл. Но эти слова предназначались не Василисе.       Мама прыгнула на Войта со спины, одним ударом рукоятки по виску выводя его из строя. Она подступила к Шаклу и с Василисой одновременно нанесла удар, от которого тот едва успел спастись.       – Ты в порядке? – кричала мама.       Кокон напряжения лопнул и растекся теплом внутри… мама рядом. Еще не все потеряно.       – Я не одна!       Лисса улыбнулась дочке, толкнула в сторону отца, и закрыла ее от Шакла. Рядом с отцом уже был… Фэш. Он наклонился к нему, отталкивая Норта. Василиса упала на колени рядом с отцом, расталкивая обоих.       Он облокотился на стену, хватаясь руками за бок. Что-то говорил Норту, тот захлебывался в слезах.       Рана глубокая. Кровь текла без остановки. Василиса посмотрела на Фэша – бледного и растерянного. А потом снова на Норта, и взгляд помутнел от слезной пелены.       – Норт… – она лишь слегка коснулась дрожащего плеча брата, – отойди. Мы поможем.       – Как?!       «Я не знаю».       – Синергией.       Василиса, Норт и слабеющий отец уставились на Фэша.       – Мы с Василисой сможем затянуть рану.       «Не сможем».       – Как?!       – Мы уже делали такое, – Василиса пыталась оттолкнуть Норта, – прикрой нас.       Норт зло зыркнул на нее, потом на Фэша, и снова уставился на отца, кровавой рукой вытер слезы. Норт сжал его руку – отец слабо улыбнулся… прикрыл глаза…       – Не смейте облажаться, – прошипел Норт. Он подхватил свой меч – и пошел прикрывать их спины.       Она знала, что сил не хватит. Но Василиса скорее умрет, пытаясь, чем будет смотреть на сереющее лицо отца, дрожащие веки и лужу крови…       – Нет.       Тихий шепот. Такой тихий, что могло показаться. Василиса крепче сжала руку замеревшего Фэша, поэтапно воображая процесс…       – Нет.       Всего на пару децебел громче. Василиса распахнула глаза, и новый поток слез снова затмил обзор, не давая четко разглядеть его страдания.       – Опасно… слишком… – он вдруг едва улыбнулся, касаясь руки Василисы.       – Что значит нет?! Ты умираешь!       – Зубок…       – К черту Зубок!       – Василиса… – отец снова взглянул на нее. Мягким взглядом, словно не своими глазами. Теперь он был раненой Василисой, молящей его отпустить, а она – отчаявшимся отцом, готовым умереть за ее страдания, – пожалуйста.       – Василиса! Времени нет!       Голос принадлежал не Фэшу. Фэша так же парализовало словами Нортона Огнева. В полумраке выделилась знакомая невысокая фигура прадеда – он быстро оглядел внука:       – Я могу дать ему часть поглощенной человеческой энергии…       – И чего вы ждете?!       – Но ею я могу поделиться только один раз…       – Быстрее!       – Тебе она может понадобиться тоже!!!       Паника снова захлестнула ее, призрачная надежда раздразнила. Отец рядом надсадно закашлялся, и она дернула прадеда здоровой рукой:       – Он умирает!       Прадед перегнулся через Василису к внуку и схватил его за плечи – тот попытался сопротивляться, но золотистая, мерцающая дымка, похожая на флер Хронимары, растеклась по его рукам и ногам, скапливаясь шаром у раны. Поглощенная Василиса, и не заметила, как рядом оказался Фэш.       Энергия струилась и струилась, веки отца распахивались все сильнее: показалось даже, что этот странный полумагический процесс будет длиться вечно. От «магии» струилось тепло, постепенно нагреваясь все сильнее. Она же и отпугивала монстров вокруг, и привлекала людей, но Василиса смотрела только в ошарашенное и измученное лицо отца, и чувствовала только крепкую хватку Фэша. Прадед никогда не показывал, как пользуется добытой энергией. И отец никогда не был на пороге смерти.       Энергия – чья-то жизненная энергия – перекочевала к отцу. Блеклый хвостик ее остатков скользнул по воздуху, и отец потерял сознание, тяжело завалившись на бок.       – Нет, нет, нет, нет!       – Спокойно, какое-то время будет без сознания, – ворчал прадед, силой оттаскивая Василису от отца. – Нортон, м-м, обновился. Ранение исчезло. Теперь ему нужно время. А тебе – действовать.       