Кракен и иной

— Эй, Лювин, позови-ка сюда Уродца. — Кто это, милорд? — Ну, тот, страшненький, с чёрными волосами, белыми, как снег, глазами и безобразным лицом. — Хорошо, милорд. Родрик удобно расположился в кресле, вытянув ноги и сложив руки за голову. В мыслях он тем временем вёл диалог с Теоном. — Сказать, что я удивлён — ничего не сказать. После этого есть только один вопрос: сколько ты ещё будешь занимать моё тело? — спросил Грейджой. — Не вякай, кракен, когда найду себе новое вместилище, я покину твоё тело. А пока буду наводить ужас, шухер и всё в таком духе. — Родрик встал с кресла, когда услышал звуки шагов. В комнату вошли Лювин и Рамси; лицо мейстера, казалось, никогда не меняло выражения, а вот лицо Уродца было белым как лёд, вероятно, от боли, а глазами он, казалось, разрывал Старка на части. Родрик жутковато ухмыльнулся, глядя на бастарда, и спросил: — Как тебя зовут? — Рамси. — Что за пёсье имя? Будешь Уродцем, тебе больше подойдёт. — Рамси скрипнул зубами, но промолчал. Старк, согнав с лица ухмылку, проговорил: — Запомни, Уродец, лёд, который я наложил тебе на руку, необычный — он не заморозит твою руку, пока не прикажу я, он не даст крови вытечь, но если ты предашь меня, я превращу тебя в ледышку. Ты меня понял? — Рамси и в этот раз молча кивнул. Родрик удовлетворённо сказал: — Чудно, теперь слушай меня: собери свой сброд и верните-ка лютоволков на их законные места, а потом, когда я скажу, соберёшь их перед входом в Главный Зал. А пока я должен завершить последние штрихи своего возвращения. Рамси вышел из комнаты, а Родрик заметил, что Лювин идёт, согнувшись под тяжестью громоздкой цепи из разных металлов. Родрик с удивлением спросил: — Лювин, зачем тебе цепь на шее, с каких пор на Севере существует рабство? — Милорд, это знак моего ордена мейстеров, мы даём клятву служить лордам Вестероса. — И где таких готовят? — В Цитадели Староместа, вы не застали её основание. — Хоть что-то хорошее, кроме Башни Хайтауэров в этом рассаднике дешёвых шлюх и идиотских лабиринтов улиц. Ладно, мне может понадобиться твоя помощь, так что иди за мной. — Что от меня нужно, милорд? — Если ты знаешь, где в этом замке есть инструменты для того, чтобы получше резать трупы, принеси мне их, я буду в богороще. Мейстер направился куда-то за инструментами, а Родрик спустился во двор и быстрым шагом пошел к крипте, оглядываясь по сторонам. Его забавляло то, как люди смотрели на него со смесью ярости, ужаса и любопытства. Солдаты Уродца вешали знамя Старков на их законные места. Подойдя к крипте, он увидел, что трупы еще не убрали и обрадовался этому: они нужны были ему, ведь каждый уважающий себя потомок рода Иных должен иметь у себя среди прислуги Упырей, но для начала ему нужно было вернуть себе тело. Старк крикнул солдатам Уродца, чтобы они перетащили в богорощу трупы. Сделав это, люди Уродца удалились, пятясь, а он разложил трупы вокруг чардрева в форме круга и выбрал среди них самого целого, на его взгляд и перетащил его поближе к сердце-древу. После этого вернулся в крипту и перенес оттуда свои кости в богорощу. К тому времени, когда он сложил свои кости в центре круга из тел, явился Лювин с коробкой инструментов и молча положил ее на землю. Родрик вытащил оттуда нож, которым сподручнее всего было резать мясо, подошёл к одному из трупов и вонзил ему в живот нож. Поводив ножом из стороны в сторону, он расширил рану; кровь почти мгновенно залила его кисти, но ему было плевать. Когда Старк счёл рану достаточно широкой, он погрузил руки в гниющую плоть и принялся вырывать кишки руками, разрезал их на куски и развесил на ветвях дерева. Написав кровью со своих рук на чардреве слова на скроте, языке Иных, он начал резать кожу и мясо с трупа, который он положил перед чардревом. Это заняло много времени, когда он закончил, солнце почти село, а срезанные мясо и кожу он наложил поверх своего скелета. Широко раскинув руки, в полутрансе, он начал читать заклятие на скрот. Лювин тем временем с ужасом наблюдал за происходящим. Он увидел, как синий человеческий силуэт вырвался из тела Грейджоя, и всё потонуло в ярком свете. Мейстер закрыл лицо руками, спасаясь от нестерпимо яркого света. Когда он открыл глаза, то увидел, что с колен поднялся нагой мужчина странной внешности. Он был бледен как снег, с длинным и вытянутым лицом, орлиным носом и гладким бритым подбородком, пухлыми губами и яркими серо-голубыми глазами. Волосы были длинными, ниже плеч, одна половина была белой, как у альбиноса, вторая каштановая, как у Старка. Ростом он на взгляд мейстера был чуть выше Ходора. Мужчина сказал ему: — Эй, Лювин, что стоишь, принеси мне одежду. Стар ты, чтобы пялиться на меня, а Грейджой долго не сможет прийти в себя. Мейстер ушел, а Родрик с мальчишеским смехом начал ощупывать свое тело; никто из поэтов не сможет передать радость Старка в этот момент; никто из них, к их радости, не почувствует себя бестелесным духом, запертым в могиле. Явился Лювин, и Родрик переоделся в мужскую одежду, чуть маловатую для него, но это его не расстроило. Он поднял Грейджоя и поставил на ноги, до этого тот дёргался, закрывая лицо руками и тихо бормотал ругательства. Втроём они вышли из богорощи. Глядя на него, люди начали удивлённо шептаться и совсем забыли про Грейджоя, который шёл рядом, шатаясь, как пьяный. Родрик крикнул во всю глотку: — Уродец, Уродец, где ты, мать твою? Иди сюда и собери своих. Вокруг Родрика молча собрались люди, живущие в замке, и солдаты Уродца. По правую руку стоял Грейджой, слева — мейстер Лювин, позади — Рамси-Уродец. Родрик начал свою речь: — Вы не знаете меня и поэтому боитесь. Я не враг вам, никому на Севере. Я один из Старков Винтерфелльских, зовут меня Родрик Старк, я сын Брандона, Короля Ночи. Я пришёл из небытья, чтобы взять то, что принадлежит мне по праву моей крови, я верну Королевству Севера его могущество, его власть и корону Брандона Строителя. Я верну всё, что забрали Таргариены и воздам всем нашим врагам по заслугам. Я дам всем шанс искупить свои грехи в бою, а пока пусть всадники Рамси Сноу несут весть всему краю о том, что Принц Ночи вернулся из могилы. В начале речи люди молчали, а при упоминании его имени содрогнулись. Под конец они потянулись к нему руками…