Фэш с Василисой помогали подняться друг другу на дрожащих ногах. Прадед, видимо, не просто так предлагал энергию. Тело словно полностью опустело – никакой боли, усталости, второго дыхания, просто ни-че-го не осталось после пережитого в последние несколько минут.       – Астрагор больше не под контролем. Быстро ищи Стальной Зубок.       – Я попробую сдержать Астрагора.       – Фэш, ты с ума сошел? Ты слишком сильно рискуешь!       – Ты тоже.       Они в немом осуждении уставились друг на друга. Василиса наивно надеялась, что успеет покончить с этим до того, как Астрагор окончательно сойдет с ума. Фэш ждал объяснений.       – Почему это ты должна искать Зубок? Ты еще и заточить Астрагора планируешь?       – Нет!!! – сначала до них донесся обрывистый крик, а потом уже Василиса увидела маму, жутко запыхавшуюся, грязную, она оперлась о стену, а потом рывком подтянула Василису к себе. – Я найду Зубок.       – Нет! Зубок слушается меня, я найду его быстрее.       – И тут же принесешь его мне, поняла?       – Поняла.       Улыбка быстро сползла с лица мамы, стоило ей увидеть отца. Она постаралась посадить его, спрашивала у Родиона, сколько еще нужно времени, и как будто выпала из этого мира. Василиса сама еле держалась в нем. Она обернулась к Фэшу:       – Уверен, что справишься?       Она сжала его пальцы, царапины на собственных противно защипали. Фэш усмехнулся:       – Нет. Но кто-то должен.       Василиса очень хотела обнять его еще раз. Но что-то в его больших, ярких глазах не позволило ей этого сделать. Василиса сжала его руку, прикосновение жгуче отпечаталось на коже.       – Удачи, Фэш.       – Возвращайся скорее.       Тучи сгущались. Скрежет уже носился но двору. Василиса усиленно думала о Стальном Зубке – и в этот раз он позволил ей появиться рядом.       Кинжал привел ее обратно в Каменную залу, точнее, то, что осталось от ее потолка и стен. Осколков, камней и глыб было больше, чем свободного пространства, люди вокруг спотыкались и падали. Пыль и грязь от взрывов застревали в горле, не давали разглядеть ни одного лица.       Стальной Зубок крепко держала девушка, завалившаяся на одну из потолочных глыб, и Василиса не сразу разглядела:       – Диана!       В попытках остановить кровь, Диана хваталась за руку: крови в целом на ней было слишком много.       – Василиса! – Диана снова закашлялась, опираясь на плечо подруги. – Все нормально, просто пыли надышалась.       Никто никогда не верил ее слабым улыбкам и отговоркам, но Диана держалась. Стояла, прижимая к груди Зубок.       – Давай я отведу тебя за колонны, – Василиса перекинула ее руку через шею. Диана заметно расслабилась и вдруг – всего через секунду – толкнула Василису и упала сверху. Над головами просвистел клинок и, падая, ударился о спины девочек. Они поползли, пытаясь спрятаться за камнями.       И над ними нависла Елена Мортинова. С застывшим лицом и пустыми глазами. Как кукла…       Василиса отталкивала непонимающую Диану, одновременно пытаясь и подняться, и закрыть ее собой.       – Что ты…       – Это Астрагор!       И если Диана не поняла по началу, то сейчас соображала очень быстро. Она всунула ей в руки Зубок, выхватила висящий на поясе меч и загородила подругу спиной:       – Беги!!!       Василиса перескочила через камень, плутая и спотыкаясь: прямо за ее спиной Елена небрежным жестом махнула рукой – и Диана отлетела в сторону, тяжело ударившись о пол.       – Диана!!!       Но вернуться к подруге не давал тяжелый, страшный, сковывающий внутренности взгляд. Времени больше нет. Василиса перемахнула еще через несколько камней, пространство снова содрогнулось от громыхающего скрежета и прежде, чем она телепортировалась, увидела несущегося навстречу волка. Маара. Астрагора.       Телепортация прервалась слишком быстро – Василиса очутилась всего в сотне метров от места, в котором находилась. Огромный волк бежал за ней, и Василиса телепортировалась снова. И снова. И каждый раз на самые жалкие расстояния. Сил больше не хватало.       Астрагор оставил Маара, и вселился в Ирину – потом в Рэта – в Маришку. Всеми, кто попадался на пути, завладевал Астрагор.       Дыхание сбилось от провалов и ужаса, казалось, сама смерть является к ней в разных телах. Когда удалось добраться до двора, Астрагор явился к ней в одном из самых страшных обличий – в теле Миракла.       Еще немного и он станет Фэшем. Отцом. Мамой.       Все рушилось. Она больше не владела головой и телом – верх взял животный страх. Ужас за судьбу семьи. Она уже потеряла бабушку.       Вспомнился вечер, когда Василиса достала Стальной Зубок: яркий алый свет, пульсация статуи и черный кот, который привел ее. Только кота больше не будет.       Меч Миракла скользнул в паре сантиметров от лица, нырнув под его рукой, Василиса наконец телепортировалась к статуи Алого Цвета, чуть не упав в воду. Она не знала, куда нужно воткнуть Зубок, но перед глазами все стоял тот вечер – подпрыгнув, она воткнула лезвие прямо в камень бутона, чувствовала, что поступает правильно. Камень поддался, и Зубок скользнул в него, как в масло – в его основании блеснула яркая красная вспышка.       Статуя вспыхнула снова: кроваво-красный слепил глаза, и был повсюду. Василиса, продолжая хвататься за статую, крепко зажмурилась, но свет лез сквозь веки. Он двигался, менялся, и когда Василиса снова открыла глаза, алая воронка окутала фонтан, отрезав ее от остального мира.       Вдруг красная воронка окрасилась черным – по капле, словно мешались краски: сначала черный лишь блеснул, а потом перемешался с алым. Страшный вой наполнил пространство, слепящее, отрезанное от мира, будто в наркотическом припадке.       – Не-е-ет! – гремел нечеловеческий рык отовсюду. – Не позволю!       Астрагора больше не существовало как человека – его, черноту, мотало по воронке – его голос стал частью этого крошечного, ужасного мира.       Василиса глохла, жмурила глаза, чтобы не ослепнуть: Астрагор визжал, гремел, скрежетал, все затягиваясь воронкой.       «А то мы не знали, что потребуется капля крови!»       Василиса потянулась к Стальному Зубку, но не рискнула его достать. И тут в ее руках – лишь по одному проблеску в подсознании – материализовался Иннис. Она резанула лезвием вдоль ладони, с глубокого пореза заструилась кровь. Василиса сжимала руку над бутоном, оставляла кровь на стебле, листках, держала над водой, резала еще раз, выше, кровь была уже везде. Ничего не происходило. Астрагор оставался не заточенным.       Она остановилась. Медленно выдохнула. Сосредоточилась на боли от порезов. Смотрела на бешеный поток.       Где-то за ним мама рядом с отцом. Фэш. Диана в зале, Маар приходит в себя, где-то Ник и Захарра.       Она старательно вслушивалась в бешеный скрежет вокруг: «нет», «не бывать», «никогда», «не сможешь».       А бабушки уже нет.       «Мы же оба понимаем, что заточение Астрагора обойдется не просто каплей крови?»       Василиса перевела взгляд на Иннис: где-то на подкорке мелькнуло лицо Диего, торжественно вручающего ей новое оружие. Лицо Астариуса. Скрежет притих, буйные яркие краски потускнели. Василиса словно наполовину отключилась от мира, проваливаясь куда-то глубоко-глубоко в себя.       Астариус. «Если ты примешь этот меч…». Маар в виде кота на дереве. Застывший Фэш в библиотеке Змиулана. Приближающая гладь воды. Тихий мотор машины. Тлеющая сигарета Маришки. Вид с окон кабинета отца. Мамино «и тут же принесешь его мне, поняла?». Звездное небо. Рисунки Захарры. Рассвет с окон лазарета. Огни Велесовой ночи. Диана в голубом платье. Медаль по гимнастике. Плотный снег. Смех Ника. Парта. Как Марта Михайловна говорила ей перед экзаменом: «перед смертью не надышишься». Бабушка. Ее пустые глаза.       Страх тоже куда-то испарился: похоже, его затянуло в ту же воронку с Астрагором. Изрезанными руками она крепче схватилась за рукоять, а Иннис медленно уменьшался в размерах. Может, в этом его скрытая мутантская сила?       Сейчас он был чуть длиннее обычного клинка. Испачканный, но все такой же сверкающий: в нем она разглядывала блики воронки.       «Хорошо, что я успела их увидеть».       Она наставила лезвие на себя ровно так, чтобы попадало в сердце. Василиса столько раз мечтала отомстить, столько раз мечтала спасти.       Размах – короткий, насколько возможно в таком положении – и снова как в масло, только в ее тело.       Все перемешалось с ужасной болью – и утекло, исчезло, испарилось. Вместе с глазами, полными стылого неба.